Введение
Решение Верховного суда Канады Monsanto Canada Inc v Schmeiser [2004] 1 S. C. R. 902, 2004 SCC 34 является знаковым делом Верховного суда Канады, касающимся патентных прав на биотехнологии, между канадским фермером Перси Шмайзером и сельскохозяйственной биотехнологической компанией Monsanto. Суд рассматривал вопрос о том, можно ли считать намеренное выращивание Шмайзером генетически модифицированных растений "использованием" запатентованных генетически модифицированных растительных клеток Monsanto. Большинством голосов 5:4 суд постановил, что да, можно. Верховный суд также единогласно (9:0) постановил, что Шмайзер не обязан выплачивать Monsanto плату за использование технологии, возмещать убытки или судебные издержки, поскольку он не получил никакой выгоды от этой технологии. Дело привлекло всемирное внимание и часто неверно истолковывается как касающееся случаев случайного загрязнения полей фермеров запатентованными семенами. Однако к моменту начала судебного разбирательства все претензии о случайном загрязнении были отклонены; суд рассматривал только генетически модифицированную рапсовую культуру на полях Шмайзера, которую он намеренно концентрировал и высаживал. Шмайзер не приводил никаких аргументов о случайном загрязнении.
Monsanto Canada Inc v Schmeiser [2004] 1 S. C. R. 902, 2004 SCC 34 is a leading Supreme Court of Canada case on patent rights for biotechnology, between a Canadian canola farmer, Percy Schmeiser, and the agricultural biotechnology company Monsanto. The court heard the question of whether Schmeiser's intentionally growing genetically modified plants constituted "use" of Monsanto's patented genetically modified plant cells. By a 5 4 majority, the court ruled that it did. The Supreme Court also ruled 9 0 that Schmeiser did not have to pay Monsanto their technology use fee, damages or costs, as Schmeiser did not receive any benefit from the technology. The case drew worldwide attention and is widely misunderstood to concern what happens when farmers' fields are accidentally contaminated with patented seed. However, by the time the case went to trial, all claims of accidental contamination had been dropped; the court only considered the GM canola in Schmeiser's fields, which Schmeiser had intentionally concentrated and planted. Schmeiser did not put forward any defence of accidental contamination.
Предыстория
Биотехнологическая компания Monsanto разработала и запатентовала ген, устойчивый к глифосату, для растения рапс, что позволяет получать рапс, устойчивый к глифосату. Monsanto продавала семена под названием Roundup Ready Canola. Фермеры, использующие эту систему, могут бороться с сорняками, применяя РаундАп, не повреждая при этом устойчивые к нему культуры. Пользователи обязаны заключать с Monsanto официальное соглашение, предусматривающее ежегодную покупку новых семян, цена которых включает лицензионный сбор за использование патентных прав. Roundup Ready Canola был представлен в Канаде в 1996 году, и к 1998 году занимал 25% посевных площадей рапса в стране.
Происхождение запатентованного семени на полях Шмайзера
Как установлено в первоначальном судебном решении Федерального суда, Перси Шмайзер, селекционер и производитель канолы в Бруно, Саскачеван, впервые обнаружил канолу, устойчивую к гербициду Раундап, в своих посевах в 1997 году. Он использовал гербицид Раундап для уничтожения сорняков вокруг столбов линий электропередач и в канавах, прилегающих к проходящей рядом с одним из его полей общественной дороге, и заметил, что часть обработанной канолы выжила. Шмайзер затем провел тест, применив Раундап к дополнительной площади того же поля. Он обнаружил, что 60% растений канолы выжили. Во время сбора урожая Шмайзер поручил наемному работнику убрать тестовое поле. Это семя хранилось отдельно от остальной части урожая и использовалось в следующем году для посева примерно 1000 акров (4 км²) канолы. В то время канола Roundup Ready использовалась несколькими фермерами в этом районе. Шмайзер утверждал, что он не высаживал первоначальную канолу Roundup Ready в 1997 году, и что его поле канолы, полученной путем селекции, было случайно заражено. Хотя происхождение растений на ферме Шмайзера в 1997 году остается неясным, судья суда установил, что в отношении урожая 1998 года "ни один из предложенных источников [предложенных Шмайзером] не может разумно объяснить концентрацию или количество канолы Roundup Ready коммерческого качества", обнаруженной в урожае 1998 года Шмайзера.
Спор
В 1998 году компания Monsanto узнала, что Шмайзер выращивает культуру, устойчивую к гербициду Раундап, и предложила ему заключить лицензионное соглашение на свои патенты и выплатить лицензионные отчисления. Шмайзер отказался, настаивая на том, что загрязнение, произошедшее в 1997 году, было случайным, и что он является владельцем собранного им семенного материала, а значит, имеет право использовать его по своему усмотрению, поскольку это его личное имущество. После этого Monsanto подала в канадский федеральный суд иск к Шмайзеру о нарушении патентных прав, зарегистрировав дело 6 августа 1998 года.
