Сингапурский камень: История и загадки древней надписи.

Введение

Фрагмент большой песчаниковой плиты, которая первоначально стояла у устья реки Сингапур. Большая плита, предположительно датируемая как минимум XIII веком, а возможно, и X или XI веками, несла нерасшифрованную надпись. Современные теории предполагают, что надпись выполнена либо на древнеяванском, либо на санскрите, что указывает на возможность того, что остров в прошлом являлся частью цивилизации Маджапахит. Вероятно, заказчиком надписи был человек с Суматры. Плита может быть связана с легендарной историей о силаче XIV века Баданге, который, по преданию, бросил огромный камень в устье реки Сингапур. После смерти Баданга раджа повелел установить над его могилой два каменных столба "в месте, где начинается пролив Сингапура". В 1843 году, во время британского колониального правления, плита была взорвана для расчистки и расширения прохода в устье реки, чтобы освободить место для форта и резиденции его командира Д. Х. Стивенсона. Камень, ныне экспонируемый в Национальном музее Сингапура, в январе 2006 года был признан музеем одним из 11 национальных сокровищ Сингапура, а Национальным советом по наследию – одним из 12 наиболее ценных артефактов, хранящихся в музейных коллекциях.

Открытие

В июне 1819 года, спустя несколько месяцев после прибытия сэра Стэмфорда Раффлса (1781–1826) в Сингапур, рабочие, расчищавшие джунгли на юго-восточном берегу устья реки Сингапур, обнаружили плиту из песчаника высотой около 3 метров и длиной около 10 футов. Она стояла на мысе, известном как Рокки-Пойнт, а впоследствии как Артиллерийский пункт, Форт Фуллертон и офис главного аттендента. (В 1972 году на месте находки плиты была возведена небольшая платформа, на которой установили статую вымышленного существа – Мерлиона. Позднее статуя была перенесена.) Доктор Д. В. Монтгомери, в своей работе, переизданной в 1886 году, писал, что камень был обнаружен бенгальскими моряками, нанятыми капитаном Флинтом, R.N., первым главным аттендентом:

«Вы, должно быть, помните, где находилась эта песчаная плита – на скалистом мысе на юго-восточной стороне входа в Сингапурский пролив. В 1819 году этот мыс был покрыт лесом и джунглями, и камень был обнаружен бенгальскими клаши, работавшими у капитана Флинта, R.N. (первого главного аттендента); обнаружив надпись, люди сильно испугались и отказывались продолжать расчистку, которую, если я правильно помню, завершили китайцы за высокую плату. На плите было около 50 или 52 строк текста, но к моменту обнаружения значение надписи уже было загадкой для жителей острова».

Надпись и попытки расшифровки

Несколько ученых на протяжении времени пытались лучше понять существующий текст Сингапурского камня и, в конечном итоге, расшифровать его. В следующих разделах представлен обзор этих предложений по расшифровке.

Сэр Стэмфорд Раффлз

Раффлс сам пытался расшифровать надписи на первоначальной плите из песчаника. В своей работе 1834 года «Малайский полуостров» капитан Питер Джеймс Бегби из артиллерии Мадраса, входившей в состав почётной Ост-Индской компании, писал: «Главная достопримечательность Сингапура — это большой камень у устья реки, одна сторона которого была скошена и отшлифована, и на которой до сих пор видны несколько строк выгравированных знаков. Однако, поскольку порода представляет собой сланцевидный и пористый камень, надпись неразборчива. Говорят, что сэр Стэмфорд Раффлз пытался вывести знаки на поверхность с помощью сильных кислот, чтобы расшифровать их, но это не увенчалось успехом. В «Хикаяте Абдуллы» Абдулла бин Абдул Кадир (1796–1854), также известный как Мунши Абдулла, записал, что Раффлс взял миссионера, пастора Клавдиуса Генри Томсена, и его самого, чтобы показать им то, что Раффлс назвал «примечательным камнем» в октябре 1822 года. Раффлс, очевидно, полагал, что надпись должна быть индуистской, «потому что индусы были древнейшей из всех иммигрантских рас на Востоке, достигших Явы, Бали и Сиама, жители которых все происходят от них».

Уильям Блэнд и Джеймс Принсеп: Пали?

