Введение

Томас Купер (22 октября 1759 – 11 мая 1839) – англо-американский экономист, президент колледжа и политический философ. Томас Джефферсон описывал Купера как «одного из самых выдающихся людей в Америке», а Джон Адамс – как «ученого, изобретательного, научного и талантливого чудака». Дюма Малоун утверждал, что «современный научный прогресс был бы невозможен без свободы мысли, которую он защищал на протяжении всей жизни». Его идеи воспринимались очень серьезно при его жизни: его труды подвергались значительным рецензиям, и некоторые критики материализма конца XVIII века направляли свои аргументы против Купера, а не против более известного Джозефа Пристли. Позже в жизни Купер стал страстным и открытым защитником рабства и лично владел несколькими рабами. Он также изучал медицину и естественные науки. С 1788 по 1790 год он практиковал в качестве барристера, совершая поездки по Северному судебному округу. В тот же период он занялся производством ситца в Райксе, недалеко от Болтона, Ланкашир. Купер играл заметную роль в реформистской политике того времени. В начале 1790 года он участвовал в кампании диссидентов за большую религиозную терпимость. Его подход считался слишком радикальным некоторыми, и он потерял значительную поддержку умеренных после собрания в Чешире. Эдмунд Берк упомянул Купера в Палате общин в марте того же года. В октябре 1790 года было основано Манчестерское конституционное общество, в котором Купер, автор «Писем о работорговле» (1787), и другие члены, такие как Томас Уокер, были известны как радикалы и аболиционисты. Конституционное общество имело общих членов с Манчестерским литературным и философским обществом. Однако в июле 1791 года произошли беспорядки, известные как «Пристлийские бунты», в результате которых Джозеф Пристли был вынужден покинуть свой дом. Вся радикальная группа подала в отставку в 1791 году, когда Литературное и философское общество отказалось отправить Пристли письмо сочувствия. В 1802 году он был избран членом Американского философского общества. В связи с бурными событиями, последовавшими за Французской революцией, Купер был отправлен в Париж в 1792 году вместе с Джеймсом Уоттом-младшим Конституционным обществом Манчестера. Они путешествовали с рекомендательным письмом от Уокера к политическим кругам через Жерома Петиона де Вильнева и другим – к ученому Антуану Лавуазье, от Пристли. Купер в некоторой степени представлял британские демократические клубы перед французскими, но ситуация по обе стороны Ла-Манша к тому времени становилась сложной. Манчестерская группа поддерживала якобинцев в надвигающемся расколе с жирондистами. Эдмунд Берк вновь подверг Купера критике в Палате общин, на что Купер ответил резким памфлетом. В 1806 году Купер был назначен земельным комиссаром и сумел разрешить проблемы с претендентами из Коннектикута в округе Лузерн. В том же году он был назначен главным судьей Четвертого округа Пенсильвании. В 1811 году, став неугодным членам своей партии, он был отстранен от должности судьи по обвинению в произвольном поведении.

Академический руководитель

Как и Пристли, Купер пользовался большим уважением Томаса Джефферсона, который обеспечил ему назначение первым профессором естественных наук и права в Университете Вирджинии – должность, которую Купер был вынужден покинуть из-за резкой критики со стороны духовенства Вирджинии. Позже он возглавлял кафедру химии в Колледже Дикинсона в Карлайле, Пенсильвания (1811–1814) и в Университете Пенсильвании (1818–1819). В 1819 году он стал профессором химии в Колледже Южной Каролины (ныне Университет Южной Каролины). Впоследствии он также преподавал политическую экономию. В 1820 году он стал исполняющим обязанности президента этого учебного заведения, а с 1821 по 1833 год занимал должность президента, после чего подал в отставку из-за оппозиции в штате его либеральным религиозным убеждениям. В декабре 1834 года, в связи с продолжающимся сопротивлением, он оставил профессорский пост. Несмотря на то, что во время пребывания на посту президента он становился все более противоречивой фигурой, он пользовался большой популярностью у студентов. Большинство из них встали на его защиту в 1831–1833 годах, когда Купер часто подвергался нападкам со стороны законодательного собрания штата. Хотя многие студенты не разделяли философские взгляды Купера, они симпатизировали ему как личности.

