Луиза Брайант: Американская журналистка и революция в России.

Введение

Американская активистка и журналистка (1885–1936)

Луиза Брайант (5 декабря 1885 – 6 января 1936) – американская феминистка, политическая активистка и журналистка, наиболее известная своим сочувственным освещением России и большевиков во время русской революции ноября 1917 года. Родилась как Анна Луиза Мохан, она с юных лет стала использовать фамилию своего отчима, Шеридана Брайанта, предпочитая её отцовской. Она выросла в сельской местности штата Невада и училась в Университете Невады в Рино и Университете Орегона в Юджине, получив степень бакалавра истории в 1909 году. Начав карьеру в журналистике, она стала редактором отдела светской хроники в Spectator и сотрудничала с The Oregonian, газетой из Портленда, штат Орегон. В годы, проведенные в этом городе (1909–1915), она активно участвовала в движении за избирательное право для женщин. В 1915 году она оставила первого мужа, чтобы последовать за журналистом Джоном Ридом (за которого вышла замуж в 1916 году) в Гринвич-Виллидж, где подружилась с ведущими феминистками того времени, с некоторыми из которых познакомилась благодаря связям Рида с изданиями, такими как The Masses; на собраниях женской группы Heterodoxy; и в ходе работы с труппой Provincetown Players. Во время митинга Национальной женской партии в Вашингтоне (округ Колумбия) в 1919 году она была арестована и провела три дня в тюрьме. И она, и Рид имели любовные связи вне брака; в годы, проведенные в Гринвич-Виллидж (1916–1920), среди её партнёров были драматург Юджин О’Нил и художник Эндрю Дасбург. В своих репортажах о русской революции 1917 года Брайант писала о таких российских лидерах, как Екатерина Брешковская, Мария Спиридонова, Александр Керенский, Владимир Ленин и Лев Троцкий. Её статьи, распространяемые Уильямом Херстом во время и после её поездок в Петроград и Москву, публиковались в газетах по всей территории Соединенных Штатов и Канады в годы, последовавшие сразу за Первой мировой войной. Сборник статей о её первой поездке был опубликован в 1918 году под названием «Шесть красных месяцев в России». В течение следующего года она защищала революцию в показаниях перед Комитетом Овермана – подкомитетом Сената, созданным в сентябре 1918 года для расследования иностранного влияния в Соединенных Штатах. Позже, в 1919 году, она отправилась в общенациональный тур с выступлениями, чтобы заручиться общественной поддержкой большевиков и осудить вооруженное вмешательство США в Россию. После смерти Рида от тифа в 1920 году Брайант продолжала писать для Hearst о России, а также о Турции, Венгрии, Греции, Италии и других странах Европы и Ближнего Востока. Некоторые статьи этого периода были собраны в 1923 году под названием «Зеркала Москвы». В том же году она вышла замуж за Уильяма К. Буллитта-младшего, от которого в следующем году родила единственного ребенка, Энн. В последние годы жизни у Брайант диагностировали редкое и болезненное заболевание – адипосис долороза. В последнее десятилетие жизни она мало писала и публиковала, а также злоупотребляла алкоголем. Буллитт, получив единоличные права опеки над Энн, развелся с Брайант в 1930 году. Брайант умерла в Париже в 1936 году и была похоронена в Версале. В 1998 году группа из Портленда восстановила её могилу, которая пришла в запустение.

Louise Bryant (December 5, 1885 – January 6, 1936) was an American feminist, political activist, and journalist best known for her sympathetic coverage of Russia and the Bolsheviks during the Russian Revolution of November 1917. Born Anna Louise Mohan, she began as a young girl to use the last name of her stepfather, Sheridan Bryant, in preference to that of her father. She grew up in rural Nevada and attended the University of Nevada in Reno and the University of Oregon in Eugene, graduating with a degree in history in 1909. Pursuing a career in journalism, she became society editor of the Spectator and freelanced for The Oregonian, newspapers in Portland, Oregon. During her years in that city (1909–1915), she became active in the women's suffrage movement. Leaving her first husband in 1915 to follow fellow journalist John Reed (whom she married in 1916) to Greenwich Village, she formed friendships with leading feminists of the day, some of whom she met through Reed's associates at publications such as The Masses; at meetings of a women's group, Heterodoxy; and through work with the Provincetown Players. During a National Woman's Party suffrage rally in Washington, D. C. in 1919 she was arrested and spent three days in jail. Both she and Reed took lovers outside their marriage; during her Greenwich Village years (1916–1920), these included the playwright Eugene O'Neill and the painter Andrew Dasburg. In her 1917 coverage of the Russian Revolution, Bryant wrote about Russian leaders such as Katherine Breshkovsky, Maria Spiridonova, Alexander Kerensky, Vladimir Lenin, and Leon Trotsky. Her news stories, distributed by Hearst during and after her trips to Petrograd and Moscow, appeared in newspapers across the United States and Canada in the years immediately following World War I. A collection of articles from her first trip was published in 1918 as Six Red Months in Russia. Over the next year, she defended the revolution in testimony before the Overman Committee, a Senate subcommittee established in September 1918 to investigate foreign influence in the United States. Later in 1919, she undertook a nationwide speaking tour to encourage public support for the Bolsheviks and to denounce armed U. S. intervention in Russia. After Reed's death from typhus in 1920, Bryant continued to write for Hearst about Russia, as well as Turkey, Hungary, Greece, Italy, and other countries in Europe and the Middle East. Some articles from this period were collected in 1923 under the title Mirrors of Moscow. Later that year, she married William C. Bullitt, Jr., with whom she had her only child, Anne, the following year. Diagnosed in her later years from the rare and painful disorder adiposis dolorosa, Bryant did little writing or publishing in her last decade, and drank heavily. Bullitt, winning sole custody of Anne, divorced Bryant in 1930. Bryant died in Paris in 1936 and was buried in Versailles. In 1998, a group from Portland restored her grave, which had become neglected.