В своей записке, опубликованной в журнале "Азиатского общества Бенгалии" в 1837 году, доктор Уильям Бленд сообщил, что он "многократно совершал паломничества" к Камню, "с намерением, если это возможно, спасти несколько букв, если их удастся удовлетворительно прочесть, чтобы узнать хоть что-то, пусть и незначительное, о языке или о людях, которые его выгравировали, и таким образом расширить наши ограниченные и смутные знания о Малайском полуострове". Это было после посмертно опубликованного английского перевода "Sejarah Melayu" (1612) британским востоковедом Джоном Лейденом (1775–1811). Согласно малайским анналам, весть о необычайной силе Бадана достигла земли Клинга (побережья Коромандель). Раджа этой страны послал воина по имени Нади Виджая Викрама, чтобы испытать его силу, поставив на исход состязания семь кораблей, груженых сокровищами. После нескольких испытаний их сил Баданг указал на огромный камень, лежавший перед залом Раджи, и попросил своего противника поднять его, чтобы определить победителя по проявленной силе. Воин Клинга согласился и, после нескольких неудачных попыток, сумел поднять камень до колена, после чего сразу же отпустил его. Баданг взял камень, легко поднял его несколько раз, а затем бросил в устье реки – это и есть скала, которую и сегодня можно увидеть у мыса Сингапура, или Танджонг Сингапура. В анналах также говорится, что спустя долгое время Баданг умер и был похоронен у пролива Сингапура, и когда известие о его смерти достигло земли Клинга, Раджа послал два каменных столба, чтобы установить их над его могилой в качестве памятника. Эти столбы до сих пор стоят у залива. Бегби предположил, что памятник над могилой Бадана – это песчаниковая плита у устья реки Сингапур, и что надпись содержит описание его подвигов. Он отождествил "Раджу Клинга" со Шри Раджей Викрамой, правившим с 1223 по 1236 год. По мнению Бегби, надпись была выполнена на устаревшем диалекте тамильского языка:

In his note published in the Journal of the Asiatic Society of Bengal of 1837, Dr. William Bland reported that he had "frequently made pilgrimages" to the Stone, "determined, if it were possible, to save a few letters, could they be satisfactorily made out, to tell us something, however, small, of the language or the people who inscribed it, and hence eke out our limited and obscure knowledge of the Malayan Peninsula." a posthumously published English translation of the Sejarah Melayu (1612) by the British orientalist John Leyden (1775–1811). According to the Malay Annals, news of Badang's remarkable feats of strength reached the land of Kling (the Coromandel Coast). The Rajah of that country sent a champion named Nadi Vijaya Vicrama to try his strength with him, staking seven ships filled with treasures on the issue of the contest. After a few trials of their relative powers, Badang pointed to a huge stone lying before the Rajah's hall and asked his opponent to lift it, and to allow their claims to be decided by the greatest strength displayed in this feat. The Kling champion assented, and, after several failures, succeeded in raising it as high as his knee, after which he immediately let it fall. Badang took up the stone, poised it easily several times, and then threw it out into the mouth of the river, and this is the rock which is at this day visible at the point of Singhapura, or Tanjong Singhapura. The Annals go on to state that after a long time, Badang died and was buried at the point of the straits of Singhapura, and when the tidings of his death reached the land of Kling, the Rajah sent two stone pillars to be raised over his grave as a monument, and these were the pillars which were still at the point of the bay. Begbie went on to speculate that the monument installed over Badang's grave was the sandstone slab at the mouth of the Singapore River, and that the inscription contained a recital of Badang's feats. He identified the "Rajah of Kling" as Sri Rajah Vicrama who reigned from 1223 to 1236. In Begbie's view, the inscription was in an obsolete dialect of Tamil:

В период этой сделки [которую Бегби датирует примерно 1228 годом нашей эры], малайцы не имели письменного языка, поскольку арабская письменность была введена только через сорок-пятьдесят лет, когда ислам стал доминирующей религией. Вероятно, Раджа Клинга, зная об отсутствии у малайцев письменности, нанял скульптора из своей страны, чтобы вырезать надпись на камне, и поскольку эпитафия была на неизвестном языке, оригинальная история, изложенная в ней, неизбежно передавалась устно и, следовательно, искажалась во всем, кроме основных деталей. Это предположение подтверждается формой символов, которые больше напоминают язык малабар, чем любой другой восточный язык, который мне знаком. Я не утверждаю, что слова являются тамильскими по своей сути, но лишь высказываю мнение, что надпись написана на устаревшем диалекте этого языка.

Джей У. Лейдлей, Иэн Синклер, Франческо Пероно Каччафоко и И-Шианг Ли: Кави?

