Арей I: Царь Спарты и эпоха эллинизма

Введение

Король Спарты с 309 по 265 год до н.э.

Ареус I (; ок. 320 или 312 – 265 гг. до н.э.) был агиадским царем Спарты с 309 по 265 год до н.э. Его правление отмечено попытками превратить Спарту в эллинистическое царство и восстановить ее прежнее влияние в Греции, особенно в противостоянии с царями Антигоном Гонатом Македонским и Пирром Эпирским. Первую часть правления Арея определяло влияние его дяди и регента Клеонима, талантливого полководца, который командовал наемными армиями в Греции и за ее пределами. Первое упоминание об Арее в немногочисленных древних источниках относится к 281 г. до н.э., когда он возглавил союз греческих городов-государств, чтобы оспорить македонский контроль над Грецией, но потерпел быстрое поражение от Этолийского союза (союзника Македонии). В 275 г. до н.э. Клеоним перешел на сторону Пирра Эпирского, который в 272 г. до н.э. начал вторжение в Пелопоннес. Тем не менее, Ареус отразил нападение и преследовал Пирра до его смерти в Аргосе. Благодаря престижу этой победы, Ареус в 267 г. до н.э. основал новый союз с Афинами и Египтом против македонского царя Антигона Гоната. Однако последовавшая за этим Хремонидская война обернулась катастрофой для греков; Ареус погиб в битве близ Коринфа в 265 г. до н.э. Хотя военная деятельность Арея показывает, что Спарта временно вернула себе часть былой славы, главный интерес его правления заключается во внедрении эллинистических черт в традиционно аскетичную Спарту. Впервые за столетия в Спарте появляются выдающиеся художники, вероятно, привлеченные покровительством Арея, который, возможно, построил первый театр города. Ареус также известен как царь, который впервые начал чеканить монеты в Спарте, в то время как деньги до этого были запрещены. Его статус эллинистического царя принес ему значительный международный престиж, но изменил конституционный строй города, в частности, ослабив позиции царей другой спартанской династии. Чтобы облегчить набор еврейских наемников, Ареус заявил о родстве с евреями, которые откликнулись благосклонно и впоследствии неоднократно подтверждали свою дружбу со Спартой, хотя достоверность этой спартано-еврейской связи оспаривается.

Areus I (; c. 320 or 312 – 265 BC) was Agiad King of Sparta from 309 to 265 BC. His reign is noted for his attempts to transform Sparta into an Hellenistic kingdom and to recover its former pre eminence in Greece, notably against the kings Antigonos Gonatas of Macedonia and Pyrrhus of Epirus. The first part of Areus' reign was dominated by the influence of his uncle and regent Cleonymus, a skilled general who campaigned in Greece and abroad at the head of mercenary armies. Areus' first record in the scanty ancient sources took place in 281 BC, when he led an alliance of Greek city states to challenge Macedonian control over Greece, but was rapidly defeated by the Aitolian League (allied with Macedonia). In 275 BC, Cleonymus defected to Pyrrhus of Epirus, who launched an invasion of the Peloponnese in 272 BC. Areus nevertheless repelled the attack and pursued Pyrrhus until his death in Argos. Thanks to the prestige of this victory, Areus founded another alliance in 267 BC with Athens and Egypt against the Macedonian king Antigonos Gonatas. The following Chremonidean War was however a disaster for the Greeks; Areus died in battle near Corinth in 265 BC. Although the military activity of Areus shows that Sparta had temporarily regained some of its former glory, the main interest of his reign is the introduction of Hellenistic features in the traditionally austere Sparta. For the first time in centuries, prominent artists are found in Sparta—likely attracted by the sponsorship of Areus, who probably built the first theatre of the city. Areus is also known as the king who first minted coins in Sparta, whereas money was hitherto banned. His posture as a Hellenistic king brought him considerable international prestige, but altered the constitutional order of the city, notably by eclipsing kings of the other Spartan dynasty. In order to facilitate his recruitment of Jewish mercenaries, Areus claimed a shared ancestry with the Jews, who answered favourably and later repeatedly renewed their friendship with Sparta, even though the reality of this Spartan Jewish connection is disputed.

Семейное происхождение и регентство

Ареус был сыном Акротата и внуком Клеомена II, царя Спарты из династии Агиадов, одной из двух царских семей в Спарте (другой была династия Еврипонтидов). Поскольку правление Клеомена было долгим, его сын Акротат умер раньше него, и Ареус вступил на престол примерно в 309 году. Карл Юлий Белох предположил, что Ареус родился вскоре после возвращения его отца из миссии на Сицилию в 312 году. Пол Картледж склоняется к более ранней дате, около 320 года. Паусаний, греческий географ II века н.э., а также Плутарх, сообщают, что поскольку Ареус был еще ребенком в 309 году, второй сын Клеомена, Клеоним, оспорил права своего племянника, но Герусия – высшая ассамблея в Спарте – все же подтвердила традиционный принцип линейного наследования спартанского царства и вынесла решение в пользу Арея. Однако эта история, возможно, является ретроспективным объяснением Паусания, основанным на более поздней вражде между Ареем и Клеонимом. К тому же, споры о престолонаследии обычно решались перед экклесией – собранием граждан в Спарте, а не перед Герусией, как это было в 400 году, когда Агесилай II был избран царем против первоначальных притязаний его племянника Леотихида. Клеоним был назначен регентом Арея, что свидетельствует о том, что он не покушался на олигархический строй. Клеоним сохранял влиятельное положение в первой половине правления Арея, командуя наемными армиями при официальной поддержке, например, в 303 году, когда Спарта направила его на помощь Таренту против луканцев и Римской республики. Паусаний также рассказывает, что Клеониму было поручено командование армией в качестве компенсации за отказ в его претензиях на трон, но это, вероятно, еще одно вымысел, поскольку для регента не было ничего необычного в получении такого командования. Например, в 479 году Паусаний одержал победу в битве при Платеях, будучи регентом своего младшего кузена Плейстарха. До 281 года об Арее ничего не известно, главным образом из-за утраты ряда древних источников, но также и потому, что Спарта к тому времени была лишь региональной державой, представлявшей меньший интерес для древних историков, которые не фиксировали ее деятельность.

