Введение
Конституционное положение, касающееся основных свобод
Раздел 2 Канадской хартии прав и свобод ("Хартия") является разделом Конституции Канады, в котором перечислены так называемые "фундаментальные свободы", согласно Хартии, теоретически распространяющиеся на всех лиц, находящихся в Канаде, независимо от того, являются ли они гражданами Канады, физическими или юридическими лицами. Эти свободы могут быть защищены от действий всех уровней власти и подлежат судебному исполнению. К фундаментальным свободам относятся свобода выражения мнения, свобода вероисповедания, свобода мысли, свобода убеждений, свобода мирных собраний и свобода объединений. Раздел 1 Хартии позволяет Парламенту или законодательным собраниям провинций принимать законы, устанавливающие определенные ограниченные ограничения на свободы, перечисленные в разделе 2. Кроме того, эти свободы могут быть временно отменены статьей 33 Хартии, известной как "оговорка, несмотря на". В качестве части Хартии и более широкого Конституционного акта 1982 года, раздел 2 вступил в законную силу 17 апреля 1982 года. Однако многие из этих прав имеют корни в Канаде, восходящие к Канадскому биллю о правах 1960 года (хотя этот закон имел ограниченную эффективность), а также к традициям, основанным на теоретическом Имплицитном биллю о правах. Многие из этих свобод, такие как свобода выражения мнения, также являлись предметом федеративных споров.
Предыстория
По словам Беверли МакЛачлин, свобода вероисповедания в Канаде могла возникнуть еще в 1759 году, когда британские завоеватели предоставили французским канадским римским католикам право на отправление культа; это было впоследствии подтверждено в 1774 году в Акте о Квебеке. Впоследствии Конституционный акт 1867 года предусматривал права на конфессиональные школы (которые подтверждаются статьей 29 Хартии). Вопросы взаимоотношений церкви и государства также обсуждались в деле Гиборда 1874 года. В 1955 году Верховный суд вынес решение по делу «Шапю против Ромена», касавшемуся Свидетелей Иеговы, в котором постановил, что различные религии имеют права, основанные на традиции и верховенстве закона (в то время никакие законы не служили основой для этого аргумента). Позднее свобода вероисповедания была включена в Канадский билль о правах. Однако его эффективность была ограничена. Когда законы о запрете торговли по воскресеньям, предписывающие уважение к христианскому дню отдыха, были оспорены в деле «R против Робертсона и Розетани», судья Верховного суда Ричи установил, что нехристиане лишь теряли доход, когда им отказывали в праве работать по воскресеньям, и в остальном были свободны верить и исповедовать свою религию.
Определение
Свобода вероисповедания в соответствии с пунктом 2(a) Хартии впервые была серьезно рассмотрена Верховным судом в деле R v Big M Drug Mart Ltd. В этом деле главный судья Брайан Диксон отметил, что эта свобода включает в себя, как минимум, свободу религиозного выражения, включая «право исповедовать любые религиозные убеждения по своему выбору, право открыто заявлять о своих религиозных убеждениях без страха перед препятствиями или местью, а также право проявлять свои религиозные убеждения посредством богослужения и практики или посредством обучения и распространения». Свобода вероисповедания также запрещает навязывание религиозных требований. Непосредственным следствием пункта 2 в этом деле стала отмена федеральных законов о запрете торговли по воскресеньям. В деле Syndicat Northcrest v Amselem Верховный суд сформулировал определение свободы вероисповедания в соответствии с Квебекской хартией прав и свобод человека, принимая во внимание его соответствие пункту 2(a). Большинство судей пришло к выводу, что свобода вероисповедания охватывает право на совершение религиозных обрядов, если человек искренне верит в их связь с религией. Не имеет значения, предписаны ли эти обряды религиозными авторитетами. Если суд убежден в искренности утверждения человека о связи обряда с религией, он затем оценивает, является ли ограничение свободы вероисповедания достаточно серьезным, чтобы подпадать под действие пункта 2. Суд также отметил, что религиозные убеждения могут меняться, поэтому при определении индивидуальных убеждений суды должны учитывать возможность их изменения. Применяя этот подход в деле Multani v Commission scolaire Marguerite-Bourgeoys, Суд постановил, что свобода вероисповедания должна защищать право не применяющего насилия ученика-сикха носить кирпан (кинжал) в школе. В деле R v NS Верховный суд попытался найти баланс в вопросе о том, может ли свидетель носить никаб, закрывающий лицо, во время дачи показаний в уголовном процессе. Суд постановил, что право на свободу вероисповедания должно быть сопоставлено с правом обвиняемого на справедливое судебное разбирательство.
