Введение
Opus Dei и лидеры Католической церкви рассматривают комментарии и оценки пап, кардиналов и других руководителей Католической церкви относительно Персональной прелатуры Святого Креста и Opus Dei.
Опус Дей и папы
Папа Иоанн XXIII высоко оценил Опус Дей и 5 марта 1960 года сказал, что он открывает "неожиданные горизонты апостольства", а Павел VI отметил, что Работа является "выражением вечной молодости Церкви, полностью открытой требованиям современного апостольства". (Письмо, написанное от руки, адресованное монсеньору Хосемарии Эскриве де Балагеру, 1 октября 1964 г.)
Перед началом своего недолгого понтификата Иоанн Павел I сказал, что учение Эскривы "радикально; он идет настолько далеко, что говорит о "материализации" в хорошем смысле стремления к святости. Для него сама материальная работа должна быть превращена в молитву и святость". Иоанн Павел II заявил: "[Опус Дей] имеет целью освящение жизни, оставаясь в мире на своем месте работы и по профессии: жить Евангелием в мире, будучи погруженным в мир, но чтобы преобразить его и искупить личной любовью ко Христу. Это поистине великий идеал, который с самого начала предвосхитил теологию светских людей, являющуюся характерной чертой Церкви Собора и послесоборного периода." L’Osservatore Romano, 27 августа 1979 г. Он учредил Опус Дей как Персональную прелатуру в 1982 году и Папский университет Святого Креста в 1990 году, а в 2002 году канонизировал его основателя. Он также сказал, учреждая Опус Дей как персональную прелатуру: "С величайшей надеждой Церковь обращает свое внимание и материнскую заботу к Опус Дей, который по божественному вдохновению слуга Божий Хосемария Эскрива де Балагер основал в Мадриде 2 октября 1928 года, чтобы он всегда был подходящим и эффективным инструментом спасительной миссии, которую Церковь осуществляет для жизни мира. С самого начала это учреждение стремилось не только просветить новыми идеями миссию мирян в Церкви и обществе, но и воплотить ее в жизнь." Ut Sit, ноябрь 1982 г. (апостольская конституция, которой Опус Дей был учрежден как персональная прелатура Католической Церкви в соответствии с канонами 294–97 Кодекса канонического права). В "Обращении к конгрессу по теологическим исследованиям, посвященному учению блаженного Хосемарии Эскривы", 14 октября 1993 года Иоанн Павел II заявил: "За 65 лет со дня основания Прелатура Опус Дей, неразрывная общность священников и мирян, способствовала тому, чтобы спасительное послание Христа звучало во многих сферах жизни. Как Пастырь Вселенской Церкви, отголоски этого апостольства доходят до меня. Я призываю всех членов Прелатуры Опус Дей упорно трудиться в этой работе, в верном продолжении духа служения Церкви, который всегда вдохновлял жизнь вашего основателя". Бенедикт XVI, за три года до того, как стать Папой, сказал: "Теоцентризм Эскривы означает эту уверенность в том, что Бог действует сейчас, и мы должны лишь предоставить себя в Его распоряжение. Это, на мой взгляд, послание величайшей важности. Это послание, которое помогает преодолеть то, что можно считать величайшим искушением нашего времени: предположение, что после "Большого взрыва" Бог отошел от истории."
