Кечуа: история и современность народа Анд.

Введение

Этническая группа коренных жителей Андской Южной Америки.

Народы кечуа (англ. Quechua people, /ˈketʃwə/; /ˈketʃwɑː/) или люди кечуа могут относиться к любому из коренных народов Южной Америки, говорящих на языках кечуа, которые возникли среди коренных жителей Перу. Хотя большинство носителей языка кечуа родом из Перу, значительные популяции проживают в Эквадоре, Боливии, Чили, Колумбии и Аргентине. Наиболее распространенным диалектом кечуа является южный кечуа. Народ кича в Эквадоре говорит на диалекте кича; в Колумбии народ инга говорит на инга кича. Слово кечуа для обозначения говорящего на кечуа – runa или nuna («человек»), множественное число – runakuna или nunakuna («люди»). Сами носители языка кечуа называют себя Руна, что просто переводится как «люди». К историческим народам кечуа относятся:

Народ чанка жил в регионах Уанкавели́ка, Аякучо и Апури́мак в Перу. Народ уанка в регионе Хунин в Перу говорил на кечуа раньше, чем инки. Инки создали крупнейшую империю доколумбовой эпохи. Чинча – вымершее торговое королевство островов Чинча в Перу. Народ колла населял департаменты Потоси, Оруро и Ла-Пас в Боливии. Каньяри из Эквадора переняли язык кечуа у инков.

Исторический и социально-политический фон

На языке кечуа говорят около 5,1 миллиона человек в Перу, 1,8 миллиона в Боливии, 2,5 миллиона в Эквадоре (Hornberger and King, 2001), а согласно Ethnologue (2006) 33 800 в Чили, 55 500 в Аргентине и несколько сотен в Бразилии, ощущают лишь слабое чувство общей идентичности. Различные диалекты кечуа в некоторых случаях настолько отличаются, что взаимопонимание невозможно. На кечуа говорили не только инки, но и давние враги империи инков, такие как хуанка (Wanka – диалект кечуа, на котором сегодня говорят в районе Хуанкайо) и чанка (диалект чанка в Аякучо) в Перу, и каньяри (Cañari) в Эквадоре. Некоторые из этих народов, например, ванка, говорили на кечуа до инков Куско, в то время как другие народы, особенно в Боливии, но также и в Эквадоре, приняли кечуа только во времена инков или позже. В 1969 году кечуа стал вторым официальным языком Перу при военной диктатуре Хуана Веласко Альварадо. В последнее время среди носителей кечуа наблюдается тенденция к нациестроительству, особенно в Эквадоре (кичуа), но также и в Боливии, где языковые различия от первоначальной перуанской версии незначительны. Примером этого является зонтичная организация кичуа в Эквадоре ECUARUNARI (Эквадор Рунакунапак Рикчаримуй). Некоторые христианские организации также используют термин «народ кечуа», например, христианская коротковолновая радиостанция HCJB, «Голос Анд» (La Voz de los Andes). Термин «Нация кечуа» встречается в таких контекстах, как название Совета по образованию Нации кечуа (Consejo Educativo de la Nación Quechua, CENAQ), который отвечает за обучение на кечуа или двуязычные межкультурные школы в регионах Боливии, где говорят на кечуа. Некоторые носители кечуа утверждают, что если бы национальные государства в Латинской Америке были построены по европейскому образцу, они должны были бы представлять собой единую, независимую нацию.