Патентные права против прав собственности
Что касается вопроса о патентных правах и праве фермера использовать семена, собранные с его полей, Monsanto заявила, что, поскольку компания владеет патентом на ген и на клетки рапса, содержащие этот ген, она имеет законное право контролировать его использование, включая преднамеренную повторную посадку семян, собранных с растений, содержащих ген, выросших случайно. Шмайзер настаивал на своих "фермерских правах" делать все, что он пожелает с семенами, собранными с любых растений, выращенных на его поле – включая растения из семян, которые были посеяны случайно – и утверждал, что это вещное право собственности имеет приоритет над патентными правами Monsanto. Канадское законодательство не содержит упоминаний о каких-либо подобных "фермерских правах"; суд постановил, что право фермера сохранять и повторно высаживать семена является лишь правом владельца собственности использовать свое имущество по своему усмотрению, и, следовательно, право на использование семян подлежит тем же юридическим ограничениям прав использования, которые применяются в любом случае владения имуществом, включая ограничения, вытекающие, в частности, из патентов. Суд отметил: "Таким образом, фермер, на поле которого находятся семена или растения, происходящие из семян, которые были просыпаны на его поле, разнесены ветром с соседнего участка или выросли из проросшей пыльцы, перенесенной на его поле насекомыми, птицами или ветром, может владеть этими семенами или растениями на своей земле, даже если он не намеревался их сажать. Однако он не владеет правом на использование запатентованного гена, или семян или растений, содержащих запатентованный ген или клетку". Экологические организации и активисты, выступающие против генетической инженерии, поддержали дело Шмайзера, и он выступал с докладами по этому делу по всему миру. Другие представляли это дело как соревнование между крупной биотехнологической компанией и не менее крупной и хорошо финансируемой антибиотехнологической индустрией, и выражали обеспокоенность тем, что Шмайзер, экологические организации и активисты против генетической инженерии искажали факты и контекст дела. Дело Monsanto против Шмайзера рассматривалось как часть процесса юридического определения границ новых биотехнологий, включая генную инженерию и право собственности на высшие формы жизни. Это дело часто связывали с делом так называемой "Гарвардской мыши", когда в 2002 году Верховный суд Канады отклонил патент на особую породу мышей, разработанную для исследований Гарвардским университетом. Канадское дело о "Гарвардской мыши" стало прецедентным в Канаде в отношении права владения высшими формами жизни, причем канадское решение противоречило решениям, принятым в США и Европе, где патент на "Гарвардскую мышь" был подтвержден.
Аргументы
Основная линия защиты Шмайзера в суде заключалась в том, что поскольку он не применял гербицид Раундап к своему рапсу, он не использовал изобретение. Этот аргумент был отклонен; суд постановил, что патент, выданный на изобретение, не оговаривал использование Раундапа как части изобретения, и, следовательно, не было оснований вводить требование об обязательном использовании Раундапа для реализации изобретения. Иными словами, патент запрещает любое несанкционированное использование изобретения, а не только несанкционированное использование в его предполагаемой цели. Суд рассмотрел вопрос о том, можно ли считать сознательную (или, если следовало знать) посадку и выращивание генетически модифицированного рапса «использованием» запатентованного изобретения Monsanto – генетически модифицированных клеток рапса – даже если урожай не обрабатывался Раундапом и наличие гена не давало фермеру никаких преимуществ. Суд вынес решение в пользу Monsanto, установив, что использование им запатентованных генов и клеток аналогично использованию машины, содержащей запатентованную деталь: «Не является защитой утверждение, что использованная вещь сама по себе не запатентована, а запатентован лишь один из ее компонентов». (Решение Верховного суда, пункт 78: «Однако из материалов дела следует, что речь шла не о нескольких семенах, выпавших из проезжающего грузовика, а о том, что г-н Шмайзер выращивал урожай, состоящий на 95–98% из чистых растений Roundup Ready – уровень чистоты, значительно превышающий тот, который можно было бы ожидать от случайного или непреднамеренного присутствия. Судья не смог объяснить, как несколько случайно занесенных семян или пыльцы могли доминировать на сотнях акров без активного участия г-на Шмайзера, заявив: «… ни один из предложенных источников не мог разумно объяснить концентрацию или объем рапса Roundup Ready коммерческого качества, очевидные по результатам анализов урожая Шмайзера». Иными словами, даже если первоначальное попадание семян Monsanto на его землю в 1997 году было случайным, посев в 1998 году был полностью преднамеренным.)