Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
1918 год. Перемирие между Османской империей и союзными державами.
1918 truce between Ottoman Empire and Allied powers
Мудросское перемирие было подписано 30 октября 1918 года и вступило в силу в полдень следующего дня. Мудросское перемирие (Mondros Mütarekesi) положило конец боевым действиям на Ближневосточном театре военных действий между Османской империей и союзниками Первой мировой войны. Оно было подписано министром морских дел Османской империи Рауфом Беем и британским адмиралом Сомерсетом Артуром Гофом Калторпом на борту HMS Agamemnon в гавани Мудрос на греческом острове Лемнос. В числе условий перемирия османы сдали свои оставшиеся гарнизоны за пределами Анатолии, предоставили союзникам право оккупировать форты, контролирующие проливы Дарданеллы и Босфор, а также оккупировать любую османскую территорию «в случае беспорядков», угрожающих их безопасности. Османская армия (включая Османские ВВС) была демобилизована, и все порты, железные дороги и другие стратегические пункты были предоставлены в распоряжение союзников. На Кавказе османам пришлось отступить в пределах довоенных границ между Османской и Российской империями. За перемирием последовала оккупация Стамбула и последующий раздел Османской империи. Севрский договор (10 августа 1920 года), подписанный после Первой мировой войны, налагал суровые условия на Османскую империю, но он так и не был ратифицирован Османским парламентом в Стамбуле. Османский парламент был официально распущен союзниками 11 апреля 1920 года из-за решительного противодействия турецких депутатов положениям, обсуждавшимся в Севре. За этим последовала турецкая война за независимость, которая продолжалась до 1923 года. Великое национальное собрание Турции, учрежденное в Анкаре 23 апреля 1920 года Мустафой Кемалем Пашой и его сторонниками (включая бывших депутатов распущенного Османского парламента), стало новым фактическим правительством Турции. Мудросское перемирие было заменено Лозаннским договором, подписанным 24 июля 1923 года после победы Турции в войне за независимость.
The Armistice of Mudros was signed on 30 October 1918 and took effect at noon the next day, the Armistice of Mudros (Mondros Mütarekesi) ended hostilities in the Middle Eastern theatre between the Ottoman Empire and the Allies of World War I. It was signed by the Ottoman Minister of Marine Affairs Rauf Bey and British Admiral Somerset Arthur Gough Calthorpe, on board HMS Agamemnon in Moudros harbor on the Greek island of Lemnos. Among its conditions, the Ottomans surrendered their remaining garrisons outside Anatolia, granted the Allies the right to occupy forts controlling the Straits of the Dardanelles and the Bosporus, and to occupy any Ottoman territory "in case of disorder" threatening their security. The Ottoman Army (including the Ottoman Air Force) was demobilized; and all ports, railways and other strategic points were made available for use by the Allies. In the Caucasus, the Ottomans had to retreat to within the pre war borders between the Ottoman and the Russian Empires. The armistice was followed by the occupation of Istanbul and the subsequent partitioning of the Ottoman Empire. The Treaty of Sèvres (10 August 1920), which was signed in the aftermath of World War I, imposed harsh terms on the Ottoman Empire, but it was never ratified by the Ottoman Parliament in Istanbul. The Ottoman Parliament was officially disbanded by the Allies on 11 April 1920 due to the overwhelming opposition of the Turkish MPs to the provisions discussed in Sèvres. This was followed by the Turkish War of Independence which continued until 1923. The Grand National Assembly of Turkey, established in Ankara on 23 April 1920 by Mustafa Kemal Pasha and his followers (including former MPs of the closed Ottoman Parliament), became the new de facto government of Turkey. The Armistice of Mudros was superseded by the Treaty of Lausanne, signed on 24 July 1923, following the Turkish victory in the War of Independence.