Areus was the son of Acrotatus, and the grandson of Cleomenes II , king of Sparta of the Agiad dynasty, one of the two royal families at Sparta (the other being the Eurypontids). As Cleomenes' reign was very long, his son Acrotatus died before him, and Areus succeeded his grandfather in about 309. Karl Julius Beloch has suggested that Areus was born shortly after his father had come back from a mission in Sicily in 312. Paul Cartledge favours an earlier date, about 320. Pausanias, a Greek geographer of the 2nd century AD, as well as Plutarch, tell that since Areus was still a young child in 309, Cleomenes' second son Cleonymus contested the claim of his nephew, but the Gerousia—the supreme assembly at Sparta—still upheld the traditional linear succession of the Spartan kingship, and ruled in favour of Areus. However, this story may be a retrojection from Pausanias in light of the later opposition between Areus and Cleonymus. Moreover, succession disputes were normally settled before the ekklesia—the citizen assembly at Sparta—not the Gerousia, as in 400 when Agesilaus II was chosen king against the initial claim of his nephew Leotychidas. Cleonymus was then made the regent of Areus, thus indicating that he did not challenge the oligarchic order. Cleonymus retained a prominent place during the first half of Areus' reign, commanding mercenary armies with official support, such as in 303, when Sparta sent him to help Tarentum against Lucanians and the Roman Republic. Pausanias further tells that Cleonymus was given the command of the army as a compensation for his denied claim on the throne, but this is probably another invention as there is nothing unusual for the regent to receive such command. For example, in 479, Pausanias won the Battle of Plataea as regent to his younger cousin Pleistarchus. Nothing is known of Areus until 281, principally because of the loss of several ancient sources, but also because Sparta was now only a regional power of lesser interest for ancient historians, who did not record its activity.

Пятая Священная война (281280 до н. э.)

В 281–280 годах войны Диадохов – бывших генералов Александра Великого – завершились смертью Лисимаха, царя Македонии, и Селевкида, основателя империи Селевкидов. В Греции многие города немедленно попытались восстановить свою независимость от нового македонского царя Антигона Гоната, и Спарта впервые с момента поражения Агиса III в Мегалополисе в 331 году возглавила союзников. Спарта, однако, не атаковала Македонию напрямую, а сосредоточилась на её более слабом союзнике – Аитолийском союзе, который несколько лет назад захватил контроль над панэллинским святилищем в Дельфах. С момента Второй Священной войны в 440-х годах Спарта взяла на себя роль защитника Дельф, а Ареус осудил осквернение священной земли аитолийцами. Нападение на Аитолийский союз могло быть обусловлено невозможностью прохода через Коринфский перешеек, который был сильно укреплён македонским гарнизоном в крепости Акрокоринф; возможно, Ареус планировал одержать победу над аитолийцами, а затем атаковать Коринф с севера и юга. Эта война иногда называется Пятой Священной войной современными исследователями, по аналогии с другими Священными войнами за контроль над Дельфами. Ареус был избран военачальником союза против аитолийцев несколькими другими государствами, возможно, из-за успешных кампаний Клеонима и того, что Спарта вновь стала производить способных полководцев. Однако современные историки расходятся во мнениях относительно масштаба этого союза, поскольку большая часть информации об этой войне дошла до нас благодаря Юстину, римскому историку II века нашей эры, чьё описание весьма кратко. Единственными надёжными союзниками Спарты были четыре ахейских города – Патрай, Тритая, Дима и Фарай (которые вскоре после этого основали Ахейский союз), а также большинство аркадцев (за исключением Мегалополя), поскольку Ареус не смог бы пересечь Пелопоннес, чтобы вторгнуться в Аитолию, без их поддержки. Другими возможными союзниками были Мегара, Беотия, Аргос, Эпидавр, Элида, Афины и Западный Крит, но доказательств этому крайне мало. Затем Ареус переправился через Коринфский залив и высадился на равнине Кирра, к юго-западу от Дельф. Несмотря на то, что Ареус позиционировал себя как освободителя священной земли Дельф, он позволил своим солдатам рассредоточиться для грабежа окрестностей; в результате аитолийцы нанесли сокрушительное поражение рассеянной армии Ареуса, хотя цифры, приведённые Юстином, представляются невероятными: он утверждает, что 500 аитолийцев убили 9000 спартанцев и их союзников. Вероятно, Ареус командовал не более чем 3000 человек. Новый союз распался после поражения Арея, скорее всего, из-за дискредитации его военного руководства. Другая возможная причина заключалась в том, что Антигон Гонат вёл кампанию в Азии, и пелопоннесцы не чувствовали достаточной угрозы, чтобы оставаться в союзе.

In 281–280, the Wars of the Diadochi—the former generals of Alexander the Great—came to an end with the deaths of Lysimachus, king of Macedonia, and Seleucus, founder of the Seleucid Empire. In Greece, many cities immediately attempted to recover their independence from the new Macedonian king Antigonos Gonatas, and Sparta is found leading allies for the first time since the defeat of Agis III at Megalopolis in 331. Sparta did not frontally attack Macedonia though, targeting instead its weaker ally, the Aitolian League, which had taken control of the Panhellenic sanctuary of Delphi a few years before. Since the Second Sacred War in the 440s, Sparta had assumed the role of Delphi's protector and Areus denounced the profanation of sacred soil by the Aitolians. The attack on the Aitolian League may have been determined by the impossibility of passing through the Isthmus of Corinth, which was heavily garrisoned by Macedonia (in the Acrocorinth fortress); Areus' plan was possibly to win a victory against the Aitolians, then attack Corinth from both the north and south. This war is sometimes called the Fifth Sacred War by modern scholars, named after the other Sacred Wars for the control of Delphi. Areus was chosen by several other states to lead the alliance against the Aitolians, perhaps because the campaigns of Cleonymus made a good impression, and Sparta was seen as producing capable commanders again. Modern historians however disagree on the extent of this alliance as most of this war is known from Justin, a Roman historian of the 2nd century AD, whose account is very short. The only certain allies of Sparta were the four Achaian cities of Patrai, Tritaia, Dyme and Pharai (which soon after founded the Achaian League), and most of the Arcadians (without Megalopolis), because Areus would not have been able to cross the Peloponnese to Aitolia without their support. Other possible allies were Megara, Boeotia, Argos, Epidauros, Elis, Athens and Western Crete, but the state of evidence is very thin. Areus then crossed the Corinthian Gulf and landed in the Kirrhan plain, in the southwest of Delphi. Despite posturing as the liberator of Delphi's sacred land, Areus let his soldiers disperse to plunder the area; as a result, the Aitolians inflicted a resounding defeat on Areus' scattered army, although the figures cited by Justin are improbable: he says that 500 Aitolians killed 9000 Spartans and allies. In fact, Areus might have commanded 3,000 men at most. The new alliance collapsed following Areus' defeat, likely because his military leadership was by now discredited. Another possibility is that as Antigonos Gonatas was far away campaigning in Asia, the Peloponnesians did not feel threatened enough to stay in the alliance.

