Введение
Симфония № 1 ля мажор, соч. 55 сэра Эдварда Элгара – одна из двух его завершённых симфоний. Премьера состоялась 3 декабря 1908 года в Манчестере (Англия) в исполнении оркестра Hallé под управлением Ханса Рихтера. Было широко известно, что Элгар планировал симфонию более десяти лет, и объявление о её завершении вызвало огромный интерес. Симфония была встречена критиками с энтузиазмом, а реакция публики была беспрецедентной. Журнал The Musical Times описал её успех как "немедленный и феноменальный", и в течение чуть более года после премьеры симфония прозвучала на ста концертах в Великобритании, континентальной Европе и Америке. Британские оркестры регулярно включают её в свои программы, а в Северной Америке и континентальной Европе она появляется в концертных программах время от времени. Симфония широко представлена в дискографии: от записи, сделанной самим композитором в 1931 году с Лондонским симфоническим оркестром, до современных цифровых записей, число которых превышает 40, выпущенных с середины 1980-х годов.
Состав и премьера
Почти за десять лет до сочинения своей первой симфонии, Эльгар был заинтригован идеей написать симфонию в память о генерале Чарльзе Джордже Гордоне, подобно тому, как «Эройка» Бетховена изначально предназначалась для восхваления Наполеона Бонапарта. В 1899 году он написал своему другу Августу Йегеру («Нимрод» из «Загадок» Энигмы): «Теперь, что касается Гордона: эта мысль овладела мной, но я пока не могу ее записать». Он продолжал работать над ней, завершив первую часть. После возвращения в Англию он работал над остальной частью симфонии летом 1908 года. Эльгар отказался от идеи симфонии, посвященной Гордону, в пользу произведения, лишенного какой-либо программности. Он стал считать абстрактную музыку вершиной оркестрового творчества. В 1905 году он прочитал лекцию о Третьей симфонии Брамса, в которой сказал, что когда музыка является лишь описанием чего-либо иного, она уводит искусство слишком далеко от того, что ему нравится. Он считал, что музыка, как простое искусство, наиболее совершенна в своей простоте, без описаний, как в случае с симфонией Брамса. На первой странице рукописи стоит заголовок: «Симфония для полного оркестра, соч. 55». Музыкальному критику Эрнесту Ньюману он написал, что новая симфония не имеет никакого отношения к Гордону, а композитору Уолфорду Дэвису – «Нет никакой программы, кроме широкого опыта человеческой жизни, наполненного великой милосердностью (любовью) и огромной надеждой на будущее». Лондонская премьера состоялась четыре дня спустя в Королевском зале с Лондонским симфоническим оркестром под управлением Рихтера. К февралю 1909 года Нью-Йоркский филармонический оркестр дал еще два концерта в Карнеги-холле и представил произведение в «некоторые из крупнейших городов внутренних штатов». В тот же период произведение было исполнено шесть раз в Лондоне под управлением Рихтера, самого композитора и Генри Вуда. Журнал «Musical Times» опубликовал подборку отзывов прессы о симфонии. В «Daily Telegraph» говорилось: «Тематическая красота в изобилии. Она изысканна в адажио, а в первом и втором аллегро, последнее из которых напоминает скерцо; когда ритмический порыв, сила и страсть достигают своего пика, когда музыка становится почти безумной в своей великолепной энергии, ощущение чистой красоты все еще остается сильным». «Morning Post» писала: «Это произведение для будущего и останется наследием для грядущих поколений; в нем есть величие и благородство, которые указывают на шедевр, хотя его полное понимание будет доступно лишь самым серьезным умам; сегодня мы признаем его своим достоянием, которым можно гордиться». «Evening Standard» отмечала: «Вот настоящий Эльгар – сильный, нежный, простой, с простотой, рожденной неизбежным выражением. Композитор создал произведение редкой красоты, чуткости и человечности, понятное каждому». «Musical Times» воздержался от цитирования «The Observer», который был единственным несогласным голосом среди основных газет. Он жаловался, что произведение является производным от Мендельсона, Брамса и Вагнера, и считал тему медленной части «дешевым, готовым материалом». Однако он признавал, что «оркестровка Элгара настолько великолепно современна, что ее оформление скрывает скелет». Это негативное мнение контрастировало с похвалой в «The Times»: «Великое произведение искусства, возвышенное по замыслу и искреннее в выражении, которое должно стать вехой в развитии молодой английской музыкальной школы». В «The Manchester Guardian» Сэмюэл Лэнгфорд описал произведение как «возвышенное – это самое благородное произведение, когда-либо написанное для инструментов английским композитором». «The Times» отметил влияние Вагнера и Брамса: «Есть характерные реминисценции о «Парсифале», и ритмически главная тема кажется потомком Брамса», но заключил: «Это не только оригинальное произведение, но и одно из самых оригинальных и важных, добавленных в сокровищницу современной музыки». «The New York Times», также отметивший влияние «Парсифаля» и в финале – «Аиды» Верди, назвал симфонию «произведением такой важности, что дирижеры не будут легко от него отказываться».
