Введение

Форма молитвы

Христианская медитация – это форма молитвы, в которой делается осознанная и структурированная попытка осознать и поразмышлять над откровениями Божьими. Слово «медитация» происходит от латинского слова *meditārī*, которое имеет широкий спектр значений, включая размышление, изучение и практику. Христианская медитация – это процесс намеренного сосредоточения на определенных мыслях (например, на отрывке из Библии) и размышления об их значении в контексте любви к Богу. Цель христианской медитации – углубить личные отношения, основанные на любви к Богу, которые характеризуют христианское единение. Как в восточном, так и в западном христианстве, медитация рассматривается как средний уровень в широкой трехступенчатой классификации молитвы: она предполагает больше размышлений, чем простая словесная молитва, но более структурирована, чем многогранные уровни созерцательной молитвы. Учения как восточных, так и западных христианских церквей подчеркивают важность христианской медитации как средства для углубления познания Христа.

Роль святого духа

В западном христианском учении обычно считается, что медитация включает в себя естественное действие Святого Духа, помогающее практикующему христианину понять более глубокий смысл Слова Божьего. В XIX веке Чарльз Сперджон подтвердил эту веру в протестантской традиции и писал: «Дух научил нас в медитации размышлять о Его послании, отложить, если хотим, ответственность за подготовку послания, которое нам предстоит передать. Просто доверьтесь Богу в этом». В XX веке Ганс Урс фон Бальтазар перефразировал это учение следующим образом:

Видения Слова Божьего открываются практикующему христианину исключительно через дар Божественного Духа. Как бы мы могли понять то, что сокрыто в Боге и открывается нам, если не через Духа Божьего, ниспосылаемого нам? В качестве библейского основания для этого учения фон Бальтазар ссылался на 1 Коринфянам 2:9-10: «Ибо то, что открыл нам Бог, открыл Духом Своим. Дух проникает во все, даже в глубины Божьи». В то время как другие виды медитации могут предлагать способы отключения ума, христианская медитация направлена на наполнение ума мыслями, связанными с библейскими отрывками или христианскими размышлениями. Хотя некоторые мистики как на Западе, так и на Востоке связывают чувства экстаза с медитацией (например, легендарный медитативный экстаз святой Терезы Авильской), святой Григорий Синайский, один из основателей исихазма, утверждал, что цель христианской медитации – «искать наставления Святого Духа, а не преходящего явления экстаза». Современные христианские учения о медитации иногда содержат конкретную критику трансцендентальных стилей медитации, например, Джон Бертрам Филлипс утверждал, что христианская медитация включает в себя действие Святого Духа на библейские отрывки и предостерегал от подходов, которые «отвлекают ум» от Писания. По словам Эдмунда П. Клоуни, христианская медитация контрастирует с космическими стилями восточной медитации так же радикально, как представление о Боге Отце в Библии контрастирует с обсуждением Кришны или Брахмана в индийских учениях. В отличие от восточных медитаций, большинство стилей христианской медитации предназначены для стимулирования мысли и углубления смысла. Христианская медитация направлена на укрепление личных отношений, основанных на любви к Богу, которые характеризуют христианское общение. В 1989 году был опубликован документ, обычно известный как «Аспекты христианской медитации», в котором изложена позиция Святого Престола относительно различий между христианскими и восточными стилями медитации. В документе, адресованном всем католическим епископам, подчеркиваются различия между христианскими и восточными подходами к медитации. Он предупреждает об опасности попыток смешать христианскую медитацию с восточными подходами, поскольку это может быть как сбивающим с толку, так и вводящим в заблуждение и может привести к потере существенной христоцентрической природы христианской медитации. В письме предупреждалось, что эйфорические состояния, достигаемые восточной медитацией, не следует путать с молитвой или считать признаком присутствия Бога, состояние, которое всегда должно приводить к любящему служению другим. Без этих истин, говорилось в письме, медитация, которая должна быть бегством от себя, может выродиться в форму самопоглощения. Однако некоторые авторы подчеркивают сходство между христианской и нехристианской медитацией. Психолог Дэниел Гоулман дает обзор многих стилей медитации в книге «Разнообразие медитативного опыта» и включает раздел о том, что, по его мнению, является ключевыми общими чертами (а также различиями); он утверждает, что все они разделяют цель развития внимания. Томас Мертон, американский католический монах, считал, что христианство отказалось от своей мистической традиции в пользу картезианского акцента на рациональности и понятиях. Восточные традиции, по мнению Мертона, в основном не были затронуты этим типом мышления и, следовательно, имели многое предложить с точки зрения того, как думать и понимать себя. Изучив Отцов Пустыни и других христианских мистиков, Мертон обнаружил много параллелей между языком этих христианских мистиков и языком философии Дзен. Тем не менее, Мертон считал, что нехристианские религии мало что могут предложить в области доктрины. Существует ошибочное представление о том, что буддийская медитация – это только тихая и уединенная практика, тогда как на самом деле многие тибетские буддисты часто используют слово «молитва», даже направляя свои молитвы за пределы себя. Гросс обсуждает сходство в том, как христианские молитвы также используются как прошения, мольбы о каком-либо действии или эмоции от Бога. Обсуждение молитвы и медитации может быть интимной и священной темой, как это изобразил Гросс. Другая статья, посвященная сравнению буддийской и христианской молитвы, – это «Формальная практика: буддийская или христианская» Роберта Айткена. Айткен подробно описывает семь различных буддийских практик и описывает, как они могут быть связаны с христианскими практиками. Например, сангэ почти идентична христианскому исповеданию, обе включают в себя ежедневное признание проступков с намерением осознать добро – Дхарму для буддистов и Бога для христиан. Еще одна буддийская практика, описанная для подтверждения аргумента Айткена, – Нембуцу, песнопение или молитва, предназначенная для привлечения влиятельного сверхъестественного существа в буддизме, Амиды. Несомненно, Айткен проводит сравнение между христианской молитвой к Богу и буддийским Нембуцу. Кроме того, Кёнгил Юнг пишет о своем личном пути к обретению мира или освобождению от страданий, будучи последовательным и вовлеченным как в христианство, так и в буддизм. Юнг рисует эту сложную картину, в которой возможно обрести освобождение через эти два религиозных пути, но также представляет четыре основных дихотомии, которые он преодолел на своем духовном пути. Последняя из них имеет отношение к этому разделу о медитации. Юнг представляет более абстрактный случай о благоприятном положении в отношении осознанности; медитации и действия, обнаруживая, что одно не приходит без другого. Он утверждает, что «нравственность [социальная практика/действие] и медитация укрепляют и развивают друг друга». Он приводит два анекдота, чтобы продемонстрировать, что осознанность и движение являются одновременно синонимичными и циклическими в практике.