Перебег Клеонима (275 до н. э.)

После поражения Арея военные операции вновь возглавил Клеоним. В 279 году он действовал против Мессении, что не позволило ей оказать помощь аитолийцам, подвергшимся вторжению галльских племен. Спарта вернула пограничную область Денталиаты, утраченную после битвы при Левктре в 371 году. В период между 279 и 276 годами Клеоним захватил македонский гарнизон в Троезене, Арголида, и упоминается на Крите, выступая посредником между городами Полиррением и Фаласарной. Эту политику вмешательства в критские дела продолжил Арей, поскольку Полярния позже воздвигла ему статую. Остров поставлял множество наемников, на которых Спарта рассчитывала в своих операциях. Кроме того, Крит был одним из немногих мест, где Спарта могла расширить свое влияние, не вызывая недовольства трех великих эллинистических держав (Македонской, Птолемеевской и Селевкидской). Поэтому Клеоним получил все военные командования в период с 279 по 275 год, вероятно, из-за того, что после поражения царя против аитолийцев он считался более способным, чем Арей, что, должно быть, беспокоило последнего. Плутарх также сообщает, что Клеоним женился на гораздо более молодой женщине по имени Хилонис, дочери Леотихида, имени, часто встречающегося в династии Еврипонтидов, другой царской семье Спарты. Поскольку дочери могли наследовать имущество в Спарте, Хилонис была особенно привлекательной невестой благодаря своему царскому происхождению и богатству. Это показывает, что Клеоним стремился сблизиться с другим царем, Архидамом IV, и тем самым укрепить свой статус в Спарте. Однако Арей послал своего сына Акротата, чтобы тот соблазнил Хилонис и сорвал политические амбиции своего дяди Клеонима. В 275 году, возмущенный, Клеоним покинул Спарту и ушел в изгнание в Эпир, поскольку он был знаком с его царем Пирром еще со времен командования в Италии в 303 году. Первое столкновение Пирра произошло против Антигона Гоната, стремившегося к македонскому престолу, в ходе которого он поручил Клеониму командование эпирской фалангой. В 274 году Клеоним захватил Эгеи, историческую столицу Македонии. В 272 году Пирр собрал большую армию, состоящую из 25 000 пехотинцев, 2000 всадников и 24 слонов, и двинулся на Пелопоннес. Его план заключался в захвате всего региона, чтобы еще больше ослабить Гоната, а Спарту отдать своему другу Клеониму. Аитолийский союз, отказавшийся от Гоната, пропустил его через свою территорию. Он также получил поддержку Ахейского союза, расположенного по другую сторону Коринфского залива, и Элиды, а затем обосновался в Мегалополисе, еще одном новом союзнике, где принимал посольства из различных государств, в частности, из Аргоса, где была сильная пропиррова фракция. Пирр скрыл свои истинные намерения от спартанцев, заверяя их, что его единственная цель – устранить влияние Гоната на Пелопоннесе и привести своих маленьких сыновей в Спарту для обучения в агоге. Поэтому спартанцы были совершенно застигнуты врасплох, когда Пирр напал на них и осадил их город, в то время как Арей вел кампанию на Крите, поддерживая Гортину в войне против Кносса. Удивительно, но Спарта получила помощь от Мессены. Хотя ее жители были спартанскими илотами до битвы при Левктре, отношения между двумя городами значительно улучшились в течение третьего века, о чем свидетельствуют связи между представителями их аристократии. Еще более неожиданной была помощь, оказанная Гонатом, который опасался, что Пирр сможет оспорить его престол, если захватит весь Пелопоннес. В результате, благодаря македонским наемникам во главе с Амениасом Фокийцем, Пирру пришлось снять осаду Спарты. Затем он разорил южную Лаконию, но отступил в Аргос, чтобы поддержать свою фракцию в гражданской войне, вспыхнувшей в этом городе. Однако Арей, высадившийся в Лаконии с тысячей критских наемников, организовал засады против армии Пирра, одна из которых оказалась смертельной для Птолемея, одного из сыновей Пирра. Решающая битва произошла в Аргосе, где Пирр был убит в уличных боях против армий Арея и Гоната. Хотя он захватил город Зарах, расположенный на юго-востоке Пелопоннеса, Клеоним был вынужден уйти в изгнание после смерти Пирра, вероятно, в Сирию.

After the defeat of Areus, military operations were headed by Cleonymus again. He is recorded in 279 campaigning against Messenia, which prevented them from sending aid to the Aitolians, who were facing an invasion of Gallic tribes. Sparta recovered the border area of Denthaliates, which had been lost after the Battle of Leuctra in 371. Between 279 and 276, Cleonymus took the Macedonian garrison of Troezen in the Argolis and is also mentioned in Crete, acting as peacemaker between the cities of Polyrrennia and Phalasarna. This policy of intervening into Cretan affairs was continued by Areus, as Polyrrennia later built a statue in his honour. The island produced a lot of mercenaries, on which Sparta relied for its operations. Crete was furthermore one of the few places where Sparta could extend its influence without angering any of the big three Hellenistic kingdoms (Macedonian, Ptolemaic, and Seleucid). Cleonymus was therefore given all the military commands between 279 and 275, probably because he was seen as more capable than Areus following the king's defeat against the Aitolians, a situation that must have concerned Areus. In addition, Plutarch tells that Cleonymus married a much younger woman named Chilonis, who was the daughter of a Leotychidas, a name commonly found in the Eurypontid dynasty, the other royal family of Sparta. As daughters could inherit property in Sparta, Chilonis was a particularly attractive bride, because of her royal descent and wealth. It shows that Cleonymus tried to get closer to the other king, Archidamus IV, and therefore enhance his status within Sparta. However, Areus sent his son Acrotatus to seduce Chilonis in order to thwart the political ambitions of his uncle Cleonymus. In 275, angered Cleonymus left Sparta and went into exile in Epirus, as he had been familiar with its king Pyhrrus since his command in Italy in 303. Pyrrhus' first confrontation was instead against Antigonos Gonatas, as he coveted the Macedonian throne, during which he gave Cleonymus the important command of the Epirote phalanx. Clenoymus notably captured Aigai, the historical capital of Macedonia, in 274. In 272, Pyrrhus assembled a large army of 25,000 foot soldiers, 2,000 cavalry, and 24 elephants, and moved to the Peloponnese. His plan was to take the whole region in order to further weaken Gonatas, while giving Sparta to his friend Cleonymus. The Aitolian League, which had abandoned Gonatas, let him pass through its territory. He likewise received the support of the Achaian League, on the other side of the Corinthian Gulf, as well as Elis, and then settled in Megalopolis, another new ally, where he received embassies from multiple states, notably Argos, which had a strong pro Pyrrhus faction. Pyrrhus disguised his real intentions to the Spartans, by assuring them that his only ambition was to remove Gonatas' influence from the Peloponnese, and to bring his young sons to Sparta so they could be trained in the Agoge. The Spartans were therefore completely caught off guard when Pyrrhus attacked them and besieged their city, as Areus was campaigning in Crete, supporting Gortyn in a war against Knossos. Surprisingly, Sparta received help from Messena. Although its inhabitants had been Spartan helots before the Battle of Leuctra, relationships between the two cities considerably improved during the third century, as evidences show ties between respective aristocrats. Even more unexpected is the help sent by Gonatas, who in fact feared that Pyrrhus would be able to challenge his throne if he took the whole Peloponnese. As a result, thanks to the Macedonian mercenaries headed by Ameinias the Phocian, Pyrrhus had to raise the siege of Sparta. He then ravaged southern Laconia, but retreated to Argos in order to support his faction in the civil war that had just broken out in this city. However, Areus, who had landed in Laconia with a thousand Cretan mercenaries, organised ambushes against Pyrrhus' army; one of which was fatal to Ptolemy, one of Pyrrhus' sons. The final battle took place in Argos, where Pyrrhus was killed during streetfighting against the armies of Areus and Gonatas. Although he had taken the city of Zarax, in the southeastern Peloponnese, Cleonymus had to go into exile after the death of Pyrrhus, likely in Syria.

