Введение
«Манифест читателя» – книга 2002 года Б. Р. Майерса, расширенная версия его эссе, опубликованного в июле-августе 2001 года в журнале The Atlantic Monthly. Майерс критиковал то, что, по его мнению, являлось растущей претенциозностью современной американской художественной литературы, особенно в сравнении с жанровой литературой.
A Reader's Manifesto is a 2002 book by B. R. Myers expanded from his essay in the July/August 2001 issue of The Atlantic Monthly magazine. Myers criticized what he saw as the growing pretentiousness of contemporary American literary fiction, especially in contrast to genre fiction.
Содержание
Майерс охарактеризовал оригинальную статью как "легкомысленную полемику" о современной литературе. Майерса особенно беспокоило то, что он считал растущей претенциозностью американской художественной прозы. Он скептически относился к ценности, демонстрируемой вычурными, аллюзивными прозаическими произведениями, и утверждал, что то, что хвалили как хорошее письмо, на самом деле являлось квинтэссенцией плохого письма. Его критика была сосредоточена на Энни Пру, Кормаке Маккарти, Поле Остере, Дэвиде Гутерсоне и Доне ДеЛилло, все из которых пользовались значительным признанием в литературных кругах. Майерс направил многие из своих самых резких обвинений в адрес литературных критиков престижных изданий, таких как The New York Times Book Review, обвинив их в чрезмерной похвале плохого письма либо по политическим мотивам, либо потому, что они не понимали его и поэтому приписывали ему большую художественную ценность. Майерс также заостряет внимание на так называемом "культе предложения", критикуя критиков за выхватывание отдельных предложений из романов для восхваления их блеска, игнорируя при этом недостатки романа в целом.
Авторская критика
Майерс анализирует и критикует различные стили прозы, каждый из которых рассматривается на примере конкретного автора.
Энни Проулкс
Майерс обвиняет Энни Проулкс в использовании бессмысленных образов, смешанных метафор и неудачного выбора слов. Майерс утверждает, что Проулкс пишет, чтобы "шокировать или произвести впечатление на читателя", заявляя, что такой стиль письма нужно читать быстро, чтобы смысл предложений не рассыпался. "В хорошей мандаринской прозе всё наоборот", – говорит Майерс, проводя неблагоприятное сравнение между прозой Проулкс и произведениями Джеймса Джойса и Вирджинии Вульф. Майерс критикует Проулкс за "чрезмерный эгоцентризм", из-за которого она не может поставить себя на место своих персонажей, определяя, что важно, а что нет. Он также отмечает, что Проулкс пишет одно, а подразумевает другое, намекая на отсутствие у неё отточенности. Майерс пишет: "Кому-то нужно сказать ей, что половина хорошего письма – это умение знать, что нужно опустить".
Дон ДеЛилло
Майерс обвиняет Дона ДеЛилло в недостатке "остроты", за которую его так восхваляют критики, поскольку ДеЛилло пишет на темы антипотребительства – проблематику, которая исследуется в литературе с 1950-х годов. Майерс утверждает, что персонажи ДеЛилло служат прежде всего выразителями его мыслей, а не самостоятельными личностями. По мнению Майерса, ДеЛилло стремится убедить читателей в том, что если что-то кажется непонятным, то это "выше их понимания", или что "нечто столь несовершенное, как язык, не способно передать всю сложность того, что он пытается выразить". Майерс также отмечает, что ДеЛилло использует в своих произведениях неуловимую иронию: "Как часто бывает с рассуждениями ДеЛилло, "вывод" представлен в форме риторического вопроса. "Если это вам подходит – берите, – как бы говорит он, – а если кажется глупостью, ну что ж, возможно, я тоже так думаю".