Ссылки на Ветхий Завет

В Ветхом Завете есть два еврейских слова для медитации: hāgâ, что означает вздыхать или бормотать, но также и размышлять, и sîḥâ, что означает предаваться раздумьям или проговаривать в уме. Когда еврейская Библия была переведена на греческий язык, hāgâ стало греческим melete, подчеркивающим проникновение медитации в глубину человеческого сердца. Melete служило напоминанием о том, что медитация никогда не должна превращаться в формальность. Латинская Библия затем перевела hāgâ/melete как meditatio. В Библии слово "медитация" или "размышление" упоминается 23 раза, причем 19 раз – только в книге Псалмов. Когда Библия упоминает медитацию, часто сразу после этого говорится о послушании. Примером служит книга Иисуса Навина: "Книга закона сия не должна отходить от уст твоих, но размышляй о ней день и ночь, чтобы стараться поступать по всему, что в ней написано. Тогда путь твой будет успешен, и все, что ты делаешь, будет удачно".

История

В Средние века монастырские традиции как западного, так и восточного христианства отошли от вокальной молитвы к христианской медитации. Эти изменения привели к двум различным медитативным практикам: Lectio Divina на Западе и исихазму на Востоке. Исихазм предполагает повторение Иисусовой молитвы, в то время как Lectio Divina использует различные отрывки из Писания в разное время, и хотя отрывок может повторяться несколько раз, Lectio Divina не носит повторяющийся характер. Последовательность перехода от чтения Библии к медитации и, наконец, к благоговению перед Богом, была впервые формально описана Гиго II, картезианским монахом, скончавшимся в конце XII века. Книга Гиго II «Лестница монахов» считается первым описанием методичной молитвы в западной мистической традиции. В восточном христианстве монастырские традиции «непрестанной молитвы», восходящие к отцам пустыни и Евагрию Понтийскому, заложили основу для практики исихазма и оказали влияние на книгу Иоанна Лествичника «Лествица духовная», созданную к VII веку. Эти медитативные молитвы были поддержаны и развиты святым Григорием Паламой в XIV веке. Книга «Подражание Христу», известная в Испании как Contemptus mundi, получила распространение в Испании, и хотя Тереза, вероятно, изначально не была знакома с методами Гиго II, она, скорее всего, испытала их влияние через труды Франсиско де Осуны, которые она изучала. Однако в начале XX века наблюдалось возрождение интереса к этим практикам, и к середине века стали появляться книги и статьи о подходах, таких как Lectio Divina, предназначенные для широкой аудитории.

