Пакистанский врач и правозащитник: история Мухаммеда Юнуса Шейха

Введение

Пакистанский врач, правозащитник, врач и рационалист Мохаммед Юнус Шейх (на языке пенджаби, родился 30 мая 1952 года) – пакистанский врач, правозащитник и вольнодумец. Когда он преподавал в медицинском колледже в Исламабаде, Шейх был активным членом движения за мир в Южной Азии и Международного гуманистического и этического союза (IHEU). Он участвовал в Пакистанско-индийском форуме за мир и демократию и был членом Комиссии по правам человека Пакистана. Будучи вольнодумцем, он основал организацию «Просвещение», связанную с IHEU. В октябре 2000 года пакистанские власти обвинили Шейха в богохульстве. Судья обязал его выплатить штраф в размере 100 000 рупий и приговорил к смертной казни через повешение. 20 ноября 2003 года суд оправдал Шейха, после чего он вскоре покинул Пакистан и переехал в Европу.

Предыстория

Юнес М. Шейх – квалифицированный врач, арестованный по статье 295/C пакистанского закона о богохульстве лишь на основании обвинения в том, что он является ахмадитом и при этом рассуждает об исламе и пророке ислама, что ахмадитам запрещено; хотя он был мусульманином по рождению и не ахмадитом, а лишь остро чувствовал несправедливость преследований ахмадитов, и поэтому он писал письма властям Пакистана, иностранным посольствам в Исламабаде, членам Организации Объединенных Наций и правозащитным организациям по всему миру; он был членом Комиссии по правам человека Пакистана в Исламабаде. Доктор Юнес М. Шейх родился 30 мая 1952 года в Чиштиане, Пакистан. Он учился и получил квалификацию врача в Мултане. В Дублине и Лондоне он прошел последипломное обучение и работал там хирургом-стажером с 1981 по 1988 год. После окончания медицинского факультета он несколько лет работал в Лахоре, Пакистан. Он также вступил в правозащитные организации, такие как Amnesty International и SCCL, NCCL. По возвращении в Пакистан он работал в больнице Ага Хана в Карачи, практиковал как врач общей практики, а затем преподавал в Капитал Медицинском колледже, G/9 Марказ, Исламабад. Шейх изучал журналистику в свободное время и получил диплом журналиста в Исламабаде. Он был активен в интеллектуальных, литературных и социальных кругах и регулярно посещал собрания Халка Арбаб-и-Зоак в Лахоре, а затем в Равалпинди и Исламабаде. Он был активным членом Комиссии по правам человека Пакистана в Исламабаде. Шейх привлек внимание исламских фундаменталистов, поскольку протестовал против злоупотребления громкоговорителями мечетей, которое причиняло боль и дискомфорт младенцам, детям и пациентам его клиники. Он часто выступал против экстремистских исламских мулл и их зверств, особенно против одного из своих друзей-ахмадитов-медиков, чьи клиники и дома в Буревале были сожжены. Как член Комиссии по правам человека Пакистана, он писал письма президенту Мушаррафу и различным газетам об исламских нападениях на ахмадитов. Он также боролся за права женщин, индусов, христиан и либеральных, светских мусульман. Он также говорил о гражданской войне 1971 года и преступлениях против бенгальцев. Он также выразил обеспокоенность и разоблачил ужасы зверств пакистанской армии в Бенгалии в 1971 году, а также роль исламизма, мечетей, мулл и исламских фундаменталистов, принадлежащих к Джамаат-и-Ислами и его студенческому крылу Ислами Джамиат Тулаба, и Аль-Шамас, Аль-Бадар – исламских экстремистов в массовых убийствах в Бенгалии. В ответ были распространены слухи, чтобы поставить под сомнение его психическое здоровье: например, что он может быть сыном женщины-премьер-министра враждебной Пакистану страны, Индии; что он может быть отступником и ахмадитом и, следовательно, достоин наказания и смерти. Среди прочего, он основал организацию «Просвещение», занимающуюся повышением грамотности, в 1990 году, которая была связана с Международным гуманистическим и этическим союзом. Шейх отрицал, что эта лекция вообще имела место, и отрицал, что говорил то, в чем его обвиняли. В письме Бабу Гогинени из IHEU Шейх объяснил, почему против него было выдвинуто обвинение; он утверждал (хотя и не предоставил подтверждающих доказательств против обвиняемых им лиц):