Музыкальный анализ
Основной тон произведения – ля-бемоль мажор, редкость для симфонии. Оно написано для трёх флейт (одна дублирует пикколо), двух гобоев и английского рожка, двух кларнетов и баса кларнета, двух фаготов и контрафагота, четырёх валторн, трёх труб, трёх тромбонов, тубы, литавр, ударных (включая малый барабан, большой барабан и тарелки), двух арф и струнных инструментов. Симфония имеет циклическую форму: неполная тема "nobilmente" из первой части возвращается в финале для полного, грандиозного изложения после различных трансформаций на протяжении всего произведения. Элгар писал: «Открывающая тема должна быть простой и, по замыслу, благородной и возвышающей – своего рода идеальным призывом, в смысле убеждения, а не принуждения или командования, и чего-то, стоящего над повседневными и низменными вещами». Музыковед Майкл Кеннеди пишет: «Нельзя назвать это лейтмотивом, но это idée fixe, и после первого тихого высказывания полный оркестр повторяет его фортиссимо. Он постепенно затихает, возвращаясь к деревянным духовым и альтам, и внезапно переходит в ре минор – необычный выбор тональности для первого аллегро симфонии ля-бемоль мажор». Рид предполагает, что выбор ре минора Элгаром был жестом против академических правил. По словам дирижёра сэра Эдриана Боулта, столкновение тональностей возникло из-за того, что кто-то поспорил с Элгаром, что он не сможет сочинить симфонию сразу в двух тональностях. Часть построена в традиционной сонатной форме с двумя основными темами, разработкой и рекапитуляцией. Она заканчивается тихо, «эффектом волшебной тишины». Вторая часть – стремительное аллегро. Элгар не называл её скерцо, и хотя Рид называет её «живой», другие, включая Кеннеди, считают её беспокойной и даже зловещей в некоторых эпизодах, несмотря на их контрастные темпы и разные тональности. По словам Рида, «Однажды кто-то осмелился спросить Элгара, какая версия, аллегро или адажио, была написана первой, но вопрос был встречен недружелюбно, и эта тема больше не поднималась». Кеннеди говорит об адажио, что оно «уникально среди медленных частей Элгара отсутствием той мучительной тоски, которая обычно встречается в его более тихих эпизодах. Здесь нет Angst, вместо этого – благодатное спокойствие». Вторая тема части остаётся в спокойном русле, и часть заканчивается тем, что Рид называет «удивительным эффектом приглушённых тромбонов в последних пяти тактах – словно голос из другого мира».
The symphony is in a cyclic form: the incomplete "nobilmente" theme from the first movement returns in the finale for a complete grandioso statement after various transformations throughout the work. Elgar wrote, "the opening theme is intended to be simple &, in intention, noble & elevating the sort of ideal call – in the sense of persuasion, not coercion or command – & something above every day & sordid things." The musicologist Michael Kennedy writes "One cannot call it a motto theme, but it is an idée fixe, and after its first quiet statement, the full orchestra repeat it fortissimo. It gently subsides back to woodwind and violas and abruptly switches to D minor, an extraordinary choice of key for the first allegro of a Symphony in A flat." Reed speculates that Elgar's choice of D minor was a gesture against academic rules. According to the conductor Sir Adrian Boult, the clashing keys arose because someone made a bet with Elgar that he could not compose a symphony in two keys at once. The movement is in traditional sonata form with two main themes, a development and a recapitulation. It ends quietly, "an effect of magical stillness". The second movement is a brisk allegro. Elgar did not call it a scherzo, and though Reed calls it "vivacious", others, including Kennedy, have found it restless and even sinister in parts. despite their contrasting tempi and different keys. According to Reed, "Someone once had the temerity to ask Elgar which version, the allegro or the adagio, was written first; but the question was not very well received and the subject was not pursued." Kennedy says of the adagio that it is "unique among Elgar slow movements in the absence of that anguished yearning usually to be found in his quieter passages. There is no Angst here, instead a benedictory tranquillity " The second subject of the movement remains in the tranquil vein, and the movement ends in what Reed calls "the astounding effect of the muted trombones in the last five bars like a voice from another world."
Продолжительность
Запись Первой симфонии композитора 1931 года, сделанная EMI, длится 46 минут и 30 секунд. Из архивов BBC известно, что в 1930 году во время радиовыступления Эльгар исполнил её за 46 минут. Эльгар славился своим энергичным темпом в собственных произведениях, а более поздние исполнения проходили медленнее. Современники Элгара, сэр Генри Вуд и сэр Гамильтон Харти, исполнили симфонию за 50 минут 15 секунд (1930) и 59 минут 45 секунд (1940) соответственно. Запись Барбиролли 1963 года длится 53 минуты 53 секунды, а запись Сольти – 48 минут 48 секунд. К более поздним примерам медленного темпа относятся запись 1992 года под управлением Джузеппе Синополи (55 минут 18 секунд) и концертная запись 2001 года под управлением сэра Колина Дэвиса (54 минуты 47 секунд).
Записи
Первая запись симфонии была сделана Лондонским симфоническим оркестром в 1931 году под управлением композитора для лейбла "Голос его хозяина". Запись была переиздана на длинноиграющей пластинке (LP) в 1970 году и на компакт-диске в 1992 году в рамках издания "Elgar Edition" от EMI, включающего все электрические записи произведений композитора. После 1931 года новых грампластиночных записей этого произведения не выходило до записи, сделанной сэром Адрианом Боултом в 1950 году. В 1950-х годах была выпущена только одна новая запись симфонии, а в 1960-х – только две. В 1970-х годах появилось четыре новых записи, в 1980-х – шесть, а в 1990-х – двенадцать. В первом десятилетии XXI века было выпущено десять новых записей. Большинство записей было сделано британскими оркестрами и дирижерами, однако исключениями являются Балтиморский симфонический оркестр, Штутгартский радиосимфонический оркестр, Дрезденская государственная капелла и Сиднейский симфонический оркестр, а также дирижеры Владимир Ашкенази, Даниэль Баренбойм, Бернард Хайтинк, Тадааки Отака, Андре Превин, Константин Сильвестри, Джузеппе Синополи и Леонард Слаткин.