Введение
«Красивые и проклятые» – роман американского писателя Ф. Скотта Фицджеральда, написанный в 1922 году. Действие романа разворачивается в Нью-Йорке и повествует о молодом художнике Энтони Пэтче и его жене Глории Гилберт, которые «разбиваются о рифы разврата», предаваясь чрезмерным увеселениям на заре гедонистической эпохи джаза. Она способствует его упадку своими расточительными тратами. Глория поглощена собой, её личность вращается вокруг её красоты и убеждения, что это качество делает её важнее всех остальных. Этот персонаж был во многом основан на жене Фицджеральда, Зельде. Фицджеральд написал письмо своей дочери Скотти, где разъяснил различия между Глорией и Зельдой: «Глория была гораздо более поверхностным и вульгарным человеком, чем твоя мать. Я не думаю, что между ними было какое-либо сходство, кроме красоты и некоторых выражений, которые она использовала, а также я, естественно, использовал множество событий из нашей ранней совместной жизни. Однако акценты были совершенно иными. У нас было гораздо больше радости, чем у Энтони и Глории». Ричард «Дик» Карамел – начинающий писатель, один из лучших друзей Энтони и двоюродный брат Глории. Именно он свел Энтони и Глорию вместе. В ходе повествования он публикует свой роман «Любовница демонов» и долгое время наслаждается своей известностью после выхода книги. Джозеф Блокман – еврейский кинопродюсер, влюблённый в Глорию и надеющийся, что она покинет Энтони ради него. У Глории и Блокмана завязались отношения ещё до её знакомства с Энтони. Он продолжает дружить с Глорией, вызывая у Энтони подозрения в измене. Дороти «Дот» Рэйкрофт – женщина из низших слоёв общества, с которой Энтони заводит роман во время военной подготовки. Она – потерянная душа, ищущая спутника жизни. Она влюбляется в Энтони, несмотря на то, что узнаёт о его женитьбе, создаёт проблемы в отношениях между Глорией и Энтони и усугубляет его психическое состояние.
The Beautiful and Damned is a 1922 novel by American writer F. Scott Fitzgerald. Set in New York City, the novel's plot follows a young artist Anthony Patch and his flapper wife Gloria Gilbert who become "wrecked on the shoals of dissipation" while excessively partying at the dawn of the hedonistic Jazz Age. She contributes to his decline through her extravagant spending. Self absorbed, her personality revolves around her beauty and a belief that this quality makes her more important than everyone else. The character was loosely based on Fitzgerald's wife Zelda. Fitzgerald wrote a letter to his daughter Scottie delineating the differences between Gloria and Zelda: "Gloria was a much more trivial and vulgar person than your mother. I can't really say there was any resemblance except in the beauty and certain terms of expression she used, and also I naturally used many circumstantial events of our early married life. However the emphases were entirely different. We had a much better time than Anthony and Gloria had". Richard "Dick" Caramelan aspiring author who is one of Anthony's best friends and also Gloria's cousin. He is the one who brings Anthony and Gloria together. During the course of the book he publishes his novel The Demon Lover and basks in his notoriety for a good amount of time after publication. Joseph Bloeckmana Jewish film producer who is in love with Gloria and hopes she will leave Anthony for him. Gloria and Bloeckman had a budding relationship when Gloria met Anthony. He continues to be friends with Gloria, giving Anthony some suspicion of an extramarital affair. Dorothy "Dot" Raycrofta lower class Southern woman with whom Anthony has an affair during his army training. She is a lost soul looking for someone to share her life with. She falls in love with Anthony despite learning that he is married, causes problems between Gloria and Anthony, and spurs Anthony's decline in mental health.
