Введение
Бразильское кинодвижение Cinema Novo (сиˈnemɐ ˈnovu), "Новое кино" в переводе с английского, – это жанр и направление в кинематографе, известное своим акцентом на социальное равенство и интеллектуальность, получившее распространение в Бразилии в 1960-х и 1970-х годах. Cinema Novo возникло как реакция на классовые и расовые волнения как в Бразилии, так и в США. Находясь под влиянием итальянского неореализма и французской новой волны, фильмы, созданные в рамках идеологии Cinema Novo, противопоставлялись традиционному бразильскому кино, которое в основном состояло из мюзиклов, комедий и масштабных картин в голливудском стиле. Глаубер Роша общепризнанно является самым влиятельным режиссером движения Cinema Novo. В настоящее время это движение часто разделяют на три последовательные фазы, различающиеся тоном, стилем и содержанием.
Cinema Novo (siˈnemɐ ˈnovu), "New Cinema" in English, is a genre and movement of film noted for its emphasis on social equality and intellectualism that rose to prominence in Brazil during the 1960s and 1970s. Cinema Novo formed in response to class and racial unrest both in Brazil and the United States. Influenced by Italian neorealism and French New Wave, films produced under the ideology of Cinema Novo opposed traditional Brazilian cinema, which consisted primarily of musicals, comedies and Hollywood style epics. Glauber Rocha is widely regarded as Cinema Novo's most influential filmmaker. Today, the movement is often divided into three sequential phases that differ in tone, style and content.
Предыстория
В 1950-х годах бразильское кино доминировали "чанчады" (музыкальные, часто комедийные и "дешевые"), а также масштабные эпические фильмы, имитирующие стиль Голливуда. Это традиционное кино поддерживали иностранные продюсеры, дистрибьюторы и кинотеатры. К концу десятилетия молодые бразильские кинематографисты выразили протест против фильмов, которые они считали сделанными "с дурным вкусом и циничным коммерциализмом, формой культурной проституции", зависящей от покровительства "неграмотной и обедневшей Бразилии". В 1961 году Народный центр культуры, подразделение Национального студенческого союза, выпустил фильм "Cinco Vezes Favela", состоящий из пяти эпизодов, который, по мнению Джонсона и Стама, является "одним из первых" произведений движения Cinema Novo. Народный центр культуры (НКЦ) стремился "установить культурную и политическую связь с бразильскими массами, организуя спектакли на фабриках и в рабочих районах, производя фильмы и записи, а также участвуя в программах по ликвидации неграмотности". Итальянский неореализм часто снимался на натуре с участием непрофессиональных актеров и изображал представителей рабочего класса в тяжелые экономические времена после Второй мировой войны. Французская новая волна во многом опиралась на итальянский неореализм, поскольку режиссеры новой волны отвергли классическое кино и приняли иконоборчество. Некоторые сторонники Cinema Novo "с презрением относились к политике [французской] новой волны", считая ее склонность к стилистическому копированию Голливуда элитарной. Классовая борьба также оказала влияние на Cinema Novo, чья наиболее сильная тема – "эстетика голода", разработанная ведущим режиссером Cinema Novo Глаубером Рошей на первом этапе. Роша хотел показать, насколько различался уровень жизни богатых и бедных южноамериканцев. В своем эссе 1965 года "Эстетика голода" Роша заявил, что "голод в Южной Америке – это не просто тревожный симптом: это сущность нашего общества. [Оригинальность Cinema Novo – это голод [южноамериканцев], и наша самая большая беда в том, что этот голод ощущается, но не осознается интеллектуально". В этой связи Уилер Уинстон Диксон и Гвендолин Одри Фостер утверждают, что "марксистские импликации кино [Роши] трудно не заметить".
