Матфея 1:18: Анализ и контекст рождения Иисуса.

Введение

Матфея 1:18 — восемнадцатый стих первой главы Евангелия от Матфея в Новом Завете. Этот стих открывает повествование о событиях, предшествовавших рождению Иисуса.

Анализ

Поскольку предыдущие стихи содержали лишь изложение родословной Иисуса, этот стих является началом повествования Матфея и часто считается истинным первым стихом Евангелия. Боринг отмечает, что этот стих не является частью предстоящего повествования, а представляет собой вводную информацию, знакомящую читателя с ситуацией в начале истории Матфея. Слово, переведенное как рождение, – это тот же термин, что и в Матфея 1:1. В английских изданиях эти два стиха обычно переводятся по-разному, но автор Матфея, возможно, стремился связать их, символически начиная второй раздел главы вторым стихом. Слово, переведенное как «обрученная», «зарученная» или чаще всего «помолвленная», относится к специфическому институту того времени, существенно отличающемуся от современного представления об обручении. Этот период наступал после основной церемонии бракосочетания и подписания брачных контрактов. Расторжение брака требовало официального развода или смерти одного из супругов. Обычно церемония помолвки проходила, когда девушка была очень юной, примерно в двенадцать или тринадцать лет. После церемонии она оставалась в доме отца около года, и именно этот период упоминается в данном стихе. Вторым этапом брака было переселение невесты в дом мужа. Большинство ученых полагают, что именно это подразумевает фраза «собирались вместе» в этом стихе. Это не считается эвфемизмом для сексуальных отношений, хотя такую интерпретацию можно допустить. Только после того, как невеста переезжала в дом мужа, брак считался совершенным. В Иудее сексуальные отношения во время помолвки не были чем-то необычным. Однако в Галилее преобладали более строгие нравы. Любая неверность во время помолвки считалась прелюбодеянием и наказывалась по Моисееву закону. Таким образом, когда Мария забеременела, она находилась в положении, когда могла бы иметь отношения с мужем, но также и в то время, когда неверность каралась бы сурово, возможно, даже смертью. Матфей не описывает события, связанные с зачатием Иисуса, а принимает этот факт как свершившееся. Швейцер считает, что это указывает на то, что Матфей писал для аудитории, уже хорошо знакомой с историей о Деве. Швейцер также отмечает, что автор Матфея, кажется, не слишком удивлен Девическим рождением. В то время как современные христиане, ориентированные на науку, считают Девическое рождение одной из самых невероятных частей Евангелия, Швейцер полагает, что в эпоху написания Евангелия отношение к этому было бы иным. В еврейской традиции существовало несколько рассказов о девственном рождении, и сама идея девственного рождения была общепринятой. Матфей очень быстро упоминает отцовство Святого Духа, еще до того, как персонажи его повествования осознают этот факт. Браун утверждает, что это сделано для того, чтобы читатель не рассматривал альтернативные объяснения беременности Марии. Джейн Шаберг рассматривает это как апологетическое дополнение, призванное опровергнуть обвинения в незаконнорожденности Иисуса, распространенные в антихристианских писаниях того времени, таких как «Толедот Йешу». Она связывает это с Матфеем 28, где автор Матфея пытается опровергнуть теорию о краже тела Иисуса. Несмотря на то, что в большинстве изданий эта фраза пишется с большой буквы, Матфей не имеет в виду Святого Духа в современном теологическом понимании. Учение о Троице развивалось со временем. Фраза может быть переведена как «святой дух» или «дух святой». В греческом языке термин «Святой Дух» не имеет рода, а в семитских языках – женского. Это снижает представление о буквальном половом акте, который был традиционным между языческими богами и смертными женщинами. Феминистский ученый Левин видит большое значение в том, что Иисус был сыном женщины и женского духа. Она считает это отказом от традиционной патриархальной модели семьи. Уэйнрайт также считает, что создание ребенка без участия смертного мужчины является вызовом андроцентрическому социальному порядку. Шаберг не согласна с этим подходом, утверждая, что Мария представлена в этих стихах лишь как инструмент для воспроизводства, что является очень традиционной социальной ролью.

