Близость крови и порядок наследования в средневековой Европе.

Введение

Близость крови, или близость по степени родства, — один из способов определения порядка наследования на основе генеалогии. Фактически, применение этого правила означает отказ от признания права представительства, являющегося частью принципа первородства. В некоторых феодальных образованиях близость крови была общепринятым принципом. Например, согласно "древнему обычаю", принятому в герцогстве Бургундия, внук не мог претендовать на преимущество перед сыном или дочерью, и даже не было ясно, мог ли внук правителя иметь преимущество перед его братом.

Примеры

Близость родства и право первородства часто были несовместимы в многочисленных средневековых спорах о престолонаследии.

Успешные заявки

Когда Ричард Львиное Сердце умер в 1199 году, вопрос о наследовании английского трона, а также Нормандии и Анжу, стал предметом спора между его четвертым, но единственным выжившим братом, Джоном, и его племянником Артуром (сыном его второго брата, Джеффри). Анжуйское право благоприятствовало первородству и, следовательно, Артуру, в то время как нормандское право признавало близость родства и предоставляло преимущество Джону. Ричард признал права Артура в 1191 году, но незадолго до смерти выразил поддержку Джону, который в итоге и восторжествовал. Альфонсо X Кастильский в конце 1270-х годов намеревался утвердить первородство согласно «Семью Партидам» и завещать свою корону Альфонсо, сыну своего покойного старшего сына Фердинанда. Его второй, но старший из выживших сыновей, Санчо, восстал при поддержке знати и успешно заявил о своих правах на престол по степени родства. В 1307 году возник спор из-за графства Артуа между Мао, которая унаследовала от своего отца, Роберта II, в 1302 году, и племянником Мао, Робертом. Роберт II пережил своего сына Филиппа, и Мао представила себя как «ближайшего родственника нашего отца на момент его смерти, близость родства которой общеизвестна по обычаю». Ее племянник, сын Филиппа, настаивал на «праве представления нашего вышеупомянутого отца, который был первенцем нашего деда». Его апелляция была отклонена в 1309 году, поскольку установившийся обычай Артуа благоприятствовал Мао, однако он не отказался от своих притязаний. Одо IV, герцог Бургундский, пережив своего сына Филиппа, в своем завещании 1348 года постановил, что ему должен наследовать его внук, также по имени Филипп, если у Одо не родится другой сын. Внук Одо должен был иметь преимущество перед любыми дочерьми, которые могли бы родиться у Одо, и перед сестрами Одо. В случае смерти Филиппа бездетным герцогство должно было перейти к младшей, но единственной выжившей сестре Одо, Жанне, а не к потомкам его умерших старших сестер. У Одо IV больше не было сыновей, и ему наследовал его внук Филипп I. Филипп умер бездетным в 1361 году, пережив последнего брата своего деда, Жанну. Герцогство могло перейти к Карлу II Наваррскому, внуку старшей сестры Одо, Маргариты, по праву первородства, но его успешно оспорил Иоанн II Французский, сын младшей сестры Жанны, по близости родства. Поскольку Карл был внуком сестры Одо, а Иоанн – сыном другой сестры, последний был на одну степень ближе к герцогам Бургундским, чем Карл. Во время правления Карла XII Шведского так и не было решено, должен ли его наследником быть его младшая сестра, Ульрика Элеонора, или его племянник, Карл Фредерик (сын его покойной старшей сестры, Хедвиги Софии). Сестра была ближе по родству к правящему королю, но племянник имел преимущество согласно закону первородства. После смерти Карла XII в 1718 году корону успешно унаследовала Ульрика Элеонора.