Ранние годы

Анна Луиза Мохан родилась в 1885 году в Сан-Франциско, штат Калифорния. Её отец, Хью Мохан, уроженец Пенсильвании, стал журналистом и оратором, активно участвовавшим в рабочих вопросах и политике Демократической партии. Переехав в Сан-Франциско, он продолжил писать для газет, а в 1880 году женился на Луизе Флик, выросшей на ранчо своего отчима, Джеймса Сея, недалеко от озера Гумбольдт в Неваде. У Моханов было двое детей, Барбара (1880) и Луи (1882), прежде чем родилась Анна Луиза. Позже, в 1885 году, семья переехала в Рино, где Мохан продолжил свою журналистскую карьеру, но злоупотреблял алкоголем. Однажды он ушёл и больше не вернулся к жене и детям. Мать Луизы развелась с ним в 1889 году и вышла замуж за Шеридана Брайанта, кондуктора грузовых составов на железной дороге Southern Pacific. У пары родилось двое детей: Флойд (1894) и Уильям (1896). Хотя семья жила в Уодсворте, штат Невада, Луиза приняла приглашение Джеймса Сея жить на его ранчо. Она оставалась там три или четыре года, вернувшись в Уодсворт по настоянию матери в возрасте двенадцати лет. Брайант взяла фамилию отчима, но официально её на Мохан не меняла. Посещая среднюю школу в Уодсворте и Рино, а затем университет в Университете штата Невада (ныне известный как Университет Невады, Рино), Брайант проявила интерес к журналистике, дебатам, иллюстрации, общественной жизни, танцам и баскетболу. Она редактировала "Young Ladies Edition" журнала Student Record в 1905 году, написала рассказ "Путь кокетки" для литературного журнала Chuckwalla и внесла свои зарисовки в этот и другой журнал, Artemisia. Опечаленная смертью деда в 1906 году, Брайант бросила учёбу и устроилась на работу в Джолон, штат Калифорния, где несколько месяцев жила на ранчо и преподавала детям, в основном мексиканского происхождения. Летом того же года она переехала в Юджин, штат Орегон, где её брат Луи работал на Southern Pacific. Узнав, что она может перевести свои университетские кредиты из Невады, она поступила в Университет Орегона в Юджине. Популярная в университете, где тогда училось менее 500 студентов, она помогла основать женское братство Zeta Iota Phi (главу Chi Omega) и стала его первым президентом. Во время учёбы в Юджине она писала стихи и делала зарисовки тушью для Oregon Monthly. В небольшом городе, пропитанном "пуританским морализмом", она первой стала пользоваться румянами в кампусе; у неё было несколько поклонников, и она носила одежду, которую Мириам Ван Уотерс, редактор Oregon Monthly, и Луэлла Клей Карсон, декан женского факультета, считали неподобающей. Отпустив весенний семестр 1908 года, чтобы поработать учительницей в одноклассной школе на острове Стюарт, одном из островов Сан-Хуан недалеко от границы США с Канадой, она вернулась в Юджин, чтобы закончить бакалавриат по истории и получить диплом в начале 1909 года. Её дипломная работа была посвящена войнам с индейцами модок.