Сценарий и продюсерство
После успеха своего дебютного романа «Этот берег рая» в марте 1920 года Ф. Скотт Фицджеральд стал нарицательным именем. Его новая известность позволила ему получать значительно более высокие гонорары за рассказы, а возросшие финансовые перспективы убедили его невесту Зельду Сэйр выйти за него замуж, поскольку Фицджеральд теперь мог обеспечить ей привычный уровень жизни. Хотя они снова обручились, чувства Фицджеральда к Зельде достигли рекордно низкой отметки, и он заметил другу: «Мне было бы все равно, если бы она умерла, но я не мог бы вынести, чтобы кто-то другой женился на ней». Несмотря на взаимные сомнения, первые годы их бурного брака в Нью-Йорке больше напоминали дружбу. Живя в роскоши в отеле «Билтмор» в Нью-Йорке, новобрачные стали национальными знаменитостями, не меньше благодаря своему разгульному поведению, чем успеху романа Фицджеральда. В «Билтморе» Скотт делал стойки на руках в вестибюле, а Зельда скользила по перилам отеля. Через несколько недель администрация попросила их покинуть отель за то, что они беспокоили других постояльцев. Пара переехала в отель «Комодор» на 42-й улице, где они полчаса кружились в вращающейся двери. Фицджеральд сравнил их юношеское поведение в Нью-Йорке с двумя «маленькими детьми в большом светлом неизведанном амбаре». Писательница Дороти Паркер впервые встретила супругов, ехавших на крыше такси. «Они оба выглядели так, словно только что вышли из солнечного света, — вспоминала Паркер, — их молодость была поразительной. Все хотели с ним познакомиться». Мимолетное счастье Фицджеральда отражало всеобщее лихорадочное настроение эпохи джаза, термин, который он популяризировал в своих эссе и рассказах. Он описывал эту эпоху как стремительно несущуюся «под собственной силой, обслуживаемую огромными автозаправочными станциями, полными денег». В глазах Фицджеральда эта эпоха представляла собой время моральной вседозволенности, когда американцы разочаровались в существующих социальных нормах и были одержимы самопотаканием. В эту гедонистическую эпоху алкоголь все больше подпитывал светскую жизнь Фицджеральдов, и супруги употребляли джин и фруктовые коктейли на каждой встрече. Публично их употребление алкоголя ограничивалось дремотой на вечеринках, но в частной жизни это приводило к ожесточенным ссорам. По мере того как ссоры обострялись, супруги обвиняли друг друга в супружеской неверности. Они говорили друзьям, что их брак долго не продлится. В августе 1920 года, находясь в Вестпорте, штат Коннектикут, Фицджеральд начал работу над своим вторым романом. У романа было несколько рабочих названий, таких как «Прекрасная леди без милосердия» и «Полет ракеты». 12 августа Фицджеральд описал сюжет романа Чарльзу Скрибнеру как историю жизни художника, лишенного творческого вдохновения и который, женившись на красивой женщине, «потерпел крушение на отмелях распущенности». Написание романа было прервано, так как его жена Зельда хотела вернуться на Юг, поскольку «она скучала по персикам и печенью на завтрак». После поездки в Монтгомери, штат Алабама, пара вернулась в Вестпорт, где Фицджеральд возобновил работу над своим романом. Пока Фицджеральд работал над своим вторым романом, его жена Зельда поняла, что беременна в феврале 1921 года, и пара начала планировать поездку в Европу. В течение зимы и весны 1921–1922 годов Фицджеральд писал и переписывал различные черновики «Прекрасных и проклятых». Фицджеральд создал образы испорченных персонажей Энтони Пэтча на основе себя, а Глории Пэтч — на основе, по его словам, холодной эгоистичности своей жены. Роман косвенно опирается на первые годы бурного брака Фицджеральдов после ошеломительного успеха первого романа автора «Этот берег рая». Фицджеральд разделил работу перед публикацией на три основные части: «Приятная абсурдность вещей», «Романтическая горечь вещей» и «Ироническая трагедия вещей». Однако в окончательной книжной версии роман состоит из безымянных «книг» по три главы каждая. Переварив критику своего дебютного романа «Этот берег рая», Фицджеральд стремился улучшить форму и структуру своей прозы и попробовать себя в совершенно новом жанре художественной литературы. Следовательно, он пересмотрел «Прекрасных и проклятых» на основе редакционных предложений своего друга Эдмунда Уилсона и своего редактора Макса Перкинса. Пересматривая рукопись, Перкинс похвалил заметную эволюцию литературного мастерства Фицджеральда. Фицджеральд посвятил роман ирландским писателям Шейну Лесли, Джорджу Джину Натану и Максу Перкинсу «в знак признательности за большую литературную помощь и поддержку». Завершая работу над романом, Фицджеральд отправился с женой в Европу, а его агент Гарольд Обер продал права на публикацию отрывками из «Прекрасных и проклятых» журналу Metropolitan за 7000 долларов. Главы публиковались в журнале Metropolitan с сентября 1921 года по март 1922 года. Незадолго до публикации романа в виде книги издательством Charles Scribner's Sons Зельда Фицджеральд сделала эскиз, в котором представила себе обложку для романа своего мужа. На ее эскизе была изображена обнаженная флаппер, сидящая в коктейльном бокале. В конечном итоге издательство использовало иллюстрацию Уильяма Э. Хилла для обложки. 4 марта 1922 года книга была опубликована издательством Scribner's. Издательство подготовило первоначальный тираж примерно в 20 000 экземпляров, и «Прекрасные и проклятые» продавались достаточно хорошо, чтобы оправдать дополнительные тиражи, достигшие 50 000 экземпляров.
