Введение
Соединенные Штаты против Букера, 543 U.S. 220 (2005), является решением Верховного суда Соединенных Штатов по вопросам уголовного наказания. Суд постановил, что шестая поправка к Конституции требует, чтобы, за исключением предыдущих судимостей, для расчета наказания, превышающего установленный законом максимальный срок, использовались только факты, признанные обвиняемым или доказанные присяжным вне разумных сомнений, независимо от того, признал ли обвиняемый себя виновным или был осужден на суде. Максимальное наказание, которое может назначить судья, основывается на фактах, признанных обвиняемым или доказанных присяжным вне разумных сомнений. В своем основном решении Суд отменил положение федерального закона о вынесении приговоров, которое требовало от федеральных окружных судей назначать наказание в рамках Федеральных рекомендаций по вынесению приговоров Соединенных Штатов, а также положение, лишавшее федеральные апелляционные суды права пересматривать приговоры, вынесенные за пределами этого диапазона. Суд предписал федеральным окружным судьям выносить приговор, принимая во внимание более широкий спектр факторов, определяющих наказание, изложенных в федеральном законе о вынесении приговоров, и поручил федеральным апелляционным судам пересматривать уголовные приговоры на предмет "обоснованности", определение которой Суд оставил открытым. Это решение стало прямым следствием решения, вынесенного Судом шесть месяцев ранее в деле Блейкли против Вашингтона, в котором Суд предъявил то же требование к системе вынесения приговоров, применяемой в штате Вашингтон. Дело Блейкли возникло из дела Apprendi против Нью-Джерси, в котором Суд постановил, что за исключением предыдущих судимостей, любой факт, увеличивающий наказание обвиняемого выше установленного законом максимального наказания, должен быть представлен присяжным и доказан вне разумных сомнений.
Букер
В 2003 году Фредди Джо Букер был арестован после того, как полицейские обнаружили 92,5 грамма крэка в его дорожной сумке. Позже он дал письменное заявление полиции, в котором признался в продаже дополнительных 566 граммов крэка. В 2003 году присяжные в Окружном суде США по Западному округу Висконсина признали Букера виновным в хранении кокаиновой базы с целью сбыта в количестве не менее 50 граммов. Федеральный закон предусматривал наказание от десяти лет до пожизненного заключения. При вынесении приговора судья, на основании преобладающих доказательств, установил, что подсудимый (1) сбыл 566 граммов сверх 100 граммов, в отношении которых присяжные должны были вынести вердикт, и (2) воспрепятствовал правосудию. В соответствии с Федеральными рекомендациями по вынесению приговоров, это повысило базовый уровень преступления подсудимого с 32 до 36 (U.S.S.G. §§ 2D1.1(c)(2),(4)). Увеличение срока наказания за хранение наркотиков и воспрепятствование правосудию (U.S.S.G. § 3C1.1) определило диапазон приговора Букера от 30 лет до пожизненного заключения; судья приговорил Букера к минимальному сроку. Букер обжаловал решение в Апелляционном суде Седьмого округа, утверждая, что рекомендации по вынесению приговоров нарушают его права, гарантированные Шестой поправкой, поскольку судья мог устанавливать факты, не подтвержденные вердиктом присяжных, за исключением его судимости, для определения диапазона приговора. Седьмой округ подтвердил обвинительный приговор Букера, но признал, что применение Рекомендаций нарушает Шестую поправку, как она была истолкована в деле Блейкли, и поэтому отменил приговор Букера. Правительство обжаловало решение Седьмого округа в Верховный суд.