Дж. У. Лейдли исследовал фрагменты песчаниковой плиты, подаренной Азиатскому обществу Бенгалии полковником Баттервортом и подполковником Джеймсом Лоу, рассыпав мелкодисперсный древесный уголь по поверхности камней и аккуратно сметая его пером, чтобы заполнить все углубления; таким образом, "даже самые незначительные из которых становились отчетливо видимыми благодаря резкому контрасту цвета. Таким образом, и изучая знаки при различном освещении", Лейдли смог сделать зарисовки надписей на трех фрагментах. По словам Лейдли, фрагмент, изображенный на верхнем рисунке, предположительно, был частью верхней части надписи, но отсутствовал в литографии Принсепа как стертый. Он не смог сопоставить два других фрагмента ни с одной частью литографии. Лейдли полагал, что квадратная форма знаков ввела Принсепа в заблуждение, заставив его заключить, что надпись выполнена на пали. В действительности, эти знаки совершенно не соответствовали пали. Лейдли не смог идентифицировать знаки с опубликованными сингальскими надписями, но обнаружил их полное соответствие кави – литературному языку островов Ява, Бали и Ломбок, основанному на древнеяванском языке с многочисленными заимствованиями из санскрита. Он отметил: "С помощью алфавита этого языка я могу идентифицировать все или почти все знаки; однако, для понимания смысла надписи необходимо знание самого языка". Опираясь на работы Бегби, он также "высказал вероятное предположение, что надпись является записью о яванской победе в период, предшествующий обращению малайцев в ислам". Доктор Синклер, соглашаясь с тем, что надпись, скорее всего, написана на кави, приступил к идентификации фрагмента "кесарива" в надписях. Сравнив его с корпусом древних санскритских текстов, он предположил, что фрагмент является частью слова "паракесариварман" – титула, использовавшегося несколькими королями тамильской династии Чола в Индии. Это свидетельствует о существовании тамильских связей с Сингапурским проливом еще 1000 лет назад, что пересматривает историческую хронологию острова. Он предположил, что камень мог быть создан в начале XI века, отодвигая дату основания Сингапура более чем на 300 лет раньше общепринятой даты – 1299 года. В августе 2023 года Франческо Пероно Каччафоко и И Шианг Ли провели сравнительный анализ камня из Сингапура и камня из Калькутты и дополнительно проанализировали возможную связь с письменностью кави. Они обнаружили, что, несмотря на сходство, наблюдается заметная разница в использовании диакритических знаков.

J. W. Laidlay examined fragments of the sandstone slab that had been donated to the Asiatic Society of Bengal by Colonel Butterworth and Lieutenant Colonel James Low, strewing finely powdered animal charcoal over the surface of the stones and sweeping it gently with a feather so as to fill up all the depressions; in this way "the very slightest of which was thus rendered remarkably distinct by the powerful contrast of colour. By this means, and by studying the characters in different lights", Laidlay was able to make drawings of the inscriptions on three fragments. According to Laidlay, the fragment shown in the top drawing seemed to have been from the upper part of the inscription, but was omitted in Prinsep's lithograph as effaced. He could not identify the other two fragments with any portion of the lithograph. Laidlay felt that the square shape of the characters had misled Prinsep into concluding that the inscription was in Pali. In fact, the characters bore no resemblance whatsoever to Pali. Laidlay was unable to identify the characters with those of any published Sinhala inscriptions, but found it identical with Kawi, a literary language from the islands of Java, Bali and Lombok based on Old Javanese with many Sanskrit loanwords. He noted, "With the alphabet of this language, I can identify all, or nearly all, of the characters; but of course no clue to the purport of the inscription can be obtained without some knowledge of the language itself." Relying on Begbie, he, too, "conjectured with probability that the inscription is a record of some Javanese triumph at a period anterior to the conversion of the Malays to Muhammadanism". Dr Sinclair, agreeing that the inscription was most likely Kawi, proceeded to identify the fragment "kesariva" in the inscriptions. Comparing this to a corpus of ancient Sanskrit writings, he suggested that the fragment was part of the word "parakesarivarman" – a title used by several kings of the Tamil Chola dynasty in India. This suggests Tamil connections with the Strait of Singapore as far back as 1,000 years ago, thus redefining the island's historical timeline. He suggests that the stone could have been created at the beginning of the 11th century, redefining Singapore's foundation over 300 years earlier than the currently accepted founding date of 1299. In August 2023, Francesco Perono Cacciafoco and I Shiang Lee produced a comparison between the Singapore Stone and the Calcutta Stone and further analyzed the possible link to the Kawi script. They found that while there are similarities, there is a noticeable difference in the usage of diacritics.

Исследования Керна и других ученых: древнеяванский или санскрит?

