Введение

Поле философских исследований: значение раннего Нового времени.

Экспериментальная философия – это развивающаяся область философских исследований, использующая эмпирические данные – часто собираемые посредством опросов, исследующих интуицию обычных людей – для обоснования исследований философских вопросов. Это использование эмпирических данных широко рассматривается как альтернатива философской методологии, опирающейся главным образом на априорное обоснование, иногда называемой «философией в кресле», самими экспериментальными философами. Экспериментальная философия изначально сосредоточилась на философских вопросах, связанных с намеренными действиями, предполагаемым конфликтом между свободой воли и детерминизмом, а также на причинных и дескриптивных теориях лингвистической референции. Однако экспериментальная философия продолжает расширять сферы своих исследований. Широко распространены разногласия относительно возможностей экспериментальной философии. Одна из точек зрения заключается в том, что эмпирические данные, собранные экспериментальными философами, могут косвенно влиять на философские вопросы, позволяя лучше понять лежащие в основе психологические процессы, формирующие философскую интуицию. Другие утверждают, что экспериментальные философы занимаются концептуальным анализом, но используют строгость количественных исследований для поддержки этого проекта. Наконец, некоторые работы в области экспериментальной философии можно рассматривать как подрывающие традиционные методы и предпосылки аналитической философии. Ряд философов высказали критику в адрес экспериментальной философии.

История

Хотя в ранней нововременной философии естественную философию иногда называли «экспериментальной философией», область, связанная с современным пониманием этого термина, возникла примерно в 2000 году, когда небольшая группа студентов экспериментировала с идеей объединения философии со строгой экспериментальной методологией психологии. Хотя современное философское направление экспериментальная философия начало развиваться примерно в 2000 году, существуют и более ранние примеры, такие как Хьюсон, 1994 и Несс, 1938, а использование эмпирических методов в философии восходит к временам, предшествующим появлению этой недавней академической дисциплины. Современные философы-экспериментаторы утверждают, что это движение на самом деле представляет собой возвращение к методологии, которую использовали многие древние философы.

Сознание

Вопросы о том, что такое сознание и какие условия необходимы для сознательного мышления, были предметом давних философских дебатов. Экспериментальные философы подошли к этому вопросу, пытаясь лучше понять, как именно люди обычно понимают сознание. Например, работа Джошуа Ноуба и Джесси Принца (2008) показывает, что у людей может быть два различных способа понимания природы сознания, а Джастин Сицма и Эдуард Мачери (2009) написали о надлежащей методологии изучения народных интуиций о сознании. Брайс Хьюбнер, Майкл Бруно и Хагоп Саркисян (2010) далее утверждают, что понимание сознания западными людьми систематически отличается от понимания сознания восточноазиатами, в то время как Адам Арико (2010) представил некоторые данные, свидетельствующие о том, что обычные атрибуции сознания чувствительны к эффектам фрейминга (таким как наличие или отсутствие контекстной информации). Некоторые из этих работ были представлены на онлайн-конференции по сознанию. Другие экспериментальные философы исследовали тему сознания, пытаясь выявить когнитивные процессы, которые лежат в основе повседневных атрибуций сознательных состояний. Адам Арико, Брайан Фиала, Роб Голдберг и Шон Николс, например, предлагают когнитивную модель атрибуции психических состояний (модель AGENCY), согласно которой проявление у сущности определенных относительно простых признаков (например, глаз, характерных движений, интерактивного поведения) вызывает предрасположенность к приписыванию ей сознательных состояний. Кроме того, Брайс Хьюбнер утверждал, что атрибуция психических состояний опирается на две различные стратегии: одна чувствительна к соображениям о целенаправленности поведения сущности, а другая – к соображениям о ее личностных качествах.

Культурное разнообразие

После работы Ричарда Нисбетта, показавшей наличие различий в широком спектре когнитивных задач между представителями западной и восточноазиатской культур, Джонатан Вайнберг, Шон Николс и Стивен Стич (2001) сравнили эпистемические интуиции студентов из западных стран и восточноазиатских студентов. Студентам было предложено рассмотреть ряд случаев, включая некоторые примеры, подобные случаям Геттье, и вынести суждение о том, действительно ли человек в описанной ситуации знал определенный факт или лишь полагал, что знает его. Они обнаружили, что восточноазиатские участники эксперимента чаще склонялись к мнению, что испытуемые действительно обладали знанием. Впоследствии Эдуар Машери, Рон Маллон, Николс и Стич провели аналогичный эксперимент, посвященный интуициям относительно референции собственных имен, используя примеры из книги Саула Крипке «Именование и необходимость» (1980). И вновь они выявили значительные культурные различия. Каждая из этих групп авторов утверждала, что подобные культурные вариации ставят под сомнение философский проект построения теорий знания или референции на основе интуиций. Однако последующие исследования последовательно не удавались в воспроизведении результатов, полученных Вайнбергом и др. (2001) для других примеров, подобных случаям Геттье. Более того, более поздние исследования фактически предоставляют данные, подтверждающие обратную гипотезу: люди из различных культур демонстрируют удивительно схожие интуиции в подобных ситуациях.