Фанфан
Агенты по борьбе с наркотиками обнаружили 2,5 килограмма кокаина и 281,6 грамма кокаиновой базы в автомобиле Дункана Фанфана и арестовали его. Присяжные в окружном суде США по округу Мэн установили, что Фанфан участвовал в сговоре с целью распространения и хранения с намерением распространить не менее 500 граммов кокаина, что является нарушением пунктов 841(b)(1)(B)(ii). Максимальное наказание для Фанфана согласно федеральным рекомендациям, без каких-либо дополнительных установленных фактов, составляло 78 месяцев лишения свободы. При вынесении приговора судья, на основании преобладания доказательств, установил, что Фанфан несёт ответственность за 2,5 килограмма кокаинового порошка и 261,6 грамма крэка, а также являлся организатором, лидером, управляющим или руководителем в преступной деятельности. Это повлекло бы за собой наказание от 188 до 235 месяцев в соответствии с рекомендациями, что на 10 лет превышало диапазон приговоров, установленный присяжными. Верховный суд вынес решение по делу Блейкли за четыре дня до вынесения приговора Фанфану. Судья, вынесший приговор, полагая, что решение по делу Блейкли влияет на полномочия федеральных судей увеличивать сроки наказания на основании фактов, не установленных присяжными, назначил максимальное наказание – 78 месяцев, основываясь на вердикте присяжных. Правительство обратилось к судье с просьбой исправить приговор Фанфана, но в этом было отказано.
Консолидация
Правительство подало уведомление об апелляции в Апелляционный суд США для Первого округа и прошение о выдаче предписания о рассмотрении дела до вынесения решения в Верховном суде по делу Фанфан. Ввиду важности данного дела Верховный суд удовлетворил это прошение, а также аналогичное прошение о выдаче предписания, поданное правительством в деле Букера, после решения Седьмого апелляционного суда в пользу Букера. Правительство просило Суд определить, распространяется ли принцип, установленный в деле Apprendi, на Руководящие принципы по вынесению приговоров и какие из этих принципов соответствуют конституции.
Решение
Решение Верховного суда было оглашено двумя разными составами судей. Судья Стивенс изложил мнение большинства, отвечая на вопрос о том, нарушило ли применение руководящих принципов в этих двух делах положения Шестой поправки, как это было определено в деле Apprendi и последовавших за ним решениях. Судья Брейер изложил мнение большинства, отвечая на вопрос о том, как устранить нарушение Шестой поправки, установленное Судом.
Конституционное владение
В применении к современным системам вынесения приговоров, Шестая поправка требует, чтобы любой факт, увеличивающий наказание обвиняемого выше установленного законом максимума, за исключением факта предыдущей судимости, был представлен на рассмотрение жюри и доказан вне разумных сомнений. "Установленный законом максимум" – это самое строгое наказание, которое судья может назначить, основываясь исключительно на установленных жюри фактах. В системе назначения наказания, требующей от судей вынесения приговора в пределах рекомендованного диапазона, требования о рассмотрении дела жюри и доказательстве вины вне разумных сомнений распространяются на установление любого факта, который подвергает подсудимого наказанию, превышающему этот диапазон. Федеральные рекомендации по вынесению приговоров, как и рекомендации по вынесению приговоров штата Вашингтон, обсуждавшиеся в деле Blakely, были обязательными; судьи, выносящие приговоры, были обязаны назначать наказания в пределах, установленных Рекомендациями. Таким образом, решение по делу Blakely определило конституционный принцип, согласно которому правило Apprendi, как оно было истолковано в деле Blakely, применяется к Федеральным рекомендациям по вынесению приговоров. Правительство выдвинуло три основных аргумента против применения Blakely к Федеральным рекомендациям по вынесению приговоров, все из которых были отклонены Судом.
Комиссия против законодательной власти
Федеральные руководящие принципы назначения наказаний были разработаны комиссией по вынесению приговоров; в отличие от них, руководящие принципы назначения наказаний в штате Вашингтон, рассматриваемые в деле Блейкли, были приняты законодательным органом этого штата. Суд отметил, что это различие "не имело конституционного значения", поскольку, независимо от органа, установившего правила, эти правила обязывали судей, выносящих приговоры, увеличивать наказание на основании конкретных фактов, которые не были представлены жюри и доказаны вне разумных сомнений. "Независимо от того, содержится ли правовая основа обвинения [в отношении подсудимого] в законе или в руководящих принципах, разработанных независимой комиссией, принципы, лежащие в основе права на суд присяжных, в равной степени применимы" в обоих случаях.
