Введение

Стивен Джон Сеймур Сторас (англ. Stephen John Seymour Storace; 4 апреля 1762 – 19 марта 1796) – английский композитор эпохи классицизма, наиболее известный своими операми. Его сестрой была знаменитая оперная певица Нэнси Сторас. Он родился в Лондоне, в приходе Сент-Мэрилебон, у английской матери и итальянского отца. О его жизни известно немного из прямых записей, и большинство деталей дошли до нас через мемуары его современников – Майкла Келли, актера Джона Баннистера и гобоиста Уильяма Томаса Парка.

Ранние годы: 17621780

Его отец, Стефано Стораче (род. в Торре Аннунциата, ок. 1725 г.; ум. в Лондоне, ок. 1781 г.), итальянский контрабасист и композитор, так хорошо научил его игре на скрипке, что в десять лет он успешно исполнял самую сложную музыку того времени. Юность композитора прошла в компании музыкантов, поскольку его отец (также композитор и аранжировщик) был музыкальным директором садов Мэрилебон. Не доверяя качеству музыкального образования в Англии, Стефано Стораче отправил сына в Италию на обучение в Консерваторию Сант-Онофрио в Неаполе. Стивен пренебрегал музыкальными занятиями в Италии, предпочитая художественные вылазки с Томасом Джонсом. Однако его интерес к искусству, возможно, не угас окончательно – в отличие от произведений его английских современников, печатные вокальные партитуры всех его опер содержат сложные гравюры, предположительно изображающие декорации к постановкам, и есть предположение, что эти рисунки принадлежат самому Стивену. По крайней мере, ни один другой художник не заявлял о своем авторстве. Под конец учебы Стивен и Нэнси впервые познакомились с Майклом Келли, которого они случайно встретили в Ливорно. Келли был с англоговорящими друзьями и рискнул высказать мнение (на английском языке) о том, мальчик или девочка сопровождает Стивена. «Этот человек – особа женского пола», – резко ответила оскорбленная Нэнси на английском, положив начало пожизненной дружбе с обоими Стораче.

Возвращение в Англию; работа в Вене: 17801787

Стивен Сторас вернулся в Англию где-то между 1780 и 1782 годами, скорее всего, чтобы уладить дела своего отца после его смерти в Неаполе, которая, вероятно, произошла примерно в 1780–1781 годах. Нэнси, в сопровождении матери, Элизабет, отправилась в Вену в январе 1783 года. В марте 1784 года Нэнси вступила в брак по расчету (скорее всего, организованный ее матерью) с английским скрипачом и композитором Джоном Фишером. Брак продлился всего несколько месяцев. Неизвестно, как Стефен получил свой первый заказ на сочинение итальянской оперы для венской сцены, но, вероятно, заказ получила Нэнси осенью 1784 года, а Стефен прибыл в Вену где-то в конце декабря того же года. Свою первую оперу, Gli sposi malcontenti, Стефен представил в Вене 1 июня 1785 года. Однако премьера была омрачена неудачей его сестры. Она исполняла партию прима-буффа и упала на сцене в середине арии, что привело к прекращению спектакля. Нэнси была беременна и через несколько недель родила девочку. Ребенка передали в приют Элизабет Сторас, которая утверждала, что он принадлежит отчужденному мужу Нэнси, Джону Фишеру, которого император изгнал несколько месяцев назад за избиение Нэнси. Элизабет Сторас заявила, что им безразлично, выживет ли ребенок или нет; ребенок умер в приюте через месяц после рождения. Возвращение Нэнси на сцену четыре месяца спустя было отмечено исполнением "Per la ricuperata salute di Ofelia", специально написанной для этого случая трио композиторов – Моцартом, Сальери и неизвестным "Корнетти" (который, возможно, был псевдонимом Стефена, Сальери или даже, возможно, императора Иосифа II). Этот редкий пример сотрудничества Моцарта и Сальери был обнаружен только в 2016 году. В Вене Сторачи были хорошо знакомы с Моцартом. Нэнси пела Сусанну на премьере "Свадьбы Фигаро" Моцарта, а Келли – Дона Курцио. Стефен регулярно играл в бильярд с Вольфгангом. Один интересный анекдот гласит, что в 1785 году Хайдн, Диттерсдорф, Моцарт и Ванхал исполнили струнный квартет Сторача, где Диттерсдорф играл на первой скрипке, Хайдн – на второй скрипке, Моцарт – на альте, а Ванхал – на виолончели. В "английском кругу" в Вене также был композитор Томас Эттвуд. Стефен создал вторую оперу в Вене, Gli equivoci, основанную на комедии Шекспира "Комедия ошибок".