Anna Louise Mohan was born in 1885 in San Francisco, California. Her father, Hugh Mohan, born in Pennsylvania, became a journalist and stump speaker involved in labor issues and Democratic Party politics. Moving to San Francisco, he continued to write for newspapers, and in 1880 he married Louisa Flick, who grew up on the ranch of her stepfather, James Say, near Humboldt Lake in Nevada. The Mohans had two children, Barbara (1880) and Louis (1882), before the birth of Anna Louise. Later in 1885, the family moved to Reno, where Mohan continued his journalistic career but drank heavily. One day he departed and never returned to his wife and children. Louise's mother divorced him in 1889 and married Sheridan Bryant, a freight conductor on the Southern Pacific railway. The couple had two children, Floyd (1894) and William (1896). Although the family lived in Wadsworth, Nevada, Louise accepted an invitation from James Say to live at his ranch. She remained there for three or four years, returning to Wadsworth at her mother's insistence at the age of 12. Bryant adopted her stepfather's last name, but never changed it legally from Mohan. Attending high school in Wadsworth and Reno and college at Nevada State University (now known as the University of Nevada, Reno), Bryant developed interests in journalism, debate, illustration, social life, dancing, and basketball. She edited the "Young Ladies Edition" of the Student Record in 1905, wrote a short story, "The Way of a Flirt", for a literary magazine, Chuckwalla, and contributed sketches to it and another publication, Artemisia. Depressed after the death of her step grandfather in 1906, Bryant left school for a job in Jolon, California, where for a few months she boarded at a cattle ranch and taught children, mostly young Mexicans. That summer she moved to Eugene, Oregon, where her brother Louis worked for the Southern Pacific. After learning that she could transfer her college credits from Nevada, she enrolled at the University of Oregon, in Eugene. Popular at the school, which then had a total student enrollment of less than 500, she helped start a small sorority, Zeta Iota Phi (a chapter of Chi Omega), and served as its first president. During her time in Eugene, she produced poems and pen and ink sketches for the Oregon Monthly. In a small city steeped in "puritan moralism", she was the first to wear rouge on campus; she had multiple boyfriends, and she wore clothes that Miriam Van Waters, the editor of the Oregon Monthly, and Luella Clay Carson, the dean of women, considered improper. Taking off the spring semester of 1908 to teach in a one room schoolhouse on Stuart Island, one of the San Juan Islands near the U. S. border with Canada, she returned to Eugene to finish her bachelor's degree in history, graduating in early 1909. Her senior thesis was on the Modoc Indian Wars.

Портленд

Весной 1909 года Брайант переехала в Портленд, сначала поселившись в квартире в центре города с одной из своих подруг по колледжу, Кларой Уолд, а затем сняв собственную квартиру в том же здании. Среди её работ было создание витража для братьев Пови, работа в качестве внештатного репортёра в The Oregonian и должность иллюстратора и редактора светской хроники в еженедельном новостном журнале Portland Spectator. В то же время она завязала дружбу с людьми, такими как Кас Бейер, драматический редактор The Oregonian, разделявшими её интерес к журналистике и искусству. В конце 1909 года она встретила и вышла замуж за Пола Труллингера, дантиста, жившего на доме-лодке на реке Вилламет, коллекционировавшего произведения искусства и любившего вечеринки, которые иногда включали приглашения в его кабинет для вдыхания эфира. Брайант, сохранившая свою девичью фамилию и квартиру в центре города после замужества с Труллингером, испытывала неприязнь к домашнему хозяйству и стремилась к профессиональному росту. Под влиянием своей подруги Сары Бард Филд, увлечённой политикой и движением за избирательное право женщин, она в 1912 году вступила в Орегонское отделение Лиги равного избирательного права в колледжах. Она и Филд выступали с речами в поддержку избирательного права в небольших городах штата Орегон, а Брайант участвовала в параде в честь Дня флага в Портленде, представляя суфражистскую платформу. Под руководством Абигейл Скотт Дуньуэй женщины получили избирательное право в Орегоне позднее в том же году. С социалистическим журналом The Masses Брайант познакомилась благодаря жителю Портленда и адвокату С. Э. С. Вуду, который впоследствии женился на Филд и часто публиковался в журнале. Восхищённая его содержанием, особенно статьями уроженца Портленда Джона Рида, Брайант начала привлекать для него подписчиков. Эмма Голдман, известная анархистка, которую Вуд защищал в суде, произнесла речь в честь Рида в зале Индустриальных рабочих мира (IWW) в Портленде. Она и другие политические активисты, такие как Александр Беркман, были среди гостей, принимаемых Брайант и её мужем. В 1914 году Рид, выпускник Гарварда и признанный писатель, к тому времени живший в Гринвич-Виллидж, приехал домой с визитом, во время которого выступил в Университетском клубе Портленда с критикой классовой системы. Точно неизвестно, как, когда и как часто встречались Брайант и Рид, но, вероятно, они встретились 15 декабря 1915 года, до того, как их познакомили общие друзья Карл и Хелен Уолтерс. Ближе к Рождеству 1915 года, когда Рид снова приехал домой, чтобы навестить свою вдовствующую мать, молодая пара объявила о своей любви на ужине. Рид вернулся в Гринвич-Виллидж 28 декабря, а Брайант, оставив брак, последовала за ним через три дня. Тем временем Рид, освещавший шелковую забастовку в Патерсоне в 1913 году, Панчо Вилью в 1913–1914 годах и продолжающуюся войну (Первую мировую войну) в Европе, получил задание от Collier's взять интервью у Уильяма Дженнингса Брайана во Флориде. Поздней весной Брайант и Рид откликнулись на призыв Ворс провести тёплый сезон в Провинстауне, штат Массачусетс, на мысе Код, и принять участие в театральных постановках Провинстаунских игроков. Другие жители деревни также присоединились к группе, организованной в 1915 году Джорджем Крэмом Куком и его женой Сьюзан Гласпелл, которые надеялись создавать спектакли, сочетающие в себе политическую и художественную составляющие. Среди работ, поставленных группой в 1916 году, была пьеса Брайант "Игра", в которой персонажи по имени Жизнь и Смерть играют в кости за жизни Юности (поэта) и Девушки (танцовщицы). Она была поставлена на одном вечере со спектаклями "Не блестящий" Уилбура Стила и "На восток, к Кардиффу" О'Нилла. Летом Рид покинул Кейп-Код, чтобы освещать съезд Прогрессивной партии в Чикаго, а в другое время отходил от игроков, чтобы работать над статьями для Collier's и Metropolitan Magazine. Во время этих отлучек Брайант и О'Нил стали любовниками, что неудивительно в группе, исповедовавшей и практикующей свободную любовь. Рид, узнав об этом, ответил, пригласив О'Нила начать обедать с ними. В записке Филд Брайант написала, что их отношения с Ридом были "такими красивыми и свободными! Мы нисколько не мешаем друг другу – мы чувствуем себя детьми, которые никогда не вырастут".

