Ганс Ротфельс: Жизнь и взгляды немецкого историка.

Введение

Германский историк Ганс Ротфельс (12 апреля 1891 – 22 июня 1976) был немецким историком. Он поддерживал идею авторитарного немецкого государства, доминирования Германии в Европе и враждебно относился к восточным соседям Германии. После того как его заявления о признании арийцем были отклонены из-за его еврейского происхождения и усиления преследований евреев нацистами, он был вынужден эмигрировать в Соединенное Королевство, а затем в Соединенные Штаты во время Второй мировой войны, после чего выступил против нацистского режима. Ротфельс вернулся в Западную Германию после 1945 года, где продолжил оказывать влияние на преподавание истории и стал влиятельной фигурой среди западногерманских ученых.

Биография

Росфельс родился в богатой еврейской семье в Касселе, Гессен-Нассау. В 1910 году он принял лютеранство. Он изучал историю и философию в Гейдельбергском университете, когда в 1914 году началась Первая мировая война. Будучи студентом, Ротфельс был ведущим учеником Фридриха Майнеке. Ротфельс служил в немецкой армии в качестве офицера резерва и был тяжело ранен под Суассоном. Он потерял одну ногу и находился в больнице до 1917 года. В 1918 году диссертация Ротфельса о Карле фон Клаузевице, "Карл фон Клаузевиц: политика и война", привела к присуждению ему степени по истории Гейдельбергским университетом. В 1920 году диссертация Ротфельса была опубликована в виде книги. В 1922 году он отредактировал и опубликовал сборник личных писем Клаузевица. Кроме того, Ротфельс опубликовал несколько сборников писем Отто фон Бисмарка и был первым историком, которому семья Бисмарка разрешила опубликовать переписку Железного канцлера. Ротфельс был известен своим утверждением, что Бисмарк не был ни "железным канцлером" "банальной легенды", ни "оппортунистом", а скорее глубоко религиозным человеком, который пытался справиться с реальностью, чья полная сложность была понятна лишь Богу. В 1924–1926 годах Ротфельс преподавал в Берлинском университете. С 1926 по 1934 год он работал профессором, занимая кафедру истории в Кёнигсбергском университете. Во время пребывания в Кёнигсберге он был хорошо известен своей крайне националистической интерпретацией немецкой истории. Будучи реакционером в политике, Ротфельс враждебно относился к Веймарской республике. Как историк, его основными интересами были Отто фон Бисмарк, Клаузевиц и позднее – консервативная немецкая оппозиция Адольфу Гитлеру. Важным интересом Ротфельса в 1920-х годах была его вера в устаревание национального государства и необходимость "размывания" Версальских границ посредством усиления защиты меньшинств. Ротфельс продвигал идею расовой классификации, основанную на готовности негерманских этнических групп в Восточной Европе подчиниться правлению германского Третьего рейха. Восточные и юго-восточные народы должны были быть "реструктурированы" и интегрированы с немецкой "господствующей расой". В конечном итоге Ротфельс был вынужден покинуть свою университетскую должность из-за своего еврейского происхождения, несмотря на вмешательство Германа Раушнига, нацистского президента сената Данцига, и Теодора Оберландера, директора Лиги немцев Востока (Bund der Deutschen Osten) и восточнопрусской разведывательной службы НСДАП. Подвергаясь всё большему преследованию и дискриминации со стороны государства, он неохотно покинул Германию в 1938 году и направился в Соединенное Королевство. Решающим фактором для него стал его опыт во время погрома "Ночи разбитых стёкол", когда его дом был разграблен и разгромлен СА, а сам он был арестован и несколько часов удерживался гестапо, в течение которых его лишили костылей и избили. Вместе с женой и тремя детьми Ротфельс уехал в Соединенное Королевство, где он поспешно начал изучать английский язык, который впоследствии освоил.