Подходы к медитации

Ряд святых и исторических личностей разрабатывали и предлагали конкретные подходы к христианской медитации. Как восточные, так и западные христианские учения подчеркивали важность медитации для углубления познания Христа. Духовные упражнения Игнатия Лойолы используют медитативные представления, чтобы достичь более близкого и пылкого познания и любви к Христу.

Святой Игнатий Лойольский

Духовные упражнения святого Игнатия Лойолы (1491–1556), основателя Общества Иисуса (иезуитов), содержат множество медитативных практик. И по сей день Духовные упражнения остаются неотъемлемой частью подготовки новициев в римско-католическом ордене иезуитов. Упражнения представляют собой записи, предназначенные для руководства духовного наставника, ведущего человека через опыт христианского созерцания. Весь курс занимает около 30 дней и часто включает ежедневные беседы с наставником. Процесс начинается с осмысления цели жизни и взаимоотношений с окружающим миром. За этим следует неделя, посвященная размышлениям о грехе и его последствиях. Далее – период созерцания событий из жизни Иисуса, а затем – периода Его страданий и смерти. Последняя неделя посвящена переживанию радости воскресения, а в заключение – размышлениям о Божьей любви и ответной любви к Богу. Упражнения часто включают визуализацию, когда человек мысленно погружается в библейские сцены. Например, практикующему предлагается представить и обдумать эпизоды из жизни Христа, иногда задавая вопросы Христу на кресте во время распятия.

Святая Тереза Авильская

Святая Тереза Авильская (1515–1582), Доктор Церкви, практиковала созерцательную молитву по часу два раза в день. Святая Тереза верила, что никто, кто верен практике медитации, не может потерять свою душу. Ее труды считаются основополагающими в христианской духовности. Святая Тереза учила своих монахинь медитировать над конкретными молитвами. Ее молитвы, описанные в книге «Путь к совершенству», включают в себя размышление о тайнах жизни Иисуса и основаны на вере в то, что «Бог внутри», истине, которую, по словам Терезы, она узнала от святого Августина. В своей автобиографии она написала, что сама обучалась по наставлениям, содержащимся в книге «Третий духовный алфавит» Франсиско де Осуны, которая относится к францисканскому мистицизму. Ее отправной точкой была практика «собранности», то есть удержание чувств и интеллекта под контролем, чтобы не дать им рассеяться. В своих медитациях человек обычно сосредотачивается на одной теме, преимущественно на любви к Богу. В «Пути к совершенству» она пишет: «Это называется собранностью, потому что душа собирает все свои способности и погружается в себя, чтобы быть с Богом». Она использовала такие средства, как короткие чтения, виды природы или религиозные статуи и картины, чтобы напоминать себе о необходимости сохранять сосредоточенность. Она писала, что со временем разум естественным образом учится удерживать внимание на Боге почти без усилий. Святая Тереза считала христианскую медитацию первым из четырех шагов к достижению «единения с Богом» и использовала аналогию с поливом сада. Она сравнила начальную медитацию с поливом сада ведром, собранность – с водяным колесом, тишину (созерцание) – с родником, а единение – с проливным дождем. В своей автобиографии она пишет, что в момент наивысшего молитвенного опыта «душа ни слышит, ни видит, ни чувствует. Пока это длится, ни одно из чувств не воспринимает и не осознает происходящего». Это соответствует четвертой стадии, описанной святой Терезой, – «Поклонение в экстазе», когда сознание пребывания в теле исчезает как результат глубокой трансцендентной медитации в молитве.

Другие подходы

Джон Мэн (John Main, 1926–1982) был бенедиктинским монахом и священником, предложившим метод христианской медитации, использующий молитвенную фразу или мантру. Этот подход был воспринят группами, которые впоследствии образовали Всемирное сообщество христианской медитации. Джеймс Финли – бывший монах-траппист и клинический психолог, преподающий медитацию в Центре действий и созерцания, основанном Ричардом Рором. Его подход к христианской медитации подробно изложен в его книге «Христианская медитация: переживание присутствия Бога».

