Введение

Доменико Гаэтано Мария Доницетти (29 ноября 1797 – 8 апреля 1848) – итальянский композитор, наиболее известный своими почти 70 операми. Наряду с Джоахино Россини и Винченцо Беллини, он был ведущим композитором оперного стиля бельканто в первой половине девятнадцатого века и, вероятно, оказал влияние на других композиторов, таких как Джузеппе Верди. Доницетти родился в Бергамо, в Ломбардии. В раннем возрасте его взял под опеку Саймон Майр, который зачислил его с полной стипендией в школу, основанную им же. Там он получил всестороннее музыкальное образование. Майр сыграл ключевую роль в получении Доницетти места в Болонской академии, где в возрасте 19 лет он написал свою первую оперу в одном действии – комедию «Пигмалионе», которая, возможно, так и не была поставлена при его жизни. В 1822 году, после девятой оперы композитора, Доменико Барбаха, импресарио театра Сан-Карло в Неаполе, предложил ему контракт, что привело к переезду Доницетти в Неаполь и его пребыванию там до постановки «Катерины Корнаро» в январе 1844 года. Всего в Неаполе было представлено 51 опера Доницетти. Его первый значительный успех пришла опера-сериа «Зораида ди Граната», поставленная в 1822 году в Риме. В 1830 году, когда впервые прозвучала «Анна Болена», Доницетти оказал значительное влияние на итальянскую и международную оперную сцену, сместив акцент с преимущественно комедийных опер, и смог убедить власти в том, что талант юного композитора достоин того, чтобы его оставили в школе. Он оставался там в течение девяти лет, до 1815 года. Однако, как отмечает исследователь творчества Доницетти Уильям Эшбрук, в 1809 году ему грозило исключение из-за изменения голоса. В 1810 году он подал заявление и был принят в местную художественную школу – Академию Каррары, но неизвестно, посещал ли он занятия. Затем, в 1811 году, Майр вновь вмешался. Написав как либретто, так и музыку для «пастиччо фарса» «Il piccolo compositore di musica» в качестве заключительного концерта учебного года, Майр выбрал пятерых молодых студентов, среди которых его юный ученик Доницетти, на роль «маленького композитора». Как утверждает Эшбрук, это «было не чем иным, как аргументом Майра в пользу того, чтобы Доницетти разрешили продолжить свои музыкальные занятия». В ответ на упреки, которые исходят от других четырех персонажей после хвастовства «маленького композитора», в драме «композитор» отвечает:

Доницетти переезжает в Неаполь

Вскоре после 19 февраля Доницетти покинул Рим и отправился в Неаполь, где он прожил значительную часть своей жизни. По-видимому, он попросил Майра о рекомендательном письме, но его слава опередила его, поскольку 28-го числа в объявлении о летнем сезоне в Театро Нуово в газете Giornale del Regno delle Due Sicilie было указано, что в репертуаре будет опера Доницетти, а композитор был описан как:

Известия об этой работе произвели впечатление на Доменико Барбаю, влиятельного интенданта Театро Сан-Карло и других королевских театров города, таких как более скромный Театро Нуово и Театро дель Фондо. К концу марта Доницетти предложили контракт не только на сочинение новых опер, но и на подготовку спектаклей новых постановок других композиторов, чьи произведения уже ставились в других местах. 12 мая в Театро Нуово состоялась премьера первой новой оперы, «Зингара» (La zingara), встреченная, по словам исследователя Герберта Вайнстока, «с пылким энтузиазмом». Вторая новая работа, одноактная фарса «La lettera anonima», появилась через шесть недель, 29 июня. Комментарии Эшбрука, которые согласуются с оценкой критика из Giornali, опубликованной 1 июля, отмечают важный аспект формирующегося музыкального стиля Доницетти: [он демонстрирует, что] «его стремление к драматической сущности оперы, а не к механической отработке музыкальных формул, проявлялось уже на этом раннем этапе и было весьма активно».