Rothfels was born to a wealthy Jewish family in Kassel, Hesse Nassau. In 1910, he converted to Lutheranism. He was studying history and philosophy at Heidelberg University when World War I broke out in 1914. As a student, Rothfels had been a leading pupil of Friedrich Meinecke. Rothfels served in the German Army as a reserve officer and was badly wounded near Soissons. He lost one of his legs and was in a hospital until 1917. In 1918, Rothfels's dissertation on Carl von Clausewitz, "Carl von Clausewitz: Politik und Krieg", led to Heidelberg granting him a degree in history. In 1920, Rothfels's dissertation was published as a book. In 1922, he edited and published a collection of Clausewitz's private letters. In addition, Rothfels published several collections of Otto von Bismarck's letters, and was the first historian to be authorized by the Bismarck family to publish the Iron Chancellor's correspondence. Rothfels was noted for his claim that Bismarck was neither the "iron chancellor" of "banal legend" nor an "opportunist", but rather a profoundly religious man struggling to deal with a reality whose full complexity was only understandable to God. Between 1924 and 1926, Rothfels taught at the University of Berlin. From 1926 to 1934, he worked as a professor, holding the Chair of History at the University of Königsberg. During his time in Königsberg, he was well known for his highly nationalistic interpretation of German history. A reactionary in his politics, Rothfels was hostile towards the Weimar Republic, As a historian, his major interests were Otto von Bismarck, Clausewitz, and later on, the conservative German opposition to Adolf Hitler. A major interest of Rothfels in the 1920s was his belief in the obsolescence of the nation state, and the need for a "loosening up" of the Versailles borders through increased protection of minorities. Rothfels promoted an idea of race classification based on readiness of non German ethnic groups in Eastern Europe to submit themselves to rule of German Third Reich The Eastern and Southeastern nationalities were to be "restructured" and integrated with German "master race". Eventually, Rothfels was forced to leave his university position due to his Jewish ancestry, despite intervention by Hermann Rauschning, the Nazi president of Danzig Senate, and Theodor Oberlander, director of League of German East (Bund der Deutschen Osten) and NSDAP's East Prussian intelligence agency, Subject to increasing persecution and discrimination by the State, he reluctantly left Germany in 1938 for the United Kingdom. What decided the issue for him was his experience during the Kristallnacht pogrom when his house was looted and trashed by the SA and he himself was arrested and held by the Gestapo for several hours, during which he was deprived of his crutches and beaten up. Together with his wife and their three children, Rothfels left for the United Kingdom, where he hastily began to learn English, a language that he subsequently mastered.

