Введение

Иосиф Кимчи или Кимхи (1105–1170) был средневековым еврейским раввином и библейским комментатором. Он был отцом Моисея и Давида Кимхи, учителем раввина Менахема бен Симеона и поэта Иосифа Забары. Грамматик, экзегет, поэт и переводчик; родился в южной Испании около 1105 года; умер около 1170 года. Вынужденный покинуть родную страну из-за религиозных преследований Альмохадов, вторгшихся на Пиренейский полуостров в 1146 году, он поселился в Нарбоне, в Провансе, где и провел остаток своей жизни. В то время общины мудрецов Прованса находились под значительным влиянием соседних испанских еврейских общин на юге. Кимхи известен тем, что написал комментарии ко всем книгам Библии, хотя до наших дней дошли лишь фрагменты его работ. Основой его творчества является буквальное толкование масоретского текста ("𝕸") и его грамматический анализ, перемежающийся с современными философскими размышлениями. Это отражает его оппозицию христологической интерпретации текста, акцентирующей аллегорию. Фактически, Кимхи участвовал в нескольких публичных диспутах с католическим духовенством, где он отстаивал свой метод чтения библейских текстов. Его противостояние современному христианскому толкованию находит отражение в его книге «Книга Завета». Его сын Давид, хотя и был ребенком на момент смерти отца, также может считаться его учеником, либо непосредственно благодаря его трудам, либо косвенно через наставления, которые Давид получил от своего старшего брата Моисея.

Отношения с Ибн Эзрой

Авраам ибн Эзра, посетивший Нарбонну в 1160 году в своих странствиях, мог, возможно, встретиться с Иосифом. Последний в некоторых аспектах подражал Ибн Эзре, например, в использовании корня שמר для построения глагольной парадигмы. Оба ученых работали одновременно и по схожим направлениям, стремясь популяризировать иудео-арабскую науку среди евреев в христианской Европе, составляя выписки и переводя арабские труды. Несмотря на то, что Ибн Эзра превосходил Кимхи по своим знаниям, последний справедливо может считаться первым, кто успешно привил иудео-арабскую науку в христианской Европе. Его изложение отличается элегантностью и ясностью, структура материала – научной, подход к теме – последовательный и без отступлений; поэтому его труды гораздо лучше подходят для изучения, чем работы Ибн Эзры, лишенные всех этих достоинств.

Отношения с Раббину Тамом

Другим известным современником Кимхи был Яков ибн Меир, называемый Раббину Тамом из Рамерупта, который был величайшим тальмудическим авторитетом того времени. Этот ученый, стремясь разрешить литературный спор между последователями Менахема бен Сарука и Дунаша бен Лабрата, написал книгу решений (הכרעות hakhraʻot), в которой он поддержал Менахема. Эти решения не удовлетворили Кимхи. Считая себя более компетентным, чем Раббину Там, вынести суждение по этому вопросу, он написал «Сефер ха-Галуи» в 1165 году. Эта работа состоит из двух частей: первая посвящена различиям между Менахемом и Дунашем, а вторая содержит самостоятельную критику словаря первого. Во введении Кимхи приносит извинения за свою дерзость выступить против столь выдающегося человека, как ведущий тальмудический авторитет своего времени. Опасаясь нападок невежд, он приписывает им слова Авенира, военачальника Саула, обращенные к Давиду, когда тот взывал к царю: «Кто ты такой, что кричишь к царю?» (I Сам. 26:14). Его опасения оправдались: Беньямин из Кентербери, ученик Раббину Тама, написал комментарии к «Сефер ха-Галуи», защищая своего учителя. Он также в презрительном смысле назвал Кимхи Ха-Коре ("Крикун"), поскольку тот осмелился публично выражать свои несогласия с "царем", то есть с Раббину Тамом.

Грамматик и лексикограф

В грамматических трудах Кимхи "Сефер Зиккарон" (под редакцией Башера, Берлин, 1888) и "Сефер ха-Галуи" (под редакцией Мэтьюса, там же, 1887) он опирается на Иуду бен Давида Хайюджа в отношении подхода к рассматриваемой теме, но в своих толкованиях слов в основном руководствуется Иона бен Янахом. В целом, он не отличается оригинальностью; однако в незначительных деталях он идет своим путем, тем самым становясь образцом для последующих поколений. Так, он первым указал на то, что форма хиль также может иметь возвратное и непереходное значение; он также первым составил перечень именных форм, выделил восемь глагольных типов и классифицировал гласные, разделив их на систему из пяти кратких и пяти долгих. В своих работах он часто обращает внимание и на язык литургии. В своих этимологических объяснениях он ищет параллели в Библии, Талмуде, Таргумах и в арабском языке. В случаях, когда такие параллели отсутствуют или оказываются неудовлетворительными, он руководствуется принципом: "Неизвестное следует выводить из известного". Зачастую он объясняет сложные слова, опираясь на собственные фонетические законы.