Class struggle also informed Cinema Novo, whose strongest theme is the "aesthetic of hunger" developed by premiere Cinema Novo filmmaker Glauber Rocha in the first phase. Rocha wished to expose how different the standard of living was for rich South Americans and poor South Americans. In his 1965 essay "The Esthetic of Hunger," Rocha stated that "the hunger of South America is not simply an alarming symptom: it is the essence of our society. [Cinema Novo's] originality is [South Americans'] hunger[,] and our greatest misery is that this hunger is felt but not intellectually understood." On this note, Wheeler Winston Dixon and Gwendolyn Audrey Foster hold that "[t]he Marxist implications of [Rocha's] cinema are hard to miss".
Темы и стиль
Большинство киноисториков разделяют "Кино Ново" на три последовательные фазы, различающиеся по тематике, стилю и предмету изображения. Стам и Джонсон выделяют "первую фазу, охватывающую период с 1960 по 1964 год", вторую фазу, продолжающуюся "с 1964 по 1968 год", и третью фазу, длящуюся "с 1963 по 1972 год" (хотя они также утверждают, что последняя фаза завершается "приблизительно" "в конце 1971 года"). В отношении этого временного периода среди кинокритиков наблюдается мало разногласий. Кинорежиссер Карлос Дигес утверждает, что, несмотря на ограниченное финансирование, снижавшее техническую отточенность фильмов "Кино Ново", оно также предоставляло режиссерам, сценаристам и продюсерам необычайную творческую свободу. "Поскольку "Кино Ново" не является школой, у него нет устоявшегося стиля", – заявляет Дигес. "В "Кино Ново" выразительные формы неизбежно личные и оригинальные, лишенные формальных догм". В отличие от традиционного бразильского кино, изображавшего красивых профессиональных актеров в тропических раях, "Кино Ново" первой фазы "искало темные уголки бразильской жизни – фавелы и сертао – места, где социальные противоречия Бразилии проявлялись наиболее остро". Большинство киноисториков сходятся во мнении, что Глаубер Роша, "один из наиболее известных и плодовитых режиссеров, появившихся в Бразилии в конце 1950-х годов", был самым влиятельным сторонником "Кино Ново" на первом этапе. Диксон и Фостер утверждают, что Роша способствовал зарождению движения, поскольку стремился создавать фильмы, просвещавшие публику в вопросах социального равенства, искусства и интеллектуализма, что бразильское кино того времени не делало. Роша суммировал эти цели, заявив, что его фильмы использовали "эстетику голода" для осмысления классовой и расовой напряженности. В 1964 году Роша выпустил фильм "Deus e o Diabo na Terra do Sol" ("Черный Бог, Белый Дьявол"), который он написал и снял, чтобы "показать, что только насилие может помочь тем, кто подвергается жестоким угнетениям". Таким образом, "Кино Ново" второй фазы стремилось одновременно парировать критику и обратиться к "тревоге" и "неразберихе", которые испытывали бразильцы после свержения Гуларта. Это достигалось путем создания фильмов, представлявших собой "анализ краха популизма, девелопментализма и левых интеллектуалов" в их попытках защитить бразильскую демократию. В это время кинематографисты также начали стремиться к повышению прибыльности "Кино Ново". Стефани Деннисон и Лиза Шоу отмечают, что режиссеры второй фазы "осознали иронию в создании так называемых "популярных" фильмов, предназначенных для просмотра лишь студентами университетов и поклонниками артхауса". В результате некоторые авторы стали отходить от так называемой "эстетики голода" в сторону стиля и тематики, рассчитанных на привлечение интереса широкой киноаудитории. В итоге, в этот период был выпущен первый цветной фильм "Кино Ново" с участием героев среднего класса: "Garota de Ipanema" ("Девушка из Ипанемы", 1968) Леона Хирцшмана.
Третий этап и "Маргинальное кино" (1968-1972)
Ханс Проппе и Сьюзан Тарр характеризуют третий этап «Синема Нову» как «пеструю смесь социальных и политических тем на фоне персонажей, образов и контекстов, напоминающих богатство и буйство бразильских джунглей». Третий этап «Синема Нову» также называют «фазой тропического каннибализма» или просто «тропической фазой», которая использовала эстетику «грязного экрана» и «мусора», чтобы вернуть «Синема Нову» к изначальному вниманию к маргинализированным персонажам и социальным проблемам, одновременно заимствуя элементы фильмов категории «Б» и порночанчад для привлечения более широкой, рабочей аудитории.