Католическая церковь

Святой Фома Аквинский (1225–1274) утверждал, что медитация необходима для благочестия, а Второй Ватиканский собор призвал к «усердной медитации над Словом Божьим» как части духовной подготовки семинаристов. Святой Иоанн Креста (1542–1591), близкий друг святой Терезы Авильской, рассматривал христианскую медитацию как необходимый шаг к единению с Богом и писал, что даже самым духовно продвинутым людям всегда нужно регулярно возвращаться к медитации. Катехизис Католической Церкви поощряет медитацию как форму молитвы: «Медитация прежде всего есть поиск. Разум стремится понять, почему и как устроена христианская жизнь, чтобы придерживаться и отвечать на то, что просит Господь» (Катехизис, раздел № 2705) и что христиане должны сами развивать в себе желание регулярно медитировать (# 2707). Подчеркивая единение с Богом, в нем говорится: «Медитация вовлекает в себя ум, воображение, чувства и желание. Эта мобилизация способностей необходима для углубления наших убеждений веры, побуждения к обращению сердца и укрепления нашей воли следовать за Христом. Христианская молитва прежде всего стремится к размышлению над тайнами Христовыми, как в lectio divina или в чтении Розария. Эта форма молитвенного размышления имеет большую ценность, но христианская молитва должна идти дальше: к познанию любви Господа Иисуса, к единению с Ним» (# 2708). Медитативная молитва отличается от созерцательной молитвы (см. CCC 2709–2724). Папа Франциск сказал, что медитация необходима каждому. Он отметил, что термин «медитация» имел множество значений на протяжении истории, и что «древние говорили, что орган молитвы – это сердце». Святая Тереза Лисьевская была предана евхаристической медитации, и 26 февраля 1895 года, незадолго до смерти, написала по памяти и без черновика свой поэтический шедевр «Жить Любовью», который она создала во время евхаристической медитации. Сообщается, что значительная часть писаний преподобной Консепсьон Кабрера де Армида была основана на ее поклонении Пресвятому Таинству. Аналогично, в своей книге «Евхаристия: истинная жемчужина евхаристической духовности» Мария Кандида Евхаристическая (которая была беатифицирована папой Иоанном Павлом II) написала о своем личном опыте и размышлениях о евхаристической медитации.

Размышления о Розарии

Медитация является неотъемлемой частью чётков. Этот вид медитации – это процесс размышления над тайнами чётков. С практикой это со временем может перерасти в созерцание тайн. Практика медитации во время повторения молитвы «Аве Мария» восходит к картезианским монахам XV века и вскоре была принята доминиканцами. К XVI веку практика медитации во время чтения чётков распространилась по всей Европе, и книга «Meditationi del Rosario della Gloriosa Maria Virgine» (то есть «Медитации о Розарии Преславной Девы Марии»), изданная в 1569 году для братства почитателей Розария в Милане, предлагала индивидуальную медитацию для каждой бусины или молитвы. Медитативный подход святой Терезы Авильской, сосредоточенный на «благодати, которую Бог оказал нам, даровав Своего Единородного Сына», можно рассматривать как основу большинства Священнописаний, используемых в медитациях о розарии. Подчеркивая, что конечная цель христианской жизни – преобразиться, или «преобразиться» во Христа, она утверждала, что чётки помогают верующим приблизиться ко Христу через созерцание Христа. Она заявила, что чётки соединяют нас с молитвой самой Марии, которая в присутствии Бога молится с нами и за нас, и утверждала: «Произносить Розарий – значит не что иное, как созерцать с Марией лицо Христа».

Восточное христианство

Во время Византийской империи, между 10 и 14 веками, развилась традиция молитвы, называемая исихазмом, особенно на горе Афон в Греции, и она сохраняется до наших дней. Большинство считает святого Григория Синайского основателем исихастического подхода к молитве. Эта традиция использует особую позу и дыхательные упражнения, сопровождаемые повторением короткой молитвы (традиционно Иисусовой молитвы), что порождает предположения о возможном влиянии на неё индийских практик. "Хотя некоторые могут сравнить исихастическую молитву с мантрой, использование Иисусовой молитвы таким образом искажает её смысл. Не следует воспринимать её как цепочку слогов, где поверхностное значение вторично. Аналогично, пустое повторение считается бесполезным (или даже духовно вредным) в традиции исихазма." Скорее, она должна соответствовать духу истинной мантры. Этот стиль молитвы первоначально был отвергнут как еретический Барламом Калабрийским, но был защищён святым Григорием Паламой. Исихазм не получил распространения ни в западных, ни в восточных христианских церквях. В исихазме Иисусова молитва, состоящая из фразы: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня", повторяется либо в течение определённого времени, либо определённое количество раз. Исихазм противопоставляется более интеллектуальным или образным формам христианской медитации, в которых человека поощряют представлять или размышлять о событиях из жизни Иисуса или высказываниях из Евангелия. Иногда исихазм сравнивают с медитативными техниками восточных религий, и возможно, что имели место контакты между исихастами и суфиями, однако это не доказано.