Предыстория
Первая мировая война приняла хаотичный оборот в 1918 году для Османской империи. После дезертирства русской Кавказской армии Юденича после распада Российской империи османы восстановили контроль над Арменией и даже продвинулись в бывшие подконтрольные России Кавказские земли, сначала с 3-й османской армией Вехиба-паши, а затем, начиная с июня 1918 года, с Армией Ислама Нури-паши, которая исключала немецких офицеров и солдат. Кавказская кампания поставила османов в противоречие с их союзником Германией, которая надеялась закупить кавказскую нефть у большевистского правительства в Москве, в то время как османы стремились установить свои восточные границы. Османские армии продвинулись далеко вглубь Кавказа, собирая сторонников даже в Ташкенте, на восточном берегу Каспийского моря. Кроме того, с приходом к власти большевиков в Москве, хаос распространился в Персии, где правительство Ахмада Шаха Каджара, поддерживаемое Россией и Британией, теряло авторитет за пределами столицы. В отличие от этого, в Сирии османы непрерывно оттеснялись британскими войсками, что привело к падению Дамаска в октябре 1918 года. Первоначально османы надеялись компенсировать свои потери в Сирии успехами на Кавказе. Энвер-паша, один из самых влиятельных членов османского правительства, придерживался оптимистичной позиции, скрывал информацию, которая могла ослабить позиции Османской империи, и убедил большую часть османской элиты в том, что война еще может быть выиграна. События в Юго-Восточной Европе разрушили надежды османского правительства. Македонский фронт, также известный как Салоникская кампания, оставался в основном стабильным с 1916 года. В сентябре 1918 года союзные войска (под командованием Луи Франше д’Эспери) предприняли внезапное наступление, которое оказалось весьма успешным. Болгарская армия была разгромлена, и Болгария была вынуждена просить мира, заключив Салоникское перемирие. Это одновременно подорвало и немецкое, и османское дело, поскольку у немцев не было войск для защиты Австро-Венгрии от новой уязвимости в Юго-Восточной Европе, возникшей после потерь, понесенных ею во Франции, а османы внезапно столкнулись с необходимостью защищать Константинополь от сухопутной европейской осады без помощи болгар. Великий визирь Талаат-паша посетил Берлин (Германия) и Софию (Болгария) в сентябре 1918 года. Он вернулся с пониманием того, что война больше не может быть выиграна. Ожидая, что Германия, вероятно, будет стремиться к сепаратному миру, османы также будут вынуждены пойти на это. Талаат убедил других членов правящей партии в необходимости уйти в отставку, поскольку союзники выдвинут гораздо более жесткие условия, если сочтут, что у власти остаются те, кто начал войну. Он также обратился к Соединенным Штатам, чтобы узнать, может ли он сдаться им и получить преимущества от Четырнадцати пунктов, несмотря на то, что Османская империя и Соединенные Штаты не находились в состоянии войны; однако американцы так и не ответили, ожидая британских рекомендаций относительно того, как реагировать, которые так и не поступили. 13 октября Талаат и остальные члены его министерства подали в отставку. Ахмед Иззет-паша заменил Талаата на посту Великого визиря. Через два дня после вступления в должность он отправил захваченного британского генерала Чарльза Верра Феррера Тауншенда союзникам, чтобы начать переговоры об условиях перемирия.
World War I took a chaotic turn in 1918 for the Ottoman Empire. With Yudenich's Russian Caucasus Army deserting after the collapse of the Russian Empire, the Ottomans regained ground in Armenia and even pushed into formerly Russian controlled Caucasus with, at first, Vehip Pasha's Ottoman 3rd Army and, later beginning in June 1918, with Nuri Pasha's Army of Islam which excluded German officers and men. The Caucasus Campaign put the Ottomans at odds with their ally, Germany, which had been hoping to purchase Caucasus oil from the Bolshevik government in Moscow, while the Ottomans wanted to establish their eastern borders. The Ottoman armies advanced far into Caucasus, gathering supporters as far away as Tashkent, on the eastern side of the Caspian Sea. Additionally, with the Bolsheviks in power in Moscow, chaos spread in Persia, as the Russo British favoring government of Ahmad Shah Qajar lost authority outside of the capital. In contrast, in Syria, the Ottomans were steadily pushed back by British forces, culminating in the fall of Damascus in October 1918. Hopes were initially high for the Ottomans that their losses in Syria might be compensated with successes in the Caucasus. Enver Pasha, one of the most influential members of the Ottoman government, maintained an optimistic stance, hid information that made the Ottoman position appear weak, and led most of the Ottoman elite to believe that the war was still winnable. Developments in Southeast Europe quashed the Ottoman government's hopes. The Macedonian front, also known as the Salonika campaign, had been largely stable since 1916. In September 1918, the Allied forces (under the command of Louis Franchet d'Espèrey) mounted a sudden offensive which proved quite successful. The Bulgarian army was defeated, and Bulgaria was forced to sue for peace in the Armistice of Salonica. That undermined both the German and Ottoman cause simultaneously, as the Germans had no troops to spare to defend Austria Hungary from the newly formed vulnerability in Southeastern Europe after the losses it had suffered in France, and the Ottomans suddenly faced having to defend Constantinople against an overland European siege without help from the Bulgarians. Grand Vizier Talaat Pasha visited Berlin, Germany, and Sofia, Bulgaria in September 1918. He came away with the understanding that the war was no longer winnable. With Germany likely seeking a separate peace, the Ottomans would be forced to do so as well. Talaat convinced the other members of the ruling party that they must resign, as the Allies would impose far harsher terms if they thought the people who started the war were still in power. He also sought out the United States to see if he could surrender to them and gain the benefits of the Fourteen Points despite the Ottoman Empire and the United States not being at war; however, the Americans never responded, as they were waiting on British advice as to how to respond that never came. On October 13, Talaat and the rest of his ministry resigned. Ahmed Izzet Pasha replaced Talaat as Grand Vizier. Two days after taking office, he sent the captured British General Charles Vere Ferrers Townshend to the Allies to seek terms on an armistice.