Изгнание

После преподавания в Колледже Святого Иоанна в Оксфорде с 1938 по 1940 год Ротфельс был интернирован на острове Мэн. Ротфельс, остававшийся убежденным немецким националистом на протяжении всей жизни, рассматривал заговорщиков против национал-социалистического режима как воплощение всего лучшего в немецкой жизни и утверждал, что их действия восстановили честь Германии, запятнанную нацистами. Ротфельс принял идею Эдмунда Берка о том, что лучшие защитники свободы происходят из высших слоев общества, и увидел в участниках заговора 20 июля идеальное подтверждение этой теории. Ротфельс утверждал, что немецкая оппозиция была мотивирована высочайшими этическими и моральными принципами и настаивал на отсутствии каких-либо корыстных побуждений у участников заговора 20 июля. Он полагал, что действия заговорщиков 20 июля были продиктованы чувством долга, преданностью христианским ценностям и высшей формой патриотизма. Ротфельс часто указывал на трудности, связанные с попыткой свержения правительства во время войны, что, по его мнению, свидетельствовало об истинном патриотизме заговорщиков 20 июля. Ротфельс рассматривал нацизм как разновидность тоталитаризма и часто утверждал, что между нацистской Германией и Советским Союзом нет существенной моральной разницы; по его мнению, холодная война была лишь продолжением борьбы между тем, что он называл «консервативным движением за свободу», и тоталитарными силами. В частности, Ротфельс выступал против концепции особого пути (Sonderweg) в немецкой истории, утверждая, что нацизм был результатом общих проблем современной цивилизации, основанной, по его мнению, на материалистических, секулярных и дегуманизирующих ценностях, превративших большинство людей в бездумную массу. Ротфельс писал: «Во многих отношениях национал-социалисты могут рассматриваться как кульминация крайних последствий секуляризации XIX века». Он утверждал, что приход нацистов к власти был обусловлен рядом несчастливых событий, произошедших в Германии после Первой мировой войны, таких как гиперинфляция 1923 года и Великая депрессия, и часто критиковал тех, кто стремился отождествить немецкую идентичность (Deutschum) с нацизмом, например, сэра Льюиса Бернштейна Намиера, Уильяма Л. Ширера, А. Дж. П. Тейлора и сэра Джона Уилера Беннетта. Более того, Ротфельс утверждал, что наиболее сильное сопротивление нацизму исходило от тех, кто придерживался традиционных ценностей. По его мнению, «традиции подлинного «прусского милитаризма» служили главным оплотом против националистических и демагогических излишеств». Немецкая оппозиция Гитлеру завершилась призывом ко всем народам Запада принять благородные идеи консервативных противников нацизма, которые, по мнению Ротфельса, вели к возвращению к высшим ценностям Запада. Книга «Немецкая оппозиция Гитлеру» вызвала споры, поскольку Ротфельс уделял основное внимание антинацистам правого толка, в значительной степени игнорируя антинацистов левого толка. Он неустанно работал всю оставшуюся жизнь, чтобы очистить немецкий национализм от клейма нацизма. По возвращении в Германию Ротфельс основал Институт современной истории (Institut für Zeitgeschichte), исторический центр, посвященный изучению нацистского периода. Журнал института, «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte», стал одним из ведущих мировых периодических изданий по изучению нацистской Германии. В течение нескольких лет «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte» имел самый большой тираж среди всех исторических журналов в Западной Германии. В 1950-х годах Ротфельс был одним из немногих немецких историков, предпринявших серьезное изучение Холокоста, теме, которую большинство немецких историков предпочитали избегать в то десятилетие. В частности, он открыл новые горизонты, опубликовав доклады Курта Герштейна, касающиеся «окончательного решения», в первом выпуске «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte» в 1953 году и еще одну статью в 1959 году, посвященную положению польских евреев под нацистским правлением. В своих работах Ротфельс стремился минимизировать враждебность немцев к евреям, подчеркивая при этом любые попытки спасти их немецкими гражданами. Преступления и поддержка антисемитизма преуменьшались, а противодействие расовой дискриминации представлялось Ротфельсом как доминирующее. Таким образом, его тексты создавали картину истории, в которой, например, 1930-е годы практически не были отмечены антисемитизмом, а немцы, не являвшиеся евреями, были полностью готовы помочь евреям. По возвращении в Германию Ротфельс стал пионером современной истории, изучения «эпохи тех, кто жил в то время», как выразился сам Ротфельс. По мнению Ротфельса, современная история – это изучение недавнего прошлого, которое, несмотря на отсутствие документации, вызванное близостью событий и сложностью написания о пережитом лично, требует от историка особого терпения, мастерства и умения. В частности, Ротфельс призывал историков, работающих в области современной истории, подходить к вопросам объективно и нейтрально, не забывая о моральных аспектах. На практике современная история стала относиться к периоду, начиная с 1914 года. По возвращении в Германию Ротфельс решительно выступил против тех, чьи работы, по его мнению, могли оправдать нацистов. В 1954 году он и один из его лучших учеников из Чикагского университета, Герхард Вайнберг, провели известную дискуссию на страницах «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte» с Андреасом Хилльгрубером и Хансом Гюнтером Серафимом по вопросу о том, было ли немецкое вторжение в Советский Союз в 1941 году «превентивной войной», к которой Адольф Гитлер был вынужден возможностью советского нападения на Германию. Хилльгрубер и Серафим отстаивали тезис о «превентивной войне», в то время как Ротфельс и Вайнберг возражали, утверждая, что причиной немецкого вторжения в Советский Союз были нацистские расовые теории. Большинство историков сошлись во мнении, что Ротфельс и Вайнберг опровергли аргументы Серафима и Хилльгрубера. Действительно, сам Хилльгрубер изменил свою позицию и признал свою прежнюю теорию ошибочной. Позднее, в 1961 году, Ротфельс решительно выступил против американского неонацистского историка Дэвида Хоггана, который утверждал, что начало войны в 1939 году было вызвано англо-польским заговором против Германии. Также в 1961 году Ротфельс помог Вайнбергу опубликовать вторую книгу Адольфа Гитлера («Zweites Buch»), обнаруженную Вайнбергом в 1958 году, к которой Ротфельс написал предисловие. Еще одной областью интересов Ротфельса было изгнание немецкого населения из Восточной Европы после Второй мировой войны. В 1950-х годах Ротфельс работал вместе с Теодором Шидером, Вернером Конце и другими историками над созданием многотомного документального сборника об изгнании немцев из Центральной и Восточной Европы. Многие будущие известные историки, такие как Мартин Брозят, Ханс Ульрих Велер и Ханс Моммзен, были вовлечены в этот проект.