Английские оперы: 17871796

Нет четкого объяснения, почему Сторачи покинули Вену на пике своего успеха. Причины представляются скорее личными, чем профессиональными. Император, безусловно, отзывался о ней с большим восхищением, даже используя ее талант как своеобразную денежную единицу: «Я бы не отдал вам Сторачи за это!». Вполне возможно, что Нэнси испытывала давление со стороны Элизабет, которая была крайне недовольна жизнью в Вене и хотела вернуться в Англию с обоими детьми. Нэнси покинула Вену в феврале 1787 года вместе со своим «свитой» – Майклом Келли, ее братом и Томасом Эттвудом. Окрыленные успехом на венской сцене, путешественники, отправившиеся в Лондон, не могли представить, что их встретят отвержением и неприязнью, а их имена будут забыты после столь долгого отсутствия. Стивена помнили, если вообще помнили, как юного скрипичного виртуоза в Воксхолл-Гарденс, и ему было очень трудно найти оплачиваемую работу без юношеского очарования и, к тому же, как неизвестному композитору. И Нэнси, и Стивен надеялись найти работу в Королевском театре, который в то время был домом Королевской итальянской оперы – труппы, обладавшей королевской монополией на представление итальянской оперы и, фактически, любых музыкальных произведений, написанных без диалогов. Келли удалось получить несколько ролей (благодаря своему более широкому профессиональному опыту, знанию ролей, уже бывших в репертуаре Королевского театра, и его легендарному обаянию), но оба Сторачи оказались исключены из круга местных итальянских музыкантов, уже прочно обосновавшихся там. Стивен также работал в Королевском театре в качестве музыкального руководителя для некоторых опер, включая свою собственную La Cameriera Astuta, прежде чем в 1789 году перейти в Королевский театр Дрюри-Лейн, который в то время находился под управлением Ричарда Бринсли Шеридана. Личный интерес Шеридана к театру к этому моменту карьеры в значительной степени угас, и он больше интересовался политикой – его театральные интересы были в основном финансовыми, и он создал успешный формат роскошных музыкальных зрелищ, более примечательных своим визуальным, чем музыкальным содержанием. Чтобы обойти королевскую монополию на оперу в Королевском театре, Шеридан представлял смесь произведений типа зингшпиля, специально написанных на английском языке в стиле балладной оперы, с «англицизированными» версиями популярных опер, идущих в континентальной Европе, в которых он видел коммерческий потенциал. Первой работой Стивена Стораса в Дрюри-Лейн было создание «английской» версии немецкого зингшпиля Диттерсдорфа Doktor und Apotheker, которая на английском языке появилась как Doctor & Apothecary в 1787 году в версии Стораса. Работа по созданию «английских» версий заключалась не только в переводе – все сложные музыкальные номера (особенно трио, квартеты и т. д.) приходилось «сокращать», чтобы их могли исполнить английские актеры, которые в основном были комиками-пантомимами, не обладавшими особым музыкальным талантом. Это также означало транспонирование некоторых номеров, создание нового английского текста, вырезание целых номеров и замену их диалогами, а иногда и вставку новых комических песен и «патер-сонгов», которые очень нравились публике. Стивен быстро зарекомендовал себя у Шеридана как молодой человек, способный быстро и качественно добиваться хороших результатов. У него также был талант импресарио оценивать, что принесет хорошие кассовые сборы, и он начал добавлять известные номера с венской сцены, чтобы «придать пикантности» работам, которые в этом нуждались. Заметив, что репертуар Королевского театра по-прежнему в значительной степени состоял из опер-сериа о древних богах или монархах античности, Сторас обнаружил нишу на рынке для нового «романтического» стиля историй о призраках, готических ужасов и романтики, и его первая оригинальная работа для Дрюри-Лейн использовала все эти элементы. «Преследуемая башня» (1789) имела оглушительный успех, продаваясь в течение 50 ночей подряд. Немалую роль в успехе