Введение

Английский крикетчик Альберт Уильям Халлам (12 ноября 1869 – 24 июля 1940) был английским боулером, специализирующимся на оф-спине, и наиболее известен, наряду с Томасом Вассом, благодаря невероятной победе в Чемпионате графств 1907 года. Его команда не проиграла ни одного матча и выиграла пятнадцать из девятнадцати игр, в которых был сыгран хотя бы один розыгрыш. Это самый высокий процент побед среди непобежденных команд и третий по величине процент побед в истории Чемпионата графств – при этом два более высоких показателя были зафиксированы в очень засушливые годы с минимальными перерывами из-за дождя. В составе «Ноттингемшира» Халлам сменил более знаменитых Альфреда Шоу и Уильяма Аттевелла. Он был медленным боулером с исключительной точностью подачи, умело придавал мячу вращение и мог заставить его лететь по высокой траектории. Как бэтсмен он не отличался выдающимися способностями, но его 46 очков, набранные на «Овале» в матче против «Суррея», оказались решающими для сохранения «Ноттингемширом» непоражённости на протяжении всего сезона.

Ранние годы

Как и многие уроженцы Ноттингемшира, Альберт Халлам начал играть в крикет в раннем возрасте. Однако, по мере развития, его не считали достаточно сильным для постоянного места в составе Ноттингемшира, и, уже проживая в Лестершире, он играл за них несколько лет в конце 1880-х и начале 1890-х годов. Хотя эти матчи не были матчами первого класса, Халлам завоевал достаточно хорошую репутацию, чтобы Ланкашир, остро нуждавшийся в поддержке, казалось бы, неудержимых Молда и Бриггса, предложил ему пройти квалификацию. Он стабильно прогрессировал, и к 1896 году медленный боулинг Халлама уже представлял собой третью силу в атаке Ланкашира. Он даже превзошел Бриггса по среднему показателю и лишь немного уступал Молду, хотя его напарники сделали более чем вдвое больше подач. В следующем году эти три боулера, вместе с недавно приглашенным Уиллисом Каттеллом, обеспечили Ланкаширу грозную атаку на любом подходящем викете, и они выиграли чемпионат графства. Халлам стабильно хорошо подавал и во всех матчах взял ровно 100 калиток. Тем не менее, Wisden и многие бэтсмены считали, что он значительно уступает другим трем боулерам, поскольку был слишком стабилен на сухих площадках и позволял бэтсменам войти в игру.

Болезнь и переезд домой

Однако после триумфов 1896 и 1897 годов для Халлама наступила полоса неудач. Всегда чувствительный и не отличавшийся крепким телосложением, он серьезно подорвал здоровье, из-за чего не смог принять участие ни в одном матче за Ланкашир в 1898 году, и снова заболел вскоре после возвращения в игру в 1899 году. Подобные неудачи наверняка положили бы конец карьере большинства игроков в крикет, но Халлам упорно работал над улучшением своего здоровья в 1900 году. Тем не менее, боулинг Ланкашира стал настолько сильным, что он смог сыграть лишь в четырех матчах за основной состав, в результате чего Ноттингемшир, нуждавшийся в боулере для поддержки Уасса и Джона Ганна, обратился к Халламу (имевшему право выступать за них по рождению). В течение следующих трех лет Халлам быстро зарекомендовал себя как надежный боулер, хотя редко был по-настоящему опасным, даже когда условия поля благоприятствовали медленному боулингу, как это часто бывало в 1902 и 1903 годах. В 1904 году Халлам разочаровал, когда установилась хорошая погода, и был исключен из четырех матчей, ни разу не взяв пять калиток за иннинг, но в 1905 году он показал отличные результаты, особенно 6/46 на изношенном поле в Лордс и лучший результат в карьере – 8/63 за Северную Англию в фестивальном матче в сентябре.

Прелюдия и необыкновенный триумф

В 1906 году Халлам значительно улучшил свое мастерство, продемонстрировав способность обводить мячом биту даже самых внимательных бэтсменов, когда поле благоприятствовало его стилю. Однако, самым выдающимся достижением того сезона стала его невероятная выносливость: на безупречном поле Лордс он провел 58 оверов с поврежденной рукой и принес победу Миддлсексу во второй раз подряд. Но никто не мог предвидеть, каким будет крикет в следующем году. Начав сезон в отличной форме, Халлам и Васс оказались настолько грозны на сложных полях, что выигрывали матч за матчем, почти не меняя боулеров. Они взяли все, кроме пятидесяти из 348 калиток, взятых Ноттингемширом в девятнадцати матчах Каунти Чемпионшипа, и лишь одна игра прошла на поле, не затронутом дождем. Практически во всех матчах Ноттингемшира мягкий газон позволял мячу вращаться настолько сильно, насколько могли это сделать Халлам и Васс, и даже лучшие бэтсмены, играющие на мокром поле, не могли оказать им сопротивление. Считалось, что Халлама следовало включить в состав сборной на тестовые матчи против Южной Африки, но его выбрали только на третий матч, от которого он отказался из-за травмы руки, помешавшей ему принять участие в игре Ноттингемшира с туристами. Тем не менее, он обошел Скофилда Хейга, который долгое время занимал первое место в рейтинге боулеров, и был назван одним из Крикетёров года по версии журнала "Уисден".

Поздние годы

Поскольку было очевидно, что их боулинг будет неэффективен на очень твердых австралийских площадках (и их тела не выдержат тяжелой работы в таких условиях), Халлама и Васса никогда не рассматривали для зимнего турне за «Пеплом». Однако, то, как Халлам ухудшил свою игру в следующем году, стало неожиданностью. Пострадав от ревматизма в правом плече, количество взятых им калиток в графском крикете упало с 153 до 72, а его средний показатель более чем удвоился. Лето 1909 года, такое же дождливое, как и 1907 год, не принесло особых улучшений, даже несмотря на то, что Халлам дважды был практически неудержим против слабых соперников на ужасных площадках. Ему уже было сорок лет, и стало ясно, что он не сможет восстановить свою форму, как ему удавалось по крайней мере дважды раньше, и после боулинга с весьма скромным успехом в первых матчах 1910 года он был исключен из состава команды Ноттингемшира, чтобы дать возможность Джеймсу Ирмонжеру развиваться как боулер. Он играл в Ланкаширской лиге крикета до начала Первой мировой войны, а после ее окончания вернулся в Лестершир, где и умер в 1940 году в возрасте семидесяти лет.