Материальная культура и социальная история

Несмотря на этническое разнообразие и языковые различия, различные этнические группы кечуа имеют множество общих культурных черт. Многие из них также разделяют их с аймара или другими коренными народами центральных Анд. Традиционно идентичность кечуа ориентирована на местность и неразрывно связана в каждом случае с устоявшейся экономической системой. Она основана на земледелии в нижних районах и на выпасе скота в высокогорных районах Пуны. Типичное андское сообщество простирается на несколько высотных зон и, следовательно, включает в себя выращивание разнообразных сельскохозяйственных культур и/или разведение скота. Земля обычно принадлежит местному сообществу (айлью) и обрабатывается совместно или перераспределяется ежегодно. Начиная с колониальной эпохи и усиливаясь после обретения независимости южноамериканскими государствами, крупные землевладельцы захватывали всю или большую часть земли и загоняли коренное население в кабалу (известную в Эквадоре как Уасипунго, от кичуа *wasipunku* – «парадный вход»). Тяжелые условия эксплуатации неоднократно приводили к восстаниям коренных земледельцев, которые жестоко подавлялись. Крупнейшее из этих восстаний произошло в 1780–1781 годах под предводительством Уси Каури Киль Кунтурканки. Некоторые коренные земледельцы вновь заняли земли своих предков и изгнали землевладельцев во время прихода к власти диктатур в середине XX века, например, в 1952 году в Боливии (Виктор Пас Эстенсоро) и в 1968 году в Перу (Хуан Веласко Альварадо). Аграрные реформы включали экспроприацию крупных землевладельцев. В Боливии земля была перераспределена среди коренного населения в качестве частной собственности. Это подорвало традиционную культуру кечуа и аймара, основанную на общинной собственности, но айлью сохранились до настоящего времени в отдаленных регионах, таких как община кечуа К’еро в Перу. Борьба за права на землю и сегодня остается политическим центром повседневной жизни кечуа. Этнические группы кичуа Эквадора, входящие в ассоциацию ECUARUNARI, недавно смогли вернуть права на общинную землю или получить обратно поместья – в некоторых случаях посредством активных действий. Особенно известен случай общины Сараяку среди кичуа низменностей, которые после многих лет борьбы успешно противостояли экспроприации и эксплуатации тропических лесов для добычи нефти. Различают два основных типа совместной работы. В случае с *минка* люди работают вместе над проектами, представляющими общий интерес (например, строительство общественных сооружений). *Айни*, напротив, – это взаимопомощь, когда члены айлью помогают семье выполнить крупный частный проект, например, строительство дома, и в свою очередь могут рассчитывать на аналогичную помощь в будущем при реализации собственного проекта. Почти во всех этнических группах кечуа многочисленные традиционные ремесла являются важной частью материальной культуры. Это включает в себя традицию ткачества, передаваемую со времен инков или ранее, с использованием хлопка, шерсти (ламы, альпаки, гуанако и викуньи) и множества натуральных красителей, а также включением многочисленных тканых узоров (*паллаи*). Дома обычно строятся из глиняного кирпича, высушенного на воздухе (*тика*, или по-испански *adobe*), или из веток и глиняного раствора («вальник»), а крыши покрываются соломой, тростником или травой Пуны (*ичу*). Распад традиционной экономики, например, в отдельных регионах из-за горнодобывающей деятельности и сопутствующей пролетарской социальной структуры, обычно приводил к потере как этнической идентичности, так и языка кечуа. Это также является результатом постоянной миграции в крупные города (особенно в Лиму), что приводит к аккультурации в испаноязычном обществе.