After teaching at St. John's College, Oxford from 1938 to 1940, Rothfels was interned on the Isle of Man. Rothfels, who remained a steadfast German nationalist all his life, saw the conspirators against the National Socialist regime as representative of all that was best about German life and argued that the actions of the conspirators had restored Germany's honour from the disgrace the Nazis had brought upon it. Rothfels accepted Edmund Burke's idea that the best defenders of liberty come from the upper crust of society and cast the men and women of 20 July as a perfect example of Burke's theory. Rothfels claimed that the German opposition was motivated by the highest possible ethical and moral considerations, and asserted that there were no self interested motives whatsoever amongst the men and women of the 20 July. Rothfels argued that the actions of the 20 July conspirators were motivated a sense of noblesse oblige, devotion to the principles of Christianity and the highest form of patriotism. Rothfels was fond of pointing out the difficulties involved in attempting to overthrow one's government in war time, which in Rothfels view, was a sign of the true patriotism of the 20 July conspirators. Rothfels saw Nazism as a type of totalitarianism, and often argued that there was no moral difference between Nazi Germany and the Soviet Union; in his view, the Cold War was merely a continuation of the struggle between what he called the "conservative freedom movement" and totalitarian forces. In particular, Rothfels was opposed to any sort of Sonderweg interpretation of German history, and argued that Nazism was the result of the general problems of modern civilization, which Rothfels saw as based on a set of values that were overtly materialistic, secular, and dehumanizing, and which had reduced most people to a mindless mass. Rothfels wrote "In many respects, Nationals can be considered as the final summit of an extreme consequence of the secularization movement of the nineteenth century". Rothfels argued that the Nazis came to power as a result of a series of unfortunate developments that had occurred in Germany after World War I such as the Great Inflation of 1923 and the Great Depression, and often criticized those in his view promoted the view that sought to equate Deutschum with Nazism such as Sir Lewis Bernstein Namier, William L. Shirer, A. J. P. Taylor and Sir John Wheeler Bennett. Moreover, far from Nazism being rooted in German traditions, Rothfels claimed that the strongest opposition to Nazism came from those grounded in traditional values. In Rothfels's opinion, "the traditions of a genuine 'Prussian militarism'" provided the principle "bulwark against nationalistic and demagogic excesses". The German Opposition to Hitler ended with a call for people all over the West to embrace what Rothfels regarded as the noble ideas of the conservative opponents of Nazism, which Rothfels saw as leading to back to the higher values of the West. The German Opposition To Hitler was a controversial book because Rothfels focused his attention largely on anti Nazis on the Right and for the most part ignored anti Nazis on the Left. He worked hard for the rest of his life to exonerate German nationalism from the taint of Nazism. Upon his return to Germany, Rothfels founded the Institut für Zeitgeschichte (Institute for Contemporary History), an historical study center devoted to the Nazi period. The institute's journal, the Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte (Journal for Contemporary History) has become one of the world's leading periodicals for the study of Nazi Germany. Within a few years, the Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte had the highest circulation of any historical journal in West Germany. During the 1950s, Rothfels was one of the few German historians who attempted a serious examination of the Holocaust, which was a subject that most German historians preferred to ignore during that decade. In particular, he broke new ground by publishing Kurt Gerstein's reports relating to the Final Solution in the first edition of the Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte in 1953 and another article in 1959 that examined the plight of Polish Jewry under Nazi rule. In his works Rothfels aimed at minimising the German hostility to Jews, while highlighting any attempts to save them by German individuals. Crimes and support for anti semitism were downplayed, and opposition to racial discrimination portrayed by Rothfels as dominant. As such his text produced a vision of history in which for example the 1930s were virtually absent from anti semitism, and non Jewish Germans were completely willing to help Jews. After his return to Germany, Rothfels was a pioneer of contemporary history, the study of the "epoch of those who lived at the time" to use Rothfels's words. In Rothfels's view, contemporary history was the study of the recent past, where despite or rather because the lack of documentation caused by studying events so close to the past and the challenge of writing about events that one experienced oneself, required special patience, skill and ability of the part of the historian. In particular, Rothfels called for historians working in the field of contemporary history to approach matters in an objective and neutral matter while keeping in mind the moral questions. In practice, contemporary history came to refer history from 1914 on. After his return to Germany, Rothfels took a strong stand against those whose work he felt could exonerate the Nazis. In 1954, he and one of his star pupils from the University of Chicago, Gerhard Weinberg had a renowned debate on the pages of Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte with Andreas Hillgruber and Hans Günther Seraphim over the issue of whether the German invasion of the Soviet Union in 1941 had been a "preventive war" forced on Adolf Hitler by the possibility of Soviet attack on Germany. Hillgruber and Seraphim argued for the "preventive war" thesis while Rothfels and Weinberg opposed it, arguing that it was Nazi racial theories that were the origins of the German invasion of the Soviet Union. The majority opinion was that Rothfels and Weinberg destroyed Seraphim's and Hillgruber's arguments. Indeed, Hillgruber himself did a volte face and renounced his former thesis as mistaken. Later, in 1961, Rothfels took a strong stand against the American neo Nazi historian David Hoggan who claimed that the outbreak of war in 1939 had been due to an Anglo Polish conspiracy against Germany. Also in 1961, Rothfels assisted Weinberg with the publication of Adolf Hitler's Zweites Buch which Weinberg had discovered in 1958, and for which Rothfels wrote the introduction. Another area of interest for Rothfels was the expulsion of the ethnic German population from Eastern Europe after World War II. In the 1950s, Rothfels worked with Theodor Schieder, Werner Conze and other historians to produce the multi volume Documentation of the Expulsion of Germans from East Central Europe. Many later prominent historians such as Martin Broszat, Hans Ulrich Wehler and Hans Mommsen were involved in this project.