Детерминизм и моральная ответственность

Одной из областей философских исследований является вопрос о том, может ли человек нести моральную ответственность, если его действия полностью детерминированы, например, законами ньютоновской физики. Одна сторона дебатов, сторонники которой называются «инкомпатибилистами», утверждает, что люди не могут быть морально ответственны за аморальные поступки, если у них не было возможности поступить иначе. Другая сторона дебатов, напротив, утверждает, что люди могут нести моральную ответственность за свои аморальные действия, даже если они не могли поступить иначе. Люди, придерживающиеся этой точки зрения, часто называются «компатибилистами». Обычно считалось, что люди, не являющиеся философами, по своей природе склонны к инкомпатибилизму, то есть они полагают, что если у вас не было другого выбора, то вы не несете моральной ответственности за свои действия. Экспериментальные философы обратились к этому вопросу, представляя людям гипотетические ситуации, в которых очевидно, что действия человека полностью предопределены. Затем человек совершает морально неправильный поступок, и людей спрашивают, несет ли этот человек моральную ответственность за содеянное. Используя этот метод, Николс и Ноуб (2007) обнаружили, что «ответы людей на вопросы о моральной ответственности могут существенно различаться в зависимости от формулировки вопроса» и утверждают, что «люди, как правило, испытывают компатибилистские интуиции, когда размышляют о проблеме в более конкретных, эмоциональных терминах, но инкомпатибилистские интуиции, когда подходят к проблеме более абстрактно и когнитивно».

Эпистемология

Недавние работы в экспериментальной эпистемологии проверили кажущиеся эмпирическими утверждения различных эпистемологических теорий. Например, исследования эпистемического контекстуализма проводились путем экспериментов, в которых обычным людям представлялись короткие истории, включающие приписывание знания. Участникам затем предлагалось оценить статус этого приписывания знания. Эти исследования направлены на проверку контекстуализма путем изменения контекста приписывания знания (например, насколько важно, чтобы агент в истории обладал точным знанием). Данные, собранные на данный момент, не подтверждают утверждения контекстуализма относительно обыденного употребления термина "знать". Также изучалось различие между "знанием того, что" и "знанием того, как", а также интуитивные представления людей о лжи, необоснованных утверждениях и неискренности.

Умышленное действие

Выдающейся темой в экспериментальной философии является намеренное действие. Особенно влиятельными оказались работы Джошуа Ноуба. "Эффект Ноуба", как его часто называют, связан с асимметрией в наших суждениях о том, совершил ли агент действие намеренно. Это "один из первых, наиболее важных и широко изучаемых эффектов" в экспериментальной философии. Ноуб (2003a) попросил людей представить, что генеральному директору корпорации представлено предложение, которое, как побочный эффект, повлияет на окружающую среду. В одной версии сценария воздействие на окружающую среду будет негативным (оно "нанесет вред" ей), а в другой – положительным (оно "поможет" ей). В обоих случаях генеральный директор решает реализовать эту политику, и эффект действительно наступает (политика наносит вред или помогает окружающей среде). Однако генеральный директор принимает программу только потому, что хочет увеличить прибыль; он не заботится о том, какое влияние действие окажет на окружающую среду. Хотя все характеристики сценариев остаются неизменными, за исключением того, будет ли побочный эффект на окружающую среду положительным или отрицательным, большинство людей считают, что генеральный директор намеренно навредил окружающей среде в одном случае, но не намеренно помог ей в другом. В конечном итоге Ноуб утверждает, что эффект является отражением особенности базового понимания намеренного действия: в целом, моральные соображения влияют на то, считаем ли мы, что действие было совершено намеренно. Однако его конкретные взгляды изменились в результате дальнейших исследований.

Экспериментальная юриспруденция

Экспериментальная юриспруденция – это развивающаяся область в экспериментальной философии и правоведении, изучающая природу правовых явлений посредством психологических исследований правовых понятий. Эта область отличается от традиционной аналитической философии права своим стремлением систематически выявлять распространенные интуиции. Кроме того, в отличие от исследований в области юридической психологии, экспериментальная юриспруденция акцентирует внимание на философских последствиях своих результатов, особенно в отношении вопросов о том, является ли содержание права, и каким образом, вопросом моральной точки зрения. Исследования в области экспериментальной юриспруденции показывают, что апелляции философов к содержанию обыденных правовых понятий должны быть проверены эмпирически, чтобы правильно оценить «значительные [философские] издержки, связанные с использованием концепции, отличной от той, которой придерживаются люди». В то время как некоторые правоведы приветствовали появление X Jur, другие выразили сомнения относительно ценности ее вклада.