Стере децисис
Правительство выявило четыре недавних дела, которые, по его утверждению, препятствовали применению Судом принципов дела *Blakely* к Руководству, руководствуясь принципами *stare decisis*. Во-первых, в деле *Соединенные Штаты против Даннигана* было установлено, что положение Руководства, предусматривающее увеличение наказания в случае, если подсудимый совершил лжесвидетельство во время судебного разбирательства, не нарушает право подсудимого на защиту от самообвинения, гарантированное Пятой поправкой к Конституции. В деле *Dunnigan* Суд не рассматривал вопрос о применимости права на суд присяжных к данному конкретному положению. Более того, хотя наказание, основанное на таком увеличении, потенциально могло превысить установленный законом максимальный срок, это не означало, что судья обязан было назначить такое наказание. "Таким образом, хотя сфера действия дела *Dunnigan* может быть ограничена, нам не нужно его отменять". Далее, в деле *Witte против Соединенных Штатов* Суд постановил, что поведение, послужившее основанием для увеличения наказания в предыдущем деле, не препятствует отдельному уголовному преследованию за то же самое поведение, и это не препятствовало применению принципов дела *Blakely* к Руководству. Это объяснялось тем, что в конечном итоге поведение в обоих соответствующих делах подлежало доказыванию в соответствии с разными стандартами. Суд рассмотрел обратную сторону правила, установленного в деле *Witte*, в деле *Соединенные Штаты против Уоттса*, где он постановил, что поведение, по которому подсудимый был оправдан, тем не менее может служить основанием для увеличения наказания в соответствии с Руководством. В обоих случаях Суд не рассматривал вопрос о том, подлежали ли рассматриваемые увеличения наказания требованию о суде присяжных. "Вопрос, который стоит перед нами сегодня, просто не был представлен". Наконец, в деле *Эдвардс против Соединенных Штатов* Суд допустил, чтобы приговор за сговор с целью распространения наркотиков, включающий как порошковый кокаин, так и крек, основывался на обоих наркотиках, несмотря на общий вердикт, не указывающий, считали ли присяжные, что сговор включал в себя порошковый кокаин, крек или и то, и другое, и это не препятствовало применению Судом принципов дела *Blakely* к Руководству. В деле *Edwards* подсудимые не могли утверждать, что порошковый и крековый кокаин не были частью одного и того же общего сговора; следовательно, решение Суда в этом деле не противоречило применению принципов дела *Blakely* к Руководству.
Разделение властей
Правительство утверждало, что распространение требования о суде присяжных на увеличение сроков наказания, установленное комиссией, фактически превратит эти увеличения в уголовный кодекс, что приведет к неконституционному делегированию законодательной власти судебной ветви. В деле *Мистретта против Соединенных Штатов* Суд поддержал делегирование подобной законодательной власти органу в рамках судебной ветви, обосновывая это тем, что судебная власть обладает полномочиями осуществлять и другие квазизаконодательные функции, такие как разработка правил доказывания и гражданского судопроизводства для федеральных судов. Комиссия по вынесению приговоров США не осуществляла функцию разрешения споров; напротив, она реализовывала полномочия по формированию политики, которые уместны для судебных должностных лиц и находятся исключительно в сфере их компетенции. Данное обоснование не препятствовало применению принципа *Блейкли* к Руководящим принципам. Таким образом, Суд постановил, что решение по делу *Блейкли* распространяется на Федеральные руководящие принципы вынесения приговоров.
