Введение

Вавилонский раввин (ок. 165 – ок. 254)

Самуил из Нехардеи, или Самуил бар Абба, часто просто Самуил (ивр. שמואל) и иногда Мар Самуил, был еврейским аморой первого поколения, сыном Аббы бар Аббы и главой йешивы в Нехардее, Вавилония. Он был учителем галахи, судьей, врачом и астрономом. Он родился около 165 г. н.э. в Нехардее и умер там в 254 г. н.э. В Талмуде Самуил часто упоминается вместе с Аббой Арихой ("Рав"), с которым он дискутировал по многим вопросам.

Рождение

Как и в случае со многими другими великими людьми, с его рождением связано несколько легендарных историй. Его отец, Абба бар Абба, впоследствии также известный под арамейским именем Абу ди Шемуэль ("отец Самуила"), был шелковым торговцем. Рав Йехуда бен Бетейра заказал у него шелковую одежду, но отказался принять ее, когда Абба ее достал, и когда тот спросил его о причине отказа, рав Йехуда ответил: "Заказ был лишь устным обещанием и не являлся достаточным основанием для заключения сделки". Тогда Абба сказал: "Разве слово мудреца не является лучшей гарантией, чем его деньги?" "Ты прав", – ответил рав Йехуда, – "и поскольку ты придаешь такое значение данному слову, тебе посчастливится иметь сына, который будет подобен пророку Самуилу, и чье слово весь Израиль признает истинным". Вскоре после этого у Аббы родился сын, которого он назвал Самуил.

Молодежь

Уже в юности Самуил демонстрировал редкие способности. Его первым учителем был малоизвестный человек, и Самуил, знавший больше по определенному юридическому вопросу, чем его наставник, не терпел жестокого обращения с его стороны. Затем отец Самуила, сам выдающийся учитель Закона, признанный таковым даже раввином, взялся обучать сына. Однако, по всей видимости, он не справился с этой задачей и отправил его в Нисибис, в школу раввина, предсказавшего рождение мальчика, чтобы тот мог там получить знания Закона. Самуил, по-видимому, пробыл в Нисибисе недолго. Вернувшись в Нехардею, он учился у Леви бен Сиси, который находился в Вавилонии еще при жизни Иегуды ха-Наси, и оказал значительное влияние на формирование Самуила. Самуил быстро преуспевал в учебе и достиг такой степени мастерства, что вскоре стал на равных общаться со своим учителем.

Обучение

Кроме Библии и традиционного Закона, которые обычно были единственными предметами изучения еврейской молодежи того времени, Самуил был обучен, вероятно, еще и другим наукам в раннем возрасте. Вероятно, он сопровождал своего отца в его путешествии в Израиль, поскольку после отъезда его учителя Леви бен Сиси в Израиль в Вавилоне не осталось никого, у кого он мог бы учиться. Согласно преданию, содержащемуся в Талмуде, Самуил исцелил Р. Иегуду ха-Наси от болезни глаз. Хотя в то время Самуил был слишком молод для непосредственного обучения у Р. Иегуды, он учился у его учеников, особенно у Ханины бар Хамы. Приобретя обширные знания в Земле Израиля, включая изучение Мишны в редакции Р. Иегуды ха-Наси и других сборников традиций, Самуил покинул Святую Землю, вероятно, вместе с отцом, и вернулся в родной город. Его репутация учителя Закона опережала его, и вокруг него собралось множество учеников. Благодаря глубоким познаниям в гражданском праве, экзиларх Мар Уква, бывший его учеником, назначил его судьей бейт-дина в Нехардее, где он работал вместе со своим другом, ученым и проницательным Карной. Этот суд в то время считался ведущим учреждением своего рода. В Израиле и Вавилоне Самуила и Карну называли «судьями диаспоры» (dayyanei Golah). После смерти Рава Шелы, главы академии («реш сидра») в Нехардее, Самуил был назначен на эту должность, от которой отказался Рав, не желавший принимать почетные должности в Нехардее, родном городе Самуила. Академия Нехардеи вступила в период расцвета под руководством Самуила и, наряду с академией, основанной Равом в Суре, пользовалась высокой репутацией.

