Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Раскол между бахаи и азалитами произошел, когда большинство баби приняли Бахауллу как обещанного в писаниях Баба и, таким образом, стали бахаи, оставив после себя небольшую группу баби, известных как азалиты. Раскол произошел после того, как основатель веры бахаи, Бахаулла, публично заявил о своей миссии в 1863 году, что вызвало поддержку большинства общины баби и оппозицию со стороны Субха-и Азала, который стал лидером оставшейся группы.
The Baháʼí–Azali split occurred when most Bábís accepted Baháʼu'lláh as the promised one of the Báb's writings, and thus became Baháʼís, leaving a remnant of Bábís who became known as Azalis. The split occurred after Baháʼí founder Baháʼu'lláh made his public claim in 1863, leading to expressions of support from the majority of the Bábí community, and opposition from Subh i Azal, who became the leader of the remaining group.
Баб
Сийид Али Мухаммад был купцом из Шираза в Персии, который в возрасте 25 лет объявил себя новым и независимым Проявлением Бога и обещанным Каимом, или Михди ислама. В своих ранних произведениях он принял титул Баба, что означает «Врата», основываясь на концепции шейхитов, согласно которой он был лишь «дверью» или «вратами» для грядущего Проявления Бога, или Пророка. Поэтому его последователей называли бабидами. Позже он заявил, что он не просто «Врата Михди», или Баб, но и сам Каим, или Обетованный. В учениях Баба была представлена концепция возвращающегося мессии, именуемого «Тот, Кого Бог откроет». С распространением учения Баба исламское правительство стало рассматривать его последователей как угрозу для государственной религии. Между правительственными войсками и последователями Баба произошло несколько вооруженных столкновений. Баб был заключен в тюрьму и расстрелян в Тебризе 9 июля 1850 года.
Siyyid ʻAlí Muhammad was a merchant from Shiraz, Persia, who at the age of 25, claimed to be a new and independent Manifestation of God, and the promised Qá'im, or Mihdí of Islam. In his early writings he took on the title of the Báb, meaning "Gate", after a Shaykhi concept that explained he was only a, 'door', or 'gate', for a soon to come Manifestation of God, or Prophet. His followers were therefore known as Bábís. He later declared that he was not just 'a Gate to the Mihdi', or the Bab, but he was the Qa'im, or Promised One himself. The Báb's writings had the concept of the returning messiah called, "He whom God shall make manifest". As the Báb's teachings spread, the Islamic government saw his following as a threat to the state religion. Several military confrontations took place between government and Bábí forces. The Báb was imprisoned and executed by firing squad in Tabriz on July 9, 1850.
Наследование
В большинстве своих значительных трудов Баб намекал на Обетованного, чаще всего именуемого «Тем, Кого Бог явит», и утверждал, что он сам был «лишь перстнем на руке Того, Кого Бог явит». Баян по сути представляет собой рассуждение о Током, Кого Бог явит, и Баб всегда рассматривал свои собственные писания в контексте грядущего явления Того, Кого Бог явит. В ряде писаний Баба утверждается о скором пришествии Того, Кого Бог явит. Эти скрижали впоследствии были истолкованы как азалитами, так и бахаитами как доказательство делегирования Бабом лидерства. В одной из скрижалей, обычно называемой «Завещанием Баба», Субх-и Азаль считается назначенным лидером бабидов после смерти основателя движения; в стихе 27 этой скрижали также, по-видимому, содержится повеление Субх-и Азалю «подчиниться Тому, Кого Бог явит». Существует несколько версий этой скрижали, и Браун в своем переводе отмечает, что данная копия письма на самом деле написана почерком Субх-и Азаля, а не Баба. Браун, рассказывая о своем визите к Субх-и Азалю на Кипре, упоминает, что видел оригинальный документ, написанный собственноручно Бабом. Помимо трудностей сбора оригинальных бабидских документов на таком расстоянии – Браун находился в Кембридже – широко распространена была практика такийи (диссимуляции), то есть сокрытия своих убеждений. Браун, по-видимому, не был об этом осведомлен. (См. Азали такийя (диссимуляция) ниже.)
In most of his prominent writings, the Báb alluded to a Promised One, most commonly referred to as "Him whom God shall make manifest", and that he himself was "but a ring upon the hand of Him Whom God shall make manifest." The Bayán is essentially a discourse on Him whom God shall make manifest, and the Báb always discussed his own writings in the context of the coming of Him Whom God shall make manifest. Several of the Báb's writings state the coming of Him Whom God shall make manifest would be imminent. These tablets were later interpreted by both Azalis and Baháʼís as proof of the Báb's delegation of leadership. In one of the tablets, which is commonly referred to as the "Will and Testament of the Báb", Subh i Azal is viewed to have been appointed as leader of the Bábis after the death of the movement's founder; the tablet, in verse 27, also appears to order Subh i Azal " to obey Him Whom God Shall Make Manifest." Multiple versions of this tablet exist, and Browne notes in his translation that this copy of the letter is actually in Subh i Azal's handwriting rather than the Báb's. Browne, discussing a visit with Subh i Azal in Cyprus, notes that he saw the original document in the Báb's own handwriting. In addition to the difficulties of collecting original Bábí documents at such a distance — Browne was at Cambridge — was the widespread Azali practice of Taqiyya (Dissimulation), or concealing one's beliefs. Browne appears to have been unaware of this. (See Azali Taqiyya (Dissimulation) below.)