In the spring of 1909, Bryant moved to Portland, first sharing a downtown apartment with one of her college friends, Clara Wold, then renting her own apartment in the same building. Among her jobs, she designed a stained glass window for the Povey Brothers, worked as a freelance reporter for The Oregonian, and became an illustrator and society editor for the Portland Spectator, a weekly news magazine. Meanwhile, she formed friendships with people—such as Cas Baer, drama editor for The Oregonian—who were interested in journalism and the arts. In late 1909, she met and married Paul Trullinger, a dentist who lived on a houseboat on the Willamette River, collected art, and liked drinking parties that sometimes included invitations to his office to inhale ether. Bryant, who retained her maiden name and her downtown apartment after her marriage to Trullinger, bridled at doing housework and yearned for professional advancement. Drawn toward politics and the women's suffrage movement by her friend Sara Bard Field, she joined the Oregon branch of the College Equal Suffrage League in 1912. She and Field gave pro suffrage speeches in smaller Oregon cities, and Bryant rode on the suffrage float in Portland's annual Flag Day parade. Led by Abigail Scott Duniway, women achieved suffrage in Oregon later that year. Bryant became familiar with the socialist journal The Masses through Portland resident and lawyer C. E. S. Wood, who eventually married Field and who often contributed to the magazine. Enthusiastic about its contents, particularly articles by Portland native John Reed, Bryant began raising subscriptions for it. Emma Goldman, a well known anarchist whom Wood had defended in court, gave a speech in Reed's honor at the Industrial Workers of the World (IWW) hall in Portland. She and other political activists, such as Alexander Berkman, were among guests entertained by Bryant and her husband. In 1914, Reed, a Harvard graduate and established writer who by then lived in Greenwich Village, came home for a visit, during which he spoke at the University Club of Portland against the class system. Exactly how or when or how often Bryant and Reed met is uncertain, but they probably met each other on December 15, 1915, before they were introduced by mutual friends Carl and Helen Walters. Near Christmas 1915 when Reed again came home to visit his widowed mother, the young couple announced their love at a dinner party. Reed returned to Greenwich Village on December 28, and Bryant, abandoning her marriage, followed him three days later. Meanwhile, Reed, who had reported on the 1913 Paterson silk strike, Pancho Villa in 1913–14, and the ongoing war (World War I) in Europe, went on assignment for Collier's to interview William Jennings Bryan in Florida. Later that spring Bryant and Reed heeded Vorse's call to spend the warm season in Provincetown, Massachusetts, at the tip of Cape Cod, and to take part in the communal theater productions of the Provincetown Players. Others from the Village went as well and joined the group, organized in 1915 by George Cram Cook and his wife, Susan Glaspell, who hoped to produce plays that were both political and artistic. Among the works the group staged in 1916 were Bryant's The Game, in which characters named Life and Death play dice for the lives of Youth (a poet) and Girl (a dancer). It appeared on the same bill as Not Smart by Wilbur Steele and Bound East for Cardiff by O'Neill. During the summer, Reed left Cape Cod to cover the Progressive Party convention in Chicago, and at other times he retreated from the players to work on articles for Collier's and Metropolitan Magazine. During these absences, Bryant and O'Neill became lovers, not surprising in a group that professed and practiced free love. Reed, made aware of this new development, responded by inviting O'Neill to begin taking his meals with them. In a note to Field, Bryant said that her relationship with Reed was "so beautiful and so free! We don't interfere with each other at all we feel like children who will never grow up."