Предсказание философских разногласий

Исследования показывают, что некоторые фундаментальные философские интуиции связаны со стабильными индивидуальными различиями в личности. Хотя существуют определенные ограничения, философские интуиции и разногласия могут быть предсказаны наследственными чертами Большой Пяти и их гранями. Экстраверты гораздо чаще придерживаются компатибилизма, особенно если они обладают высоким уровнем "теплоты". Экстраверты демонстрируют более выраженные предубеждения и иные модели убеждений в случаях побочных эффектов Кнобе. Невротизм связан с восприимчивостью к манипулятивным аргументам о свободе воли. Эмоциональная стабильность предсказывает, кто склонен приписывать добродетели другим. Открытость опыту предсказывает моральные интуиции, не основанные на объективизме. Связь между личностью и философскими интуициями не зависит от когнитивных способностей, обучения, образования и экспертности. Поскольку черты Большой Пяти в значительной степени наследуемы, некоторые утверждают, что многие современные философские споры, вероятно, будут сохраняться на протяжении поколений. Это может означать, что некоторые исторические философские споры вряд ли будут разрешены исключительно рациональными, традиционными философскими методами и могут потребовать эмпирических данных и экспериментальной философии. Дополнительные исследования показывают, что вариативность в философских склонностях частично объясняется различиями в стилях мышления (например, интуитивным или рефлексивным рассуждением, согласно теории двойного процесса), даже среди философов. Например, принятие ошибочных интуиций в тестах на рефлексию предсказывало веру в бога и неверие в истинность научных теорий, в то время как правильные ответы в этих тестах предсказывали решения, направленные на минимизацию вреда (в духе утилитаризма) или избежание причинения вреда (в духе деонтологии) в проблеме вагонетки. Эти данные позволяют предположить, что привычки рассуждения могут быть связаны с философским мышлением. Однако установить причинно-следственную связь между привычками рассуждения и философским мышлением оказалось затруднительно.

Критика

В 2006 году J. David Velleman подверг критике экспериментальную философию в блоге Left2Right, что вызвало ответную реакцию со стороны ее сторонников в блоге Брайана Лейтера. Антти Кауппинен (2007) утверждает, что интуитивные суждения не будут отражать содержание народных концепций, если они не принадлежат компетентным пользователям этих концепций, рассуждающим в идеальных условиях, и если их суждения отражают семантику концепций, а не прагматические соображения. Экспериментальные философы осведомлены об этих проблемах и признают их обоснованность как критику. Тимоти Уильямсон (2008) утверждает, что философские доказательства не следует понимать как состоящие из интуитивных суждений. Другие философы, занимающиеся экспериментальной философией, отмечают, что она часто не соответствует базовым стандартам экспериментальных социальных наук. Во многих экспериментах недостаточно участников женского пола. Анализ экспериментальных данных часто страдает от некорректного использования статистики и чрезмерной зависимости от поиска закономерностей в данных. Также отмечается, что многие участники исследований в области экспериментальной философии испытывают трудности с пониманием часто абстрактных и сложных материалов, и лишь немногие исследования включают проверку понимания. Холцман утверждает, что некоторые экспериментальные философы виновны в сокрытии данных. Однако, объединяя интуитивные суждения всех людей в категорию «народных», критики могут игнорировать важные вопросы, поднятые сторонниками феминистской теории знания. Некоторые исследования в области экспериментальной философии могут вводить в заблуждение, поскольку они анализируют усредненные ответы на опросы, хотя почти во всех исследованиях в этой области наблюдаются значительные несогласные группы. Игнорирование индивидуальных различий может привести к искаженному пониманию народных интуиций или концепций. Это может породить теоретические и странные представления об обыденных интуициях или концепциях, от которых экспериментальная философия как раз и стремилась уйти, например, к созданию фикции о том, что средний человек – это не мужчина или женщина, а некий усредненный пол (например, у среднего человека есть один яичник и одно семенное железо). Эта критика не уникальна для экспериментальной философии и применима также к другим наукам, таким как психология и химия, хотя экспериментальные философы могут не обладать достаточной подготовкой для ее распознавания.

Проблема воспроизводимости

В серии исследований, опубликованных в 2012 году и прошедших последующее рецензирование, Хамид Сейедасаямдост показал, что некоторые из наиболее известных результатов в экспериментальной философии не воспроизводятся. Эта работа привлекла пристальное внимание к проблеме воспроизводимости в экспериментальной философии. Ряд философов провели независимые повторения экспериментов, и на сегодняшний день все они подтвердили результаты Сейедасаямдоста. Среди тем, затронутых в этой дискуссии, – нестабильность и изменчивость философских интуиций, детерминизм и моральная ответственность, культурное разнообразие, гендерные различия и социально-экономическое неравенство. Значительное количество исследований также было посвящено эпистемологии, поскольку Стивен Стич на раннем этапе утверждал, что результаты, полученные им и соавторами, указывают на необходимость отказа от давно устоявшихся методов в философии, иронично отметив, что в свете этих результатов «разумным выводом является то, что 2400-летнее увлечение философов методом Платона было серьезной ошибкой». После публикации работ Сейедасаямдоста Стич и его коллеги изменили направление своих исследований в этой области. Причины этих проблем в экспериментальной философии до конца не ясны, хотя была предложена аналогия с экспериментальной психологией. По крайней мере, одно недавнее исследование, в котором группа исследователей попыталась воспроизвести различные влиятельные исследования в области экспериментальной философии, показало, что примерно 70% из них удалось воспроизвести. Причины расхождений с первоначальным исследованием Сейедасаямдоста пока не установлены.