сыграла роль Майкла Келли в мужской главной роли. До этого времени высокие ноты в мужских партиях в театре исполнялись фальцетом актеров, которые были скорее актерами, чем певцами. Ария Келли призраку Преследуемой башни – «Дух моего святого отца!» – включала верхнюю си-бемоль, которую он взял в полном голосе в итальянском стиле, и имела такой успех, что на большинстве представлений ее исполняли на бис. Эта ария пережила все остальные произведения Стораса на десятилетия и столетие спустя продолжала перепечатываться в сборниках салонных песен для любителей-теноров. Однако «Преследуемая башня» все еще включала «заимствования» из произведений других композиторов, на репутации которых продавались билеты, и Шеридан оставался непреклонен – несмотря на успех пьесы – он не хотел, чтобы Сторас регулярно сочинял новые произведения. Стораса поставили на работу по созданию «английской» версии «Ричарда Львиное Сердце» Гретри, с тем неприятным обстоятельством, что главную роль исполнял Джон Баннистер – знаменитый трагик, совершенно не обладавший музыкальным слухом. Никакие переписывания не могли решить проблему с тем, что Ричард должен был спеть свою знаменитую балладу так, чтобы ее услышала Блондин за стенами замка. Как это часто случалось в жизни Стораса, его спасли друзья. Майкл Келли к тому времени стал любимцем публики после Баннистера, и ему дали Благотворительный вечер в 1790 году – по традиции, он мог выбрать любое произведение, которое, по его мнению, принесет лучшие кассовые сборы. В этот период «программа» в Дрюри-Лейн всегда состояла из двух частей – основного произведения и одноактной «послесловии», которая обычно была комедией. Келли нарушил традицию и рискнул своим доходом, объявив – к неудовольствию Шеридана – что вместо популярного фаворита он представит премьеру новой послесловии Стораса под названием «Нет песни – нет ужина». «Нет песни» превзошла по продажам даже «Преследуемую башню» и стала самым продаваемым спектаклем в Дрюри-Лейн в течение следующего десятилетия. Нэнси появилась в качестве приглашенной артистки в «Преследуемой башне» – успех «Нет песни» заставил Шеридана принять ее «в штат», и наконец она получила постоянный контракт в Великобритании. Вероятно, Сторас работал над «английской» версией комедии Висенте Мартина и Солера (известного как Мартини) «Una cosa rara» – оперы, которую Моцарт уже упомянул в финальной сцене «Дон Жуана». Однако, предположительно, примерно в дату триумфа «Нет песни», Сторас резко отказался от всей музыки Мартини во II и III актах и поручил либреттисту Джеймсу Коббу создать совершенно новое либретто, создав еще один «романтический» хит, действие которого происходило во время австро-турецкой войны нескольких лет назад, «Осада Белграда» (1791). С этого момента Сторас полностью отказался от стиля балладной оперы и написал все произведение в стиле зингшпиля Моцарта. «Осада» примечательна расширенными ансамблевыми номерами, такими как трио из I акта для Сераскира, Лиллы и Гиты, «Ваши страсти так обманчивы» – разделенное на аллегро, анданте и аллегро. Учитывая, что публика больше всего приветствовала, Сторас включил виртуозную колоратурную арию для миссис Крауч в роли австрийской заложницы, принцессы Екатерины, «Моя жалоба никого не трогает»; воинственную арию из III акта для Келли в роли «благородного турка»; и экстраординарную колоратурную драматическую арию из III акта в стиле «Царицы ночи» для Нэнси, «Домашний мир», с цепочкой быстрых восходящих гамм в двойной октаве до до'' над фанфарами валторны, которые вызвали бурю аплодисментов. В напечатанном вокальном партитуре не только есть одна из знаменитых «сценографических» гравюр, но и брошен вызов Королевскому театру – без всяких эвфемизмов произведение четко описывается как «Опера в трех актах». В 1792 году Сторас создал свой самый смелый оперный проект – «Дидона, королева Карфагена» с либретто принца Хоара по мотивам «Дидоны, покинутой» Метастазио. Это была единственная опера на английском языке, которую Сторас полностью написал...