Кротон-он-Гадсон

Проведя месяц сентября 1916 года в коттедже, приобретенном ими в Труро, Брайант и Рид вернулись в Гринвич-Виллидж, где труппа Provincetown Players планировала создать альтернативу бродвейскому театру. По выходным они выезжали в Кротон-на-Гудзоне, вверх по течению реки от Нью-Йорка, где у представителей богемы, включая Истмана, Доджа и иллюстратора Бордмана Робинсона с женой, были дачи. В октябре Брайант и Рид купили собственный дом в Кротоне-на-Гудзоне. Тем временем Риду, страдавшему почечными заболеваниями с детства, врачи сообщили о необходимости удаления почки. Операция, считавшаяся «крайне серьезной», была назначена на середину ноября. Рид хотел обеспечить Брайант, сделав ее своей законной наследницей, и они поженились 9 ноября в офисе окружного клерка в Пикскилле, после чего 12 ноября Рид отправился в больницу Джона Хопкинса в Балтиморе для операции. Их положение осложнялось продолжающимися отношениями Брайант с О’Ниллом и гинекологическими проблемами, которые лечились, пока Рид находился в больнице. Вернувшись из Балтимора в середине декабря, Рид и Брайант полностью перебрались в Кротон-на-Гудзоне, чтобы восстановиться и сосредоточиться на работе. Они планировали отправиться в Китай в 1917 году для освещения событий для американских изданий, но в январе эти планы сорвались, когда вступление США в Первую мировую войну против Германии стало весьма вероятным (США вступили в войну 6 апреля). Чтобы поправить финансовое положение, они продали коттедж в Труро Маргарет Сэнгер, а Рид заложил золотые часы отца. В то же время его резкая антивоенная позиция, высказанная в журнале The Masses и других изданиях, оттолкнула от него большинство работодателей, что еще больше сократило его доход. К этим стрессам добалось признание Рида Брайант в многочисленных любовных связях, что привело к временному разрыву в их отношениях. Когда она выразила желание поехать в Европу, он помог ей убедить Джона Н. Уилера, недавно основавшего агентство Bell Syndicate, выдать ей пресс-карту. Рид оплатил ее проезд, и Брайант отплыла в июне, чтобы освещать войну во Франции. Вскоре ее охватили сожаления. По словам биографа Брайант Вирджинии Гарднер:

After spending the month of September 1916 in a cottage they bought in Truro, Bryant and Reed returned to Greenwich Village, where the Provincetown Players planned to establish an alternative to Broadway theater. On weekends, they sojourned at Croton on Hudson, upriver from New York City, where Villagers including Eastman, Dodge, and illustrator Boardman Robinson and his wife had cottages. In October, Bryant and Reed bought their own place in Croton on Hudson. Meanwhile, Reed, who had had kidney ailments since childhood, was told by his doctors that he would need to have a kidney removed. The surgery, considered "gravely serious", was scheduled for mid November. Reed wanted to protect Bryant by making her his legal heir, and they married on November 9 at the county clerk's office in Peekskill before Reed left on November 12 for surgery at Johns Hopkins Hospital in Baltimore. Compounding their difficulties were Bryant's ongoing relationship with O'Neill and gynecological problems she was treated for while Reed was in the hospital. When he returned from Baltimore in mid December, Reed and Bryant retreated full time to Croton on Hudson to recuperate and to focus on writing. They made plans to travel to China in 1917 to cover events for American publications, but in January the plans fell through when U. S. entry into World War I against Germany became highly likely. (The U. S. entered the war on April 6.) To boost their finances, they sold the cottage in Truro to Margaret Sanger, and Reed pawned his father's gold watch. At the same time, his strong anti war positions, enunciated in The Masses and elsewhere, alienated most of his employers, further reducing his income. Adding to these stresses was Reed's confession to Bryant that he had had multiple love affairs, and the subsequent unhappiness between Bryant and Reed led to a temporary separation. When she expressed a desire to go to Europe, he helped her convince John N. Wheeler, who had recently formed the Bell Syndicate, to issue her a press pass. Reed paid for her passage, and Bryant set sail in June to cover the war in France. Regrets quickly followed. According to Bryant biographer Virginia Gardner:

Во время переправы через Атлантику Брайант брала интервью у военнослужащих санитарной службы и других пассажиров на борту «Эспаньи» и писала о них репортажи, а также об угрозе торпедных атак. Прибыв в Париж, Брайант несколько недель безуспешно пыталась получить разрешение от французских властей на посещение Западного фронта из-за недостатка журналистского опыта и своего пола. В итоге она собирала информацию о войне из всех доступных источников в Париже и отправляла свои репортажи Риду, который редактировал их и пересылал Уилеру.