Ремонтное хозяйство
Затем Суд столкнулся с вопросом о мерах, направленных на устранение конституционного нарушения. Иное большинство Суда пришло к выводу, что 18 U.S.C. § 3553(b) — положение федерального закона о вынесении приговоров, требовавшее от районных судов назначать наказание в пределах, установленных Руководством, — было "несовместимо" с конституционным решением и, следовательно, должно было быть "исключено и вычеркнуто" из закона. Аналогично, 18 U.S.C. § 3742(e), положение, регулирующее порядок рассмотрения апелляций на приговоры, также подлежало исключению и вычеркиванию, поскольку оно было неразрывно связано с положением, делавшим Руководство обязательным. Результатом исключения и вычеркивания этих двух положений стало то, что Руководство стало "фактически рекомендательным", позволяя районным судам, после рассмотрения диапазона, установленного Руководством, выносить приговор, учитывающий более широкий спектр вопросов, изложенных в федеральном законе о вынесении приговоров. Суд оценил два возможных способа устранения нарушения с учетом намерений Конгресса при создании системы Руководства. Первый вариант, предпочтительный судьями, не согласившимися с решением о мерах по устранению нарушения, "заключался бы во внедрении в существующую систему требования о "суде присяжных", предусмотренного Шестой поправкой". Второй вариант, который Суд в конечном итоге принял, сделал Руководство рекомендательным, одновременно "сохраняя прочную связь между назначенным наказанием и фактическим поведением правонарушителя — связь, важная для повышения единообразия вынесения приговоров, которого Конгресс намеревался достичь посредством своей системы Руководства". Хотя оба способа устранения нарушения "значительно изменят систему, разработанную Конгрессом", большинство, вынесшее решение о мерах по устранению нарушения, отметило, что в свете требования о вынесении фактов присяжными, примененного конституционным большинством к этой системе, "невозможно сохранить судебное установление фактов, которое, по мнению Конгресса, должно было лежать в основе обязательной системы Руководства".
Почему требование о выяснении фактов присяжными несовместимо с схемой руководящих принципов
Несколько соображений убедили Суд в том, что Конгресс не принял бы систему руководящих указаний и не сделал бы ее обязательной для федеральных окружных судей, если бы знал, что к ней будет применяться требование установления фактов коллегией присяжных. Во-первых, текст закона о вынесении приговора требовал от "суда" учитывать "характер и обстоятельства преступления, а также историю и характеристики подсудимого" при определении наказания. В контексте это означало "судью, действующего единолично", а не "судью вместе с коллегией присяжных". Когда обсуждались руководящие указания, Конгресс предполагал, что судья будет самостоятельно взвешивать факторы, влияющие на приговор подсудимого. Во-вторых, "основная законодательная цель Конгресса – система, уменьшающая расхождения в вынесении приговоров – зависит от судебных усилий по установлению и наказанию за фактическое поведение, лежащее в основе совершенного преступления". Многие федеральные преступления определены настолько широко, что охватывают широкий спектр сопутствующих действий. И другие федеральные преступления, такие как ограбление, могут быть совершены различными способами. Судьи обычно полагались на досудебные отчеты, в которых излагались соответствующие обстоятельства и характеристики правонарушителя, чтобы помочь им определить надлежащее наказание. Конгресс предполагал, что в соответствии с руководящими указаниями эта практика сохранится, и это ожидание подтверждало решения Суда по делам Witte и Watts. Напротив, наложение требования установления фактов коллегией присяжных на руководящие указания "уничтожило бы систему", "препятствуя судье полагаться на досудебный отчет для получения фактической информации, имеющей отношение к вынесению приговора и выявленной после судебного разбирательства", поскольку эти факты не были бы обязательно представлены коллегии присяжных в ходе судебного процесса. Это, в свою очередь, "ослабило бы связь между приговором и фактическим поведением правонарушителя". Представьте, что Смит и Джонс нарушают Закон Хоббса (18 U.S.C. § 1951(a)), который запрещает воспрепятствовать, задержать или повлиять на торговлю или перемещение любого предмета или товара в торговле путем вымогательства. Смит угрожает причинить вред коллеге, если тот не выдаст ему несколько долларов из кассы компании. Джонс угрожает причинить вред коллеге, если тот не выдаст ему несколько тысяч долларов со счетов компании, и подкрепляет эту угрозу, "убеждаясь, что семья коллеги знает об угрозе, организуя доставку различных мертвых животных в дом коллеги, чтобы показать, что он настроен серьезно, и так далее". И Смит, и Джонс, хотя и нарушили один и тот же закон, причинили различный ущерб в результате своих действий. В соответствии с руководящими указаниями их приговоры будут отличаться. Если бы требование установления фактов коллегией присяжных было просто