Свобода совести
В дополнение к свободе вероисповедания, статья 2(a) также гарантирует свободу совести. Профессор Питер Хогг предположил, что это включает в себя право на атеизм, несмотря на преамбулу Канадской хартии прав и свобод, которая признает «верховенство Бога». Это право не породило большого количества судебной практики, хотя судья Берта Уилсон сослалась на него в своем мнении по делу R v Morgentaler. Признав законы против абортов нарушением прав на свободу и безопасность личности, гарантированных статьей 7 Хартии, Уилсон утверждала, что это нарушение не может быть оправдано соответствием принципам фундаментальной справедливости. Правовая защита, обеспечиваемая фундаментальной справедливостью, может быть определена как включающая другие права, закрепленные в Хартии, и, в частности, законы об абортах нарушают свободу совести. Как она писала, «решение о том, прерывать беременность или нет, по сути, является моральным решением, вопросом совести». Затем она заявила: «Убеждения, основанные на совести, которые не имеют религиозной мотивации, в равной степени защищены свободой совести в пункте 2(a)». Ни один из других судей не поддержал мнение Уилсон. Жан Кретьен, который был генеральным прокурором во время переговоров о Хартии, позже в своих мемуарах вспоминал, что свобода совести чуть не была исключена из Хартии. Федеральные и провинциальные переговорщики посчитали это право слишком сложным для определения, и Кретьен в конце концов согласился исключить его. Юридический советник федерального правительства Пьер Женест тогда пнул стул Кретьена, что побудило Кретьена пошутить: «Похоже, мы оставим это. Шпион Трюдо только что отлупил меня».
Предыстория
Свобода слова имела ограниченные корни в Канаде. Она являлась предметом споров о федерализме, поскольку провинциальное законодательство, посягающее на свободу слова, рассматривалось как уголовное, а принятие уголовных законов является исключительной прерогативой парламента Канады в соответствии с пунктом 91(27) Конституционного акта 1867 года. Дело *Switzman v Elbling* служит примером, в котором этот вопрос обсуждался. Теория подразумеваемого билля о правах также утверждала, что правительства ограничены в своих возможностях ограничивать свободу слова, опираясь на преамбулу Конституционного акта 1867 года. В этой преамбуле указано, что конституция Канады должна основываться на британской, а в Великобритании в 1867 году свобода слова была ограничена. Более того, свобода слова считается необходимой для функционирования парламентской системы правления. Позднее свобода слова была закреплена в Канадском билль о правах.
Определение
Смысл "выражения" в пункте 2(b) толковался широко, включая любую деятельность, передающую или пытающуюся передать смысл, за исключением актов насилия и угроз насилия. Однако суды стремились поддерживать нейтральность к содержанию, не принимая во внимание ценность выражения. Вместо этого содержание рассматривается только в рамках анализа, предусмотренного пунктом 1. Свобода выражения мнений в основном рассматривается как негативное право. В деле Native Women's Association of Canada v Canada Суд рассмотрел требование о том, что правительство должно было финансово поддерживать группу интересов в конституционных переговорах, как оно поддерживало другие организации. Раздел 28 (равенство по признаку пола в соответствии с Хартией) был использован для подкрепления этого аргумента, поскольку заявителями прав являлась группа интересов. Тем не менее, хотя Верховный суд согласился с тем, что обсуждения с правительством "несомненно" являются формой выражения, правительство не было признано виновным в подавлении какого-либо выражения, и поэтому требование было отклонено.