Смерть

Он простудился на репетициях оперы "Железный ларец" и умер 15 или 16 марта 1796 года. Он похоронен в приходской церкви Мэрилебона с памятником работы знаменитого скульптора Томаса Бэнкса. Нэнси Сторас организовала завершение незаконченной работы (Келли утверждает, что принимал в этом участие, но более вероятно, что он заплатил другим музыкантам, так как сам признавался, что не умеет читать басовый ключ. Скорее всего, работу завершил и оркестровал руководитель оркестра Джон Шоу, который был соавтором Келли во всех его последующих проектах). Премьера состоялась как благотворительный спектакль в пользу вдовы Сторас. Партитура "Махмуда" сохранилась, но очевидно, что завершенная версия была сделана на скорую руку. Сторас также известен участием в подготовке музыкальных зрелищ для особых случаев. Занимательно строить предположения о том, как могли выглядеть такие постановки, как "Английский флот в 1391 году", но никаких подробностей не дошло до нас. Он также писал пьесы "на заказ" для любимых исполнителей театра Дрюри-Лейн, например, для музыкального комика Ричарда "Дикки" Сьюэтта, для которого он создал музыкальную фарс "Моя бабушка". К сожалению, мы можем лишь вообразить визуальное впечатление от таких номеров, как "Прогулка Дикки", который, должно быть, сопровождал комические выходки на сцене, вызывавшие большой смех.

Наследие

Хотя английские оперы Стораса были популярны в свое время, их отсутствие в современном репертуаре отчасти связано с финансовой осмотрительностью его работодателя, Шеридана. Этот легендарно расчетливый человек, умело обращавшийся с деньгами, отказывался разрешать распространение копий произведений Стораса, опасаясь появления пиратских версий, с которых не начислялись бы авторские отчисления. Однако история показывает, что все попытки Шеридана оказались тщетными, и к концу века пиратские постановки опер Стораса шли в Нью-Йорке. В 1800 году французский композитор мадам Ронсеси аранжировала и опубликовала вариации на тему колыбельной Стораса (из его оперы «Пираты») для арфы. Предполагается, что тщательно охраняемые оперные партитуры и партии Стораса погибли во время пожара в театре «Друри-Лейн». Сохранились две его венские оперы, но из английских опер в полном составе сохранилась лишь одна – «No Song, No Supper» (изданная в серии Musica Britannica под редакцией Роджера Фиске). Остальные произведения дошли до нас только в виде вокальных партитур с фортепианным сопровождением, изданных издателями Стораса, Longman & Broderip. (Некоторые из этих партитур были переизданы издательством Kalmus Edition в 1970-х годах в США, но все они сняты с продажи, и никакой информации от Kalmus сейчас получить нельзя). Сохранившиеся вокальные партитуры явно подготовлены опытным музыкантом и снабжены подробными указаниями на оркестровые партии, написанными более мелким шрифтом. Вероятно, эти вокальные партитуры подготовил сам Сторас или один из его ближайших помощников. На сегодняшний день не существует коммерчески доступных записей опер Стораса. Не известно, чтобы Сторас писал какую-либо инструментальную музыку, за исключением увертюр к своим операм. Музыка Стораса по характеру преимущественно английская, но раннее знакомство с Моцартом дало ему значительное преимущество перед современниками в управлении оркестром, а за мастерство вокальной композиции он, несомненно, был обязан вокальным данным своей сестры Энн (Нэнси) Сторас.