Петроград

В середине августа, когда Брайант вернулась из Франции, Рид встретил её на пристани и сказал, чтобы она готовилась отправиться в Петроград через четыре дня для освещения Русской революции. Истман из журнала The Masses собрал средства для оплаты расходов Рида, а Bell Syndicate поручил Брайант освещать войну «с женской точки зрения». 17 августа они покинули Нью-Йорк и прибыли в Петроград, который в то время был столицей России, примерно через шесть месяцев после вынужденного отречения последнего русского царя, Николая II. Временное правительство во главе с Александром Керенским, сменившее царя, уже пережило попытку переворота, предпринятую генерал-майором Лавром Корниловым. Брайант и Рид въехали в город после «дела Корнилова» и до того, как большевики свергли правительство Керенского в Октябрьской революции. Восстановившись как пара и работая из номера в отеле «Англетер», Брайант и Рид посещали собрания в Смольном институте и других местах Петрограда, брали интервью у многих ведущих политических деятелей, включая Ленина, Троцкого и Керенского, и оба впоследствии написали книги: Брайант – «Шесть красных месяцев в России», а Рид – «Десять дней, которые потрясли мир», на основе своих статей. Брайант активно работала, освещая заседания Думы, обедая в общественных столовых с солдатами и рабочими, и беря интервью у женщин-революционерок. Среди них были Екатерина Брешковская, известная как «бабушка революции», Мария Спиридонова, которую Брайант считала самой влиятельной женщиной в России, и Александра Коллонтай, ставшая народным комиссаром социального обеспечения и единственной женщиной в большевистском кабинете. В ходе работы Брайант, часто остававшаяся в тени своего более известного мужа, обрела уверенность в своих профессиональных репортёрских навыках. К моменту её возвращения в Нью-Йорк её работы читали по всей Северной Америке. Гарднер говорит:

Нью-Йорк

Покинув Россию раньше Рида, который намеревался сообщить о большевистских дебатах относительно участия России в войне с Германией, Брайант вернулась в Нью-Йорк, прибыв 18 февраля 1918 года. Она обнаружила, что Гринвич-Виллидж сильно изменился из-за войны: старые друзья переехали, арендная плата выросла, а туристов заменили представителей богемы. Под давлением правительства журнал "The Masses" был закрыт. Работая из номера в отеле "Brevoort", Брайант писала статьи об Октябрьской революции и выступления или телеграммы с призывом поддержать рабочее правительство в России. Тем временем Рид, пытавшийся вернуться домой, не смог получить визу от Государственного департамента и был задержан в Осло (тогда называвшемся Кристианией), Норвегия, более чем на месяц. Его письма подвергались цензуре, и Брайант не получила от него прямого ответа до апреля. По приказу Эдгара Сиссона из Комиссии США по общественной информации все бумаги Рида были конфискованы, когда он прибыл в Нью-Йорк 28 апреля. Не имея возможности писать об Октябрьской революции без своих заметок, Рид вместо этого выступал с речами, призывая к признанию США нового российского правительства. Этим летом пара переехала в Кротон-на-Гудзоне. В августе, во время затяжных выходных в художественной колонии Вудсток, Брайант начала длительный, прерывистый роман с художником Эндрю Дасбургом, с которым она была близка уже несколько лет. Вернувшись в Деревню в сентябре, Брайант и Рид арендовали небольшой дом по адресу 1 Patchin Place. Позже в том же месяце Рида арестовали за речь, в которой он осудил использование войск союзников в России; конкретное обвинение заключалось в том, что он использовал "нелояльные, клеветнические и оскорбительные выражения в отношении Военно-морских сил Соединенных Штатов". Его освободили под залог в 5000 долларов. В отдельных делах в том же году Рид предстал перед судом вместе с Истманом, Флойдом Деллом и другими бывшими сотрудниками "The Masses" по обвинению в сговоре с целью воспрепятствовать призыву на военную службу во время Первой мировой войны и по другим предполагаемым правонарушениям, связанным с опубликованными статьями и карикатурами; в последнем случае Риду вменялось написание заголовка "Свяжите смирительную рубашку своему солдату" для статьи о психических заболеваниях среди американских войск. Брайант была допрошена по делам "The Masses", но обвинений ей не предъявлено. Оба судебных процесса по делам "The Masses" закончились разногласиями в жюри, и подсудимые были освобождены. В октябре первая книга Брайант "Шесть красных месяцев в России" была опубликована и получила "в основном благоприятные отзывы", а Рид возобновил работу над "Десятью днями, которые потрясли мир" после возвращения правительством его заметок. Она была опубликована только в апреле 1919 года. В феврале 1919 года, находясь все еще в Нью-Йорке, Брайант отправилась в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы вместе с Альбертом Рисом Уильямсом выступить с речью о ситуации в России. Она осталась в Вашингтоне достаточно долго, чтобы принять участие в митинге Национальной женской партии за избирательное право, во время которого она была арестована, предстала перед судом и приговорена к пяти дням тюремного заключения. Конкретные обвинения против нее и других, сжегших изображение президента Вудро Вильсона на лужайке Белого дома, заключались в "разведении костров на государственной собственности, стоянии на парапете вокруг Белого дома или попытках произнести беспорядковые речи". Среди группы женщин, отказавшихся от залога, она провела в тюрьме по крайней мере три дня, в течение которых участвовала в голодовке. После освобождения она настояла на даче показаний в качестве недружественного свидетеля перед Комитетом Овермана, который был создан для расследования большевистской деятельности в Соединенных Штатах. Уклоняясь от вопросов о своих религиозных убеждениях, браках и других личных делах во время двух дней дачи показаний, она пыталась убедить подкомитет во главе с сенатором Ли С. Оверманом в том, что Россия имеет право на самоопределение. Вскоре после этого она начала турне по стране "Правда о России", организованное Анной Луизой Стронг, в ходе которого она выступала перед большой аудиторией в Детройте, Чикаго, Спокане, Сиэтле, Сан-Франциско, Лос-Анджелесе и других американских городах. По словам Гарднера, Брайант была первой женщиной, защищавшей Ленина и Троцкого на политических собраниях по всей территории Соединенных Штатов. Гарднер пишет: "Ее послание было простым: "Руки прочь от России!" "Верните парней домой!". После возвращения Брайант из своего лекционного тура в мае она и Рид провели следующие несколько месяцев в основном в Кротоне-на-Гудзоне, занимаясь писательством, садоводством, а в случае Рида – восстановлением после гриппа. В конце августа Рид, вступивший в Социалистическую партию Америки, был избран одним из ее фракций, Коммунистической рабочей партией Америки (CLP), для поездки в Москву с целью получения признания CLP в качестве единственного представителя Коминтерна в Соединенных Штатах. В отличие от Рида, Брайант избегала членства в партии. Правительство США быстро запретило CLP и ее конкурента, Американскую коммунистическую партию во главе с Луи Фрайной. Опасаясь ареста и не имея возможности получить паспорт для поездки в Россию, Рид, переодетый кочегаром, покинул Соединенные Штаты в конце сентября 1919 года на скандинавском корабле, направлявшемся в Европу. Во время рейдов Палмера и "Красного террора", начавшихся в ноябре 1919 года, ему было предъявлено обвинение в сговоре с целью насильственного свержения правительства. В марте 1920 года, после посещения Москвы, он был арестован и заключен в тюрьму в Финляндии по пути домой. Через три месяца он был возвращен в Москву в рамках обмена пленными между белыми (антибольшевистскими) финнами во время финской гражданской войны и большевиками. Из Ревеля (Таллинна), Эстония, он отправил телеграмму Брайант: "Паспорт для возвращения домой отклонен. Временно возвращаюсь в штаб-квартиру. Приезжай, если сможешь".