Ограничение права
Закон будет признан нарушающим свободу выражения мнения, если закон имеет целью или приводит к нарушению этого права. Цель закона может ограничивать право либо путем ограничения содержания, либо формы выражения. Ограничения содержания возникают, когда закон конкретно запрещает смысл выражения, например, законы против разжигания ненависти, и являются наиболее очевидной формой ограничения. Ограничение формы выражения часто может подпадать под действие раздела 2(b), поскольку оно зачастую также ограничивает содержание. Даже если закон не направлен на ограничение свободы выражения мнения, он все равно может нарушать статью 2(b) в силу своих последствий. Закон будет признан ограничивающим выражение мнения, если он препятствует "поиску истины, участию в общественной жизни или индивидуальному саморазвитию и благополучию человека".
Коммерческое выражение
Коммерческое выражение признается деятельностью, подлежащей защите в соответствии с пунктом 2(b). Это включает в себя рекламу и любые другие аналогичные способы выражения, используемые для продажи товаров и услуг. Даже ложная или вводящая в заблуждение реклама подлежит защите. Значение выражения принимается во внимание только при анализе в соответствии с пунктом 1. Защита коммерческого выражения была впервые установлена в деле Ford v Quebec (AG), где Суд признал недействительным закон Квебека, требовавший, чтобы все вывески были исключительно на французском языке. Вскоре за этим последовало дело Irwin Toy, где Суд установил, что закон Квебека, запрещающий рекламу, ориентированную на детей, нарушает пункт 2(b), но был оправдан в соответствии с пунктом 1. Верховный суд также признал, что ограничения на рекламу, осуществляемую специалистами, подлежат защите. Более того, даже коммуникации, связанные с проституцией, были признаны защищенным коммерческим выражением.
Пикет
Протесты рабочих групп и профсоюзов давно признаны защищенной формой выражения мнений. Случаи ограничения первичных пикетов встречаются нечасто. Как правило, споры возникали вокруг возможности ограничения вторичных пикетов; практика пикетирования предприятий, не имеющих прямого отношения к трудовому спору, в прошлом запрещалась на основании общего права. Наиболее значимым решением об ограничении первичных пикетов является дело «Союз государственных служащих Британской Колумбии против Британской Колумбии (генерального прокурора)», в котором сотрудники Верховного суда Британской Колумбии, участвовавшие в общепровинциальной забастовке государственных служащих, были возвращены к работе главным судьей суда. Этот приказ был признан нарушающим пункт 2(b), но Верховный суд оставил его в силе, сославшись на пункт 1.
Свобода мысли, убеждений и мнений
Раздел 2(b) гарантирует свободу мысли, убеждений и мнения, наряду со свободой выражения мнений. Однако некоторые утверждают, что закрепленные в Уставе свободы мысли, убеждений и мнения имеют незначительные практические последствия и сомневаются в том, способны ли правительства подавлять невысказанные мысли вообще.
Применение в гражданском контексте
Необходимость защиты свободы выражения мнений рассматривается как руководящий принцип толкования в гражданских делах между частными лицами. В деле *Crookes v. Newton*, например, Верховный суд Канады установил, что положение 2(b) Хартии прав и свобод должно учитываться при определении того, в какой мере ограничения на клевету, установленные прецедентным правом, должны применяться к новым технологиям, таким как интернет-гиперссылки.
Свобода мирных собраний
Свобода мирных собраний, закрепленная в пункте 2(c), не оказала существенного влияния на судебную практику. В деле Reference Re Public Service Employee Relations Act (Alta) Верховный суд постановил, что, несмотря на то, что она сформулирована как самостоятельное право, она тесно связана со свободой выражения мнений. Верховный суд провинции Новая Шотландия определил ее в деле Fraser et al v AGNS et al (1986) как включающую право собираться в составе комитета или как работники. Если для посещения собрания требуется уплата членских взносов, запрет на трату средств на членство будет являться ограничением права на мирные собрания. В 2011 году протесты движения "Occupy Canada" в общественных парках вызвали вопросы о том, не являлось ли их выселение нарушением свободы собраний, а также свободы выражения мнений и объединений.