добавлено к схеме руководящих указаний, то, если только прокуроры "не решат предъявить обвинение, выходящее за рамки состава преступления", судье пришлось бы выносить аналогичные наказания. Представьте также, что два бывших осужденных, Джонсон и Джексон, каждый из них угрожал кассиру банка пистолетом, похитил 50 000 долларов и ранил невинного прохожего при побеге из банка. Предположим, что Джонсона обвинили в незаконном владении огнестрельным оружием в соответствии с 18 U.S.C. § 922(g), а Джексона – в ограблении банка в соответствии с 18 U.S.C. § 2113(a). Руководящие указания позволили бы судье вынести аналогичные приговоры и Джонсону, и Джексону, несмотря на то, что они были обвинены в разных преступлениях. Требование представления фактов, отягчающих наказание, коллегии присяжных подорвет способность руководящих указаний достичь своей цели – единообразия приговоров, то есть единообразия приговоров, выносимых за одно и то же фактическое поведение, а не за нарушения одного и того же закона. Кроме того, наложение требования установления фактов коллегией присяжных на руководящие указания оказалось бы более сложным, чем предполагал Конгресс. Должны ли обстоятельства, отягчающие наказание, быть указаны в обвинительном заключении? Как обвиняемый может защищаться от конкретных обстоятельств, например, от того, что он использовал оружие во время преступления, одновременно полностью отрицая свою вину? Тот факт, что подавляющее большинство уголовных дел разрешаются путем заключения сделок о признании вины, не упростит ситуацию. Вместо этого это усложнит их, увеличивая вероятность того, что согласованный приговор будет отражать скорее мастерство адвоката защиты и политику прокурора, чем фактическое поведение, лежащее в основе преступления. Такая система "имела бы особенно тревожные последствия в отношении власти прокурора". Поскольку прокурор контролировал бы не только предъявляемое обвинение, но и обстоятельства, отягчающие наказание, он неизбежно имел бы "право решать, исходя из имеющейся информации о преступлении и правонарушителе, какие подсудимые заслуживают более сурового наказания". Конгресс также не предполагал создание системы, которая затрудняет увеличение наказания по сравнению с его уменьшением. Однако наложение требования установления фактов коллегией присяжных на руководящие указания имело бы именно такой эффект. По всем этим причинам Суд пришел к выводу, что Конгресс не принял бы руководящие указания в том виде, в каком они были приняты, если бы знал, что многие из различных обстоятельств, отягчающих наказание, будут подлежать требованию судебного разбирательства коллегией присяжных.
Какие части статута следует вырезать?
В целях устранения выявленного Судом конституционного нарушения и одновременного более точного приведения федеральных законов о вынесении приговоров в соответствие с намерениями Конгресса, Суд исключил 18 U.S.C. § 3553(b)(1) – положение закона о вынесении приговоров, которое обязывало окружные суды назначать наказания в соответствии с Руководящими принципами. Остальная часть закона о вынесении приговоров "функционировала независимо". Она требовала от окружных судей "учитывать" диапазон наказаний, установленный Руководящими принципами для применимой категории преступления, совершенного лицом, соответствующим применимой категории подсудимого, чтобы вынести приговор, отражающий серьезность преступления, способствующий уважению к закону, обеспечивающий надлежащее сдерживание, защищающий общественность и предоставляющий подсудимому необходимую образовательную или профессиональную подготовку, либо медицинскую помощь. Поскольку Суд исключил § 3553(b)(1), он также должен был исключить 18 U.S.C. § 3742(e) – положение, регулирующее критерии пересмотра приговоров по апелляции. Это не создавало необоснованного препятствия для рассмотрения апелляций на приговоры, поскольку "закон, который явно не устанавливает критерии пересмотра, может устанавливать их косвенно". До решения Суда по делу Букер, § 3742(e) предписывал апелляционным судам определять, является ли приговор "необоснованным" по отношению к диапазону, установленному Руководящими принципами. После решения по делу Букер, Суд истолковал оставшиеся положения закона об апелляции на приговор таким образом, чтобы предписать апелляционным судам определять, являются ли приговоры "необоснованными" по отношению ко всем факторам, изложенным в 18 U.S.C. § 3553(a) – законе, в котором перечислены факторы, которые окружные суды обязаны учитывать при вынесении приговора на первой инстанции. Хотя судьи, не согласившиеся с принятым решением, назвали этот критерий неработоспособным, Суд обосновал свою позицию тем, что критерий "обоснованности" знаком из других областей права. Совместно с Комиссией по вынесению приговоров, которая по-прежнему собирает данные о вынесении уголовных приговоров, апелляционные суды в совокупности способны поддерживать единообразие уголовных приговоров. Кроме того, если Конгресс останется недоволен таким положением дел, он вправе внести изменения в законы о вынесении приговоров.