Предшественник экзиларха

Рав в Суре и Самуил в Нехардее заложили основы интеллектуальной независимости вавилонского еврейства. Молодые люди, начинавшие изучение Закона там, больше не были обязаны отправляться в Израиль, поскольку лучшие наставники находились у них дома. Вавилон стал рассматриваться, в определенном смысле, как вторая Святая Земля. Самуил учил: «Как запрещено переселяться из Израиля в Вавилон, так же запрещено переселяться из Вавилона в другие страны». После смерти Рава нового главы не избирали, и величайший ученик Рава, р. Хуна, ставший главой суда Суры, во всем подчинялся Самуилу, обращаясь к нему за решением в каждом сложном вопросе религиозного права. Академия Нехардеи осталась единственной в Вавилоне, и ее глава, Самуил, переживший Рава примерно на десять лет, считался высшей инстанцией для вавилонских евреев. Даже раввин Иоханан, самый авторитетный учитель в Израиле, который поначалу считал Самуила лишь коллегой, настолько убедился в его величии, после того как Самуил прислал ему множество ответов на важные вопросы ритуального закона, что воскликнул: «У меня есть учитель в Вавилоне». Самуил был несчастлив в личной жизни. У него не было сыновей, а две его дочери были взяты в плен солдатами во время войны с римлянами. Их увезли в Ципори, в Израиле, где они были выкуплены соплеменниками, но обе умерли в юном возрасте, последовательно выйдя замуж за родственника. О высоком уважении, которым пользовался Самуил, свидетельствует то, что никто не считал его несчастья наказанием за собственные грехи; скорее, это объяснялось проступком, совершенным в Вавилоне р. Хананией, племянником р. Йехошуа. После смерти Самуила его память была увековечена в легендах. Он был учителем раввина Иегуды бен Иезекииля. Несмотря на свой статус, Самуил так и не получил сана танны.

Учения

Сэмюэл развил и расширил прежние юридические теории и стал автором множества новых правовых максим. Он сформулировал важный халахический принцип, согласно которому «закон государства – [обязательный] закон». Этот принцип возложил на иудеев религиозную обязанность повиноваться законам страны. Таким образом, хотя у иудеев были свои гражданские суды, Сэмюэл считал, что персидское право должно приниматься во внимание, и что различные еврейские постановления должны быть скорректированы в соответствии с ним. Благодаря своей лояльности правительству и дружбе с царем Сасанидов Шапуром I, Сэмюэля называли Шабур Малка. Фюрст и Рапопорт по-разному связывают имя Ариок, данное Сэмюэлю, с его тесными связями с неоперсами и их царем. Более ранние комментаторы объясняют это имя, не ссылаясь на подобные связи. Сэмюэл отличался скромностью, кротостью и бескорыстием, всегда готовый ставить интересы общины выше собственных. Он говорил: «Человек не должен исключать себя из общества, но искать своего благополучия в благополучии общества». Он был известен своей точностью в словах. Он требовал пристойного поведения от каждого, утверждая, что любое неподобающее поведение подлежит наказанию по закону. Следует помогать ближнему при первых признаках надвигающихся трудностей, чтобы предотвратить их, а не ждать, пока он окажется в настоящей беде. И он заявил, что долг, взятый у сироты, не аннулируется в субботний год, даже если не был оформлен прозбуль. Он хранил зерно до повышения цен, чтобы продать его бедным по низким ценам во время жатвы. Чтобы защитить людей от обмана, он приказал торговцам не брать прибыли более одной шестой от себестоимости, и был готов даже временно изменить Закон, чтобы не допустить продажи необходимых для исполнения религиозного долга товаров по завышенным ценам. В одном случае он также разрешил нарушение религиозного предписания, чтобы уберечь людей от вреда. Сэмюэл был очень скромен в общении с другими, открыто почитая каждого, от кого он получил какие-либо знания. Он никогда не настаивал на своем мнении, но уступал, как только убеждался в своей ошибке. Он был дружелюбен ко всем людям и заявил: «Обманывать кого-либо запрещено, будь то иудей или язычник». «Перед престолом Творца нет различий между иудеями и язычниками, поскольку среди последних есть много благородных и добродетельных людей». Он учил, что достоинство женщины должно уважаться даже в рабстве: раба дают хозяину только как слугу, и хозяин не имеет права относиться к ней свысока или вступать с ней в супружеские отношения в присутствии других рабов. Однажды, когда у Сэмюэля похитили рабыню, и он неожиданно выкупил ее, он почувствовал себя обязанным освободить ее, поскольку потерял надежду на ее возвращение.

