Воскресный возглас: Exsultet и история пасхального провозглашения.

Введение

Химн хвалы, исполняемый в христианской литургии Пасхи. Эксультет (в изданиях Римского миссала до 1920 года писалось как Exultet), также известный как Пасхальное возвещение (Praeconium Paschale), – это протяженное песнопение, произносимое перед пасхальной свечой, по возможности диаконом, во время Пасхальной заутрени в Римском обряде мессы. В отсутствие диакона его может исполнить священник или кантор. Оно исполняется после процессии с пасхальной свечой, перед началом Литургии Слова. Также используется в англиканских и различных лютеранских церквях, а также в других западных христианских деноминациях.

История

С 1955 года, после пересмотра обрядов Святой недели, Римский Миссал явно присваивает название Praeconium (провозглашение или хвала) песнопению Exsultet, как это уже подразумевалось в формуле благословения диакона перед его исполнением: *ut digne et competenter annunties suum Paschale praeconium*. За пределами Рима использование пасхальной свечи, по-видимому, было очень древней традицией в Италии, Галлии, Испании и, возможно, в Африке, о чем свидетельствует упоминание святого Августина (De Civ. Dei, XV, xxii). Liber Pontificalis приписывает папе Зосиму введение этой традиции в римской церкви. Формула для Praeconium не всегда была Exsultet, хотя справедливо отметить, что именно эта формула сохранилась, в то время как другие, существовавшие в то же время, исчезли. Например, в Liber Ordinum формула носит характер благословения, а в Геласианском сакраментарии содержится молитва *Deus mundi conditor*, не встречающаяся больше нигде, но включающая замечательную "хвалу пчеле" – возможно, отголосок Вергилия – которая в той или иной модификации присутствует во всех текстах Praeconium вплоть до наших дней. Регулярность метрического ритма Exsultet позволяет предположить, что его сочинение относится, возможно, к V веку, но не позднее VII. Самые ранние манускрипты, содержащие его, – это три галликанских сакраментария: Миссал из Боббио (VII век), Миссал Готический и Древний Галльский Миссал (оба VIII века). Самый ранний манускрипт Грегорианского сакраментария (Vat. Reg. 337) не содержит Exsultet, но он был добавлен в дополнение к так называемому Сакраментарию Адриана, вероятно, под руководством Алкуина. В литургическом плане его можно сравнить с двумя другими обрядами: благословением пальмовых ветвей в Вербное воскресенье и благословением купели на Пасхальной Вигилии. Вкратце, обряд включает в себя приглашение к присутствующим присоединиться к диакону в прошении о благословении Божием, чтобы хвала свече была достойно вознесена. Это приглашение, отсутствующее в вышеупомянутых двух благословениях, можно рассматривать как расширенное *Orate fratres*, и его древность подтверждается его наличием в амвросианском обряде, который в остальном отличается от римского. Этот раздел завершается словами *per omnia saecula saeculorum*, переходящими в *Dominus vobiscum* и т.д., *Sursum corda* и т.д., *Gratias agamus* и т.д. Этот раздел служит введением к основной части Praeconium, оформленной в евхаристическом стиле, чтобы подчеркнуть ее торжественность. Само Praeconium по своей природе является предисловием, или, как оно называется в Древнем Галльском Миссале, *contestatio*. Сначала проводится параллель между Пасхой Ветхого и Нового Заветов, при этом свеча символизирует Огненный Столп. Здесь литургический язык достигает высот, которым трудно найти равные в христианской литературе. Сквозь очертания древних догм, словно через портал, мы погружаемся в тепло глубочайшего мистицизма, в область, где в свете рая даже грех Адама может рассматриваться как поистине необходимый и счастливая ошибка. Затем сама свеча приносится в качестве всесожжения, образа Христа, отмеченного зернами ладана, подобно пяти славным ранам Его Страстей. В формах римского обряда до 1970 года диакон или, при отсутствии диакона, сам священник снимает фиолетовые одежды и надевает белую или золотую дальматику для входа в церковь с пасхальной свечой и пения или чтения Exsultet, сразу же возвращаясь к фиолетовым одеждам. В более поздней форме белые одежды носятся на протяжении всего богослужения. В форме римского обряда до 1955 года прикрепление пяти зерен ладана к словам *incensi hujus sacrificium* было отменено в пересмотре, проведенном папой Пием XII. Пение обычно представляет собой сложную форму хорошо известного речитатива предисловия. В некоторых традициях на слове *accendit* вводилась продолжительная бравура, чтобы заполнить паузу, которая в противном случае возникала бы, пока диакон зажигает свечу (в форме обряда до 1955 года). В Италии Praeconium пели с длинных полос пергамента, которые постепенно разворачивались по мере продвижения диакона. Эти "свитки Exsultet" украшались иллюстрациями и портретами современных правящих монархов, имена которых упоминались в ходе Praeconium. Насколько известно на данный момент, использование этих свитков было ограничено Италией. Лучшие образцы датируются X и XI веками.