Кремонидская война (267265 до н. э.)

Победа над Пирром возвысила престиж Арея на международной арене, вновь превратив Спарту в региональную державу. Ареус стал одним из лидеров новой коалиции с Афинами, направленной против Македонии. Поскольку и Афины, и Спарта ранее были союзниками Египта, прежде чем заключить союз между собой, по-видимому, инициатива исходила от Птолемея II, врага Гонатаса, стремившегося закрепиться на материковой Греции. Текст афинского декрета, зафиксировавшего союз со Спартой и датированный 268–267 годами до н.э., сохранился до наших дней и является основным источником информации об этих, в противном случае, слабо документированных событиях. Афинским лидером, стоявшим за этим союзом, был Хремонид, в честь которого названа последующая война, сравнивший союз со Спартой против Македонии с греческой коалицией против персидского царя Ксеркса в 480 году до н.э. У Афин не было других союзников, однако Спарта, как сообщается, привлекла к коалиции собственных союзников. Среди них Элида, Ахая и пять аркадских городов (Тегея, Мантинея, Орхомен, Фигалия и Кафья); Коринф, Аргос и Мегалополис остались на стороне Гонатаса, а Месения сохраняла нейтралитет. Этот союз спартанских городов был описан как возрождение Пелопоннесского союза, который ранее служил инструментом господства Спарты над южной Грецией до его роспуска в 338 году до н.э., хотя на этот раз Спарта не доминировала над своими союзниками. Альянс Арея был очень похож на союз, заключенный царем Агисом III в 331 году до н.э. перед битвой при Мегалополе, что свидетельствует о неизменной поддержке, которой пользовалась Спарта на Пелопоннесе. Ареус также имел несколько союзников на Крите: Полиррения, Фаласарна, Гортина, Итанос, Олоус, Аптера, Ритимна и Литтос, а Кносс, возможно, присоединился позднее. Птолемей предоставил союзу свой мощный флот и военные субсидии, что позволило союзникам нанимать наемников. Армия Арея действительно включала в себя многочисленных наемников из числа его критских союзников, а также благодаря возобновлению работы крупного наемничьего рынка в Таинароне, расположенном на среднем полуострове Пелопоннеса. Несмотря на большое количество участников, антимакедонский союз страдал от разобщенности своих членов, в то время как территории Гонатаса представляли собой единый блок. Более того, Гонатас по-прежнему контролировал афинский порт Пирей, что фактически означало постоянную осаду Афин. Птолемей оказал помощь Афинам, отправив своего адмирала Патрокла, но его сил было недостаточно, чтобы вытеснить Гонатаса из Пирея, хотя он и построил несколько укреплений на побережье Аттики. Таким образом, исход войны зависел от Арея, который, по-видимому, беспрепятственно прошел Коринфский перешеек в первый год войны, но затем не смог соединиться с Патроклом, поскольку Гонатас воздвиг стену в Аттике, чтобы преградить ему путь. Он вернулся домой, когда иссякли его запасы. Гонатас затем укрепил стену на перешейке, чтобы не допустить прохода Арея, что тот пытался сделать один или два раза (в 266–265 и/или 265–264 годах до н.э.). Около 265 года до н.э. недалеко от Коринфа произошло сражение между основной частью армии Гонатаса и армией Арея, в котором последний был убит, и, по-видимому, многие его воины также погибли, поскольку Спарта больше не предпринимала попыток атаковать перешеек. Гонатас не смог сосредоточить свои войска против Арея в предыдущем году из-за кратковременного восстания своих галльских наемников в Мегаре. Несмотря на смерть Арея, Афины продержались до своей капитуляции в 263–262 годах до н.э., тем самым завершив победу Гонатаса. Арею наследовал его сын Акротат, который вскоре после этого погиб у стен Мегалополиса, предположительно в 262 году до н.э.