Католическая вера и учения Опус-Дей
Иоанн Павел II сказал, что Опус Dei «предвосхитил теологию светского призвания, которая является отличительной чертой Церкви, возникшей в результате Второго Ватиканского собора и после него». Второй Ватиканский собор Католической Церкви утверждает: «Все верующие, независимо от их положения или состояния, призваны Господом, каждый по-своему, к той совершенной святости, в которой совершен Отец (Мф 5:48)». «Светским людям надлежит искать Царство Божие, занимаясь мирскими делами и направляя их согласно воле Божьей». С учением Эскривы о том, что Бог приближается к нам и мы можем содействовать Его плану спасения, Иоанн Павел II сказал, что «становится легче понять то, что подтвердил Второй Ватиканский собор: «нет никаких оснований полагать, что христианское послание препятствует людям строить мир – напротив, оно побуждает к этому» (Второй Ватиканский собор, Gaudium et spes, № 34). Библейская концепция всеобщего призвания к святости была уже сформулирована Августином Гиппонским, Франциском Сальским и Альфонсом Лигуори, но их акцент был сделан на молитве и литургических практиках, по сути, на монашеской духовности, примененной к мирянам. «Эскрива более радикален», – пишет кардинал Лучани (1977), впоследствии ставший Иоанном Павлом I. «Для него сама повседневная работа должна превращаться в молитву и святость», тем самым предоставляя мирянам светскую духовность для достижения святости. Таким образом, кардинал-префект Конгрегации епископов Себастьяно Баджо утверждает, что Эскрива является «поворотным моментом в истории христианской духовности». «Абсолютная новизна» Опус Dei, по словам кардинала Франца Кёнига (1975), считавшегося лидером «прогрессистов» на Втором Ватиканском соборе, заключается в учении о том, что два раздельных мира – религиозной жизни и профессиональной деятельности – «должны фактически идти рука об руку». На более глубоком уровне, «великая оригинальность» послания Опус Dei, утверждает Жозе Сараива Мартинс (2002), основана на учении о том, что все творение было освящено Богом, воплотившимся в плоти: кино, залы заседаний, сады, спорт могут и должны вести к Богу. В этом христианском материализме, как его называет Эскрива, христиане, ведущие целостную жизнь молитвы и самоограничения, призваны «страстно любить мир» и преодолевать «врагов святости»: жадность, похоть и эгоизм. В работе по распространению послания, которое многим кажется новым, Опус Dei столкнулся с трудностями, непониманием и противоречиями, что привело некоторых католических лидеров, таких как кардинал Джон Кармель Хинан, к тому, что они увидели в Опус Dei «знак противоречия, знак, против которого говорят» (Лк 2:34). В 1940-х годах некоторые иезуиты во главе с о. Анхелем Каррильо де Альборносом, который впоследствии покинул Общество Иисуса, осудили учения Опус Dei как «новую ересь». Они заявили, что неправославно учить, что миряне могут быть святыми без публичных обетов и отличительной одежды. Кроме того, этих критиков беспокоило, что Опус Dei отнимет призвания у религиозных орденов. Основываясь на сообщениях из Испании, Генеральный настоятель Общества Иисуса, о. Влодимир Ледоховский (1866–1942), сообщил Ватикану, что считает Опус Dei «очень опасным для Церкви в Испании». Он описал его как обладающий «секретным характером» и увидел в нем «признаки скрытого стремления к господству над миром посредством христианского масонства». Эта атака на Опус Dei со стороны уважаемых церковных кругов («противодействие со стороны добрых людей», как называл это Эскрива), которая неоднократно происходила в его истории, считается корнем современных обвинений, поступающих из самых разных источников. К такому выводу пришли многие авторы, в том числе американский католический журналист Джон Л. Аллен-младший в своей работе «Опус Dei: объективный взгляд за мифами и реальностью самой противоречивой силы в Католической Церкви» (2005). Спустя некоторое время после окончания Второго Ватиканского собора критики Опус Dei стали утверждать, что он придерживается ультраконсервативного и реакционного взгляда на римско-католическую веру. В отличие от этого, Мессори и Аллен утверждают, что прелатура Опус Dei не имеет никаких доктрин, отличных от тех, которым учит Католическая Церковь. Католические мыслители, такие как Джордж Вайгель, говорят, что использование термина «консервативный», как политической категории, в отношении религиозных, моральных или интеллектуальных вопросов «маловероятно и искажает». По их мнению, их следует классифицировать как верных или еретических, добрых или злых, истинных или ложных. «Передача» (traditio) «живой веры», – пишет Вайгель, – обладает «способностью вдохновлять новаторское мышление». Опус Dei – это идеальный шторм, говорит Аллен: он стал центром дебатов в постватиканской поляризации в католической политике. Поздний Ганс Урс фон Бальтазар, считающийся одним из величайших теологов XX века, обсудил Опус Dei в статье под названием «Фундаментализм», описывая его как «концентрацию фундаменталистской власти в Церкви» (статья в Wort und Wahrheit, 1963). Он основывал свои негативные взгляды на своем прочтении некоторых положений главной книги Эскривы «Путь», которую фон Бальтазар не считал достаточно глубокой духовно для ее всемирных целей. С другой стороны, В. Мессори, который изучал вопрос фон Бальтазара, говорит, что теолог впоследствии отказался от своих взглядов после более глубокого изучения и встречи с членами Опус Dei. Он даже защищал Опус Dei от нападок.