Since the 1955 revision of the Holy Week rites, the Roman Missal explicitly gives the title Praeconium (proclamation or praise) to the Exsultet, as it already did implicitly in the formula it provided for blessing the deacon before the chant: ut digne et competenter annunties suum Paschale praeconium. Outside Rome, use of the paschal candle appears to have been a very ancient tradition in Italy, Gaul, Spain and perhaps, from the reference by St. Augustine (De Civ. Dei, XV, xxii), in Africa. The Liber Pontificalis attributes to Pope Zosimus its introduction in the local church in Rome. The formula used for the Praeconium was not always the Exsultet, though it is perhaps true to say that this formula has survived, where other contemporary formulae have disappeared. In the Liber Ordinum, for instance, the formula is of the nature of a benediction, and the Gelasian Sacramentary has the prayer Deus mundi conditor, not found elsewhere, but containing the remarkable "praise of the bee"—possibly a Vergilian reminiscence—which is found with more or less modification in all the texts of the Praeconium down to the present. The regularity of the metrical cursus of the Exsultet would lead us to place the date of its composition perhaps as early as the fifth century, and not later than the seventh. The earliest manuscripts in which it appears are those of the three Gallican Sacramentaries: the Bobbio Missal (7th century), the Missale Gothicum and the Missale Gallicanum Vetus (both of the 8th century). The earliest manuscript of the Gregorian Sacramentary (Vat. Reg. 337) does not contain the Exsultet, but it was added in the supplement to what has been loosely called the Sacramentary of Adrian, and probably drawn up under the direction of Alcuin. As it stands in the liturgy, it may be compared with two other forms, the blessing of palms on Palm Sunday, and the blessing of the baptismal font at the Easter Vigil. The order is, briefly:
An invitation to those present to join with the deacon in invoking the blessing of God, that the praises of the candle may be worthily celebrated. This invitation, wanting in the two blessings just mentioned, may be likened to an amplified Orate fratres, and its antiquity is attested by its presence in the Ambrosian form, which otherwise differs from the Roman. This section closes with the per omnia saecula saeculorum, leading into . Dominus vobiscum etc., Sursum corda etc., Gratias agamus etc. This section serves as the introduction to the body of the Praeconium, cast in the Eucharistic form to emphasize its solemnity. The Praeconium proper, which is of the nature of a Preface, or, as it is called in the Missale Gallicanum Vetus, a contestatio. First, a parallel is drawn between the Passover of the Old and the New Covenants, the candle corresponding to the Pillar of Fire. Here the language of the liturgy rises to heights to which it is hard to find a parallel in Christian literature. Through the outlines of ancient dogmas as through a portal we are drawn into the warmth of the deepest mysticism, to the region where, in the light of paradise, even the sin of Adam may be regarded as truly necessary and a happy fault. Secondly, the candle itself is offered as a burnt sacrifice, a type of Christ, marked by grains of incense as with the five glorious wounds of his Passion. In pre 1970 forms of the Roman Rite the deacon or, if there is no deacon, the priest himself, puts off his violet vestments and wears a white or gold dalmatic for the entry into the church with the paschal candle and the singing or recitation of the Exsultet, resuming the violet vestments immediately afterwards. In the later form, white vestments are worn throughout. The affixing, in the pre 1955 form of the Roman Rite, of five grains of incense at the words incensi hujus sacrificium was removed in Pope Pius XII's revision. The chant is usually an elaborate form of the well known recitative of the preface. In some uses a long bravura was introduced upon the word accendit, to fill in the pause, which must otherwise occur while, in the pre 1955 form of the rite, the deacon is lighting the candle. In Italy the Praeconium was sung from long strips of parchment, gradually unrolled as the deacon proceeded. These "Exsultet rolls" were decorated with illuminations and with the portraits of contemporary reigning sovereigns, whose names were mentioned in the course of the Praeconium. The use of these rolls, as far as is known at present, was confined to Italy. The best examples date from the tenth and eleventh centuries.