В конце июля 1822 - феврале 1824: назначения в Милане и Риме

3 августа, для оперы, которая впоследствии стала «Кьяра е Серафина, ossia I pirati», Доницетти заключил контракт с либреттистом Феличе Романи, но тот был перегружен обязательствами и не смог предоставить текст до 3 октября. Премьера была запланирована всего через три недели, и из-за задержек и болезней среди исполнителей, она не получила положительных отзывов, хотя и состоялась в 12 представлениях. Возвращаясь на север через Рим, Доницетти подписал контракт с театром «Аргентина» на постановку «Зораиды», который включал условие о переработке либретто Ферретти, учитывая невысокое мнение Доницетти о работе оригинального неаполитанского либреттиста Андреа Леоне Тоттолы: он называл её «бессмысленным выкриком». Помимо пересмотра, он обязался написать новую оперу для римского театра «Валле», либретто для которой также должно было быть написано Ферретти. Доницетти наконец вернулся в Неаполь в конце марта. Весной 1823 года, занятый кантатой, оперой-сериа для «Сан-Карло» и оперой-буффо для «Нуово», Доницетти также должен был работать над пересмотренной «Зораидой» для Рима. К сожалению, музыкальное оформление премьеры «Альфредо иль гранде» в «Сан-Карло» 2 июля было описано в «Giornali» как «невозможно было узнать композитора «Зингары»». Она получила всего одно представление, в то время как его двухчастная фарса «Il fortunato inganno», представленная в сентябре в театре «дель Фондо», состоялась лишь в трех представлениях. В октябре и до конца года он вернулся в Рим, где потратил время на добавление пяти новых фрагментов к «Зораиде», которая была поставлена в театре «Аргентина» 7 января 1824 года. Однако эта версия оказалась менее успешной, чем оригинальная. Вторая опера для римского театра «Валле» также имела либретто Ферретти, которое впоследствии стало считаться одним из лучших. Это была опера-буффо «L'ajo nell'imbarazzo» («Учитель в затруднении»), премьера которой состоялась 4 февраля 1824 года и «была встречена с восторгом [и] именно с этой оперой [ ] Доницетти добился своего первого действительно значительного успеха». Алитт отмечает, что при наличии хорошего либретто «Доницетти всегда раскрывал его драматический потенциал» и добавляет, что «Доницетти лучше своих либреттистов понимал, что будет пользоваться успехом на сцене». Далее последовала опера semiseria «Эмилия ди Ливерпуль», которая была представлена всего семь раз в июле 1824 года в «Нуово». Критическая реакция в «Giornali» несколько месяцев спустя была сосредоточена на слабостях самого жанра semiseria, хотя музыка Доницетти для «Эмилии» была охарактеризована как «приятная». Деятельность композитора в Неаполе была ограничена, поскольку 1825 год был Святым годом в Риме, а смерть Фердинанда I в Неаполе привела к тому, что в обоих городах в течение длительного времени практически не ставились оперы. Однако он получил годичный контракт на сезон 1825/26 в театре «Каролино» в Палермо, где стал музыкальным директором (а также преподавал в Палермской консерватории). Там он поставил свою версию «L'ajo nell'imbarazzo» 1824 года, а также свою новую оперу «Alahor in Granata». Однако в целом его опыт в Палермо, по-видимому, не был приятным, главным образом из-за плохого управления театром, постоянной болезни певцов или их опозданий. Эти проблемы привели к задержке премьеры «Alahor» до января 1827 года, после чего он вернулся в Неаполь в феврале, но без каких-либо конкретных обязательств до середины лета. В том же году в театре «Нуово» с успехом были представлены адаптированная версия «L'ajo nell'imbarazzo» под названием «Дон Грегорио», а месяц спустя – одноактная мелодрама или опера «Эльвида», написанная специально ко дню рождения королевы Марии Обеих Сицилий, в которой была красочная музыка для тенора Джованни Баттисты Рубини; однако она была представлена всего три раза. Писатель Джон Стюарт Алитт отмечает, что к 1827/28 году три важных аспекта профессиональной и личной жизни Доницетти совпали: во-первых, он встретился и начал работать с либреттистом Доменико Джилардони, который написал для него одиннадцать либретто, начиная с «Otto mesi in due ore» в 1827 году и продолжая до 1833 года. Джилардони разделял с композитором хорошее чувство того, что будет пользоваться успехом на сцене. Во-вторых, неаполитанский импресарио Барбаджа поручил ему написать двенадцать новых опер в течение следующих трех лет, что подтвердило растущее драматическое мастерство молодого композитора.