The victory against Pyrrhus increased Areus' prestige on the international stage, which turned Sparta into a regional power again. Areus became one of the leaders of a new coalition with Athens directed against Macedonia. As both Athens and Sparta had been allied with Egypt before concluding an alliance between them, it seems that the initiative came from Ptolemy II, who was an enemy of Gonatas and had tried to get a foothold in mainland Greece. Dated from 268 to 267, the text of the Athenian decree sealing the alliance with Sparta is still extent, and is the major source of these otherwise poorly documented events. The Athenian leader behind this alliance was Chremonides—after whom the subsequent war is named—who compared the alliance with Sparta and against Macedonia to the Greek coalition against the Persian emperor Xerxes in 480. Athens had no other ally, but Sparta is described as bringing its own allies into the coalition. Elis, Achaia, and five Arcadian cities (Tegea, Mantineia, Orchomenos, Phigalia, and Kaphyae) are cited; Corinth, Argos, and Megalopolis remained on the side of Gonatas, Messenia was neutral. This set of Spartan allies has been described as a revival of the Peloponnesian League, which used to be the instrument of Sparta's supremacy over southern Greece until its disbandment in 338, although this time Sparta did not dominate its allies. Areus' alliance looked very similar to the alliance set by king Agis III in 331 before the Battle of Megalopolis, showing the enduring support enjoyed by Sparta in the Peloponnese. Areus also counted several allies in Crete: Polyrrenia, Phalasarna, Gortyn, Itanos, Olous, Aptera, Rhithymna, and Lyttos, while Knossos might have joined later. Ptolemy brought his massive fleet to the alliance, as well as military subsidies, which enabled the allies to enlist mercenaries. Areus' army indeed counted numerous mercenaries from his Cretan allies, and from the reopening of the large mercenary market of Tainaron, located on the middle prong of the Peloponnese. Despite the large number of participants, the anti Macedonian alliance suffered from the isolation of its individual members, while Gonatas' territories formed one block. Furthermore, Gonatas still had control of the Athenian harbour of Piraeus, which equated to a permanent siege of Athens. Ptolemy helped Athens by sending his admiral Patroklos, but his forces were not sufficient to dislodge Gonatas from Piraeus, although he built several forts on the shore of Attica. The outcome of the war therefore depended on Areus, who apparently passed the Isthmus of Corinth unhindered during the first year of the war, but then could not join with Patroklos because Gonatas had built a wall in Attica to block him. He returned home once his supplies ran out. Gonatas then garrisoned the wall on the Isthmus to prevent Areus from passing through, which he tried to do one or two times (in the years 266–265 and/or 265–264). In about 265, a battle took place near Corinth between the bulk of Gonatas' army and that of Areus, in which the latter was killed, and apparently a lot of his troops as well, because Sparta is not found attacking the isthmus again. Gonatas had not been able to concentrate his troops against Areus the previous year because of a short lived revolt of his Gallic mercenaries in Megara. Despite the death of Areus, Athens held out until its surrender in 263–262, thus concluding Gonatas' victory. Areus was succeeded by his son Acrotatus, who died soon after before the walls of Megalopolis, likely in 262.

Эллинистический царь

В то время как спартанское царство было анахронизмом в классической Греции (V и IV века до н.э.), монархия стала преобладающей формой правления в эллинистическую эпоху. Правление Арея в качестве царя показывает, что он стремился подражать эллинистическим монархам, к тому времени правившим греческим миром, в ущерб исконной спартанской конституции, написанной Ликургом. Хотя Спарта была диархией, с двумя царями равной власти, Ареус полностью затмил царей династии Еврипонтидов. Ничего не известно о соправителе Арея, Архедаме IV, после его поражения от Деметрия Полиоркета в 294 году, а сын Архедама, Эудамид II, – самый малоизвестный из всех спартанских царей; даты их правления весьма предположительны. Еврипонтидам также было отказано в любом военном командовании; даже когда Пирр напал на Спарту в отсутствие Арея, оборона города была доверена молодому сыну Арея, Акротату. В гравированном афинском декрете, оформлявшем союз со Спартой перед Кремонидской войной, имя Арея упоминается пять раз, в то время как его соправитель отсутствует, что показывает, что для афинян Ареус был единственным правителем Спарты. Наиболее заметной чертой этой новой эпохи стало введение монетного обращения в Спарте. Использование монет якобы было запрещено со времен Ликурга, поскольку деньги считались источником жадности и коррупции. Первые монеты Арея были тетрадрахмами афинского образца, с изображением головы юного Геракла и восседающего на троне Зевса, которые в то время были распространенными образами на монетах Александра Македонского и всех его преемников. На монетах была надпись "Царь Арей" (Βασιλέως Αρέως), без упоминания другого царя или даже города Спарты, но она очень похожа на монеты диадохов. Было предложено несколько дат чеканки этих тетрадрахм, но недавние исследования подтверждают датировку начала Кремонидской войны, чтобы оплатить большое количество наемников, нанятых Ареем. Вероятно, они чеканились за пределами Спарты, возможно, недалеко от Коринфа. Арей также выпустил вторую серию монет меньшего номинала, которые, скорее всего, предназначались для местного обращения в Спарте. На этих оболах изображена голова Геракла и его дубина, намекающие на их происхождение. Подражая Птолемеям и Селевкидам, Арей также инициировал царственное покровительство искусствам. Около 270 года спартанский комедийный актер по имени Никон выиграл приз на фестивале Сотерии в Дельфах, что было бы немыслимо в классическую эпоху, когда театр презирался спартанцами. Пол Картледж полагает, что первый театр в Спарте был построен именно во время его правления. В 280-х или 270-х годах Арей нанял скульптора Эутихида из Сикиона для создания аллегории реки Еврот, которая была восхвалена Плинием Старшим и, возможно, была скопирована до Саламиса на Кипре. Возможно, Эутихид создал еще одну статую Геракла, сидящего и возлежащего на своей булаве, поскольку тиран Набис позже использовал эту сцену, типичную для Эутихида, на своих монетах. При Арее сисситии – спартанские коллективные трапезы – превратились в пышные пиры. Развитие мозаичного искусства в Спарте также датируется его правлением, поскольку мозаикой украшали банкетные залы. Другим аспектом новаторства Арея стало продвижение его образа. Ему было посвящено значительное количество статуй, больше, чем любому другому спартанскому царю, в то время как столетие назад Агесилай II всегда отказывался от изображения. Паусаний описывает три его статуи в Святилище Олимпии. Одна была посвящена Птолемеем II и, вероятно, установлена рядом со статуей Птолемея I и других диадохов; вторая была конной статуей, типичной для новой эпохи; третья была посвящена городом Элидой, другим союзником Спарты. За пределами Олимпии две статуи также были найдены в городах, связанных со Спартой: в аркадийском Орхомене и Полиррении на Крите. Целью Арея, преобразившего свою роль спартанского царя, было представить себя равным гораздо более могущественным эллинистическим царям. Хотя он все еще сохранял конституционную структуру Спарты, усиление Ареем своего царского достоинства опасно подорвало институциональный баланс в городе, что впоследствии привело к отмене диархии и сокращению власти ефоров и Герусии при Клеомене III и Набисе.