Противоречия

За свою жизнь и после смерти Ротфельс оставался весьма противоречивой фигурой. Многие считают его апологетом антидемократических немецких правых сил, и в частности, его отношение к Веймарской республике в последнее время стало предметом острых дискуссий в Германии. Историк Инго Хаар в своей книге «Историки в национал-социализме» (Historiker im Nationalsozialismus), опубликованной в 2000 году, назвал Ротфельса врагом Веймарской республики и симпатизантом нацистов. Историк Генрих Август Винклер подверг резкой критике Хаара, который ошибочно использовал радиообращение Ротфельса 1930 года, в котором он восхвалял Фридриха Эберта, Густава Стреземана и Пауля фон Гинденбурга как выдающихся немецких лидеров, в качестве доказательства поддержки Ротфельсом Гитлера. В то время как Хаар предполагал, что речь была произнесена в 1933 году и адресована Гитлеру после прихода его к власти, Винклер установил фактические обстоятельства выступления, которое Ротфельс неоднократно повторял до 1933 года. Критики Ротфельса утверждают, что его запланированное радиообращение 1933 года было запоздалым и недостаточным. Ротфельса и его ближайшее окружение в Кенигсберге в начале 1930-х годов часто называют Кенигсбергским кругом (Königsberger Kreis). Его наиболее видными членами, помимо самого Ротфельса, были его ученики Теодор Шидер и Вернер Конце. В то время как Ротфельсу пришлось эмигрировать, Шидер и Конце вступили в НСДАП. Они активно занимались исследованиями в области Ostforschung, поддерживая такие идеи, как «деиудизация» (Entjudung). После возвращения Ротфельса все трое стали ведущими историками в новообразованной ФРГ. Вскоре они оказались вместе в комиссии под руководством Шидера, созданной правительством для документирования изгнания немцев после Второй мировой войны. В 1998 году 42-й Deutscher Historikertag положил начало открытым дебатам среди немецких историков о «коричневом прошлом» их дисциплины.

Работы

Карл фон Клаузевиц: Политика и война, Dümmlers Verlag, Берлин, 1920. Бисмарк и государство; Избранные документы. Eingeleitet фон Ханс Ротфельс, Штутгарт, Kohlhammer Verlag, 1925. "Клаузевиц" страницы 93–113 из "Создатели современной стратегии" под редакцией Эдварда Мида Эрла, Гордона А. Крейга и Феликса Гилберта, Принстон, Нью-Джерси: Princeton University Press, 1943. "Балтийские провинции: некоторые исторические аспекты и перспективы". Страницы 117–146, Журнал центральноевропейских дел, том IV, июль 1944. "1848 – Сто лет спустя", Журнал современной истории, том 20, № 4 (декабрь 1948). Немецкая оппозиция Гитлеру, оценка, Henry Regnery Company, Чикаго, Иллинойс, 1948; опубликовано в Германии как Die deutsche Opposition gegen Hitler, Scherpe, Krefeld, 1949, пересмотренные издания 1961 и 1963. Рецензия на Die Entscheidung des Abendlandes Рудольфа Рокера, страницы 839–841 из American Historical Review, том 56, № 4, июль 1951. "Zeitgeschichte als Aufgabe", страницы 1–8 из Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, том 1, 1953. Бисмарк. Письма. Ausgewählt und Eingeleitet фон Ханс Ротфельс, Геттинген, Vandenhoeck & Ruprecht, 1955. Das politische Vermächtnis des deutschen Widerstandes, Бонн: Bundeszentrale für Heimatdienst, 1956. "Die Roten Kämpfer. К истории левой группы сопротивления", страницы 438–460 из Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, том 7, 1959. "Zur „Umsiedlung" der Juden im Generalgouvernment", страницы 333–336 из Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte, том 7, 1959. Бисмарк, Восток и Рейх, Дармштадт: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1960. Бисмарк; Доклады и исследования, Штутгарт, W. Kohlhammer, 1970.