1830-1838: международная слава

В 1830 году Доницетти добился своего самого признанного и первого международного успеха с оперой «Анна Болена», премьера которой состоялась 26 декабря 1830 года в театре Каркано в Милане в исполнении Джудитты Пасты в заглавной роли. Также в роли Перси выступил знаменитый тенор Джованни Баттиста Рубини. С этой оперой Доницетти мгновенно прославился по всей Европе. Спектакли ставились «вверх и вниз по итальянскому полуострову» с 1830 по 1834 год, а затем и во всех европейских столицах вплоть до 1840-х годов, с возобновлениями, продолжавшимися примерно до 1881 года. Лондон стал первой европейской столицей, увидевшей это произведение; премьера состоялась в Королевском театре 8 июля 1831 года. Что касается того, в каком оперном жанре Доницетти ждал больший успех, то когда полусерьезная опера 1828 года «Джанни ди Кале» была поставлена в Риме вскоре после премьеры «Анны Болены», Gazzetta privilegiata di Milano описала взаимосвязь между этими двумя оперными жанрами и заключила, что «в двух классах – трагическом и комическом – очень близких друг к другу, первый несравненно превосходит второй». Эта опера стала самой известной работой Доницетти, одной из вершин традиции бельканто, достигнув статуса, сопоставимого с оперой «Норма» Беллини. Эта dramma tragico появилась в то время, когда ряд факторов способствовал росту репутации Доницетти как оперного композитора: Джоакино Россини недавно отошел от дел, а Винченцо Беллини умер незадолго до премьеры «Люсии», оставив Доницетти «единственным правящим гением итальянской оперы». Условия были не только благоприятными для того, чтобы Доницетти достиг большей славы как композитор, но и по всему континенту Европы проявлялся интерес к истории и культуре Шотландии. Романтика ее жестоких войн и вражды, а также ее фольклор и мифология интриговали читателей и зрителей XIX века, а Доницетти стал первым итальянцем, получившим заказ на написание настоящей грандиозной оперы.

18381840: Доницетти покидает Неаполь и уезжает в Париж

В октябре 1838 года Доницетти переехал в Париж, поклявшись больше не сотрудничать с театром Сан-Карло после того, как король Неаполя запретил постановку оперы "Полиуто", посчитав, что столь святая тема неуместна на сцене. В Париже он предложил "Полиуто" Парижской опере, и для неё была создана новая, расширенная версия в четырёх актах с французским либретто Эжена Скриба под названием "Les Martyrs". Премьера состоялась в апреле 1840 года, и это была его первая грандиозная опера в французской традиции, имевшая значительный успех. Перед отъездом из города в июне 1840 года он успел проконтролировать перевод "Лучии ди Ламмермур" на "Lucie de Lammermoor", а также написать оперу "Девочка из полка" – его первое произведение, созданное специально на французское либретто. Она также имела большой успех.

