Введение

Исторический христианский мирянский религиозный орден

Бегинки (/b//eɪ//'//ɡ//iː//n//z//, /'/b//ɛ//ɡ//iː//n//z/) и бегарды ('/b//ɛ//ɡ//ər//d//z//, //b//ə//'//ɡ//ɑr//d//z/) — христианские мирянские религиозные ордена, действовавшие в Западной Европе, особенно в Нидерландах, в XIII–XVI веках. Их члены жили в полумонастырских общинах, но не давали официальных религиозных обетов; хотя они давали обещание не вступать в брак «пока живут как бегинки», как указано в раннем Уставе жизни, они могли свободно покидать общину в любое время. Бегинки были частью более широкого духовного возрождения XIII века, которое подчеркивало подражание жизни Иисуса через добровольную бедность, заботу о бедных и больных и религиозное благочестие.

Этимология

Термин "бегинь" (beguinas; begijn) имеет неясное происхождение и, возможно, изначально был пренебрежительным. Современные исследователи отвергают теорию, представленную в одиннадцатом издании "Британской энциклопедии" (1911 год), согласно которой название произошло от имени Ламберта Ле Бега, священника из Льежа. Другие гипотезы, такие как происхождение от имени святой Бегги и от предполагаемого, реконструированного древнесаксонского слова *beggen*, означающего "просить" или "молиться", также были опровергнуты. Происхождение названия движения остаётся неясным, как и точные даты его возникновения. Нет также никаких свидетельств того, что бегины когда-либо были частью катарских еретических групп. Энциклопедии, когда вообще упоминают это последнее объяснение, как правило, его отвергают.

Сообщества и статус

В начале XII века некоторые женщины в Нижних странах жили уединенно и посвящали себя молитве и добрым делам, не принося обетов. Сначала их было немного, но в течение столетия их число возросло. В Средние века в Нидерландах женщин было больше, чем мужчин, из-за структуры городской демографии и особенностей брачных отношений. Эти женщины жили в городах, где заботились о бедных. В XIII веке некоторые из них приобретали дома, расположенные по соседству. Эти небольшие женские общины вскоре привлекли внимание светских и церковных властей. Движимые или вдохновленные преданностью женщин молитве, таинствам и благотворительному служению миру, местные священнослужители стремились направить духовную славу женщин для решения актуальных проблем, особенно в борьбе институциональной церкви с ересью. Несколько клириков стремились причислить этих *mulieres religiosae* (или религиозных женщин) к лику святых после их смерти. Наиболее известным примером является, вероятно, связь между Жаком де Витри и Мари д’Уаньи, которую иногда называют прототипом бегинки, в начале XIII века. Мари д’Уаньи вдохновляла Жака, поощряла и улучшала его проповеди, и многие ее чудеса способствовали продвижению сакраментальной программы Латеранского собора IV. После смерти Мари, Жак отправился в Рим от имени "религиозных женщин" Льежской епархии, чтобы получить папское разрешение на совместное проживание женщин и взаимное побуждение к благочестивой христианской жизни. Бегинки не были монахинями, хотя их иногда с ними путали. Бегинки давали личные, неофициальные обеты целомудрия. Движимые идеалами *vita apostolica* – теми же идеалами, которые привели к образованию нищенствующих орденов – бегинки вели жизнь созерцательной молитвы и активного служения миру. Как женщинам, бегинкам было запрещено проповедовать и учить, однако они активно призывали своих соотечественников к жизни покаяния, служения и молитвы. Бегинки никогда не были признаны официальным, одобренным папой религиозным орденом. Они не следовали утвержденному уставу, не жили в монастырях и не отказывались от своего личного имущества. Бегинки могли в любое время оставить свое религиозное призвание, поскольку оно не было закреплено обязательным монашеским обетом. Зачастую термин "бегинка" относился к женщине, одетой скромно и отличавшейся религиозной жизнью, превосходящей обычную практику мирян. В городах, таких как Камбре, Валансьен и Льеж, местные власти учредили официальные общины для этих женщин, известные как бегинажи. Бегинажи (*Begijnhoven* в нидерландоязычных регионах) обычно располагались рядом с или в центре городов и часто находились вблизи рек, обеспечивавших воду для работы в текстильной промышленности. Некоторые женщины присоединялись к общинам единомышленниц, принимая звание бегинки, вступая в бегинаж, в то время как многие жили в одиночестве или с одной-двумя другими единомышленницами. Бегинки занимались различными ремеслами, чтобы обеспечить себя. Женщины в Нидерландах обычно работали в прибыльной шерстяной промышленности городов. Парижские бегинки внесли значительный вклад в развивающуюся шелковую промышленность города. Бегинажи не были монастырями. Не было единой структуры, такой как материнский дом. Каждый бегинаж принимал свой собственный устав. Епископ Льежский разработал устав для бегинок в своей епархии, однако каждая община была самодостаточной и устанавливала свой собственный образ жизни. Позже многие приняли устав Третьего ордена святого Франциска. Сообщества бегинок различались по социальному статусу их членов: некоторые принимали только женщин высокого происхождения, другие были предназначены исключительно для людей в скромных обстоятельствах, а третьи приветствовали женщин любого положения, и эти были наиболее популярны. В некоторых, таких как большой бегинаж в Генте, проживали тысячи жителей. Бегинаж в Париже, основанный до 1264 года, вмещал до 400 женщин. Дуселина из Диня основала движение бегинок в Марселе; ее агиография, написанная членом ее общины, проливает свет на движение в целом. Это полумонастырское учреждение было адаптировано к своей эпохе и быстро распространилось по всей стране. Некоторые бегинки стали известны как "святые женщины" (*mulieres sanctae*), и их благочестие повлияло на религиозную жизнь в регионе. Религиозная жизнь бегинок была частью мистицизма той эпохи. Бегинаж существовал в Мехелене уже в 1207 году, в Брюсселе – в 1245 году, в Левене – до 1232 года, в Антверпене – в 1234 году и в Брюгге – в 1244 году. К концу столетия большинство коммун в Нидерландах имели бегинаж; в нескольких крупных городах их было два или более. Среди влиятельных бегинажей были Бегинхоф (Амстердам), Бегинхоф (Бреда) и Бегинхоф (Утрехт).

