Фестиваль Θαργήλια: Обряды очищения и жертвоприношения в Древней Греции

Введение

Таргелия (Θαργήλια) — один из важнейших афинских праздников в честь Делийского Аполлона и Артемиды, отмечавшийся в день их рождения, 6-го и 7-го числа месяца Таргелион (около 24 и 25 мая). По сути, это был сельскохозяйственный праздник, включавший в себя обряд очищения и искупления. Хотя народ приносил богу первые плоды земли в знак благодарности, одновременно было необходимо умилостивить его, дабы он не погубил урожай чрезмерной жарой, возможно, сопровождающейся морoм. Обряд очищения предшествовал благодарственной службе. 6-го числа овцу приносили в жертву Деметре Хлое на Акрополе, а возможно, и свинью — Мойрам, но самым важным ритуалом было следующее. Выбирали двух самых безобразных людей, которых только можно было найти (Фармаков), одного для мужчин, а другого (по некоторым сведениям, женщину) — для женщин. Гиппонакс из Колофона утверждает, что в день жертвоприношения их водили, обвязав шеи гирляндами из фиг, и хлестали по гениталиям прутьями из смоковницы и лука. Достигнув места жертвоприношения на берегу, их забивали камнями, тела сжигали, а пепел бросали в море (или разбрасывали по земле, чтобы он служил удобрением). Однако степень достоверности поэтического описания этой церемонии, созданного Гиппонаксом в VI веке, неясна, и ученые активно обсуждают его надежность. Афиняне, заимствовав праздник у делийцев, добавили к нему божеств летней жары, то есть Хор, богинь времен года, и Гелиоса, бога солнца, которому они приносили первые плоды летнего урожая и злаки, созревание которых зависело от Гелиоса и Хор. Сохранившаяся надпись упоминает о подношениях «Гелиосу, Хорам и Аполлону». В их честь устраивали процессию, подробности которой не дошли до нас. Предполагается, что в этот день совершалось человеческое жертвоприношение, которое впоследствии было заменено более мягкой формой искупления. Так, в Леукасе ежегодно с утеса в море бросали преступника в качестве козла отпущения, но его падение смягчалось прикрепленными к телу живыми птицами и перьями, а в небольших лодках внизу ждали люди, чтобы поймать его и вывести за пределы города. Тем не менее, многие современные исследователи отвергают эту версию, указывая на то, что самый ранний источник о Фармакосе (ямбический сатирик Гиппонакс) свидетельствует о том, что Фармакоса избивали и закидывали камнями, но не казнили. Более правдоподобным представляется предположение, что казнь зависела от отношения самого жертвы: иногда Фармакоса казнили, а иногда нет. Например, злодей, совершивший убийство с преднамеренным злым умыслом, скорее всего, был бы приговорен к смерти. Подобным образом, в Массилии в случае серьезного бедствия (чумы или голода) один из самых бедных жителей добровольно становился козлом отпущения. В течение года его содержали за общественный счет, затем одевали в священные одежды, водили по городу под проклятия и изгоняли за его пределы. Церемония 7-го числа носила радостный характер. Всевозможные первые плоды несли в процессии и приносили богу, а, как и во время Пянепсий (или Пянопсий), дети прикрепляли к дверям домов ветви оливы, обвязанные шерстью. Эти ветви, изначально предназначенные как оберег от неурожая, впоследствии стали рассматриваться как часть молитвословия. На второй день мужские и мальчишеские хоры участвовали в музыкальных состязаниях, победителем в которых становился обладатель треножника. Кроме того, в этот день усыновленных торжественно принимали в род и фратрию их приемных родителей.

Thargelia /θ//ɑr/'/dʒ//iː//l//i//ə/ (Θαργήλια) was one of the chief Athenian festivals in honour of the Delian Apollo and Artemis, held on their birthdays, the 6th and 7th of the month Thargelion (about May 24 and May 25). Essentially an agricultural festival, the Thargelia included a purifying and expiatory ceremony. While the people offered the first fruits of the earth to the god in token of thankfulness, it was at the same time necessary to propitiate him, lest he might ruin the harvest by excessive heat, possibly accompanied by pestilence. The purificatory preceded the thanksgiving service. On the 6th a sheep was sacrificed to Demeter Chloe on the Acropolis, and perhaps a swine to the Fates, but the most important ritual was the following. Two men, the ugliest that could be found (the Pharmakoi) were chosen to die, one for the men, the other (according to some, a woman) for the women. Hipponax of Colophon claims that on the day of the sacrifice they were led round with strings of figs on their necks, and whipped on the genitals with rods of figwood and squills. When they reached the place of sacrifice on the shore, they were stoned to death, their bodies burnt, and the ashes thrown into the sea (or over the land, to act as a fertilizing influence). However, it is unclear how accurate Hipponax's sixth century, poetical account of the ceremony is, and there is much scholarly debate as to its reliability. The Athenians, having taken the festival from the Delians, brought to it the gods of summer heat, that is the Horae, goddesses of the seasons, and Helios, the sun god, to whom they offered the first fruits of the summer crops, and cereal all dependent on Helios and the Horae for ripening; a surviving inscription mentions offerings to "Helios, Horae and Apollo". They were honored with a procession of which no details survive. It is supposed that an actual human sacrifice took place on this occasion, replaced in later times by a milder form of expiation. Thus, at Leucas a criminal was annually thrown from a rock into the sea as a scapegoat, but his fall was checked by live birds and feathers attached to his person, and men watched below in small boats, who caught him and escorted him beyond the boundary of the city. Nevertheless, many modern scholars reject this, arguing that the earliest source for the pharmakos (the iambic satirist Hipponax) shows the pharmakos being beaten and stoned, but not executed. A more plausible explanation would be that sometimes they were executed and sometimes they weren't depending on the attitude of the victim. For instance a deliberate unrepentant murderer would most likely be put to death. Similarly, at Massilia, on the occasion of some heavy calamity (plague or famine), one of the poorest inhabitants volunteered as a scapegoat. For a year he was fed up at the public expense, then clothed in sacred garments, led through the city amidst execrations, and cast out beyond the boundaries. The ceremony on the 7th was of a cheerful character. All kinds of first fruits were carried in procession and offered to the god, and, as at the Pyanepsia (or Pyanopsia), branches of olive bound with wool, borne by children, were affixed by them to the doors of the houses. These branches, originally intended as a charm to avert failure of the crops, were afterwards regarded as forming part of a supplicatory service. On the second day choruses of men and boys took part in musical contests, the prize for which was a tripod. Further, on this day adopted persons were solemnly received into the genos and phratria of their adoptive parents.