Пьер Пуаре Наудé: Жизнь и учение французского мистика.

Введение

Французский мистик

Пьер Пуаре Наду (15 апреля 1646 – 21 мая 1719) был известным французским мистиком и христианским философом. Он родился в Меце и умер в Райнсбурге.

Жизнь и достижения

После ранней смерти родителей он обеспечивал себя резьбой по дереву и преподаванием французского языка, одновременно изучая теологию в Базеле, Ханау и, после 1668 года, в Гейдельберге. В Базеле он был очарован философией Декарта, которая никогда полностью не утратила над ним своего влияния. Он также читал Фому Кемпийского и Таулера, но особенно испытал влияние сочинений голландского меннонитского мистика Хендрика Янсена ван Баррефельта (Hiël) (ок. 1520 – ок. 1594), чьи работы публиковались под псевдонимом Hiël. В 1672 году он стал пастором французской церкви в Эннвейлере, в герцогстве Дюс-Понт. Здесь он познакомился с Елизаветой, аббатисой Херфорда, внучкой Якова I Английского и известной мистичкой, с "Немецкой теологией" и сочинениями Антуанетты Бурньон, которые предоставили ему именно то, что он искал. Стремление познакомиться с этой одаренной женщиной привело его в 1676 году в Нидерланды. Он поселился в Амстердаме и в следующем году опубликовал там свои "Cogitationzs rationales de Deo, anima, et Malo", которые сразу же принесли ему репутацию ученого и философской проницательности. Труд имеет картезианскую форму; Троица представлена в математических терминах; все знание должно основываться на доказательствах, но цель этого познания Бога практична – вернуть разрозненное христианство к единству. Влияние Фомы Кемпийского и Таулера очевидно. Из Нидерландов Пуаре отправился в Гамбург, все еще в поисках Антуанетты Бурньон, был полностью покорен ею при первой встрече и до ее смерти в 1680 году оставался ее верным учеником. Он сопровождал ее в странствиях, несколько раз ездил в Гольштейн в связи с ее весьма запутанными делами и вернулся в Амстердам, чтобы проследить за публикацией ее полных сочинений, к которым он приложил всестороннюю защиту ее личности и добавил перевод "Göttliche Gesicht" Ханса Энгельбрехта, энтузиаста из Брауншвейга. Он защищал ее характер и божественную миссию в "Мемуарах о жизни мадмуазели А. Бурньон" (1679) и отстаивал ее дело против Бейля и Секкендорфа. Он также был горячим поклонником Джейн Лид. В 1688 году он поселился в Рийнсбурге, где занимался собственными трудами и разнообразными поручениями для голландских книготорговцев, например, голландским изданием Тьерри Руйнара. Пьер Пуаре имел много общего с диспенсационализмом, и считается, что он был первым теологом, разработавшим полностью диспенсационалистскую систему. Он учил, что историю следует организовывать в несколько эпох (диспенсаций), в рамках которых Бог действует с людьми по-разному, включая тысячелетие как будущую эпоху. Пьер также придерживался мнения о будущем восстановлении государства Израиль.

After the early death of his parents, he supported himself by the engraver's trade and the teaching of French, at the same time studying theology, in Basel, Hanau, and, after 1668, Heidelberg. At Basel he was captivated by Descartes' philosophy, which never quite lost its hold on him. He read also Thomas à Kempis and Tauler, but was especially influenced by the writings of the Dutch Mennonite mystic Hendrik Jansen van Barrefelt (Hiël) (c. 1520 c. 1594), whose works were published under the pseudonym of Hiël. In 1672 he became pastor of the French church at Annweiler in the duchy of Deux Ponts. Here he became acquainted with Elisabeth, abbess of Herford, the granddaughter of James I of England and a noted mystic, with the Theologia Germanica, and with the writings of Antoinette Bourignon, which last supplied exactly what he wanted. The desire to make the acquaintance of this gifted woman took him to the Netherlands in 1676. He settled in Amsterdam, and published there in the following year his Cogitationzs rationales de Deo, anima, et Malo, which gained him an immediate reputation for scholarship and philosophic insight. It is Cartesian in form; the Trinity is conceived in mathematical terms; all knowledge is to rest on evidence but the end of this knowledge of God is practical, to lead distracted Christendom back to unity. The influence of Thomas à Kempis and Tauler is plainly visible. From the Netherlands Poiret went on to Hamburg, still in quest of Antoinette Bourignon, was completely won by her at the first meeting, and until her death in 1680, he was her faithful disciple. He accompanied her in her wanderings, traveled several times as far as Holstein in connection with her exceedingly confused affairs, and returned to Amsterdam to see to the publication of her complete works, to which he prefixed a thoroughgoing defense of her and added a translation of the Göttliche Gesicht of Hans Engelbrecht, the Brunswick enthusiast. He defended her character and divine mission in a Mémoire touchant la vie de Mlle. A. Bourignon (1679), and championed her cause against Bayle and Seckendorf. He was also a warm admirer of Jane Lead. In 1688 he settled at Rijnsburg, where he busied himself on his own works and in multifarious labors for the Dutch booksellers, such as in the Dutch edition of Thierry Ruinart. Pierre Poiret had multiple similarities to dispensationalism and has been said to have been the first theologian to develop a fully Dispensationalist system. He taught that history should be organized into multiple dispensations in which God works with humans in different ways, including the millennium as a future dispensation. Pierre also held to a future restoration of the nation of Israel.