"All the faithful, whatever their condition or state, are called by the Lord, each in his own way, to that perfect holiness whereby the Father Himself is perfect (Mt 5:48)." "It belongs to the laity to seek the kingdom of God by engaging in the affairs of the world and directing them according to God's will." With Escriva's teaching that God comes close to us and we can cooperate with his plan of salvation, John Paul II said that "it is easier to understand what the Second Vatican Council affirmed: 'there is no question, then, of the Christian message inhibiting men from building up the world on the contrary it is an incentive to do these very things' (Vatican II, Gaudium et spes, n. 34)." The biblical concept that everyone is called to sanctity was already enunciated by Augustine of Hippo, Francis of Sales, and Alphonsus Liguori, but their emphasis was on prayer and liturgical devotions, basically monastic spirituality applied to lay people. "Escrivá is more radical," writes Cardinal Luciani (1977), who later became John Paul I. "For him, it is the material work itself which must be turned into prayer and sanctity," thus providing a lay spirituality for lay people to attain holiness. Thus, Sebastiano Baggio, Cardinal Prefect of the Congregation for Bishops, states that Escrivá is a "turning point in the history of Christian spirituality. "The "absolute novelty" of Opus Dei, says Cardinal Franz König (1975), the perceived leader of the "progressivists" in Vatican II, lies in teaching that the two separated worlds of religious life and professional life "should in fact walk together." On a deeper level, the "great originality" of Opus Dei's message, states José Saraiva Martins (2002), is based on the teaching that all of creation has been sanctified by the God become flesh: movies, boardrooms, gardens, sports can and should lead to God. In this Christian materialism, as Escrivá calls it, Christians leading an integral life of prayer and mortification are called to "passionately love the world" and to overcome the "enemies of sanctity": greed, lust and egoism. In the work of spreading a message that to many seems new, Opus Dei faced challenges, misunderstandings and controversies, leading some Catholic leaders like Cardinal John Carmel Heenan to see Opus Dei as a sign of contradiction, a "sign that is spoken against" (Lk 2:34). In the 1940s, some Jesuits led by Fr. Ángel Carrillo de Albornoz, who later left the Society of Jesus, denounced Opus Dei's teachings as "a new heresy." It is not orthodox, they said, to teach that the laity can be holy without public vows and distinctive clothing. Also, these critics were concerned that Opus Dei would take away vocations from the religious orders. Based on reports from Spain, the Superior General of the Society of Jesus, Fr. Wlodimir Ledóchowski (1866–1942), told the Vatican he considered Opus Dei "very dangerous for the Church in Spain." He described it as having a "secretive character" and saw "signs in it of a covert inclination to dominate the world with a form of Christian Masonry." This attack against Opus Dei from within well regarded ecclesiastical circles ("the opposition by good people," Escrivá called it), which happened time and again in its history, is considered the root of present day accusations coming from the most varied quarters. This is the conclusion of a number of writers, including John L. Allen Jr., a Catholic American journalist, in his work Opus Dei: an Objective Look Behind the Myths and Reality of the Most Controversial Force in the Catholic Church (2005). Some time after the end of the Second Vatican Council, Opus Dei critics started stating that it has an ultraconservative and reactionary vision of the Roman Catholic faith. In contrast, Messori and Allen state that the Opus Dei prelature does not have any doctrine other than what the Catholic Church teaches. Catholic thinkers such as George Weigel say the use of conservative, a political category, on religious, moral, or intellectual matters is "implausible and distorting." These should be categorised, they say, as either faithful or heretical, good or evil, true or false. The "handing on" (traditio) of "living faith," writes Weigel, has the "capacity to inspire innovative thinking." Opus Dei is the perfect storm, says Allen: It has become the center of the debate in the post Vatican II polarization in Catholic politics. The late Hans Urs von Balthasar, considered one of the greatest theologians of the 20th century, discussed Opus Dei in an article entitled "Fundamentalism," describing it as "a concentration of fundamentalist power in the Church." (article in Wort und Wahrheit, 1963). He based his negative views on his reading of some points of Escriva's main book, The Way, which von Balthasar did not consider of sufficient spiritual depth for its worldwide goals. On the other hand, V. Messori, who studied the von Balthasar issue, says that the theologian later retracted his views after more in depth study and after meeting members of Opus Dei. He even defended Opus Dei against attacks.