Younes M. Shaikh is a qualified medical doctor who was arrested under, Pakistani Blasphemy Law 295/C merely on the accusation of being an Ahmadi and yet talking about Islam and the Prophet of Islam, which the Ahmadis are not allowed to; although he was a born Muslim and not an Ahmadi only that he strongly felt that the Ahmadis were wrongfully persecuted, and so he wrote letters about this to authorities in Pakistan, the foreign embassies in Islamabad; to members of the United Nations and to human rights organizations all over the world; he was a member of the Human Rights Commission of Pakistan, Islamabad. Dr. Younes M SHEIKH was born on 30 May 1952 in Chishtian, Pakistan. He studied and qualified as a medical doctor in Multan. In Dublin and London, he did post graduate studies and worked as a trainee surgeon there from 1981 to 1988. After graduation as a doctor, he worked in Lahore, Pakistan for a few years. He also took membership of Human Rights organisations like Amnesty International and SCCL, NCCL. On his return to Pakistan, he worked at Aga Khan University Hospital, Karachi, practised as a general medical practitioner, then taught at Capital Medical College, G/9 Markaz Islamabad Islamabad. Shaikh studied Journalism in his free time and attained a diploma in Journalism from Islamabad. He was active in intellectual, literary and social circles and he regularly attended the meetings of the Halqa Arbab i Zoaq in Lahore and later in Rawalpindi and Islamabad. He was an active member of the Human Rights Commission of Pakistan in Islamabad. Shaikh attracted the attention of Islamic fundamentalists because he had protested against the abuse of loudspeakers from mosques which caused pain and discomfort to babies, children, and his clinic patients. He often spoke out against extremist Islamic mullahs and their atrocities; particularly against one of his Ahmadi medical friends whose clinics and houses in Burewala were burnt down. As a member of the Human Rights Commission of Pakistan, he wrote letters to President Musharraf and different newspapers about Islamic attacks on Ahmadis. He also campaigned for the human rights of women, of Hindus, Christians, and liberal, secular Muslims. He also spoke about 1971 civil war and crimes against Bengalis. He also expressed disquiet and exposed the horrors of the Pakistan Army atrocities in Bengal in 1971, and the role of Islamism, mosques, mullahs and Islamic fundamentalists belonging to Jamaat e Islami and its students wing Islami Jamiiat Tulaba, and Al Shamas, Al Badar the Islamic extremists in Bengal mass murders. In response rumors were spread against him to put doubt about his mental balance: as for example, that he might be the son of the female Prime Minister of Pakistan's enemy country, India; that he might be an apostate and Ahmadi and so worthy of punishment and death. Among other activities he founded an organization The Enlightenment active for literacy, an organization associated with the International Humanist and Ethical Union, in 1990. Shaikh denied that this lecture even took place, and denied that he had said what was alleged. In a letter to Babu Gogineni of the IHEU, Shaikh offered an explanation of why a charge was made against him; he claimed (albeit without corroborating evidence against the people he accused):