When Richard the Lionheart died in 1199, the succession to the English throne, as well as to Normandy and Anjou, was disputed between his fourth but sole surviving brother, John, and his nephew Arthur (the son of his second brother, Geoffrey). The Angevin law favored primogeniture and thus Arthur, while the Norman law recognized the proximity of blood and gave precedence to John. Arthur's claim had been recognized by Richard in 1191, but just before his death Richard expressed support for John, who in the end prevailed. Alfonso X of Castile wished to enforce primogeniture by the Siete Partidas in the late 1270s and bequeath his crown to Alfonso, the son of his deceased eldest son, Ferdinand. His second but eldest surviving son, Sancho, rebelled with the support of the nobility and successfully claimed the crown by degree of kinship. In 1307 a dispute erupted over the County of Artois between Mahaut, who had succeeded her father, Robert II, in 1302, and Mahaut's nephew, Robert. Robert II had outlived his son, Philip, and Mahaut put herself forward as "the closest relative to our said father at the time of his death, the reason of propinquity or proximity being notorious in custom". Her nephew, Philip's son, insisted on "representation of our aforesaid father who was the first born of our same grandfather". His appeal was rejected in 1309 on the basis that the established custom of Artois favored Mahaut, but he never relinquished his claim. Odo IV, Duke of Burgundy, having outlived his son Philip, decreed in his will in 1348 that he should be succeeded by his grandson, also named Philip, unless Odo fathered another son. Odo's grandson, however, should have precedence over any daughters Odo might have and over Odo's sisters. In case of Philip's death without issue, the duchy was to pass to Odo's youngest but sole surviving sister, Joan, rather than to the descendants of his deceased older sisters. Odo IV had no further sons and was succeeded by his grandson, Philip I. Philip died childless in 1361, having outlived his grandfather's last sibling, Joan. The duchy would have gone to Charles II of Navarre, grandson of Odo's older sister Margaret, according to primogeniture, but was successfully claimed by John II of France, son of the younger sister Joan, according to proximity of blood. Since Charles was the grandson of a sister of Odo and John was the son of another, the latter was one degree closer to the dukes of Burgundy than Charles. During the reign of Charles XII of Sweden it was never resolved whether his heir should be his younger sister, Ulrika Eleonora, or his nephew, Charles Frederick (the son of his deceased elder sister, Hedwig Sophia). The sister was more closely related to the reigning king, but the nephew had precedence according to primogeniture. Upon Charles XII's death in 1718 it was Ulrika Eleonora who successfully claimed the crown.

Неудачные заявки

В 1269 году, после смерти Конрада III Иерусалимского, Мария Антиохийская и Игг III Кипрский оба предъявили права на корону. Она была дочерью Мелисенды, пятой дочери Изабеллы I Иерусалимской, а он – внуком Алисы, второй дочери Изабеллы I. Мария была единственной живущей внучкой Изабеллы I и имела более близкое родство с Конрадом III (двоюродный брат дважды удалённый) и другими королями Иерусалима, в то время как Игг имел преимущество по праву первородства, но был более дальним родственником Конрада III (второй двоюродный брат) и Изабеллы I (правнук). Высший суд вынес решение в пользу Игга, но Мария не отказалась от своих притязаний. Александр III Шотландский разработал договор в 1281 году, в котором изложил правила престолонаследия среди своих потомков. Положения, казалось, отдавали предпочтение первородству для сыновей, но близости родства для дочерей: сын умершего старшего сына имел бы преимущество перед выжившим младшим сыном, но младшая дочь – перед детьми умершей старшей дочери. После смерти его внучки и преемницы Маргариты в 1290 году вопрос престолонаследия остался неясным. Роберт де Брус претендовал на корону, основываясь на степени родства с королями Шотландии, а Джон Балиоль – на праве первородства. Роберт и Джон оба происходили от Давида Хантингдонского (внука Давида I Шотландского); Роберт был внуком (сыном Изобель, второй дочери Давида Хантингдонского), а Джон – правнуком (внуком Маргарет, первой дочери Давида Хантингдонского). Арбитраж, проведенный Эдуардом I Английским, присудил трон Джону, но внук Роберта позже успешно предъявил права на корону как Роберт I Шотландский.