Despite their ethnic diversity and linguistic distinctions, the various Quechua ethnic groups have numerous cultural characteristics in common. They also share many of these with the Aymara or other Indigenous peoples of the central Andes. Traditionally, Quechua identity is locally oriented and inseparably linked in each case with the established economic system. It is based on agriculture in the lower altitude regions, and on pastoral farming in the higher regions of the Puna. The typical Andean community extends over several altitude ranges and thus includes the cultivation of a variety of arable crops and/or livestock. The land is usually owned by the local community (ayllu) and is either cultivated jointly or redistributed annually. Beginning with the colonial era and intensifying after the South American states had gained their independence, large landowners appropriated all or most of the land and forced the Native population into bondage (known in Ecuador as Huasipungo, from Kichwa wasipunku, "front door"). Harsh conditions of exploitation repeatedly led to revolts by the Indigenous farmers, which were forcibly suppressed. The largest of these revolts occurred in 1780–1781 under the leadership of Husiy Qawriyil Kunturkanki. Some Indigenous farmers re occupied their ancestors' lands and expelled the landlords during the takeover of governments by dictatorships in the middle of the 20th century, such as in 1952 in Bolivia (Víctor Paz Estenssoro) and 1968 in Peru (Juan Velasco Alvarado). The agrarian reforms included the expropriation of large landowners. In Bolivia, there was a redistribution of the land to the Indigenous population as their private property. This disrupted traditional Quechua and Aymara culture based on communal ownership, but ayllus has been retained up to the present time in remote regions, such as in the Peruvian Quechua community of Q'ero. The struggle for land rights continues up to the present time to be a political focal point of everyday Quechua life. The Kichwa ethnic groups of Ecuador which are part of the ECUARUNARI association were recently able to regain communal land titles or the return of estates—in some cases through militant activity. Especially the case of the community of Sarayaku has become well known among the Kichwa of the lowlands, who after years of struggle were able to successfully resist expropriation and exploitation of the rain forest for petroleum recovery. A distinction is made between two primary types of joint work. In the case of mink'a, people work together for projects of common interest (such as the construction of communal facilities). Ayni is, in contrast, reciprocal assistance, whereby members of an ayllu help a family to accomplish a large private project, for example, house construction, and in turn can expect to be similarly helped later with a project of their own. In almost all Quechua ethnic groups, many traditional handicrafts are an important aspect of material culture. This includes a tradition of weaving handed down from Inca times or earlier, using cotton, wool (from llamas, alpacas, guanacos, and vicuñas), and a multitude of natural dyes, and incorporating numerous woven patterns (pallay). Houses are usually constructed using air dried clay bricks (tika, or in Spanish adobe), or branches and clay mortar ("wattle and daub"), with the roofs being covered with straw, reeds, or puna grass (ichu). The disintegration of the traditional economy, for example, regionally through mining activities and accompanying proletarian social structures, has usually led to a loss of both ethnic identity and the Quechua language. This is also a result of steady migration to large cities (especially Lima), which has resulted in acculturation by Hispanic society there.

Продукты питания и сельскохозяйственные культуры

Кэчуа выращивают и употребляют в пищу разнообразные продукты. Они одомашнили картофель и культивировали тысячи его сортов, которые используются как в пищу, так и в медицине. Изменение климата угрожает их картофелю и другим традиционным культурам, но они предпринимают усилия по сохранению и адаптации. Киноа – еще одна основная культура, выращиваемая народом кэчуа. Чарки (от которого произошло английское слово "jerky") – это вяленое (а иногда и соленое) мясо, традиционно готовимое народом кэчуа. Изначально его делали из мяса ламы, которое сушили на солнце и замораживали в условиях холодных андских ночей, но сейчас его также часто готовят из конины и говядины, с некоторыми различиями в разных странах. Пачаманка, слово на языке кэчуа, обозначающее способ приготовления в земляной печи, распространенный в Перу, включает в себя различные виды мяса, такие как курица, говядина, свинина, ягненок и/или баранина; корнеплоды, такие как картофель, батат, юка, ука/ока (ока на испанском) и машва; другие овощи, такие как кукуруза и бобы; приправы, а иногда и сыр в небольшом горшочке и/или тамалес. Морских свинок также иногда разводят ради мяса. Политика принудительной стерилизации при Альберто Фухимори коснулась почти исключительно женщин кэчуа и аймара, всего более 200 000 человек. Программа стерилизации продолжалась более пяти лет, с 1996 по 2001 год. В этот период женщин принуждали к стерилизации. Операции часто проводились в опасных и антисанитарных условиях, поскольку врачей заставляли выполнять их в рамках нереалистичных государственных квот, что делало невозможным надлежащее информирование женщин и получение их согласия. Боливийский кинорежиссер Хорхе Санхинес в 1969 году в своем полнометражном фильме на языке кэчуа «Явар Маллу» затронул проблему принудительной стерилизации. В последние годы народ кэчуа оказался исключен из регионального экономического роста своих стран. Всемирный банк выявил восемь стран на континенте с одними из самых высоких уровней неравенства в мире. Народ кэчуа подвергается этому серьезному неравенству: у многих из них продолжительность жизни значительно ниже, чем в среднем по региону, и многие общины не имеют доступа к базовым медицинским услугам. Предвзятое отношение на этнической почве продолжает проявляться и на парламентском уровне. Когда новоизбранные члены перуанского парламента Хилария Супа Уаман и Мария Сумире принесли присягу на языке кэчуа – впервые в истории Перу на языке коренных народов – председатель парламента Перу Марта Хильдебрандт и парламентский секретарь Карлос Торрес Каро отказались принять их присягу.