1. 1 октября 2000 года я присутствовал на встрече Южно-Азиатского союза, на которой выступал бригадир Шаукат Кадир (в отставке) из ИСИ, который также руководил религиозно-политической ассоциацией Джамаат-и-Ислами. Я задал ему несколько вопросов о мире в Южной Азии и Кашмире, которые его оскорбили, и он ответил угрозой. Там присутствовали представители внешнеполитического ведомства и журналисты. 2. В течение 48 часов сотрудник внешнеполитического ведомства, который также был моим студентом в медицинском колледже, где я читал лекции по утрам, подготовил заявление против меня, утверждая, что я сделал богохульные замечания на занятии, и передал его священнослужителю, который, усугубив обвинение, обвинил меня в конкретном случае, произошедшем 2 октября 2000 года на занятии у 11 учеников второго курса, и зарегистрировал дело в полиции. Шаукат Кадир отрицал, что угрожал Шейху на встрече. Согласно сообщениям прессы, одиннадцать студентов, все ученики из класса Шейха, подписали письмо, подтверждающее богохульство Шейха, или Движение за незыблемость пророка, или Организация за незыблемость пророка. Эта организация направила толпу в медицинскую школу и в полицейский участок и угрожала их сжечь, если не будут приняты срочные меры против Шейха. В августе 2001 года, защищаемый адвокатом, Шейх предстал перед судом. Приговор был вынесен в тюрьме Адьяла, которая находилась под наблюдением вооруженных исламских фанатиков. Международный гуманистический и этический союз, Amnesty International, Mukto Mona и Sea of Faith начали кампанию за освобождение Шейха. Демонстрации в его поддержку проходили у пакистанских посольств в Лондоне, Вашингтоне и ряде других западных столиц. Шейх обжаловал решение в Высоком суде. Там два председательствующих судьи разошлись во мнениях относительно того, следует ли оставить приговор в силе. 15 июля 2002 года дело было передано старшему судье. 9 октября 2003 года старший судья объявил, что первоначальный приговор необоснован. Он назначил повторное судебное разбирательство. Повторное судебное разбирательство состоялось в три этапа в ноябре 2003 года. Шейх не использовал адвоката для своей защиты из-за угроз его адвокатам со стороны экстремистских мулл и пакистанского Талибана. Он защищал себя, тайно изучив право во время своих трех лет заключения. 21 ноября 2003 года суд первой инстанции оправдал Шейха по юридическим основаниям и приказал освободить его. Комментируя приговор, Шейх объяснил: «Судья принял мои юридические аргументы и счел обвинения против меня необоснованными. Мои обвинители, два муллы и некоторые исламистские студенты, лгали под присягой на Святом Коране». Он описал свои страдания как: «Исламский терроризм посредством злоупотребления законом и государственным аппаратом». Ни против мулл и исламских свидетелей, выдвинувших ложные обвинения и давших ложные показания, не было возбуждено дел. Он также не получил компенсацию за миллионы долларов, которые он потерял в ходе судебного разбирательства.

1. On 1 October 2000 I attended a meeting of South Asian Union addressed by an ISI (Inter Services Intelligence) Brigadier Shaukat Qadir (retired) also running a religious political association of Jamait – I – Islami. I asked a couple of questions about South Asian peace and Kashmir which offended him and he returned a threat. There were foreign office policy makers and newsmen sitting there. 2. Within 48 hours, a foreign office employee who was also my student at the medical college where I used to lecture at the morning time, prepared an application against me, alleging blasphemous remarks in their class and gave it to a cleric, who improving upon the complaint, accused me of a specific instance of 2 10 2000 in the class of 11 2nd year male students and registered the case with the Police. Shaukat Qadir denied that he had threatened Shaikh at the meeting. According to press reports, eleven students, all the students in Shaikh's class, signed a letter attesting to Shaikh's blasphemy. or the Movement for the Finality of the Prophet, or the Organisation of the Finality of the Prophet. That organisation dispatched a mob to the medical school and to the police station, and threatened to burn them down if action was not urgently taken against Shaikh. In August 2001, defended by a lawyer, Shaikh went to trial. The judgement was rendered at Adyala Jail, which was under vigil by armed Islamic zealots. The International Humanist and Ethical Union, Amnesty International, Mukto Mona and Sea of Faith launched a campaign to win Shaikh's release. Demonstrations on his behalf occurred outside the Pakistani Embassies in London, Washington, and several other western capitals. Shaikh appealed to the High Court. There the two presiding judges differed on whether the judgement should stand. On 15 July 2002, the case went to a senior judge. On 9 October 2003, the senior judge announced that the original judgement was unsound. He ordered a retrial. The retrial was held over three sessions in November 2003. Shaikh did not use a lawyer to defend him because of threats to his lawyers by the extremist mullahs and the Pakistani Taliban. He defended himself after secretly studying law during his 3 years incarceration. On 21 November 2003, the trial judge acquitted Shaikh on legal grounds, and ordered that he be released. Commenting on the judgement, Shaikh explained: "The judge accepted my legal arguments and found the charges against me to be baseless. My accusers, two mullahs and some Islamist students, had lied while under the oath on the Holy Koran." He described his ordeal as: "Islamic terrorism through the abuse of law and of the state apparatus" No case was registered against the mullahs and Islamic witnesses who made false accusations and gave false evidence. He was not compensated for millions of dollars he lost in the trial either.