As the previous verses contained nothing but a summary of Jesus' genealogy, this verse is the beginning of the narrative of Matthew, and has often been considered the true opening verse of the gospel. Boring notes that this verse is not part of the narrative to come, but is an initial introduction bringing the reader up to date on where things stand at the beginning of Matthew's story. The word translated as birth, , is the same term that is used in Matthew 1:1. English editions invariably give different translations for the two, but the author of Matthew may have been trying to link the two verses with the second symbolically beginning the second section of the chapter. The word translated as espoused, engaged, or most often betrothed refers to a specific institution of the period very different from the modern idea of an engagement. This period occurred after the main marriage ceremony had taken place and the marriage contracts had been signed. Dissolution thus required a formal divorce or the death of one partner. In general the betrothal ceremony took place when the woman was still very young, generally around age twelve or thirteen. After the ceremony she would remain in their father's house for around a year, and this period is what is referred to in this verse. The second stage of the marriage was for the husband to take his bride into his own home. Most scholars believe this is what the phrase "coming together" means in this verse. It is not thought to be a euphemism for sexual relations, even though it could be interpreted in this way. Only after the bride moved into her husband's house would the marriage be consummated. In Judea sexual relations during the betrothal were not unheard of. In Galilee, however, much stricter conventions prevailed. Any infidelity with an outside partner during the betrothal period was considered adultery, and punished as such under Mosaic Law. Thus when Mary became pregnant she was at a point prior to which she would have had relations with her husband but also a time in which infidelity would be harshly punished, potentially by death. Matthew does not relate the events surrounding the conception of Jesus, rather he takes the event as having already happened. To Schweizer this signals that Matthew was writing for an audience that was already well aware of story of the Virgin Birth. Schweizer also observes that the author of Matthew seems rather nonplussed by the Virgin Birth. While today modern scientifically oriented Christians find the Virgin Birth one of the more implausible parts of the Gospel, Schweizer believes that attitudes would have been very different at the time Matthew was writing. There were several Virgin Birth stories in the Jewish tradition and the idea of virgin births was generally accepted by the population. Matthew mentions the paternity of the Holy Ghost very quickly, even before any of the characters in his narrative are aware of this fact. Brown argues that this is because Matthew does not want the reader to consider alternate scenarios as to how Mary could have become pregnant. Jane Schaberg sees this as an apologetic addition, to counter claims of Jesus' illegitimacy that were current among anti Christian writings of the time, such as the Toledot Yeshu. She links this to Matthew 28, where the author of Matthew tries to rebut the theory that Jesus' body was stolen. Despite the capital letters most editions give the phrase, Matthew does not mean the Holy Ghost as understood in modern theology. The modern notion of the Trinity developed over time. The phrase can be read as either "the holy spirit" or "a holy spirit." In Greek the term Holy Ghost is gender neutral and in Semitic languages it is female. This reduces the idea of actual copulation, as was traditional between pagan gods and mortal women. Feminist scholar Levine sees much importance in Jesus being the child of a woman and feminine spirit. She sees this as a rejection of the traditional patriarchal model for the family. Wainwright also sees the act of creating a child without the need for a mortal man as a challenge to the androcentric social order. Schaberg disagrees with this approach, writing that Mary is represented in these verses as nothing more than a vehicle reproduction, a very traditional societal role.

Комментарии отцов церкви

Ириней: Евангелия, в которых Христос восседает на престоле, подобны этим. Матфей возвещает о Его человеческом рождении, говоря: «Книга рода Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова», и «Так было рождество Иисуса Христа», – ибо это Евангелие человекоподобно, и поэтому во всем Евангелии [Христос] является как человек смиренный и кроткий.