Leaving Russia before Reed, who wanted to report on the Bolshevik debate about Russian participation in the war with Germany, Bryant returned to New York, arriving on February 18, 1918. She found Greenwich Village much changed by the war: old friends had moved, rents had gone up, and tourists were replacing bohemians. Under government pressure, The Masses had shut down. Working out of a room at the Brevoort Hotel, Bryant wrote articles about the October Revolution and speeches or cables urging support of the workers' government in Russia. Meanwhile, Reed, who was trying to get home, was unable to get State Department clearance for a visa and was detained in Oslo (then called Christiania), Norway, for more than a month. His letters were censored, and Bryant did not hear from him directly until April. On orders from Edgar Sisson of the U. S. Commission on Public Information, all of Reed's papers were confiscated when he arrived in New York on April 28. Unable to write about the October Revolution without his notes, Reed instead gave speeches advocating U. S. recognition of the new Russian government. That summer, the couple retreated to Croton on Hudson. In August, during a long weekend in the arts colony at Woodstock, Bryant began what was to be a long term, intermittent love affair with painter Andrew Dasburg, with whom she had been close for a couple of years. Returning to the Village in September, Bryant and Reed rented a small house at 1 Patchin Place. Later in the month, Reed was arrested for giving a speech in which he denounced the use of Allied troops in Russia; the specific charge against him was that he had used "disloyal, scurrilous and abusive language about the Military and Naval Forces of the United States". He was released on $5,000 bail. In separate cases that year, Reed stood trial with Eastman, Floyd Dell, and others from the former staff of The Masses for conspiracy to obstruct the draft of men to fight in World War I and for other alleged offenses related to published articles and cartoons; Reed's alleged crime in the latter case was that he had written a headline, "Knit a Strait Jacket for Your Soldier Boy", for an article about mental illness among the U. S. troops. Bryant was questioned in The Masses cases but not charged. Both trials involving The Masses ended in hung juries, and the defendants were set free. In October, Bryant's first book, Six Red Months in Russia, was published to "mostly favorable reviews," and Reed resumed work on Ten Days That Shook the World after the government returned his notes. It would not be published until April 1919. In February 1919, while still based in New York, Bryant went to Washington, D. C., to speak, along with Albert Rhys Williams, about the situation in Russia. She stayed in Washington long enough to participate in a National Woman's Party suffrage rally, during which she was arrested, arraigned, and sentenced to five days in jail. The specific charges against her and others, who had burned President Woodrow Wilson in effigy on the White House lawn, were "building fires on government property, standing on the coping around the White House, or attempting to make disorderly speeches." Among a group of women who refused bail, she spent at least three days in jail, during which she took part in a hunger strike. Upon her release, she insisted on testifying as an unfriendly witness before the Overman Committee, which had been set up to investigate Bolshevik activity in the United States. Deflecting questions about her religious beliefs, marriages, and other personal matters during her two days of testimony, she tried to convince the subcommittee, led by Senator Lee S. Overman, that Russia had a right to self determination. Soon thereafter, she began a cross country speaking tour, "The Truth About Russia", arranged by Anna Louise Strong, during which she addressed large audiences in Detroit, Chicago, Spokane, Seattle, San Francisco, Los Angeles, and other American cities. According to Gardner, Bryant was the first woman to defend Lenin and Trotsky at political gatherings across the United States. Gardner writes, "Her message was simple, 'Hands off Russia!' 'Bring the boys home!'" After Bryant returned from her lecture tour in May, she and Reed spent the next few months mainly in Croton on Hudson writing, gardening, and in Reed's case, recuperating from influenza. In late August, Reed, who had joined the Socialist Party of America, was chosen by one of its factions, the Communist Labor Party of America (CLP), to visit Moscow to seek recognition for the CLP as the sole representative of the Communist International (Comintern) in the United States. Unlike Reed, Bryant avoided party membership. The U. S. government quickly outlawed the CLP and its competitor, the American Communist Party, headed by Louis Fraina. In danger of being arrested and unable to get a passport to go to Russia, Reed, disguised as a stoker, left the United States in late September 1919 on a Scandinavian ship headed for Europe. During the Palmer Raids and Red Scare days beginning in November 1919, he was charged with conspiring to overthrow the government by force. In March 1920, after visiting Moscow, he was arrested and incarcerated in Finland on his way home. Three months later, he was returned to Moscow in a prisoner exchange between the White (anti Bolshevik) Finns of the Finnish Civil War and the Bolsheviks. From Reval (Tallinn), Estonia, he cabled Bryant, "Passport home refused. Temporarily returning headquarters. Come if possible."