Quechua people cultivate and eat a variety of foods. They domesticated potatoes and cultivated thousands of potato varieties, which are used for food and medicine. Climate change is threatening their potato and other traditional crops but they are undertaking conservation and adaptation efforts. Quinoa is another staple crop grown by the Quechua people. [[Ch'arki (the origin of the English word jerky) is a Quechua dried (and sometimes salted) meat. It was traditionally made from llama meat that was sun and freeze dried in the Andean sun and cold nights but is now also often made from horse and beef, with variation among countries. Pachamanca, a Quechua word for a pit cooking technique used in Peru, includes several types of meat such as chicken, beef, pork, lamb, and/or mutton; tubers such as potatoes, sweet potatoes, yucca, uqa/ok’a (oca in Spanish), and mashwa; other vegetables such as maize/corn and fava beans; seasonings; and sometimes cheese in a small pot and/or tamales. Guinea pigs are also sometimes raised for meat. The forced sterilization policy under Alberto Fujimori affected almost exclusively Quechua and Aymara women, a total exceeding 200,000. The sterilization program lasted for over five years between 1996 and 2001. During this period, women were coerced into forced sterilization. Sterilizations were often performed under dangerous and unsanitary conditions, as the doctors were pressured to perform operations under unrealistic government quotas, which made it impossible to properly inform women and receive their consent. The Bolivian film director Jorge Sanjinés dealt with the issue of forced sterilization in 1969 in his Quechua language feature film Yawar Mallku. Quechuas have been left out of their nation's regional economic growth in recent years. The World Bank has identified eight countries on the continent to have some of the highest inequality rates in the world. The Quechuas have been subject to these severe inequalities, as many of them have a much lower life expectancy than the regional average, and many communities lack access to basic health services. Perceived ethnic discrimination continues to play a role at the parliamentary level. When the newly elected Peruvian members of parliament Hilaria Supa Huamán and María Sumire swore their oath of office in Quechua—for the first time in the history of Peru in an Indigenous language—the Peruvian parliamentary president Martha Hildebrandt and the parliamentary officer Carlos Torres Caro refused their acceptance.

Мифология

Практически все кечуа в Андах с колониальных времен формально числятся католиками. Тем не менее, традиционные религиозные формы сохраняются во многих регионах, переплетаясь с христианскими элементами – это полноценный синкретизм. Этнические группы кечуа также разделяют традиционные верования с другими народами Анд, в особенности веру в Мать-Землю (Пачамама), дарующую плодородие, которой регулярно приносят в жертву всесожжения и возливают напитки. Важную роль играют также горные духи (апу) и менее значительные местные божества (вака), которым по-прежнему поклоняются, особенно в южном Перу. Кечуа осмыслили свой повторяющийся исторический опыт трагедий через различные мифы. Среди них – фигура Накака или Пиштако ("мясник"), белый убийца, высасывающий жир из тел убитых коренных жителей, и песня о кровавой реке. В мифе о Виракучапампе народ к’эро описывает победу апу над испанцами. Особенно интересен миф об Инкарри, распространенный в южном Перу, среди мифов, живущих и сегодня; он является культурным элементом, объединяющим группы кечуа во всем регионе от Аякучо до Куско. Некоторые кечуа придают религиозное значение традиционным продуктам региона, таким как кукурузное пиво чича, листья коки и местные сорта картофеля, однако это убеждение не является повсеместным среди общин.

Вклад в современную медицину

Квинин, который естественным образом содержится в коре дерева хинного дерева, известен как средство, используемое народом кечуа для облегчения симптомов, похожих на малярию. При жевании кока действует как мягкий стимулятор и подавляет голод, жажду, боль и усталость; она также используется для облегчения горной болезни. Листья коки жуют во время работы в поле и во время перерывов на строительных площадках в провинциях кечуа. Листья коки являются сырьем, из которого химическим путем извлекается кокаин – один из наиболее важных экспортных товаров Перу за всю историю.