Кормак Маккарти
Майерс обвиняет Кормака Маккарти в том, что он перегружает свои предложения громоздкими словами, лишенными конкретики и смысла. В качестве примера он приводит следующий отрывок из романа «Переход»: «Он доел последние яйца и вытер тарелку тортильей, съел тортилью, выпил остатки кофе, вытер рот, поднял глаза и поблагодарил ее». Майерс пишет: «Это хороший пример того, что я называю "анделопом" – беглой цепочки простых повествовательных предложений, связанных союзом "и". Подобно "вызывающему впечатление" слайд-шоу и списку покупок из Consumerland, "анделоп" поощряет беглое чтение, создавая видимость "литературной" длины и сложности. Но, как и слайд-шоу (и в отличие от списка покупок), "анделоп" часто диссонирует с темой, а непрерывный поток слов не соответствует методичности описываемого приема пищи». Майерс с иронией замечает, что проза Маккарти «невыразима во всех смыслах этого слова», подразумевая, что она одновременно ужасна и трудно представима в виде реальной речи. Также под критику попадает использование Маккарти архаизмов.
Пол Остер
Майерс полагает, что Пол Остер чрезмерно детализирует ситуации, особенно часто упоминая многочисленные детали, которые особенно прозаичны и очевидны. По мнению Майерса, чрезмерно длинные описания, подобные тем, что использует Остер, побуждают читателя "осмелиться спросить, зачем вообще это было сказано". Майерс обвиняет Остера в "пустой трате нашего времени" из-за его многословности. Майерс утверждает, что чрезмерное растягивание мысли может привести к её потере свежести, как это произошло в отрывке из "Тимбукту" Остера. На примере романа "Лунный дворец" Остера Майерс показывает, как обилие вычурных и неуместно использованных слов может подорвать доверие к интеллекту говорящего. Майерс также критикует Остера за излишнюю повторяемость. Он отмечает: "Достаточно часто размахивай молотком, и рано или поздно обязательно попадёшь в гвоздь – по крайней мере, так, кажется, думает Остер".
Дэвид Гаттерсон
Майерс критикует роман Дэвида Гутерсона «Снег падает на кедры» главным образом за «вялость» языка и «отголоски» в мыслительном процессе. Майерс приходит к выводу, что «Снег падает на кедры» – не более чем «плоские, стереотипные описания» персонажей в заданных обстоятельствах, и если бы темп повествования не был столь медленным, его можно было бы отнести к жанровой литературе. Майерс критикует Гутерсона за обыденные описания предсказуемых персонажей, которые неоднократно встречались в литературе, и отмечает, что автор не привнес ничего нового ни в образы героев, ни в сюжет.
Другие критические замечания и рекомендации
В дополнение к этим замечаниям, Майерс также критикует Томаса Вулфа, Джея МакИнерни и Рика Муди. В качестве примеров книг, стиль которых предпочитает Майерс, он называет, среди прочих, "К маяку", "Те бесплодные листья", "Приключения Оги Марча", "Жертву", "Человека без качеств", "Папа Горио", "Потерянные иллюзии", "Человеческую комедию", "Хранителя сада" (автора Кормака Маккарти, ранее подвергнутого критике), "Моби Дика", "Малоун умирает" и "Горменгаст".
