Введение
2000 книга Дэвида Э. Джонса «Инстинкт драконов» – книга антрополога Дэвида Э. Джонса из Университета Центральной Флориды, в которой он пытается объяснить универсальность образов драконов в фольклоре различных человеческих обществ. Во введении Джонс проводит обзор мифов о драконах из культур по всему миру и утверждает, что определенные аспекты драконов или драконоподобных мифических существ встречаются повсеместно. Он утверждает, что даже у инуитов существует рептильный драконоподобный монстр, несмотря на то, что (живя в суровом, непригодном для холоднокровных животных климате) они никогда не видели настоящих рептилий. Затем Джонс опровергает распространенную гипотезу о том, что мифы о драконах могли быть порождены примитивными находками окаменелостей динозавров (он утверждает, что в фольклоре присутствуют широко распространенные черты драконов, которые нельзя обнаружить в окаменелостях), и заявляет, что общие черты драконов представляются сплавом основных хищников, угрожавших нашим предкам-гоминидам, а именно – хищных птиц, крупных кошек (особенно леопардов) и питонов. Гипотеза, которой придерживается Джонс, заключается в том, что в течение миллионов лет эволюции у представителей вида развивается инстинктивный страх перед своими хищниками, и он предлагает способы, которыми эти пугающие образы могли объединяться в художественном или культурном выражении для создания образа дракона и, возможно, других видов гибридных монстров. В заключение он выдвигает социологические объяснения того, почему подобные образы могут восприниматься по-разному на разных этапах развития культуры, пытаясь объяснить, почему китайские драконы считаются преимущественно добрыми и символизируют власть, в то время как подавляющее большинство (хотя и не все) европейских драконов изображаются злыми и часто олицетворяют хаос.
An Instinct for Dragons is a book by University of Central Florida anthropologist David E. Jones, in which he seeks to explain the universality of dragon images in the folklore of human societies. In the introduction, Jones conducts a survey of dragon myths from cultures around the world and argues that certain aspects of dragons or dragon like mythical creatures are found very widely. He claims that even the Inuit have a reptilian dragon like monster, even though (living in a frigid environment unsuited for cold blooded animals) they had never seen an actual reptile. Jones then argues against the common hypothesis that dragon myths might be motivated by primitive discoveries of dinosaur fossils (he argues that there are widespread traits of dragons in folklore which are not observable from fossils), and claims that the common traits of dragons seem to be an amalgam of the principal predators of our ancestral hominids, which he names as the raptors, great cats (especially leopards) and pythons. The hypothesis to which Jones conforms is that over millions of years of evolution, members of a species will evolve an instinctive fear of their predators, and he proposes ways in which these fearful images may be merged in artistic or cultural expression to create the dragon image and, perhaps, other kinds of hybrid monster. Finally he suggests sociological reasons for why such images may be perceived differently at different stages of a culture to try to explain why Chinese dragons are considered basically good and representative of government, but the great majority (although not all) European dragons are evil and often represent chaos.
Прием
Теория Джонса была подвергнута критике в статье Пола Джордана Смита, опубликованной в весеннем выпуске журнала "Western Folklore" в 2002 году, и другими авторами. Джордан Смит критиковал недостаток доказательств, подтверждающих утверждение о том, что мифы о драконах не могли передаваться из культуры в культуру. Он также отмечает, что невозможно доказать, что страхи предковых гоминидов заложены в человеческом мозге. В заключение своей рецензии он пишет: "Почти хочется повторить за Дороти Паркер: эту книгу нельзя просто отложить, её нужно швырнуть. Но нет, даже на это она не стоит". Д. Огден пишет, что идеи Джонса "могут заставить задуматься, учитывая повсеместность сюжетов об убийстве драконов". Однако он добавляет, что сложное существо, сочетающее в себе черты кошки, змеи и хищной птицы, которое представил Джонс, в основном является западным стереотипом, основанным на средневековых образах, и Джонс искал подобные изображения без достаточной научной строгости. В частности, Огден отмечает, что драконы греко-римской мифологии не соответствуют прототипу Джонса, как правило, лишаясь одного или нескольких гибридных компонентов (за исключением Тифона, который, впрочем, объединяет в себе гораздо больше животных, чем три, предложенные Джонсом).