Критический прием
В своей второй работе, «Красивые и проклятые», Фицджеральд отказался от условностей университетских романов воспитания, воплощенных в его предыдущем романе «Этот берег рая», и создал «иронически пессимистичный» роман в духе творчества Томаса Харди. Неумолимый пессимизм романа стал предметом споров со многими критиками. Луиза Филд из The New York Times сочла, что роман демонстрирует талант Фицджеральда, но его чрезмерный пессимизм. Критик Фанни Батчер также сожалела, что Фицджеральд променял искрящееся легкомыслие «Этого берега рая» на продолжение, исследующее «горькие остатки реальности». С выходом этой второй работы критики сразу отметили эволюцию художественного мастерства и качества прозы Фицджеральда. В то время как «Этот берег рая» был повсеместно осужден критиками за хаотичность, «Красивые и проклятые» продемонстрировали большую стройность и композицию, а также пробуждение литературного сознания. Пол Розенфельд заметил, что некоторые отрывки по художественному мастерству вполне могли соперничать с произведениями Д. Г. Лоуренса. Отмечая улучшение мастерства Фицджеральда, литературный критик Х. Л. Менкен в своей рецензии для журнала The Smart Set писал: «В нем сотни признаков серьезного намерения и несомненного таланта. Даже в его недостатках есть доказательство упорного труда. Фицджеральд перестает быть вундеркиндом и начинает входить в зрелость». Несмотря на это значительное улучшение формы и композиции по сравнению с «Этим берегом рая», критики сочли «Красивых и проклятых» гораздо менее новаторским, чем его дебютную работу. Если «Этот берег рая» казался критикам полным оригинальности, то «Красивые и проклятые» не вызвали такого же восторга. Фанни Батчер опасалась, что «в 1920 году Фицджеральда ждало блестящее будущее», но «если он не создаст ничего лучше, то к 1923 году оно останется в прошлом». Другие рецензенты, такие как Джон В. А. Уивер, признали, что значительное улучшение литературной формы и композиции между его первым и вторым романами предвещало большие перспективы для будущего Фицджеральда. Уивер предсказал, что по мере того, как Фицджеральд станет более зрелым писателем, он будет признан одним из величайших авторов американской литературы. В результате возникли ожидания, что Фицджеральд значительно улучшит свой уровень с третьей работой, «Великий Гэтсби». Более чем через столетие многие литературные критики обычно считают «Красивых и проклятых» одним из самых слабых романов Фицджеральда. В последние десять лет своей жизни Фицджеральд отметил в письме к жене отсутствие качества в этом романе: «Я хотел бы, чтобы «Красивые и проклятые» были написаны зрелым языком, потому что все в нем было правдой. Мы сами себя погубили — я никогда не думал, что мы погубили друг друга».
Критический анализ
Критики анализировали роман «Прекрасные и проклятые» как моральную повесть, размышление о любви, деньгах и декадансе, а также как социальный документ. Такие анализы часто фокусируются на непропорциональной поглощенности персонажей своим прошлым — навязчивой идее, которая тянет их в настоящее. Тема поглощенности прошлым продолжает развиваться и в более поздних произведениях Фицджеральда, возможно, наиболее ярко выраженная в финальной строке его романа 1925 года «Великий Гэтсби»: «И мы гребём, лодки против течения, неустанно возвращаемые в прошлое», которая выгравирована на могильном камне Фицджеральда и Зельды в Мэриленде. По мнению фицджеральдолога Джеймса Л. Уэста III, роман «Прекрасные и проклятые» исследует вопрос о «призвании»: «Что человек делает с собой, когда ему нечем заняться?». По словам Уэста, «Фицджеральд в основном рассматривал вопрос о призвании в отношении своих мужских персонажей, но он понимал, что женщинам также нужны значимые роли в жизни». Фицджеральд изображает Глорию как женщину, чьим единственным призванием является удачный брак. После замужества с Энтони единственным призванием Глории становится потакание удовольствиям и праздности, а единственным призванием ее мужа — ожидание наследства, в течение которого он впадает в депрессию и алкоголизм.
Дебаты об авторстве
В апреле 1922 года, через месяц после публикации книги, Зелду Фицджеральд попросил друг Скотта, юморист Бертон Раско, написать рецензию на книгу для The New York Tribune в качестве рекламного хода. Раско попросил Зельду сделать вид, что она рецензирует её, и намеренно внести "небольшие замечания здесь и там", чтобы "вызвать много обсуждений". По указанию Раско, Зельда назвала свою рецензию "Последнее произведение мужа-друга" и написала "отчасти в шутку", что Фицджеральд позаимствовал страницу из её дневника. В результате этого заявления, сделанного в сатирической рецензии Зельды, различные люди, такие как Пенелопа Грин, предположили, что Зельда, возможно, была соавтором романа, но большинство исследователей творчества Фицджеральда, таких как Мэтью Брукколи, утверждают, что нет никаких доказательств, подтверждающих это утверждение. Брукколи заявляет:
Адаптации
Экранизация 1922 года, снятая Уильямом А. Сайтером, представила Кеннета Харлана в роли Энтони Пэтча и Мари Превост в роли Глории. Фильм имел успех в прокате, и критики в основном отзывались о нем положительно. Однако Ф. Скотт Фицджеральд остался недоволен фильмом и позже написал другу: "Это, пожалуй, самый ужасный фильм, который я когда-либо видел – дешевый, пошлый, плохо сконструированный и неряшливый. Нам было невыносимо стыдно за него".