Экзегеты

Из его экзегетических работ сохранилось немного. Упоминаются его "Сефер ха-Тора" – комментарий к Торе; его "Сефер ха-Микна" – комментарий к Невиим; и его "Хиббур ха-Лекет" неизвестного содержания. Его комментарий к Песни Песней существует в рукописи; его комментарий к Книге Притчей был опубликован Доб Бэр анс Дуброво под названием "Сефер Хукка" (Бреслау, 1868); а варианты к плохо напечатанному тексту приведены Эппенштейном в "Zeit. für Hebr. Bibl." т. 143 и далее. Фрагмент его комментария к Книге Иова был опубликован Шварцем в его "Тикват Энош" (Берлин, 1868); остальные части – Эппенштейном в "R. E. J." XXXVII. 86 и далее. Многие экзегетические замечания рассеяны по грамматическим трудам Кимхи. Его метод в основном основан на пешате, то есть буквальном толковании. Он часто придерживается испанской школы, однако не привносит в библейский текст научные знания своего времени. Он уделяет большое внимание контексту, что обычно игнорируется аггадистами. Его объяснения краткие и лаконичные. Иногда критикуя несостоятельные объяснения предшественников, он принимает те, которые кажутся ему верными. Он – первый эклектик среди мудрецов Прованса.

Поэт

Кимхи также попробовал себя в поэзии. Его литургические гимны и другие дошедшие до нас стихотворения отличаются красотой формы и изяществом языка. Он сохраняет значимость как один из провансальских поэтов. Его стихи получили признание у более поздних поколений и часто цитировались ими. Он – первый известный автор, писавший стихи в жанре "Маген Авот", и, по всей видимости, является изобретателем этого жанра, который впоследствии стал популярным в Германии.

Переводчик

Он перевёл этическое сочинение Бахьи ибн Пакуды "Хобот халь-Лебабот" с арабского на иврит, а также переложил "Мибхар ха-Пениним" Соломона ибн Габирола в стихотворную форму под названием "Шекль ха-Кодеш". От перевода сохранился лишь фрагмент, опубликованный Йеллинеком в издании Бенджакоба перевода ибн Тиббона этого труда (Лейпциг, 1846); "Шекль" до сих пор не опубликован. В своём переводе, стремясь прежде всего к изяществу слога, Кимхи не следует точно оригиналу. Он работает слишком независимо и, внося в произведение свой собственный стиль, часто затемняет мысли автора. Несмотря на недостатки, его перевод не лишён достоинств. Он способствовал лучшему пониманию арабских авторов и, следовательно, в определённой степени может рассматриваться как дополнение к трудам семьи Тиббонидов.

Прости .

Апологетический труд Кимхи "Сефер ха-Берит" внес вклад в еврейскую полемику и апологетику в Средние века, хотя и не был опубликован целиком до появления фрагмента в "Мильхамет Хова" (Константинополь, 1710). Эта работа была написана по просьбе одного из его учеников, желавшего собрать все пророческие отрывки из Писания, которые могли бы служить аргументами в опровержении тех, кто отрицал Тору. Книга представляет собой диалог между верным иудеем и отступником. Верный иудей утверждает, что истинность иудаизма проявляется в нравственном поведении его последователей: все евреи стремятся исполнять Десять заповедей в своей жизни, не воздают божественных почестей никому, кроме Бога, не дают ложных свидетельств, не совершают убийств и не занимаются разбоем. Их детей воспитывают в благочестии, их женщины целомудренны, евреи гостеприимны друг к другу, творят милостыню и выкупают пленников – все эти добродетели в такой же степени не свойственны неевреям. Отступник соглашается со всеми этими утверждениями, но указывает на то, что евреи взимают высокие проценты по займам. На это верный иудей отвечает, что ростовщичеством занимаются и неевреи, причём они навязывают свои условия даже единоверцам, в то время как состоятельные евреи дают деньги своим соплеменникам беспроцентно. "Сефер ха-Берит" важен тем, что позволяет судить о нравственном облике евреев того времени и свидетельствует об условиях, в которых евреи в Провансе могли свободно высказывать свои мысли не только о своей религии, но и о религии своих соседей.