Мнения о правительстве

По прибытии в Америку Купер испытывал позитивные чувства к стране, заявляя, что предпочитает Америку, поскольку "в правительстве Америки мало недостатков, ни в принципах, ни на практике; у нас нет враждебности к религии – это тема, о которой не задают вопросов. Там неизвестно то раздражение, которое царит в умах людей в Великобритании, и то политическое разногласие, которое там наблюдается. Правительство – это правительство народа и для народа". К 1831 году его точка зрения изменилась: "Ни в одной другой стране законное и мудрое терпимость не установлено так полно, как здесь. Но ни в одной стране нет такого распространения духа преследования за одни лишь убеждения, как в Соединенных Штатах Америки. Это страна, наиболее терпимая в теории и наиболее фанатичная на практике", хотя это и не заставило его почувствовать себя обязанным вернуться в Англию. Он был прирожденным агитатором. В 1832 году он был официально обвинен в неверии. В своих университетских лекциях, публичных выступлениях и многочисленных памфлетах он постоянно проповедовал доктрину свободной торговли и пытался доказать, что протекционистская система особенно обременительна для Юга. Его решением было вмешательство штатов. Каждый штат, утверждал он, является суверенной властью и обязан протестовать против тиранических действий федерального правительства. Купер был неутомимым борцом за политическую свободу. Он верил, что свобода слова – это самая фундаментальная из свобод, и что Америке необходимо значительно улучшить ситуацию в этой области: "ценность свободной дискуссии в этих Соединенных Штатах еще не оценена должным образом". Он возлагал вину за это, в частности, на духовенство: "духовенство этой страны объединено в преследовании каждого, кто ставит под сомнение их метафизические взгляды или намекает на их амбиции и стремление к власти". Неудивительно, что евангелист Чарльз Колкок Джонс, который был миссионером среди рабов и профессором Колумбийской теологической семинарии, не был впечатлен Купером. Джонс называл его "отцом" "партии неверующих" в Южной Каролине. "Этот старик", – писал он, – "причинил этому штату больше вреда, чем смогут устранить пятьдесят лет. Ему предстоит ответить за множество беззаконий, отравивших штат своими неверийными принципами".

Отмена

Купер был в центре движения за аннулирование и предостерегал Южную Каролину об опасностях консолидации. В 1827 году, по мере обострения тарифного спора, Купер публично усомнился в выгодах Союза. В своей речи он описал Юг как вечного проигравшего в "неравном союзе". Купер предсказал, что Южная Каролина в скором времени "будет вынуждена оценить ценность нашего союза". Идея о выходе Юга из состава Союза "впервые получила широкое распространение благодаря этой речи". Он оказал значительное влияние на подготовку жителей Южной Каролины к аннулированию и сецессии; фактически, он опередил Калхуна в отстаивании практического применения принципа государственного суверенитета. Будучи убежденным сторонником прав штатов, он поддерживал интерпозицию. Купер был одним из самых активных сторонников сецессии. Политические взгляды Купера нажили ему врагов, а религиозные – еще больше.

Мнения о рабстве

Купер становился все более убежденным сторонником рабства на протяжении жизни. В 1787 году Купер опубликовал "Письма о работорговле", критикуя атлантическую работорговлю. В середине и конце 1780-х годов Купер страстно выступал против "этого позорного и неразумного промысла". Он писал, что "негры – люди, способные к такому же развитию, как и мы", утверждал, что "как англичане, кровь убитых африканцев на нас и на наших детях, и в день расплаты он почувствует это тот, кто не поможет смыть это пятно". После переезда в Америку взгляды Купера начали меняться. Позже в том же году Купер написал в частном письме, что "я не утверждаю, что чернокожие – отдельный вид, но не сомневаюсь, что они представляют собой низшую разновидность человеческого рода и не способны к такому же совершенствованию, как белые". В переписи населения 1830 года в доме Купера числилось восемь порабощенных людей.