1840-1843: перемещение между Парижем, Миланом, Веной и Неаполем

После ухода из Парижа в июне 1840 года Доницетти должен был написать десять новых опер, хотя не все из них были поставлены при его жизни. До прибытия в Милан в августе 1840 года он посетил Швейцарию, а затем свой родной город Бергамо, и наконец достиг Милана, где должен был подготовить итальянскую версию оперы «La fille du régiment». Едва закончив это, он вернулся в Париж, чтобы адаптировать либретто «L'Ange de Nisida» 1839 года, которое никогда не было поставлено, в французскую оперу «La favorite», премьера которой состоялась 2 декабря 1840 года. Затем он поспешил в Милан на Рождество, но вскоре вернулся и к концу февраля 1841 года работал над новой оперой «Рита, или Два мужчины и одна женщина». Однако она была поставлена лишь в 1860 году. Доницетти вновь вернулся в Милан, где остановился у радушной Джузеппины Аппиано Стрингели, в обществе которой ему было приятно. Не желая покидать Милан, но поощряемый Мишелем Аккурси к возвращению в Париж (с которым композитор должен был встретиться в Париже в 1843 году), он руководил декабрьской постановкой «Марии Падиллы» в театре Ла Скала и начал писать оперу «Линда ди Шамуникс» в преддверии поездки в Вену в марте 1842 года, где он был приглашен ко двору. В это время и непосредственно перед отъездом в Вену, его уговорили дирижировать премьерой «Stabat Mater» Россини в Болонье в марте 1842 года. Друзья, включая его зятя Антонио Васселли (известного как Тото), постоянно пытались убедить его принять академическую должность в Болонье, а не служить при венском дворе, хотя бы потому, что это дало бы композитору базу для работы и преподавания, а не изнурять себя постоянными переездами между городами. Но в письме Васселли он решительно отказался. Когда Доницетти отправился в Болонью на «Stabat Mater», Россини посетил третье представление, и оба человека – каждый бывший ученик Болонской консерватории – встретились впервые. Россини заявил, что Доницетти – «единственный маэстро в Италии, способный дирижировать моим «Stabat Mater» так, как я хотел бы». Прибыв в Вену весной 1842 года с рекомендательным письмом от Россини, Доницетти включился в репетиции «Линды ди Шамуникс», премьера которой состоялась в мае и имела огромный успех. Кроме того, он был назначен капельмейстером придворной капеллы, той же должности, которую занимал Моцарт. Он покинул Вену 1 июля 1842 года после весеннего итальянского сезона, отправившись в Милан, Бергамо (чтобы навестить стареющего Майра, но где ухудшение собственного здоровья стало более заметным), а затем в августе в Неаполь, в город, который он не посещал с 1838 года. Контракт с театром Сан-Карло оставался нерешенным. Кроме того, он хотел продать свой неаполитанский дом, но не мог решиться на это, настолько сильной была печаль, оставшаяся после смерти его жены в 1837 году. Однако 6 сентября он возвращался в Геную, откуда должен был отправиться в трехмесячную поездку в Париж, а затем снова в Вену. Он писал, что будет работать над переводами «Марии Падиллы» и «Линды ди Шамуникс» и «Бог знает, что еще я сделаю». Во время пребывания в Неаполе его плохое здоровье снова дало о себе знать, заставляя его оставаться в постели по несколько дней. Прибыв в Париж в конце сентября 1842 года, он завершил переработку двух итальянских опер и получил предложение от Жюля Жанена, недавно назначенного директора Théâtre Italien, о сочинении новой оперы для этого театра. Жанен предложил, чтобы это была новая опера-буффа, написанная с учетом талантов таких выдающихся певцов, как Джулия Гризи, Антонио Тамбурини и Луиджи Лаблаш, которых уже пригласили.

18431845: Париж в Вену в Италию; окончательное возвращение в Париж

К 1843 году у Доницетти проявились симптомы сифилиса и, вероятно, биполярного расстройства: "Внутренний мир был сломлен, печален и безнадежно болен", – утверждает Эллит. Эшбрук отмечает, что поглощенность работой, которая охватила Доницетти в последние месяцы 1842 года и на протяжении всего 1843 года, "позволяет предположить, что он осознавал свое состояние и стремился сочинить как можно больше, пока еще был к этому способен". Однако в самом письме он излагает свои планы на 1843 год: во В Вене – французская драма; в Неаполе – задуманный "Руй Блас" [который так и не был написан]; в Париже для Опера-Комик – "фламандский сюжет", а для Гранд-Опера – "Я использую португальский сюжет в пяти актах" (который должен был стать "Дом Себастьян, король Португалии", и который был впервые поставлен 13 ноября). В заключение он добавляет: "И прежде всего я возобновляю постановку "Мучеников", которая вызывает сенсацию в провинциях".