Свобода объединения
Свобода объединения гарантируется в соответствии с разделом 2(d). Это право предоставляет лицам право создавать, вступать и поддерживать любые организации, если эти организации не являются незаконными. Как правило, это применяется в трудовых отношениях, где работники имеют право объединяться с определенными профсоюзами или другими подобными группами для представления своих интересов в трудовых спорах или при ведении переговоров. Важно отметить, что это право защищает лишь право отдельных лиц на создание объединений, а не сами объединения. Следовательно, государственное законодательство, затрагивающее полномочия существующих профсоюзов, не обязательно ссылается на раздел 2(d). К действию раздела 2 будут прибегать только в тех случаях, когда законодательство ограничивает ассоциативный характер деятельности. Однако в знаковом деле *Health Services and Support – Facilities Subsector Bargaining Association v British Columbia* Верховный суд постановил, что свобода объединения, гарантированная разделом 2(d), включает в себя процессуальное право на коллективные переговоры. Суд постановил в этом деле, что законодательство, которое «существенно препятствует» процессу коллективных переговоров, является нарушением раздела 2(d). Критерий «существенного препятствия» состоит из двух элементов: (1) важность затрагиваемого вопроса для процесса коллективных переговоров и, в частности, способность членов профсоюза объединяться и совместно преследовать общие цели; и (2) влияние меры на коллективное право на добросовестные переговоры и консультации. Неясно, отменяет ли решение по делу *Health Services* судебную практику, сложившуюся в результате так называемой «трудовой трилогии» 1987 года, в которой было установлено, что раздел 2(d) не включает в себя право на коллективные переговоры. Верховный суд впоследствии постановил в деле *Ontario (AG) v Fraser*, что право на коллективные переговоры не требует от правительства принимать активное участие в продвижении и стимулировании коллективных переговоров, а лишь воздерживаться от чрезмерного вмешательства в этот процесс. По сути, право на коллективные переговоры «гарантирует процесс, а не результат». Решение по делу *Fraser* было подтверждено и расширено Апелляционным судом Онтарио в 2012 году в деле *Association of Justice Counsel v Canada (AG)*. Как правило, отказ в праве профсоюзу не лишает работников возможности создать отдельное объединение. В деле *Delisle v Canada (Deputy AG)* члены Королевской канадской конной полиции были исключены из законодательства о государственной службе. Верховный суд постановил, что это не лишает их права создавать свое объединение вне рамок оспариваемого законодательства. Однако, в отличие от этого, решение по делу *Dunmore v Ontario (AG)* показало, что сельскохозяйственные работники, исключенные из провинциального законодательства о трудовых отношениях, имели право быть включенными, поскольку они не могли самостоятельно создавать свои объединения, и, следовательно, это возлагало на правительство обязанность их включить. Верховный суд отменил решение по делу *Delisle* в деле *Mounted Police Association of Ontario v Canada*, заключив, что исключение членов РКМП из коллективных переговоров является неконституционным. Свобода объединения также включает в себя свободу не объединяться. В определенных трудовых отношениях работники обязаны вносить взносы в профсоюз как условие трудоустройства (см. формулу Рэнда). Однако обязательные объединения сами по себе не подпадают под действие раздела 2(d). В деле *Lavigne* Суд установил, что право не быть членом объединения распространяется только на случаи, когда объединение поддерживает цели, выходящие за рамки необходимого представительства интересов работников. В более общем плане Верховный суд заявил, что право нарушается только тогда, когда обязательное объединение навязывает «идеологическое единообразие». Такие нарушения Верховным судом также в основном признавались обоснованными в соответствии с разделом 1, что приводит к тому, что право не объединяться имеет скорее теоретическое, чем практическое значение. В деле *Advance Cutting & Coring* Верховный суд был призван рассмотреть конституционную обоснованность закона Квебека, который требовал от всех лиц, работающих в строительной отрасли провинции, вступления в назначенный профсоюз. Восемь из девяти судей (судья Клэр Л’Херу-Дюбе была против) подтвердили, что в разделе 2 в определенной степени содержится отрицательное право не объединяться. Большинством в пять голосов против четырех Суд постановил, что рассматриваемый закон нарушает это право. Однако тем же большинством (судья Фрэнк Якобуччи «сменил лагерь» по обоим вопросам и сослался на «уникальный и сложный исторический контекст» в Квебеке) Суд признал закон конституционным в соответствии с разделом 1, как соответствующим принципам свободного и демократического общества.