Оправдания предыдущей критики
Майерс посвящает часть книги описанию реакции, которую вызвала более короткая версия, опубликованная в журнале Atlantic Monthly после ее выхода в свет. Эта часть книги – анализ критики его первоначальной рецензии, и хотя она написана с присущим Майерсу "юмором", именно здесь он наиболее решительно отстаивает свои взгляды. Критики называют Майерса филистером и поборником низкопробной литературы, полагая, что его критерии хорошей литературы фактически определяют ее как текст, достаточно простой, чтобы не требовать больших усилий для прочтения. Майерс отвечает, что книги могут быть сложны для чтения и из-за плохого стиля, приводя в пример других авторов, демонстрирующих сложный стиль, выполненный мастерски. Некоторые критики утверждают, что авторы, которых он отметил, уже были отвергнуты литературным сообществом. Майерс не нашел никаких подтверждений этому утверждению и парирует его отсутствием критики в адрес этих авторов и рядом примеров положительных отзывов. Критики предполагают, что двусмысленность, которую критикует Майерс, сама по себе является ценностью произведений: "утешительные загадки", как выразился один из них. Майерс возражает: "Литература не обязана отвечать на каждый поставленный вопрос, но сами вопросы должны быть четкими". По мнению Майерса, современной прозе не хватает "трудной ясности" – такого письма, которое, по его словам, "поощряет использование словаря, а не наказывает за него". Майерс отвечает на критику, что его претензии "свидетельствовали об ошибочном суждении". Он указывает на то, что критики не пытались доказать, что оклеветанные отрывки заслуживали той похвалы, которой они были удостоены изначально. Некоторые критики считают, что Майерс слишком суров и негативен в своих рецензиях, что он обращает внимание на недостатки, а не на достоинства литературного произведения. Майерс опровергает это, заявляя, что использует те же отрывки, которые ранее хвалили другие критики. Он также объясняет, что наличие отдельных удачных фрагментов не делает литературное произведение достойным затраченных на его покупку и чтение денег и времени. Майерс утверждает, что автор стал важнее самого текста, и любые недостатки "лишь делают его более привлекательным" в глазах современного критика. Критики обвиняют Майерса в том, что он живет в "призрачном прошлом", где все авторы были талантливее. Майерс согласен отчасти, приводя в пример лауреатов Национальной книжной премии в период с 1990 по 2001 год по сравнению с лауреатами 1950–1961 годов, заявляя: "Комитеты по присуждению премий всегда были ненадежными судьями качества, но стоит отметить, что в 1950-х годах было слишком много хорошей литературы, чтобы даже они могли ее пропустить". Критики упрекают Майерса в чрезмерном внимании к реальности. Майерс отвечает: "Мне нравится, когда у Булгакова кот разговаривает, когда у Гоголя нос одет в форму чиновника и – если позволите еще раз поддеть – когда Стивен Кинг наделяет машину собственным разумом". Он говорит, что вместо этого он "показывает, насколько абсурдно, чтобы рассказчик "Имен" ДеЛилло, обычный "эллиптический" болтун, утверждал, что ложь о своем пункте назначения создает серьезный разрыв в сознании слушателя между реальным и ложным пунктом назначения. Я просто оценивал "Имена" по их собственным стандартам, как и любой роман, в данном случае как роман серьезных идей. (Сам ДеЛилло признал, что это представляет собой 'более глубокий уровень серьезности')." Майерс подвергся нападкам на его биографию и характер из-за этой статьи. Например, Джудит Шулевиц критиковала Майерса за то, что он был иностранцем (сын военнослужащего), не знакомым с литературным сообществом, которое он критиковал. В ответ Майерс заявил, что в этих литературных кругах социальная идентичность важнее, чем качество письма. Майерс считает, что читатель должен доверять своему разуму и интеллекту при оценке текста, не поддаваясь влиянию "репутации" автора.
Перечень правил
Майерс приводит список правил в конце книги – ироничный набор рекомендаций по писательскому мастерству, перекликающийся с прозой, подвергнутой критике ранее. Майерс намекает, что следование этим правилам приведет к литературному успеху. В список входят следующие правила: "Будьте «писательскими»", "Растягивайте", "Увиливайте", "Запутывайте", "Стройте длинные предложения", "Повторяйтесь", "Перегружайте образами", "Архаизируйте", "Скучайте" и "Притворяйтесь".
Прием
Статья Майерса вызвала критику со стороны ценителей американской художественной литературы, включая авторов, которых Майерс назвал по имени. Некоторые критики обвинили Майерса в предвзятости при выборе объектов критики и в подборе особенно трудных для восприятия фрагментов из произведений этих авторов, чтобы подтвердить свою точку зрения, а журналист The New York Observer Адам Бегли охарактеризовал его методы как "умные, эффективные и несправедливые". Для многих критиков Майерс лишь повторил распространенные замечания о постмодернизме, наиболее свежим выразителем которых был Джон Гарднер (в книге "О моральной прозе").