Работа в Вене

Обязанности Доницетти в Вене включали надзор за ежегодным итальянским сезоном в театре am Kärntnertor, который начался в мае. «Набукко» Верди (которую Доницетти видел в Милане на премьере в марте 1842 года и которая произвела на него впечатление) была представлена в рамках этого сезона. Однако его главной заботой было завершить оркестровку «Марии ди Рохан», что было сделано к 13 февраля для запланированных выступлений в июне. Сезон начался с очень успешного возрождения «Линды ди Шамуникс». Затем последовал «Набукко» – первая постановка оперы Верди в Вене. В сезоне также были «Дон Паскуале» и «Севильский цирюльник». Наконец, «Мария ди Рохан» была поставлена 5 июня. В письме Антонио Васселли в Риме он пытался создать интригу, сообщив: «С величайшим сожалением я должен уведомить вас, что вчера вечером я представил свою «Марию ди Рохан» [и назвал имена певцов]. Всех их талантов было недостаточно, чтобы спасти меня от «моря [пауза, пробел] – аплодисментов!». Все прошло хорошо. Все». Это его самая длинная опера, и он потратил на нее больше всего времени. В то время как в Опере шли репетиции «Дома Себастьяна», премьера которого была запланирована на 13 ноября, композитор также готовил «Марию ди Рохан» для Théâtre Italien на следующий вечер, 14 ноября. Обе оперы имели успех, хотя автор Герберт Вайнсток отмечает, что «старая опера сразу же и безоговорочно завоевала признание как зрителей, так и критиков». Однако «Мария ди Рохан» была поставлена в общей сложности 33 раза, в то время как «Дом Себастьян» оставался в репертуаре до 1845 года, с общим количеством 32 представлений.

1844: в Вене

30 декабря 1843 года Доницетти вернулся в Вену, отложив отъезд до 20-го числа из-за болезни. Эшбрук отмечает, как на него смотрели в этом городе, говоря, что "друзья заметили тревожные изменения в его физическом состоянии", а его способность концентрироваться и даже просто оставаться на ногах часто была нарушена. После заключения контракта с Леоном Пиле из Опера на создание нового произведения в следующем году, он не нашёл ничего подходящего и немедленно написал Пиле, предложив кандидатуру другого композитора. В ожидании возможности освободиться от написания масштабного произведения, если Джакомо Мейербер разрешит постановку оперы "Пророк" вместо этого осенью, он с нетерпением ждал прибытия своего брата из Турции в мае и перспективы совместной поездки в Италию этим летом. В конечном итоге было согласовано, что его обязательства перед Оперой могут быть отложены до ноября 1845 года. Занимаясь некоторыми делами при венском дворе, он до конца месяца ждал новостей об итогах премьеры "Катерины Корнаро" в Неаполе, состоявшейся 12 января. К 31 декабря (или 1 февраля) он узнал правду: премьера провалилась. Ещё хуже были слухи о том, что опера на самом деле не принадлежала перу Доницетти, хотя в отчёте Гидо Завадини предполагалось, что неудачу вызвала совокупность факторов, включая трудности певцов с поиском нужного звучания в отсутствие маэстро, а также сильно подвергнутый цензуре либретто. Однако, по всей видимости, главной причиной провала оперы стало отсутствие маэстро, который не смог присутствовать при постановке и контролировать её – обычно это было одной из сильных сторон Доницетти. Итальянский сезон в Вене, в программу которого входили "Норма" Беллини и возобновления постановок "Линда ди Шамуни" и "Дон Паскуале", ознаменовался также первой постановкой оперы "Эрнани" Верди. Доницетти пообещал Джакомо Педрони из издательства Casa Ricordi курировать постановку оперы, которая состоялась 30 мая под управлением самого Доницетти. В результате он получил очень теплое письмо от Джузеппе Верди, в котором тот поручал ему руководство постановкой, завершая его словами: "С глубочайшим уважением, ваш преданный слуга, Дж. Верди".