Аггада

Следуя примеру своего учителя Леви бен Сиси, Самуил собирал предания, переданные ему. Его сборник бараит, названный в Талмуде «Танна дебей Шмуэль», отличался точностью и достоверностью, хотя он не пользовался таким же уважением, как сборники Р. Хии и Р. Хошаи. Самуил многое сделал для разъяснения Мишны, как посредством текстовых пояснений, так и точными перефразировками неоднозначных выражений и ссылками на другие традиции. Однако его главная значимость заключается в выдвижении новых теорий и независимых решениях как в ритуальном, так и в гражданском праве. Тем не менее, в области ритуального права он не считался таким же авторитетом, как его коллега Рав, и практические вопросы всегда решались в соответствии с мнением Рава, а не Шмуэля. В гражданском праве его авторитет был наивысшим в Вавилонии, и его решения становились законом, даже если они противоречили решениям Рава. Он связывал возникновение многих болезней с недостаточной чистотой, а другие – с нарушением привычного образа жизни. Он утверждал, что владеет средствами от большинства болезней, и особенно преуспел в лечении глаз; он открыл глазную мазь, известную как «киллурин [κολλύριον] Мар Шмуэля», хотя сам говорил, что умывание глаз холодной водой по утрам и рук и ног теплой водой по вечерам лучше любой глазной мази в мире. Шмуэль также обнаружил ряд болезней животных. Иногда он использовал изображение пальмовой ветви в качестве подписи, хотя, возможно, это было распространено среди врачей того времени как знак их профессии. Шмуэль испытывал особую склонность к астрономии. По разрозненным упоминаниям в Талмуде невозможно точно определить степень его знаний в астрономии; однако он умел решать многие математические задачи и объяснять различные явления. Он говорил: «Хотя я знаком с движением звезд не хуже, чем с улицами Нехардеи, я не могу объяснить природу или траекторию комет». Шмуэль особенно посвятил себя прикладной астрономии, связанной с календарной наукой, которой он обучал своих коллег и учеников. Его исследования Луны позволили ему предсказывать начало месяца, как это определялось в Израиле, и он утверждал, что может избавить диаспору от необходимости отмечать двойные праздники. Он также вычислил еврейский календарь на шестьдесят лет и отправил его Р. Йоханану, главе израильских мудрецов, в качестве доказательства своих знаний. Его называли «Ярхина’а» или «Ярхинай» (ивр. שמואל ירחינאה; «йерах» = «месяц») из-за его глубоких знаний в календарной науке и способности самостоятельно определять начало месяца. Согласно Крокмалу, «Шокед», другое имя Шмуэля, означает «астроном». Однако, вероятно, более верным является мнение Хоффмана, что «Шокед» означает «бдительный, усердный». Говорят, что это имя было дано Шмуэлю, поскольку, несмотря на его медицинские и астрономические занятия, он посвящал себя изучению Торы.

Отношения с персидским двором

Благодаря влиянию Мар Самуила на персидского царя, евреи получили множество привилегий. Однажды Самуил даже поставил свою любовь к своему народу на второе место по сравнению со своей верностью персидскому царю и строгим пониманием обязанностей гражданина; ибо когда дошло известие, что персы, захватив Мазаку, убили 12 000 иудеев, оказавших им упорное сопротивление, Самуил воздержался от выражения скорби. Стоит отметить, что Самуил сформулировал талмудический принцип, согласно которому "закон государства должен соблюдаться". Раввин Ицхак ХаЛеви Герцог не согласен с этой интерпретацией. Во-первых, Самуил стремился продемонстрировать Закон, а не свои эмоции по этому поводу. Во-вторых, Самуил полагал, что Мессианская эра наступит естественным путем. Самуил, возможно, верил, что царю Шапуру I было предначертано открыть эру Третьего Храма, подобно тому, как это было с Киром ранее. Следовательно, те иудеи, которые воевали на стороне римского императора Юлиана, продлевали изгнание и не заслуживали траура. Но он глубоко любил свой народ и бережно хранил память о прежнем царстве Иудеи. Однажды, когда один из его современников надел оливковый венок, Самуил послал ему следующее сообщение: "Голова иудея, который сейчас носит венец, пока Иерусалим лежит в руинах, заслуживает быть отделенной от тела". Самуил заявил, что "не будет никакой разницы между этим миром и мессианской эпохой, кроме [прекращения] подчинения [Израиля] [иностранным] царствам".