Первым эффективным исследованием фрагментов песчаника занимался голландский эпиграфист Йохан Хендрик Каспар Керн. Ему удалось расшифровать несколько слов, в том числе салагаласаянара, я āmānavana, кесарабарала и ядалама, но он не смог определить язык, на котором они были написаны. Он предположительно датировал надпись периодом около 1230 года. Другой голландский индолог, Н. Дж. Кром, основываясь на снятии слепка с Камня, опубликованном в 1848 году, отметил, что письменность напоминает письменность империи Маджапахит, но относится к периоду, несколько предшествующему 1360 году. Другие ученые придерживались иных взглядов. Доктор Дж. Г. де Каспарис, специалист по древнеиндонезийской письменности, предварительно заключил, что стиль письма мог датироваться более ранним периодом, например, X или XI веком. Ему удалось расшифровать одно-два слова, которые, по всей видимости, были написаны на древнеяванском языке. С другой стороны, доктор Буехари, эпиграфический эксперт Индонезийского национального исследовательского центра археологии и преподаватель Университета Индонезии, полагал, что гравировка датируется не позднее XII века, имеет больше сходства с суматранским, чем с яванским стилем письма, и что язык может быть не древнеяванским, а санскритом, который широко использовался на Суматре в ту эпоху. Джон Миксик заметил, что, хотя на основании одной лишь эпиграфии невозможно определить, какая теория – де Каспариса или Буехари – более верна, проще принять вывод о том, что заказчик надписи был скорее суматранцем по культуре, чем яванцем, поскольку к X веку языковое влияние Явы достигло региона Лампунг на юге Суматры, но подобного влияния не обнаружено так далеко на север, как Сингапур, и нет свидетельств яванской колонизации Суматры или прибрежных островов в то время. Миксик отмечает, что большинство выводов относительно плиты основывались на снятии слепков или фотографиях, и поэтому существует "небольшая вероятность" того, что детальный анализ фрагментов песчаниковой плиты может предоставить больше информации о возрасте надписи или характере ее содержания. Однако он также считает, что текст, вероятно, никогда не будет полностью расшифрован. Он был признан Национальным советом по наследию как один из 12 лучших артефактов, хранящихся в коллекциях его музеев. Сингапурский камень, вместе с его связью с легендой о Баданге, был изображен во время парада в честь Национального дня Сингапура в 2016 году.

The first effectual study of the sandstone fragments was by the Dutch epigrapher Johan Hendrik Caspar Kern. He succeeded in deciphering a few words, including salāgalalasayanara, ya āmānavana, kesarabharala and yadalama, but was unable to identify the language in which they were written. He gave the probable date of the inscription as around 1230. Another Dutch Indologist, N. J. Krom, judged from a rubbing of the Stone published in 1848 that the script resembled that of the Majapahit Empire but dated from a period somewhat earlier than 1360. Other scholars have taken different views. Dr. J. G. de Casparis, a scholar of ancient Indonesian writing, gave the preliminary judgment that the style of the script might date from an earlier period such as the 10th or 11th century. He was able to decipher one or two words, which seemed to be in the Old Javanese language. On the other hand, Drs. Boechari, epigraphical expert of the Indonesian National Research Centre for Archaeology and lecturer at the University of Indonesia, was of the opinion that the engraving dates from no later than the 12th century, has a closer affinity to the Sumatran than the Javanese writing style, and that the language may not be Old Javanese but Sanskrit, which was in common use in Sumatra at that era. John Miksic has commented that while it is impossible to determine whether de Casparis's or Boechari's theory is more correct on the basis of epigraphy alone, it is easier to accept the conclusion that the person who commissioned the inscription was culturally Sumatran rather than Javanese, because by the 10th century the linguistic influence of Java had reached the Lampung region in the south of Sumatra, but no such influence has been discovered as far north as Singapore and there is no evidence of Javanese colonisation in Sumatra or the offshore islands at that time. Miksic notes that most conclusions regarding the slab have been on the basis of rubbings or photographs, and thus there is a "slight possibility" that detailed analysis of fragments of the sandstone slab may provide more information about the age of the inscription or the nature of its contents. However, he also says that the script probably never will be fully deciphered. and by the National Heritage Board as one of the top 12 artefacts held in the collections of its museums. The Singapore Stone, along with its connection to the legend of Badang, was depicted during the 2016 Singapore National Day Parade.

Статьи

, переизданный в томе 1 из двухтомного издания, была переиздана Routledge в 2000 году. , переизданный в "Различных материалах, касающихся Индокитая", выше, том 1, страницы 222–223. , переизданный в "Различных материалах, касающихся Индокитая", выше, том 1, страницы 223–226. , переизданный в "Различных материалах, касающихся Индокитая", выше, том 1, страницы 227–232. .