While the Spartan kingship had been an anachronism in Classical Greece (5th and 4th centuries BC), monarchy became the prevalent form of government during the Hellenistic era. Areus' rule as king shows that he tried to emulate the Hellenistic monarchs, who by now ruled the Greek world, at the expense of the ancestral Spartan constitution written by Lycurgus. Although Sparta was a diarchy, with two kings of equal powers, Areus completely eclipsed the kings of the Eurypontid dynasty. Nothing is known of Areus' co king Archidamus IV after his defeat against Demetrios Poliorketes in 294, and Archidamus' son Eudamidas II is the most obscure of all the Spartan kings; the dates of their reign are highly conjectural. The Eurypontids were also denied any military command; even when Pyrrhus attacked Sparta while Areus was away, the defence of the city was entrusted to Areus' young son Akrotatus. In the engraved Athenian decree forging the alliance with Sparta before the Chremonidean War, Areus is mentioned by name five times, while his co king is absent, therefore showing that for the Athenians, Areus was the sole ruler of Sparta. The most striking feature of this new era is the introduction of coinage in Sparta. The use of coins had been allegedly banned since the time of Lycurgus because money was seen as a source of greed and corruption. Areus' first coins were tetradrachms of the Athenian standard, featuring the head of young Herakles and Zeus seated on a throne, which at the time formed the common imagery on the coins of Alexander the Great and all his successors. The legend reads "King Areus" (Basileos Areos) without mentioning the other king or even the city of Sparta, but is very similar to the coins of the Diadochi. Several dates have been suggested for the production of these tetradrachms, but recent studies support a date at the beginning of the Chremonidean War in order to pay the vast number of mercenaries hired by Areus. They were probably minted outside Sparta, perhaps near Corinth. Areus also produced a second series of smaller coins, which were more likely intended for local circulation within Sparta. These obols feature the head of Herakles and his club, alluding to their ancestry. Imitating the Ptolemies and Seleucids, Areus furthermore initiated a royal patronage of the arts. c.270 a Spartan comic actor named Nicon won a prize at the Soteria festival in Delphi, which would have been unthinkable in the Classical era, when theatre was held great contempt by the Spartans. Paul Cartledge thinks the first theatre of Sparta was precisely built during his reign. In the 280s or 270s Areus hired the sculptor Eutychides of Sikyon to create an allegory of the Eurotas river, which was praised by Pliny the Elder and perhaps copied as far as Salamis in Cyprus. Eutychides possibly made another statue of Herakles seated and reclining on his mace, because the tyrant Nabis later used this scene typical of Eutychides on his coins. Under Areus, the syssitia—Spartan collective messes—evolved into spectacular banquets. The development of mosaics in Sparta can furthermore be dated from his reign, as they decorated banquet rooms. Another aspect of Areus' innovativeness was the promotion of his image. He was honoured by an important number of statues, more than any other Spartan king, while a century earlier Agesilaus II had always refused to be portrayed. Pausanias describes three of his statues at the Sanctuary of Olympia. One was dedicated by Ptolemy II and likely placed next to a statue of Ptolemy I and other Diadochi; a second one was an equestrian monument, typical of the new era; the third was dedicated by the city of Elis, another ally of Sparta. Outside Olympia, two statues have also been found in cities allied with Sparta: Arkadian Orchomenos and Polyrrhenia in Crete. Areus' goals behind this transformation of his role as Spartan king was to picture himself as the peer of the massively more powerful Hellenistic kings. Although he still retained the constitutional framework of Sparta, Areus' enhancement of his kingship dangerously shook the institutional balance in the city, which later lead to the abolition of dyarchy and the reduction the ephorate and Gerousia under Kleomenes III and Nabis.

Ареус и евреи

Ареус неожиданно появляется в древнееврейской литературе. В Первой книге Маккавейских сначала воспроизводится письмо, отправленное Ареем первосвященнику Онии I, затем письмо первосвященника Ионафана около 144 года, а третье датируется около 142 года от спартанцев Симону, преемнику Ионафана. Флавий Иосиф, еврейский историк I века н.э., также ссылается на эти письма, которые все устанавливают и возобновляют дружеские связи между Спартой и Иудеей. Оба источника описывают Арея как друга евреев, утверждавших об общем происхождении между евреями и спартанцами, которые, по преданию, были "братьями" и потомками Авраама. Эта загадочная связь между греческим государством и народом, находившимся под властью Птолемеев, привлекла значительное внимание современных ученых. Уже в 1934 году Майкл Гинзбург отметил, что "пробираться сквозь обширную литературу, посвященную этой проблеме, – задача трудная и неблагодарная". В основе академических дебатов лежит вопрос о подлинности писем, воспроизведенных в I книге Маккавейских. Растущее большинство склоняется к признанию их подлинными, с некоторыми дополнениями авторов I Маккавейских и Иосифа Флавия, хотя мнение меньшинства или скептиков остается важным. Основной аргумент в пользу подлинности письма Арея заключается в том, что он был гораздо менее известен, чем другие спартанские цари эллинистической эпохи, такие как Агис III или Клеомен III. Подделыватель, вероятно, выбрал бы более знаменитую личность. Подделыватель также вряд ли не упомянул бы эфоров – главных магистратов Спарты, в то время как их отсутствие в письме хорошо согласуется с автократическими наклонностями Арея. По-видимому, письмо было изначально написано на арамейском языке; его формулировка также свидетельствует о том, что Ареус хорошо знал иудейские обычаи. Греческий писатель, современник Арея, Гекатей Абдерский, опубликовал труд о евреях, в котором утверждал, что греческие герои Кадмей и Данаос были изгнаны из Египта одновременно с евреями. Поскольку Данаос был предком Геракла и, следовательно, спартанцев, это могло стать источником утверждений о родстве между спартанцами и евреями. Наиболее распространенным объяснением заявления Арея о таком родстве была его потребность в наемниках, поскольку евреи славились как хорошие воины. Связь между евреями и спартанцами была повторена первосвященником Иасоном, который в 168 году попытался найти убежище в Спарте. Эрих Груэн был самым резким критиком подлинности письма Арея. Он полагает, что Ареус не стал бы заниматься независимой дипломатией с евреями, поскольку они были подданными его союзника Птолемея II. Он добавляет, что Арею не нужно было бы подчеркивать свое предполагаемое происхождение от Авраама, чтобы нанять еврейских наемников. Кроме того, язык письма "подозрительно библейский" ("наши – ваши"), что не характерно для греческого письма. Груэн считает, что эта переписка – еврейская выдумка, возникшая из-за необходимости найти свое место в новом эллинистическом порядке, последовавшем за завоеванием Персидской империи Александром Македонским. Он пишет, что "евреи пытались ассимилировать греков в свою традицию", создав родство с Ареем и Спартой, которые все еще пользовались уважением у греков во II веке до н.э., когда была написана I книга Маккавейских.