Лето/осень 1844 года: путешествия в Италию и внутри нее

Брат Гаэтано, Джузеппе, прибыл в Вену в начале июня, отпускаясь из Константинополя. Он намеревался уехать примерно 22-го числа, но болезнь Гаэтано задержала его отъезд, и братья вместе отправились в Бергамо около 12 или 13 июля, двигаясь медленно, но прибыв примерно 21-го. Уильям Эшбрук описывает вторую половину 1844 года как период "томительного беспокойства". Он продолжает: "Доницетти поехал в Бергамо, Ловере на озере Изео [около 42 километров от Бергамо], обратно в Бергамо, в Милан [31 июля], в Геную [с другом Антонио Долчи 3 августа, где они оставались до 10 августа из-за болезни], в Неаполь [на пароходе, откуда он написал Васселли в Риме, объясняя, что предстоящий визит может быть последним, когда он увидит своего брата], [затем] в Рим [14 сентября, чтобы навестить Васселли], обратно в Неаполь [2 октября, после приглашения вернуться в Неаполь для первых представлений в театре Сан-Карло оперы «Мария ди Рохан» 11 ноября, которые имели огромный успех], в Геную [14 ноября на лодке; прибыл 19 ноября] и снова в Милан [на два дня], прежде чем достиг Бергамо 23 ноября, где он обнаружил, что его старый друг Майр тяжело болен. Он откладывал свой отъезд как можно дольше, но Майр умер 2 декабря, вскоре после того, как Доницетти покинул Бергамо.

Декабрь 1844 июль 1845: последнее посещение Вены

К 5 декабря он находился в Вене, где писал письма своему другу Гульельмо Коттрау 6-го и снова 12-го числа, сообщая: "Я нездоров. Я под наблюдением врача". Несмотря на периоды относительного затишья, его здоровье продолжало периодически ухудшаться, после чего наступали рецидивы депрессии, о чем свидетельствует письмо: "Я наполовину разрушен, чудо, что я еще на ногах". Он ворчит по поводу реакции парижской публики и продолжает кратким отчетом о своем здоровье, которое, по его словам, "если не улучшится и так будет продолжаться, я буду вынужден уехать на несколько месяцев отдохнуть в Бергамо". По мере ухудшения состояния композитора, его брат Джузеппе отправил сына Андреа из Константинополя в Париж. Прибыв туда 25 декабря, Андреа поселился в отеле "Манчестер" у своего дяди, но немедленно проконсультировался с доктором Рикором относительно состояния дяди. В середине января Рикорд записал свое мнение о том, что, хотя в конечном итоге для здоровья композитора было бы лучше находиться в Италии, ему не рекомендуется путешествовать до весны. Проконсультировавшись с двумя дополнительными врачами, а также с доктором Рикором, Андреа получил их письменное заключение после осмотра 28 января 1846 года. В заключении говорилось, что врачи "считают, что г-н Доницетти больше не способен здраво оценивать значимость своих решений".

Институционализация

В феврале 1846 года, не желая мириться с перспективой дальнейшей госпитализации, он вновь обратился за советом к двум врачам, осматривавшим его дядю в конце января. Они заключили:

В связи с этим Андреа согласился доставить своего дядю в заведение, которое описывалось как "напоминающее оздоровительный курорт с центральной больницей, замаскированной под загородный дом". Доницетти покинул Париж в дилижансе вместе с Андреа, полагая, что они направляются в Вену, где он должен был исполнить свой контракт к 12 февраля. За ними, в другом дилижансе, следовал доктор Рикорд. Через три часа они прибыли в Maison Esquirol в Иври-сюр-Сен, пригороде Парижа, где была придумана история о несчастном случае, чтобы объяснить необходимость провести ночь в "комфортабельном трактире". Однако, когда Андреа начал планировать путешествие и содержание дяди в Бергамо, парижский префект полиции настоял на повторной экспертизе, проведенной другими врачами, назначенными префектом. Их заключение оказалось противоположным мнению предыдущих врачей: "мы полагаем, что поездка должна быть формально запрещена, поскольку она сопряжена с серьезной опасностью и не дает никакой надежды на положительный результат". Префект сообщил Андреа, что Доницетти не может быть перевезен из Иври. Андреа не видел смысла оставаться в Париже. Он запросил окончательное заключение у трех врачей, практиковавших в клинике, и 30 августа они предоставили подробный отчет, в котором пошагово описывалось полное физическое состояние их угасающего пациента, придя к выводу, что тяготы путешествия – например, тряска в дилижансе – могут спровоцировать новые симптомы или осложнения, которые невозможно было бы устранить в дороге. Андреа отправился в Бергамо 7 (или 8) сентября 1846 года, взяв с собой незаконченную партитуру оперы "Le duc d'Albe", завершенную партитуру оперы "Rita" и различные личные вещи, включая ювелирные украшения.