Критика и социальный отклик

По мере продвижения XIII века некоторые бегины подверглись критике из-за их неоднозначного социального и правового статуса. Будучи сознательным выбором жить в миру, но таким образом, который фактически превосходил (по крайней мере, в благочестии) или выделялся на фоне большинства мирян, бегины вызывали не только неодобрение, но и восхищение. В некоторых регионах само слово "бегина" стало обозначать показную, даже вызывающую религиозность; образ, который быстро приводил к обвинениям в лицемерии (вспомните бегину, известную как "Принудительное Воздержание" в "Романе о Розе"). Некоторые, принесшие обеты, были возмущены присвоением "религиозного" статуса без принятия устава, в то время как миряне обижались на косвенное осуждение брака и других атрибутов мирской жизни. Правовой статус этих женщин по отношению к церковным и светским властям оставался неясным. Бегины, казалось, пользовались преимуществами обоих миров: сохраняя свою собственность и живя в миру как мирянки, при этом претендуя на привилегии и защиту, которыми пользовались лица, давшие обеты. С другой стороны, такие почитатели, как светский клирик Роберт де Сорбон (ум. 1274 г.), отмечали, что бегины проявляли гораздо больше преданности Богу, чем даже затворницы, поскольку добровольно вели религиозную жизнь без обетов и стен, окруженные мирскими искушениями. Сила ярлыка "бегина" очевидна в ключевых моментах истории бегинов – от его первого упоминания в проповедях Жака Витри (самого раннего и, возможно, самого известного пропагандиста бегинского движения) до ссылки на него в процессе над обреченной мистиком Маргаритой Порете (казненной на костре в Париже по обвинению в ереси в 1310 году) и его центральной роли в осуждении мирянских религиозных женщин на Венском соборе в 1311–1312 годах.

Маргарита Порете

В начале или середине 1290-х годов Маргарита Порете написала мистическую книгу, известную как «Зеркало простых душ». Написанная на древнефранцузском языке, книга описывает уничтожение души, в частности, её нисхождение в состояние небытия – единение с Богом без различия. Хотя книга пользовалась значительной популярностью в Средние века и позднее (возможно, по всей западной Европе в конце средневековья циркулировали десятки экземпляров), она вызвала споры, вероятно, из-за таких утверждений, как «Душа, уничтоженная в любви к Творцу, может и должна предоставить природе всё, чего она желает», что некоторые понимали как возможность для души стать единой с Богом, и, находясь в этом состоянии, игнорировать моральный закон, поскольку отпадает необходимость в Церкви, её таинствах или канонах. Порете учила противоположному, объясняя, что души в таком состоянии стремятся лишь к благу и не способны грешить. Тем не менее, её учения легко было истолковать неверно, особенно неграмотными людьми. Также вызывала обеспокоенность манера, в которой Порете распространяла свои учения, напоминая действия и поведение, которые некоторые священнослужители находили всё более проблематичными среди мирян-религианток того времени. В итоге, Маргарита Порете была судима доминиканским инквизитором Франции и сожжена на костре как отпавшая еретичка в 1310 году. В 1311 году – спустя год после смерти Порете – церковные деятели установили несколько конкретных связей между идеями и деяниями Порете и статусом бегинок в целом на Венском соборе. Один из декретов собора, Cum de Quibusdam, утверждал, что бегинки «спорят и проповедуют о Пресвятой Троице и о божественной сущности, а также внедряют мнения, противоречащие католической вере относительно догматов веры и таинств Церкви».