Areus makes a surprising appearance in the ancient Jewish literature. The First Book of the Maccabees first reproduces a letter sent by Areus to the High Priest Onias I, then a letter from the High Priest Jonathan c.144, and a third dated c.142 from the Spartans to Simon, Jonathan's successor. Flavius Josephus, a Jewish historian of the 1st century AD, also refers to these letters, which all establish and renew friendship ties between Sparta and Judea. Both sources describe Areus as a friend of the Jews, who claimed a common ancestry between Jews and Spartans, said to be "brothers" and descendants of Abraham. This puzzling connection between a Greek state and a people subject of Ptolemaic Egypt has attracted considerable attention among modern scholars. Already in 1934 Michael Ginsburg noted that "it is a hard and ungrateful task to wade through the vast literature dealing with this problem". The core of the academic debate is whether the letters reproduced in I Maccabees are forgeries. The growing majority view has been to consider them authentic, with some elaborations from the authors of I Maccabees and Josephus, although the minority—or sceptical—view remains important. The main argument in favour of the authenticity of Areus' letter is that he was much less famous than other Spartan kings of the Hellenistic era, such as Agis III or Kleomenes III. A forger would presumably have picked an universally known figure. A forger would have also not failed to mention the ephors—the main magistrates at Sparta—while their absence in the letter fits well with Areus' autocratic tendencies. It seems that the letter was originally written in Aramaic; its wording also shows that Areus was well aware of Jewish customs. A Greek writer contemporary of Areus, Hecataeus of Abdera, precisely published a work on the Jews, where he told that the Greek heroes Cadmeus and Danaos were expelled from Egypt at the same time as the Jews. As Danaos was an ancestor of Heracles and therefore the Spartans, it may be the origin for the claim of the kinship between Spartans and Jews. The most common explanation of Areus' claim of such kinship was his need to hire mercenaries, since Jews were known to be good soldiers. The Jewish Spartan connection was repeated by the High Priest Jason, who attempted to seek shelter to Sparta in 168. Erich Gruen has been the most vocal critic of the authenticity of Areus' letter. He considers that Areus would have not engaged in independent diplomacy with the Jews, as they were the subjects of his ally Ptolemy II. He adds that Areus would not have needed to highlight his alleged descent from Abraham to hire Jewish mercenaries. The language of the letter is furthermore "suspiciously biblical" ("ours are yours"), which would not have been written by a Greek. Gruen thinks instead that this correspondence is a Jewish invention, which results from the need for them to find their place in the new Hellenistic order that followed the conquest of the Persian Empire by Alexander the Great. He writes that "the Jews attempted to assimilate Greeks into their own tradition", by crafting a kinship with Areus and Sparta, which were still held in high regard by the Greeks of the second century BC, when I Maccabees was written.

Древние источники

Диодор Сицилийский, Историческая библиотека. Юстин, История филиппийских войн и происхождение мира и описание земель. Паусаний, Описание Греции. Плиний Старший, Естественная история. Плутарх, Моралии, Сравнительные жизнеописания.

Современные источники

Карл Юлий Белох, Греческая история (2-е издание), Берлин и Лейпциг, De Gruyter, 1927. Пол Картледж, Агесилаос и кризис Спарты, Балтимор, Johns Hopkins University Press, 1987. — & Antony Spawforth, Эллинистическая и римская Спарта, История двух городов, Лондон и Нью-Йорк, Routledge, 2002 (первоначально опубликовано в 1989 году). Жаклин Кристиен, «Железные деньги в Спарте: миф и история», в Антоне Пауэлле и Стивене Ходкинсоне (ред.), Спарта: за пределами миража, The Classical Press of Wales, Суонси, 2002, с. 171–190. — , «Ареус и концепция симмахии в III веке. Les réalités hellénistiques», Dialogues d'histoire ancienne, 2016/Supplement 16, с. 161–175. Полетт Жирон-Бистань, Исследования акторов в древней Греции, Париж, Les Belles Lettres, 1976. Майкл С. Гинзбург, «Спарта и Иудея», Classical Philology, т. 29, № 2 (апрель 1934 г.), с. 117–122. Джон Д. Грейнджер, Лига этолийцев, Лейден, Brill, 1999. Денвер Гранингер, Культ и койнон в эллинистической Фессалии, Лейден, Brill, 2011. Кристиан Хабихт, Афины от Александра до Антония, Harvard University Press, 1997. Джонатан А. Голдштейн, The Anchor Bible, I Маккавейская книга, Новый перевод с введением и комментарием, Нью-Йорк, 1976. Эрих С. Груэн, «Предполагаемая еврейско-спартанская связь», в Роберте В. Уоллесе и Эдварде М. Харрисе (ред.), Переходы к империи, очерки по греко-римской истории, 360–146 гг. до н.э., в честь Э. Бадиана, University of Oklahoma Press, 1996, с. 254–269. — , «Факт и вымысел: еврейские легенды в эллинистическом контексте», в Поле Картледже, Питере Гарнси, Эрихе Груэне (ред.), Эллинистические конструкции, очерки по культуре, истории и историографии, Беркли, University of California Press, 1997, с. 72–88. Ханс Хаубен, «Каликрат Самосский и Патрокл Македонский, защитники птолемеевской талассократии», в Костасе Бураселисе, Мэри Стефану, Дороти Дж. Томпсон (ред.), Птолемеи, море и Нил: исследования в водной мощи, Cambridge University Press, 2013, с. 39–65. Оливер Д. Гувер, Справочник монет Пелопоннеса: Ахайя, Флеасия, Сикиония, Элида, Трифилия, Месения, Лакония, Арголида и Аркадия, VI–I века до н.э. [Серия справочников по греческой нумизматике, том 5], Ланкастер/Лондон, Classical Numismatic Group, 2011. Иоанна Кралли, Эллинистический Пелопоннес: межгосударственные отношения, повествовательная и аналитическая история с IV века до 146 г. до н.э., Суонси, The Classical Press of Wales, 2017. Бернар Леграс и Жаклин Кристиен, Dialogues d'histoire ancienne Supplément N° 11, Эллинистическая Спарта, IV–III века до н.э., Presses universitaires de Franche-Comté, 2014. Э. И. Маккуин, «Эврипонтидский дом в эллинистической Спарте», Historia: Zeitschrift für Alte Geschichte, Bd. 39, H. 2 (1990), с. 163–181. Габриэле Мараско, Спарта в начале эллинистической эпохи, царство Арея I (309/8–265/4 гг. до н.э.), Флоренция, 1980. Павел Олива, Спарта и ее социальные проблемы, Амстердам, Hakkert, 1972 [перевод с чешского Ирис Урвин Левитовой; первоначально опубликовано как Sparta a její sociální problémy, 1971]. Джеймс Л. О’Нил, «Пересмотр Хремонидской войны», в Поле МакКехни и Филиппе Гийоме (ред.), Птолемей II Филадельф и его мир, Лейден/Бостон, Brill, 2008, с. 65–89. Манолис Э. Пагалос, «Монеты царя Арея: использование прошлого в спартанских монетах», Graeco Latina Brunensia 20, 2015, 2, с. 145–159. Ольга Палагия, «Искусство и королевская власть в Спарте III века до н.э.», Hesperia: The Journal of the American School of Classical Studies at Athens, т. 75, № 2 (апрель–июнь 2006 г.), с. 205–217. Денис Руссе, Территория Дельф и земля Аполлона, Афины, École française d’Athènes, 2002. Франсуаза Рузе и Жаклин Кристиен, Спарта, История, миф, география, Малакофф, Armand Colin, 2017. Анри Ван Эффентерр, «Крит и греческий мир от Платона до Полибия», Париж, 1948. Д. Александр Уолталл, «Становление царей: спартанская базилея в эллинистический период», в Нино Лураги (ред.), Великолепие и несчастья одиночного правления, встречи с монархией от архаической Греции до эллинистического Средиземноморья, Franz Steiner Verlag, Штутгарт, 2013. Р. Ф. Уиллетс, Аристократическое общество в древнем Крите, Лондон, Routledge and Kegan Paul, 1955.