Попытки перевезти Доницетти обратно в Париж

В конце декабря – начале января 1847 года визиты друга из Вены, проживавшего в Париже, – барона Эдуарда фон Ланнуа – привели к тому, что Ланнуа написал письмо Джузеппе Доницетти в Константинополь, изложив в нем, по его мнению, лучшее решение: вместо того, чтобы друзья тратили пять часов на дорогу, чтобы навестить брата, Ланнуа рекомендовал перевезти Гаэтано в Париж, где о нем могли бы заботиться те же врачи. Джузеппе согласился и отправил Андреа обратно в Париж, куда тот прибыл 23 апреля. На следующий день, навестив дядю, он обнаружил, что его узнают. Ему удалось убедить префекта Парижа, пригрозив вмешательством семьи и общественным резонансом, перевести композитора в парижскую квартиру. Это произошло 23 июня, и там Гаэтано смог совершать поездки в карете и, казалось, стал более осознанно воспринимать окружающее. Однако в течение нескольких последующих месяцев он находился под фактически домашним арестом полиции, хотя его могли посещать друзья и даже Верди, когда тот был в Париже. Наконец, 16 августа в Константинополе Джузеппе подал официальную жалобу австрийскому послу, учитывая, что композитор был гражданином Австрии. В Париже полиция настояла на дополнительном медицинском освидетельствовании. Было вызвано шесть врачей, и только четверо из них одобрили поездку. Затем полиция прислала своего врача (который возражал против переезда), выставила жандармов у квартиры и запретила ежедневные прогулки в карете. В отчаянии Андреа обратился к трем адвокатам и отправил подробные доклады отцу в Константинополь. Наконец, действия графа Штурмера из австрийского посольства в Турции привели к вмешательству из Вены, которая через посольство в Париже направила официальную жалобу французскому правительству. Через несколько дней Доницетти получил разрешение на отъезд и отправился из Парижа в семнадцатидневное путешествие в Бергамо.

Окончательное путешествие в Бергамо

Заранее были предприняты все приготовления относительно места проживания Доницетти по прибытии в Бергамо. Фактически, во время его второго визита в Париж, когда появилась надежда на возвращение его дяди в Италию, Андреа достиг договоренности с благородной семьей Скотти о предоставлении их дворца для проживания дяди. Сопровождающая группа состояла из четырех человек: Андреа, младшего брата композитора Франческо, специально приехавшего из Бергамо для этой цели, доктора Ренду и сиделки-медбрата Антуана Пурсело. Они отправились поездом в Амиен, затем в Брюссель, после чего продолжили путь в двух экипажах (один из которых, предназначенный для Доницетти, был отправлен заранее для ожидания группы). Они пересекли Бельгию и Германию, чтобы добраться до Швейцарии, перешли Альпы через перевал Сен-Готтард и спустились в Италию, прибыв в Бергамо вечером 6 октября, где их встретили друзья и мэр города. Согласно отчету сопровождающего врача, путешествие, по-видимому, не сказалось на состоянии Доницетти. Ему было устроено удобное место в большом кресле, он говорил очень редко, лишь отдельными односложными фразами, и в основном оставался отстраненным от окружающих. Однако, когда Джованнина Басони (которая впоследствии стала баронессой Скотти) играла и пела арии из опер композитора, он проявлял к ним некоторое внимание. С другой стороны, когда тенор Рубини посетил его и вместе с Джованниной исполнил музыку из оперы «Лучия ди Ламмермур», Антонио Васселли сообщил об отсутствии каких-либо признаков узнавания. Его репутация подвергалась колебаниям, но с 1940-х и 1950-х годов его произведения все чаще исполняются. Наиболее известные его оперы сегодня – «Лучия ди Ламмермур», «Дочь полка», «Эликсир любви» и «Дон Паскуале».