Снижение после 1312 года

После Венского собора 1312 года общины бегинок пришли в упадок. К XIV веку некоторые из них были поглощены монастырскими и нищенствующими орденами. Однако многие пережили последствия решений, принятых на Венском соборе. Большинство этих учреждений были упразднены во время Реформации в XVI веке или в бурные годы революций и социальных потрясений Французской революции. Лишь немногие бегинажи просуществовали до начала XX века в некоторых регионах Бельгии, в том числе в Брюгге, Лире, Мехелене, Левене и Генте, где в 1905 году насчитывалось почти тысяча членов.

Оставшиеся в живых бегины

Община Бегинхофа в Амстердаме, оказавшая значительное влияние на развитие южной окраины города в позднем Средневековье, стойко сохранила католическую веру во время протестантской Реформации. Их приходская церковь была конфискована и передана английским пуританам, находившимся в изгнании. Последняя амстердамская бегина умерла в 1971 году, но Бегинхоф по-прежнему остается одной из самых известных достопримечательностей города. Марселла Паттин, последняя традиционная бегина, скончалась 14 апреля 2013 года в Кортрейке в возрасте 92 лет. Родившись в Бельгийском Конго в 1920 году, она была принята в Святой уголок Елизаветы Венгерской в Синт-Амандсберге, Гент, в 1941 году и переехала в Бегиняж Святой Елизаветы в Кортрейке в 1960 году, где стала одной из общины, состоявшей из девяти человек.

Вторая и третья волны

Писательница Жан Хьюз Рабер, исследовательница средневековых женских движений, предположила, что вторая волна движения бегинок произошла в XVII веке, когда оно пользовалось поддержкой архиепископа Матиаса Ховиуса. Его участие включало содействие улучшению общины Великих Бегинок в Мехелене. Рабер утверждает, что у Второго Движения не было четкого завершения. Она полагает, что католические мирянские движения, такие как движение Дороти Дэй в Соединенных Штатах, Компания Святой Урсулы и женские общины, основанные Франсиской Эрнандес, можно рассматривать как продолжение традиции бегинок в XX веке. Рабер считает, что реакция бегинок на социальные и экономические силы в XII веке предлагает модель, способную ответить на современные вызовы: экономическую нестабильность или ухудшение ситуации, увеличение числа одиноких женщин в обществе и потерю капитала из-за снижения стоимости жилья. В качестве примера возрождения движения бегинок она приводит калифорнийскую группу «Американские бегинки», отмечая при этом существенные, но не обязательно проблемные отличия. В последние десятилетия новое движение бегинок возникло в Германии. Недавно в Ванкувере, Британская Колумбия, Канада, был основан орден Бегинок Милосердия. Это созерцательный третий орден образованных католичек, корни которого лежат в духовной общине. Их деятельность основана на благотворительности, тихом созерцании и следовании духовным ценностям.

Известные бегины

Среди бегинок, получивших известность как видные представители движения в современной литературе, – Кристина фон Штоммельн, Дуселина из Диня, Хадевийх, Маргарита Порете, Мария д’Ойни и Мехтильда Магдебургская. К современным бегинкам можно отнести Марселлу Паттин и, возможно, Дороти Дэй.

Простые люди

Широко распространенное религиозное возрождение послужило вдохновением для нескольких мужских обществ, близких по духу к бегинкам. Среди них бегарды были наиболее многочисленными и значимыми.