Мнение Стивенса
Судья Стивенс указал, что можно было избежать нарушения Шестой поправки в деле Букера, не внося никаких изменений в Руководство вообще. Исключительно на основании обвинительного заключения, максимальный срок, который мог получить Букер, составлял 262 месяца. Если бы обвинение представило количество наркотиков жюри, диапазон увеличился бы до 324–405 месяцев. Букер в итоге получил 360 месяцев, что в пределах увеличенного диапазона и срок, который судья мог назначить, оценив криминальную историю Букера и то, оказывал ли он сопротивление правосудию. «Поскольку Руководство в его текущей редакции обладает достоинством сочетания обязательного определения диапазонов наказаний и усмотрения в рамках этих диапазонов, оно предоставляет широкие возможности для судебного установления фактов, которые даже не затрагивают Шестую поправку». Однако главным возражением Стивенса было то, что Суд разработал новый вид анализа разделимости. Он исходил из предпосылки, что все законодательные акты считаются действительными и могут быть признаны неконституционными в полном объеме только в том случае, если закон является неконституционным «во всех или почти всех его применениях», или если недействительное положение нельзя отделить от остальной части закона. Ни одно из этих условий не применимо к федеральным законам о наказаниях, отметил Стивенс, и поэтому не было необходимости прибегать к третьему способу устранения конституционных нарушений. В конце концов, по данным Комиссии по выработке рекомендаций по вынесению приговоров, 45% уголовных приговоров не предусматривают никаких надбавок, и не все остальные фактически затрагивают права обвиняемого, гарантированные Шестой поправкой. Кроме того, обвиняемые могут отказаться от своего права на суд присяжных, а следовательно, могут отказаться и от своих прав, установленных в деле Блейкли, в соответствующих ситуациях. Эти два наблюдения привели Стивенса к выводу, что лишь «незначительная часть» уголовных приговоров, вынесенных в соответствии с обязательной системой Руководства, фактически затрагивает правило Блейкли. В таких случаях прокуроры, адвокаты защиты и судьи могли бы справиться. Действительно, после решения по делу Блейкли Министерство юстиции поручило прокурорам включать в обвинительное заключение утверждения о количестве наркотиков. Кроме того, во многих случаях диапазоны Руководства пересекаются, и проблемы, связанные с Блейкли, не возникли бы, если бы судья вынес приговор в пределах этого пересекающегося диапазона, основываясь исключительно на установленных судом фактах. Учитывая эти допустимые применения обязательного Руководства (ограниченного Блейкли), Стивенс не видел никаких оснований утверждать, что закон о наказаниях является неконституционным почти во всех его применениях. Стивенс также не предвидел никаких трудностей с применением правила Блейкли к Руководству. Слово «суд» может относиться как к судье и жюри вместе, так и к судье в одиночку. В конце концов, Конгресс, по всей видимости, должен издавать законы в пределах конституционных ограничений, и из текста закона неясно, что эта альтернативная интерпретация несовместима. Стивенс возразил против того, что применение Блейкли к Руководству подорвет цель достижения единообразия приговоров, основанных на фактических обстоятельствах дела, поскольку судьи сохраняют право на усмотрение при вынесении приговоров в пределах установленных диапазонов; если обвиняемые признают себя виновными и откажутся от своих прав Блейкли, диапазон, в котором судья может осуществлять свое усмотрение, неизбежно увеличится. Учитывая фактический характер определенных надбавок к приговору в соответствии с Руководством — количество наркотиков, наличие огнестрельного оружия и степень причиненного ущерба или вреда жертве — нет причин, по которым жюри не могли бы выносить эти решения. В сложных случаях прокуроры, адвокаты защиты и судьи могли бы совместно работать над поиском практических решений. В той мере, в которой прокуроры превышают свои полномочия по предъявлению обвинений, судьи сохраняют возможность отклонять неудовлетворительные соглашения о признании вины. Учитывая эти возражения, Стивенс не согласился с тем, что Конгресс предпочел бы решение большинства решению, разработанному им самим.