Композиции Доницетти

Доницетти, плодовитый композитор, наиболее известен своими оперными произведениями, но он также писал музыку в ряде других форм, включая церковную музыку, ряд струнных квартетов и некоторые оркестровые произведения. В общей сложности он сочинил около 75 опер, 16 симфоний, 19 струнных квартетов, 193 песни, 45 дуэтов, 3 оратории, 28 кантат, инструментальные концерты, сонаты и другие камерные произведения. Оперы (см. Список опер Гаэтано Доницетти)

Хорные произведения:
Ave Maria
Grande Offertorio
Il sospiro
Messa da Requiem
Messa di Gloria e Credo
Miserere (Псалом 50)

Оркестровые произведения:
Allegro для струнных инструментов в До мажор
Larghetto, тема и вариации в Ми-бемоль мажоре
Sinfonia Concertante в Ре мажор (1817)
Симфония в Ля мажоре
Симфония в До мажоре
Симфония в Ре мажоре (1818)
Симфония в Ре миноре

Концерты:
Concertino для кларнета в Си-бемоль мажоре
Concertino для английского рога в Соль мажоре (1816)
Concertino для флейты и камерного оркестра в До миноре (1819)
Concertino для флейты и оркестра в До мажоре
Concertino для флейты и оркестра в Ре мажоре
Concertino для гобоя в Фа мажоре
Concertino для скрипки и виолончели в Ре миноре
Концерт для скрипки и виолончели в Ре миноре
Концерт для 2 кларнетов "Maria Padilla"

Камерные произведения:
Andante sostenuto для гобоя и арфы в Фа миноре
Introduction для струнных инструментов в Ре мажоре
Larghetto и Allegro для скрипки и арфы в Соль миноре
Largo/Moderato для виолончели и фортепиано в Соль миноре
Nocturnes (4) для духовых и струнных
Соната для флейты и арфы
Соната для флейты и фортепиано в До мажоре
Симфония для духовых инструментов в Соль миноре (1817)
Квинтет для гитары и струнных № 2 в До мажоре
Etude для кларнета № 1 в Си-бемоль мажоре
Трио для флейты, фагота и фортепиано в Фа мажоре

Квартеты для струнных:
Струнный квартет в Ре мажоре
№ 3 в До миноре: 2-я часть, Adagio ma non troppo
№ 4 в Ре мажоре
№ 5 в Ми миноре
№ 5 в Ми миноре: Larghetto
№ 6 в Соль миноре
№ 7 в Фа миноре
№ 8 в Си-бемоль мажоре
№ 9 в Ре миноре
№ 11 в До мажоре
№ 12 в До мажоре
№ 13 в Ля мажоре
№ 14 в Ре мажоре
№ 15 в Фа мажоре
№ 16 в Си миноре
№ 17 в Ре мажоре
№ 18 в Ми миноре
№ 18 в Ми миноре: Allegro

Фортепианные произведения:
Adagio и Allegro в Соль мажоре
Allegro в До мажоре
Allegro в Фа миноре
Fugue в Соль миноре
Grand Waltz в Ля мажоре
Larghetto в Ля миноре "Una furtiva lagrima"
Larghetto в До мажоре
Pastorale в Ми мажоре
Presto в Фа миноре
Симфония в Ля мажоре
Симфония № 1 в До мажоре
Симфония № 1 в Ре мажоре
Симфония № 2 в До мажоре
Симфония № 2 в Ре мажоре
Соната в До мажоре
Соната в Фа мажоре
Соната в Соль мажоре
Вариации в Ми мажоре
Вариации в Соль мажоре
Вальс в Ля мажоре
Вальс в До мажоре
Вальс в До мажоре "Приглашение"