Karl Julius Beloch, Grechische Geschichte (2nd edition), Berlin and Leipzig, De Gruyter, 1927. Paul Cartledge, Agesilaos and the Crisis of Sparta, Baltimore, Johns Hopkins University Press, 1987. —— & Antony Spawforth, Hellenistic and Roman Sparta, A tale of two cities, London and New York, Routledge, 2002 (originally published in 1989). Jacqueline Christien, "Iron money in Sparta: myth and history", in Anton Powell and Stephen Hodkinson (editors), Sparta: beyond the mirage, The Classical Press of Wales, Swansea, 2002, pp. 171–190. ——, "Areus et le concept de symmachie au IIIe siècle. Les réalités hellénistiques", Dialogues d'histoire ancienne, 2016/Supplement 16, pp. 161–175. Paulette Ghiron Bistagne, Recherches sur les acteurs dans la Grèce antique, Paris, les Belles Lettres, 1976. Michael S. Ginsburg, "Sparta and Judaea", Classical Philology, Vol. 29, No. 2 (Apr., 1934), pp. 117–122. John D. Grainger, The League of the Aitolians, Leiden, Brill, 1999. Denver Graninger, Cult and Koinon in Hellenistic Thessaly, Leiden, Brill, 2011. Christian Habicht, Athens from Alexander to Antony, Harvard University Press, 1997. Jonathan A. Goldstein, The Anchor Bible, I Maccabees, A New Translation, with Introduction and Commentary, New York, 1976. Erich S. Gruen, "The Purported Jewish Spartan Affiliation", in Robert W. Wallace & Edward M. Harris (editors), Transitions to Empire, Essays in Greco Roman History, 360–146 B. C., in Honor of E. Badian, University of Oklahoma Press, 1996, pp. 254–269. ——, "Fact and Fiction: Jewish Legends in a Hellenistic Context", in Paul Cartledge, Peter Garnsey, Erich Gruen (editors), Hellenistic Constructs, Essays in Culture, History, and Historiography, Berkeley, University of California press, 1997, pp. 72–88. Hans Hauben, "Callicrates of Samos and Patroclus of Macedon, champions of Ptolemaic thalassocracy", in Kostas Buraselis, Mary Stefanou, Dorothy J. Thompson (editors), The Ptolemies, the sea and the Nile: studies in waterborne power, Cambridge University Press, 2013, pp. 39–65. Oliver D. Hoover, Handbook of Coins of the Peloponnesos: Achaia, Phleiasia, Sikyonia, Elis, Triphylia, Messenia, Lakonia, Argolis, and Arkadia, Sixth to First Centuries BC [The Handbook of Greek Coinage Series, Volume 5], Lancaster/London, Classical Numismatic Group, 2011. Ioanna Kralli, The Hellenistic Peloponnese: Interstate Relations, A Narrative and Analytic History, from the Fourth Century to 146 BC, Swansea, The Classical Press of Wales, 2017. Bernard Legras & Jacqueline Christien, Dialogues d'histoire ancienne Supplément N° 11, Sparte hellénistique, IVe IIIe siècles avant notre ère, Presses universitaires de Franche Comté, 2014. E. I. McQueen, "The Eurypontid House in Hellenistic Sparta", Historia: Zeitschrift für Alte Geschichte, Bd. 39, H. 2 (1990), pp. 163–181. Gabriele Marasco, Sparta agli inizi dell'età ellenistica, il regno di Areo I (309/8 265/4 a. C.), Firenze, 1980. Pavel Oliva, Sparta and her Social Problems, Amsterdam, Hakkert, 1972 [translated from the Czechoslovak by Iris Urwin Lewitova; originally published as Sparta ajeji socialni prolemy, 1971]. James L. O’Neil, "A re examination of the Chremonidean War", in Paul McKechnie & Philippe Guillaume (editors), Ptolemy II Philadelphus and his World, Leiden/Boston, Brill, 2008, pp. 65–89. Manolis E. Pagkalos, "The coinage of King Areus revisited: use of the past in Spartan coins", Graeco Latina Brunensia 20, 2015, 2, pp. 145–159. Olga Palagia, "Art and Royalty in Sparta of the 3rd Century B. C.", Hesperia: The Journal of the American School of Classical Studies at Athens, Vol. 75, No. 2 (Apr. Jun., 2006), pp. 205–217. Denis Rousset, Le territoire de Delphes et la terre d'Apollon, Athens, Ecole française d'Athènes, 2002. Françoise Ruzé & Jacqueline Christien, Sparte, Histoire, mythe, géographie, Malakoff, Armand Colin, 2017. Henri Van Effenterre, La Crète et le monde grec de Platon à Polybe, Paris, 1948. D. Alexander Walthall, "Becoming Kings: Spartan Basileia in the Hellenistic Period", in Nino Luraghi (editor), The Splendors and Miseries of Ruling Alone, Encounters with Monarchy from Archaic Greece to the Hellenistic Mediterranean, Franz Steiner Verlag, Stuttgart 2013. R. F. Willetts, Aristocratic society in Ancient Crete, London, Routledge and Kegan Paul, 1955.