Дальнейшая отчетность

После смерти Рида Брайант получила одобрение Ленина на поездку к южной границе России и в соседние страны. Она отправилась поездом через казахскую степь, через районы, сильно пострадавшие от голода, в Ташкент и Бухару, а также к границам Ирана и Афганистана, где брала интервью и делала записи. Вернувшись в США в середине лета 1921 года, она пробыла там около года, в течение которого впервые встретилась с Уильямом Кристианом Буллитом-младшим, тогдашним редактором отдела кинохроники на Paramount, чтобы попытаться убедить его экранизировать книгу «Десять дней, которые потрясли мир». Буллит, выпускник Йельского университета из состоятельной филадельфийской семьи, работал журналистом, специализирующимся на международных делах, затем дипломатом в Государственном департаменте США, после чего временно отошел от политики и занял должность в Paramount. Позже он вернулся в политику и стал первым послом США в Советском Союзе. В 1925 году Брайант и Буллит приняли в свою семью восьмилетнего мальчика, Рефика Исмаили Бея, с которым они познакомились в Турции. Как жена богатого человека, Брайант выполняла обязанности, связанные с ведением хозяйства в высшем обществе: «управление прислугой, заказ продуктов и планирование меню, оформление дома, составление цветочных композиций, ведение светского календаря». Она призналась одному из посетителей, что считает свою новую жизнь «бесполезной», и брак Брайанта и Буллитта начал рушиться. В книге «Луиза Брайант стареет» историк Кристин Стенселл исследует значительные перемены в жизни Брайант после замужества с Буллитом:

Появление Уильяма Буллитта в жизни Луизы Брайант запутывает переплетенные истории о скорбящей вдове, героине-радикалке и защитнице угнетенных. Этот брак – загадка, как в биографическом, так и в историческом плане. В биографическом смысле он оказался катастрофой, в отличие от более ранних романтических выборов Брайант, которые были разумными и приносили удовлетворение. Хотя Брайант продолжала писать, лишь немногие ее работы были опубликованы в конце жизни. Ее последний журналистский материал, «Турецкий развод», о политике Ататюрка в отношении женщин, был опубликован в журнале The Nation в августе 1925 года. К 1926 году Брайант, которая ранее воздерживалась от алкоголя, страдала от болезненного и неизлечимого адипозо-болезненного синдрома (болезни Деркума) и начала злоупотреблять спиртным. Буллит, ссылаясь на пьянство жены и обвиняя ее в лесбийской связи с английской художницей и скульптором Гвен Ле Галльен, падчерицей писателя Ричарда Ле Галльенна, развелся с Брайант в 1930 году и добился единоличной опеки над Анной. Брайант осталась в Париже, время от времени консультируя писателя Клода Маккея и ненадолго помогая исследователям из Гарвардского университета в сохранении бумаг Рида. В 1998 году три волонтера из Комиссии по культурному наследию штата Орегон отправились в Париж на поиски могилы, которую они обнаружили в разрушенном состоянии, без даты и подлежащей сносу. Благодаря усилиям комиссии и пожертвованиям, в том числе от родственников Брайант и Буллитта, могила была восстановлена. В ролях второго плана: Джек Николсон в роли Юджина О’Нила, Морин Степлтон в роли Эммы Гольдман, Джерзи Косинский в роли Григория Зиновьева (одного из лидеров большевиков) и Эдвард Херрманн в роли Макса Истмана.