Мнение Брейера
Судья Брейер повторно выразил свое несогласие с правилом Apprendi и затем привел конкретные доводы против применения решения по делу Блейкли к Федеральным рекомендациям по вынесению приговоров. Факты, используемые для определения наказания подсудимого, исторически находились исключительно в компетенции судьи, и к Федеральным рекомендациям по вынесению приговоров не следует применять иные подходы. Создание системы, которая препятствовала бы достижению цели повышения единообразия приговоров, едва ли можно было считать справедливым по отношению к подсудимым или к обществу в целом. Важным фактором для Брейера также было то, что Рекомендации являлись административными правилами, а не законами. И в той мере, в которой Рекомендации не в полной мере учитывали отягчающие или смягчающие обстоятельства, судья имел право отклониться от рекомендованного диапазона. Таким образом, подсудимый вполне обоснованно ожидал, что, несмотря на Рекомендации, он может получить наказание на уровне или близком к максимальному, предусмотренному законом, а не на верхней границе диапазона Рекомендаций.
Мнение Скалии
Судья Скалия возражал против того, что Суд вывел стандарт "разумности" апелляционного пересмотра приговоров из остальной части закона, из которого было исключено прямое положение о том, что приговоры должны пересматриваться на предмет "разумности". Традиционно, широта усмотрения при вынесении приговора не подлежала пересмотру в апелляционной инстанции. Когда Руководящие принципы были введены в действие, апелляционный пересмотр ограничивался конкретными случаями, определенными законом; апелляционный пересмотр не был всеобъемлющим. Согласно тексту закона, "право пересматривать приговор на предмет разумности возникает только тогда, когда суд, вынесший приговор, отклонился от применимого диапазона Руководящих принципов". Дело не в том, что закон не устанавливал явного стандарта пересмотра, а в том, что закон явно устанавливал такой стандарт, а затем исключил из закона положение, устанавливающее этот стандарт. Было ли уместно для Суда "искать какое-либо "подразумение" Конгресса о другом стандарте пересмотра в оставшихся частях закона, которые Суд оставил в силе? Только в Стране чудес". Более того, судам было не так просто применять стандарт "разумности" при апелляционном пересмотре приговоров, как хотелось бы большинству. Во-первых, в рамках системы Руководящих принципов этот стандарт ранее не применялся. Во-вторых, согласно позиции большинства, этот стандарт будет применяться ко всем апелляциям на приговоры, включая те, в которых не допущено юридических ошибок. "Наихудшая черта этой схемы заключается в том, что никто не знает — и, возможно, никто не должен знать — как на практике будут функционировать рекомендательные Руководящие принципы и пересмотр на предмет "неразумности"".
Букер
Нижние суды должны были повторно рассмотреть приговор Букера в свете решения Верховного суда. Он был повторно приговорен тем же судьей к тому же 30-летнему сроку (который был больше, чем 21-летний срок, который судья мог бы назначить, если бы рекомендации не носили рекомендательный характер); однако, ретроактивные изменения в рекомендациях по кокаину (крэку) привели к тому, что федеральный судья незначительно уменьшил срок заключения Букера (с 30 до 27 лет). Он был освобожден из федеральной тюрьмы 1 ноября 2019 года.
Фанфан
Фанфану срок заключения был увеличен окружным судьей США с 78 до 210 месяцев. Апелляционный суд США оставил новый приговор в силе. Позднее его приговор был уменьшен в связи с изменением федеральных рекомендаций по вынесению приговоров за преступления, связанные с крэком. Он был освобожден из федеральной тюрьмы 12 июня 2015 года.
Критика
Решение вызвало критику, поскольку существует опасение, что подсудимые и прокуроры столкнутся с большей неопределенностью, а некоторые сделки о признании вины будут заключены или отвергнуты из-за неверных представлений о том, какое наказание назначит судья, если дело дойдет до суда или будет разрешено путем признания вины.