Членство

Бегарды были мирянами и, как и бегины, не давали обетов. Правила жизни, которые они соблюдали, не были едиными, и члены каждой общины подчинялись только своим местным настоятелям. Они не владели частной собственностью; братья каждого бегинажа имели общую казну, жили вместе под одной крышей и трапезничали за одним столом. Большинство из них происходило из среды простого народа – ткачей, красильщиков и валяльщиков, тесно связанных с городскими ремесленными гильдиями. Например, в брюссельскую общину бегардов не принимали, если человек не был членом цеха ткачей. Бегарды часто были людьми, которым не повезло в жизни – теми, кто пережил своих друзей, или чьи семейные узы были разорваны несчастным случаем, и кто, по причине ухудшения здоровья, преклонного возраста или, возможно, несчастного случая, не мог жить самостоятельно. Если "средневековые города Нидерландов нашли в бегинаже решение своей женской проблемы", то рост общин бегардов предоставил пристанище изнуренным рабочим. Мужчины объединялись прежде всего для духовного совершенствования. Заботясь о собственном спасении, они не забывали о ближних и, благодаря связи с ремесленными гильдиями, оказывали влияние на религиозную жизнь. Им приписывают формирование религиозных взглядов городов и поселков Нидерландов на протяжении более 200 лет, особенно среди крестьян.

Отношения с церковью

Религиозные власти считали, что бегины склонны к ереси, и порой пытались применить к ним дисциплинарные меры. Синоды Фрицлара (1259), Майнца (1261) и Эйхштетта (1282) приняли меры против них, а Синод Безье (1299) запретил их деятельность, поскольку они "не имели одобрения". Они были осуждены Венским собором (1312), но это решение было смягчено папой Иоанном XXII (1321), который разрешил бегинам вернуться к прежнему образу жизни после проведения реформы. Бегарды были более несговорчивы; на протяжении XIV века они неоднократно подвергались осуждению со стороны Святого Престола, епископов (особенно в Германии) и инквизиции. Эрнест Гиллиат Смит, автор статьи в Католической энциклопедии, отмечал, что среди бегардов встречались люди глубокой веры и благочестия. В их защиту папы Григорий XI (1374–1377) и Бонифаций IX (1394) направили буллы епископам Германии и Нидерландов. Считается, что доктрина квиетизма имеет сходство с позицией членов этих общин.

Современный упадок

До конца Средневековья общины бегинок приходили в упадок. Их численность сокращалась по мере угасания текстильной торговли, а с гибелью этой отрасли они постепенно исчезали. Наибольшее количество подобных средневековых общин во Фландрии и Валлонии достигало 94, но к 1734 году их осталось всего 34. Папа Григорий XVI критически отозвался о них в своей энциклике "Mirari vos" 1832 года. К 1856 году сохранилось 20 общин.

Ссылки на литературу

Роман Джойс Холлидей 2020 года «Огненный столп» предлагает вымышленный рассказ о бегинах, частично основанный на трудах Маргариты Порете. В своем многотомном романе «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» (1759–1767) Лоренс Стерн описывает своего персонажа, капрала Трима, как бегинку. В романе Шарлотты Бронте 1853 года «Вильетта» бегины и бегинаж упоминаются в главе 17 «Терраса». Первым романом Франсуазы Малет-Жорис был «Le rempart des Béguines» (1952; опубликован в 2006 году на английском языке под названием «Иллюзионист»). Название – это название улицы, где Тамара, куртизанка, живет отдельно от буржуазного общества Герса, вымышленного фламандского города. Роман 2012 года «Ink & Honey» (пересмотренный и переизданный в 2022 году) Сибиллы Даны Рейнольдс рассказывает вымышленную историю и путешествие группы бегинок, сестер Белль-Кёр, действие которого происходит в средневековой Франции. В романе Умберто Эко 1980 года «Имя розы» (1983 год на английском языке) бегарды часто упоминаются среди еретических движений, преследуемых инквизицией. В романе Бернарда Корнуэлла 2003 года «Еретик» есть персонаж, Женевьева, которая является осужденной бегинкой-еретичкой, спасенной главным героем, Томасом из Хуктона. Карен Мэтленд в романе 2009 года «Убийцы сов» изображает группу бегинок в вымышленной английской деревне Улевик начала XIV века. Кен Фоллетт в своем романе 2012 года «Мир без конца» упоминает жизнь бегинок в Нидерландах. Хельга Джилен в своем виртуальном туре 2019 года по Большому бегинажу в Лёвене объясняет разницу между бегинами и монахинями. В 53-й главе классического произведения Жана де Мёна XIII века «Роман о розе» бегины описываются аллегорическим антагонистом Ложным Видением как «прибежище для всякой скверны, ибо издалека они издают дурной запах», носят «грязные, поношенные чулки» и «неуклюжие сандалии».