Конец кино-ново
Бернс Сент-Патрик Холлиман, сын известного американского фотографа Томаса Холлимана, утверждает, что "к 1970 году многие фильмы "синема ново" завоевали множество наград на международных фестивалях". В 1970 году Роша опубликовал манифест о развитии "синема ново", в котором он выразил удовлетворение тем, что "синема ново" "получило признание критиков как часть мирового кинематографа" и стало "националистическим кино, точно отражающим художественные и идеологические устремления бразильского народа" (Холлиман). Опасения Роши оправдались. В 1977 году режиссер Карлос Дигес заявил, что "о "синема ново" можно говорить лишь в ностальгическом или переносном смысле, поскольку "синема ново" как объединение больше не существует, главным образом из-за того, что оно растворилось в бразильском кино". К концу эпохи "синема ново" бразильское правительство создало кинокомпанию Embrafilme с целью стимулирования производства бразильского кино, однако Embrafilme в основном выпускала фильмы, игнорировавшие идеологию "синема ново". Аристидес Газетас считает, что традиции "синема ново" теперь продолжает "Третье кино".
Rocha's fears were realized. In 1977, filmmaker Carlos Diegues said that "one can only talk about Cinema Novo in nostalgic or figurative terms because Cinema Novo as a group no longer exists, above all because it has been diluted into Brazilian cinema." Toward the end of Cinema Novo, the Brazilian government created film company Embrafilme to encourage production of Brazilian cinema; but Embrafilme mostly produced films that ignored the Cinema Novo ideology. Aristides Gazetas claims that Third Cinema now carries on the Cinema Novo tradition.
Эмбрафильмы
В 1969 году правительство Бразилии учредило компанию Embrafilme, предназначенную для производства и дистрибуции бразильского кино. Embrafilme выпускала фильмы различных жанров, включая фэнтези и масштабные исторические картины. В то время режиссер «Синема Нову» Карлос Дигес заявил, что поддерживает Embrafilme, поскольку это было «единственное предприятие, обладающее достаточной экономической и политической мощью, чтобы противостоять разрушительному аппетиту транснациональных корпораций в Бразилии». Из-за нехватки инвесторов многие бразильские режиссеры стали копродюсерами англоязычных фильмов. Это привело к доминированию англоязычного кино на бразильском рынке, который сократился с 74 фильмов в 1989 году до девяти в 1993 году. Президент Бразилии Итамар Франко положил конец кризису, учредив премию «Возрождение бразильского кино», которая профинансировала 90 проектов в период с 1993 по 1994 год. Эта премия «открыла новые возможности для молодого поколения кинематографистов (и некоторых ветеранов), которые были уверены, что, как пророчески заявил заголовок фильма ветерана «Синема Нову» Карлоса Дигеса, наступят лучшие дни (Melhores Dias Virão / Better Days Will Come, 1989)».
Третье кино
По данным Аристида Газетаса, Cinema Novo является первым примером влиятельного жанра, называемого «Третьим кино». Как и Cinema Novo, «Третье кино» опирается на итальянский неореализм и французскую «Новую волну». Газетас утверждает, что Cinema Novo можно охарактеризовать как раннюю форму «Третьего кино», поскольку Глаубер Роша «использовал приемы «Третьего кино», чтобы через кинематограф повысить осведомленность о социальных и политических реалиях в своей стране». По мнению Стюарта Холла, «Третье кино» также оказало влияние на чернокожих жителей Карибского бассейна, предоставив им две идентичности: одну, объединяющую их в рамках диаспоры, и другую, подчеркивающую «то, кем стали чернокожие в результате белого правления и колонизации».