Переговоры
Британский кабинет получил известие о предложении и выразил готовность к переговорам. Условия альянса предусматривали, что переговоры должен вести первый участник, к которому обратятся с просьбой о перемирии; британское правительство истолковало это как указание на то, что Великобритания должна вести переговоры единолично. Мотивы этого не вполне ясны: было ли это искренней британской интерпретацией условий альянса, опасениями, что французы будут настаивать на чрезмерно жестких требованиях и сорвут соглашение, или желанием лишить французов территориальных "призов", обещанных им в Соглашении Сайкса — Пико. Тауншенд также сообщил, что османы предпочли бы иметь дело с британцами; он не знал об американском контакте и о том, что Талаат также направил эмиссара к французам, но этот эмиссар отреагировал медленнее. Британский кабинет уполномочил адмирала Калторпа вести переговоры с явным исключением французов из их числа. Они также предложили заключить перемирие, а не полноценный мирный договор, полагая, что для утверждения мирного договора потребуется согласие всех стран-союзниц, что займет слишком много времени. Переговоры начались в воскресенье, 27 октября, на борту британского линкора HMS Agamemnon. Британцы отказались допустить французского вице-адмирала Жана Аме, старшего французского военно-морского офицера в этом районе, несмотря на его желание присоединиться; османская делегация во главе с министром морских дел Рауфом Беем заявила, что это приемлемо, поскольку они были аккредитованы только при британцах, а не при французах. Обе стороны не знали, что другая сторона на самом деле очень заинтересована в заключении соглашения и готова пойти на уступки, чтобы этого добиться. Британской делегации был представлен список из 24 требований, но им было приказано уступить по любому из них, если на них будут оказывать давление, за исключением оккупации фортов на Дарданеллах и обеспечения свободного прохода через Босфор; британцы стремились получить доступ к Черному морю для румынского фронта. Премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж также хотел быстро заключить сделку, прежде чем в дело вмешаются Соединенные Штаты; согласно дневнику Мориса Хэнки:
The British cabinet received word of the offer and were eager to negotiate a deal. The standing terms of the alliance was that the first member that was approached for an armistice should conduct the negotiations; the British government interpreted that to mean that Britain conduct the negotiations alone. The motives for this are not entirely clear, whether it was the sincere British interpretation of the alliance terms, fears that the French would insist on over harsh demands and foil a treaty, or a desire to cut the French out of territorial "spoils" promised to them in the Sykes–Picot Agreement. Townshend also indicated that the Ottomans preferred to deal with the British; he did not know about the American contact or that Talaat had sent an emissary to the French as well but that emissary had been slower to respond back. The British cabinet empowered Admiral Calthorpe to conduct the negotiations with an explicit exclusion of the French from them. They also suggested an armistice rather than a full peace treaty, in the belief that a peace treaty would require the approval of all of the Allied nations and be too slow. The negotiations began on Sunday, October 27 on HMS Agamemnon, a British battleship. The British refused to admit French Vice Admiral Jean Amet, the senior French naval officer in the area, despite his desire to join; the Ottoman delegation, headed by Minister of Marine Affairs Rauf Bey, indicated that it was acceptable as they were accredited only to the British, not the French. Both sides did not know that the other was actually quite eager to sign a deal and willing to give up some of their objectives to do so. The British delegation had been given a list of 24 demands, but were told to concede on any of them if pressed, except occupation of the forts on the Dardanelles and free passage through the Bosphorus; the British desired access to the Black Sea for the Rumanian front. Prime Minister David Lloyd George also wanted to make a deal quickly before the United States could step in; according to the diary of Maurice Hankey:
Османские власти, со своей стороны, считали войну проигранной и согласились бы почти на любые условия. В результате первоначальный проект, подготовленный британцами, был принят в основном без изменений; османская сторона не знала, что могла бы возразить против большинства пунктов, а британцы не знали, что могли бы потребовать еще большего. Тем не менее, условия были в значительной степени пробританскими и близки к безоговорочной капитуляции; Османская империя предоставила союзникам право оккупировать любую османскую территорию "в случае беспорядков" – формулировка была расплывчатой и широкой. Французы были недовольны таким прецедентом; премьер-министр Франции Жорж Клемансо не одобрял, когда британцы принимали односторонние решения в столь важном вопросе. Ллойд Джордж возразил, что французы заключили аналогичное перемирие в короткие сроки в Салониках с Болгарией, которое было согласовано французским генералом Франше д’Эспере, и что Великобритания (и царская Россия) направили подавляющее большинство войск в кампанию против Османской империи. Французы согласились считать вопрос закрытым. Однако османская образованная публика получила вводящее в заблуждение представление о суровости условий перемирия. Они считали, что условия значительно мягче, чем они были на самом деле, что впоследствии стало источником недовольства, когда казалось, что союзники нарушили согласованные условия во время турецкой войны за независимость.
The Ottoman authorities, for their part, believed the war to be lost and would have accepted almost any demands placed on them. As a result, the initial draft prepared by the British was accepted largely unchanged; the Ottoman side did not know it could have pushed back on most of the clauses, and the British did not know they could have demanded even more. Still, the terms were largely pro British and close to an outright surrender; the Ottoman Empire ceded the rights to the Allies to occupy "in case of disorder" any Ottoman territory, a vague and broad clause. The French were displeased with the precedent; French Premier Georges Clemenceau disliked the British making unilateral decisions in so important a matter. Lloyd George countered that the French had concluded a similar armistice on short notice in the Armistice of Salonica with Bulgaria, which had been negotiated by French General Franchet d'Espèrey, and that Great Britain (and Tsarist Russia) had committed the vast majority of troops to the campaign against the Ottoman Empire. The French agreed to accept the matter as closed. The Ottoman educated public, however, was given misleadingly positive impressions of the severity of the terms of the Armistice. They thought its terms were considerably more lenient than they actually were, a source of discontent later when it seemed that the Allies had violated the offered terms during the Turkish War of Independence.
Последствия
Перемирие в Мудросе официально положило конец боевым действиям между союзниками и Османской империей. Однако вторжения итальянцев и греков в Анатолию под предлогом "восстановления порядка" вскоре почти привели к фактическому разделу страны. Севрский договор 1920 года официально разделил Османскую империю на зоны влияния, однако турецкая война за независимость (1919–1923 гг.) привела к отклонению этого договора турецкими националистическими силами, базировавшимися в Анкаре, которые в конечном итоге установили контроль над Анатолийским полуостровом. Османские территории в Сирии, Палестине и Аравии остались распределенными согласно Севрскому договору, а границы турецкого национального государства были определены Лозаннским договором в 1923 году.
The Armistice of Mudros officially brought hostilities to an end between the Allies and the Ottoman Empire. However, incursions by the Italians and Greeks into Anatolia in the name of "restoring order" soon came close to an outright partition of the country. The Treaty of Sèvres in 1920 officially partitioned the Ottoman Empire into zones of influence; however, the Turkish War of Independence (1919–23) saw the rejection of the treaty by Turkish nationalist forces based in Ankara, who eventually took control of the Anatolian Peninsula. Ottoman territory in Syria, Palestine, and Arabia stayed as distributed by the Treaty of Sèvres while the borders of the Turkish nation state were set by the Treaty of Lausanne in 1923.