Резюме его трудов

Среди его оригинальных произведений следует упомянуть "Божественную экономию, или всеобъемлющую систему и доказательство дел и намерений Бога в отношении людей" (Амстердам, 1687; англ. пер., The Divine Œconomy, 6 т., Лондон, 1713), которая стремится воспроизвести провидческие представления Антуанетты Бурньон, но, по крайней мере, придает им понятную и последовательную форму. Другая работа, "Мир душ во всех направлениях христианства" (1687), игнорирует формальные вероисповедания различных церквей и обращается к немногочисленным искренне верующим христианам, призывая их к внутреннему единению без отказа от внешних приверженностей. В "De erudition, solida, superfciaria et falsa" (1692) он различает поверхностное знание названий вещей и истинное, или глубокое, знание самих вещей, которое достигается скромным отказом от собственной мудрости и воли. Он продолжал участвовать в философских и религиозных спорах того времени, например, против Бейля и его "лицемерной" оппозиции Спинозе. Работой, которая, вероятно, выдержала наибольшее количество изданий, был небольшой трактат о воспитании детей, впервые опубликованный в 1690 году – сборник его коротких сочинений, который часто переводился и оказал влияние на пиетистские дискуссии в Гамбурге. Его наиболее ценным вкладом была "Bibliotheca mysticorum selecta" (1708), демонстрирующая удивительное знакомство с древними и современными мистиками и содержащая ценную информацию о некоторых малоизвестных авторах. Он также опубликовал большое количество мистических текстов, как из Средневековья, так и от французских пиетистов XVII века. В 1704 году он издал новое издание сочинений мадам Гийон с добавлением трактата, впервые опубликованного, и предисловия. Несмотря на свою преданность ей, он не был квиетистом в обычном смысле этого слова. Он не считал отношения человека с Богом чисто пассивными, а скорее восприимчивыми. Он отвергал предопределение и осуждал пелагианство за подавление чувства врожденной греховности в человеке, а также выступал против социанства, поскольку оно не приписывало все спасение действию Божьей благодати. Будучи мистиком, он умел сочетать своеобразный подход с твердой приверженностью определенным догматическим определениям, таким как учение о Троице. Он постоянно апеллировал к авторитету Священного Писания. Хотя после 1680 года он вел тихую и уединенную жизнь, он был широко признан учеными своего времени, такими как Томазиус и Бейль, Жан Ле Клерк и Вальх, как человек большой учености; и его ревностное участие в деле Антуанетты Бурньон не повредило его репутации преданного мистика и порядочного человека. Его влияние сохранялось и после смерти, не только благодаря трудам его духовного сына Терстегена, но и благодаря уважению, которое его труды завоевали для мистицизма, заставляя ортодоксальную теологию, представленную Ле Клерком, Ланге, Буддеем, Вальхом и Иоганном Фридрихом Штепфером, принимать его во внимание.

Among his original productions may be mentioned L'Économie divine, ou système universel et démontré des oeuvres et des desseins de Dieu envers les hommes (Amsterdam, 1687; Eng. transl., The Divine Œconomy, 6 vols., London, 1713), which purports to reproduce the visionary notions of Antoinette Bourignon, but at least gives them an intelligible and consistent form. Another work, La Paix des ames dans tous les partis du Christianisme (1687), disregards the formal creeds of the various churches, and appeals to the minority of really sincere Christians, urging them to an inner union without the abandonment of their external affiliations. In De erudition, solida, superfciaria et falsa (1692), he distinguishes between superficial knowledge of the names of things and real or solid knowledge of the things themselves, which latter is to be attained by humble renunciation of one's own wisdom and will. He continued to make contributions to the philosophical and religious controversies of the time, as, for example, against Bayle and his "hypocritical" opposition to Spinoza. The work which probably ran through the most editions was the little treatise on the education of children which first appeared in 1690 a collection of his shorter writings: was frequently translated, and influenced the Pietistic controversy at Hamburg. His most permanently valuable contribution was Bibliotheca mysticorum selecta (1708), which displays an astonishing acquaintance with ancient and modern mystics, and contains valuable information on some of the less known writers. He also published a large number of mystical writings both from the Middle Ages and from the French Pietists of the seventeenth century. In 1704 he brought out a new edition of Mme. Guyon's writings, with the addition of a treatise printed for the first time and an introduction. In spite of his devotion to her, he was not a Quietist in the ordinary sense of the word. He would not have man's relation to God one of pure passivity but of receptivity. He repudiated predestination, and condemned Pelagianism because it suppressed the feeling of inherent sinfulness in man — just as he opposed Socinianism because it did not ascribe the whole of salvation to the operation of God's grace. Mystic as he was, he knew how to combine with his own peculiar attitude a firm insistence on certain dogmatic definitions, such as that of the Trinity. He continually appealed to the authority of Scripture. Though after 1680 he led a quiet and retired life, he was recognized widely by the scholars of his time, such as Thomasius and Bayle, Jean Le Clerc and Walch, as a man of great learning; and his zealous participation in the cause of Antoinette Bourignon did not injure his good name as a devout mystic and an honorable man. His influence persisted after his death, not merely through the work of his spiritual son Tersteegen, but through the respect which his writings won for mysticism, forcing the regular theology, as represented by Le Clerc, Lange, Buddeus, Walch, and Johann Friedrich Stapfer, to take account of it.