Традиционная одежда

Многие женщины носят красочные традиционные наряды, дополненные шляпами в стиле «боулер». Эту шляпу носят женщины-кечуа и аймара с 1920-х годов, когда её привезли в страну британские железнодорожные рабочие. Она до сих пор широко распространена. Традиционная одежда, которую носят женщины-кечуа сегодня, представляет собой смесь стилей доиспанской эпохи и испанской колониальной крестьянской одежды. С наступления полового созревания девочки-кечуа начинают носить несколько слоёв нижних юбок и верхних юбок; чем больше юбок носит молодая женщина, тем более желанной невестой она считается, поскольку это свидетельствует о богатстве её семьи (оцениваемом по количеству юбок). Замужние женщины также носят многослойные юбки. Молодые мужчины-кечуа обычно носят одежду западного стиля, наиболее популярными являются синтетические футбольные майки и спортивные брюки. В некоторых регионах женщины также предпочитают одежду западного стиля. Пожилые мужчины до сих пор носят тёмные шерстяные штаны из баеты, сплетённые вручную до колен. Также носят тканый пояс – чумпи, который защищает поясницу во время работы в поле. Мужская одежда включает шерстяной жилет, похожий на безрукавную джуюну, которую носят женщины, но называемый чалеко. Чалеко могут быть богато украшены. Самым характерным элементом мужской одежды является ручной тканый пончо. Почти у каждого мужчины и мальчика-кечуа есть пончо, обычно красного цвета с замысловатыми узорами. Каждый район имеет свой уникальный рисунок. В некоторых общинах, таких как Уильок, Патаканча и во многих деревнях долины Ларес, пончо носят как повседневную одежду. Однако большинство мужчин надевают пончо по особым случаям, таким как праздники, собрания общины, свадьбы и т.д. Как и женщины, стандартной обувью являются ахоты – сандалии, сделанные из переработанных шин. Они дешёвые и прочные. Часто носят ч’уллу – вязаную шапку с ушами. Первую ч’уллу ребёнку традиционно вяжет его отец. В регионе Аусангейт ч’уллу часто богато украшают белыми бусинами и большими кистями – т’иками. Мужчины иногда надевают поверх ч’уллу фетровую шляпу – сомбреро, украшенную центильо – тонко вышитыми шляпными лентами. С древних времён мужчины носят небольшие тканые мешочки – ч’успа, в которых переносят листья коки.

Many Indigenous women wear colorful traditional attire, complete with bowler style hats. The hat has been worn by Quechua and Aymara women since the 1920s when it was brought to the country by British railway workers. They are still commonly worn today. The traditional dress worn by Quechua women today is a mixture of styles from Pre Spanish days and Spanish Colonial peasant dress. Starting at puberty, Quechua girls begin wearing multiple layers of petticoats and skirts; the more petticoats and skirts worn by a young woman, the more desirable a bride she would be, due to her family's wealth (represented by the number of petticoats and skirts). Married women also wear multiple layers of petticoats and skirts. Younger Quechua men generally wear Western style clothing, the most popular being synthetic football shirts and tracksuit pants. In certain regions, women also generally wear Western style clothing. Older men still wear dark wool knee length handwoven bayeta pants. A woven belt called a chumpi is also worn which protects the lower back when working in the fields. Men's fine dress includes a woolen waistcoat, similar to a sleeveless juyuna as worn by the women but referred to as a chaleco. Chalecos can be richly decorated. The most distinctive part of men's clothing is the handwoven poncho. Nearly every Quechua man and boy has a poncho, generally red decorated with intricate designs. Each district has a distinctive pattern. In some communities such as Huilloc, Patacancha, and many villages in the Lares Valley ponchos are worn as daily attire. However, most men use their ponchos on special occasions such as festivals, village meetings, weddings, etc. As with the women, ajotas, sandals made from recycled tires, are the standard footwear. They are cheap and durable. A ch'ullu is frequently worn. This is a knitted hat with earflaps. The first ch'ullu that a child receives is traditionally knitted by his father. In the Ausangate region, chullos are often ornately adorned with white beads and large tassels called t'ikas. Men sometimes wear a felt hat called a sombrero over the top of the ch'ullu decorated with centillo, finely decorated hat bands. Since ancient times men have worn small woven pouches called ch'uspa used to carry their coca leaves.