Лидерство и противостояние
Руководство Субхи Азала было спорным. Он обычно отсутствовал в общине баби, проводя время в Багдаде в укрытии и под видом кого-то другого; и даже доходил до того, что публично отказывался от верности Бабу в нескольких случаях. В Адрианополе (ныне Эдирне, Турция) Бахаулла был бесспорным лидером новообразованной общины баби, и между Бахауллой и Субхи Азалом произошел окончательный разрыв. В современных свидетельствах сообщается, что Субхи Азаль пытался организовать убийство Бахауллы через парикмахера местной бани. Парикмахер, Мухаммад Али из Исфахана, по-видимому, отказался и предупредил об опасности членов общины. Бахаулла, как сообщается, призывал к "всему терпению, спокойствию и кротости". Подобная ситуация повторилась, когда, согласно личному рассказу Устада Мухаммада Али́я и Салма́ни, Субхи Азаль попытался убедить и его совершить убийство Бахауллы в бане. В конечном итоге Субхи Азаль предпринял попытку отравить Бахауллу, что привело к тяжелой болезни, а также к тому, что его рука дрожала до конца жизни. Позднее последователи Азала выдвинули встречное утверждение, что Бахаулла случайно отравился, пытаясь отравить других. Смит также отмечает, что рассказы бахаи об этом споре кажутся правдоподобными. В конечном итоге подавляющее большинство баби признало Бахауллу "Тем, кого Бог откроет", и его последователи стали называть себя бахаи. Хотя расследование оправдало Бахауллу, оно уведомило правительство о том, что Бахаулла и Субхи Азаль распространяют религиозные идеи и могут спровоцировать беспорядки, что привело к дальнейшей ссылке лидеров баби. Османские власти первоначально ужесточили условия заключения Бахауллы. Но поскольку позже власти оправдали Бахауллу, признав его непричастность к убийствам, их условия содержания были смягчены.
Subh i Azal's leadership was controversial. He generally absented himself from the Bábí community spending his time in Baghdad in hiding and disguise; and even went so far as to publicly disavow allegiance to the Báb on several occasions. While in Adrianople (current day Edirne, Turkey), Baháʼu'lláh was the clear leader of the newly established Bábí community, and a permanent break between Baháʼu'lláh and Subh i Azal occurred. In contemporary accounts, Subh i Azal is reported to have tried to have Baháʼu'lláh assassinated at the hands of the barber of the local bath. The barber, Muhammad ʻAlí of Isfahán, apparently refused and spread word of the danger around the community. Baháʼu'lláh is reported to have counselled "on all patience, quietude and gentleness". This pattern was repeated when, according to the personal account of Ustád Muhammad ʻAlíy i Salmání, Subh i Azal attempted to persuade him likewise to murder Baháʼu'lláh in the bath. Eventually Subh i Azal attempted to poison Baháʼu'lláh that left him gravely ill for a time, and left him with a shaking hand for the rest of his life. Later, followers of Azal made the counter claim that Baháʼu'lláh had accidentally poisoned himself while trying to poison others. Smith also notes that the Baháʼí accounts of this dispute seem to be credible. Eventually Baháʼu'lláh was recognized by the vast majority of Bábís as "He whom God shall make manifest" and his followers began calling themselves Baháʼís. While an investigation cleared Baháʼu'lláh, it did notify the government that Baháʼu'lláh and Subh i Azal were propagating religious claims, and may cause future disorder, and thus led to the further exile of the 'Bábí' leaders. The Ottoman authorities initially hardened the imprisonment of Baháʼu'lláh. But as Baháʼu'lláh was later exonerated by the authorities as having no connection to the murders, their imprisonment was eased.
После разделения
В конечном итоге подавляющее большинство баби признало Бахауллу "Тем, кого Бог проявит", и его последователи стали называть себя бахаи. К 1908 году число бахаи, вероятно, составляло от полумиллиона до миллиона, а последователей Субхи-Азаля – не более ста человек. Субхи-Азаль умер в Фамагусте, на Кипре, в 1912 году, и его последователи известны как азалиты или азали-баби. МакЭон отмечает, что после смерти тех азали-баби, которые были активны в Конституционной революции в Иране, азалитская форма бабизма вступила в стагнацию, из которой не оправилась, поскольку больше нет признанного лидера или центральной организации. База данных мировых религий оценила численность бахаи в 7,3 миллиона человек в 2010 году и заявила: «Вера бахаи – единственная религия, которая за последние 100 лет в каждом регионе Организации Объединенных Наций росла быстрее, чем население в целом; таким образом, вера бахаи была самой быстрорастущей религией в период с 1910 по 2010 год, растущей как минимум в два раза быстрее, чем население почти каждого региона ООН». В бахаистских источниках, начиная с 1991 года, обычно оценивается, что численность бахаи во всем мире составляет «более 5 миллионов человек». См. статистику бахаи. После смерти Бахауллы руководство религией перешло к Абдул-Баха, сыну Бахауллы, который был назначен Бахауллой и был принят почти всеми бахаи. МакЭон отмечает, что Субхи-Азаль назначил своего сына, Яхью Давлатабади, своим преемником, но отмечает, что мало свидетельств того, что Яхья Давлатабади был вовлечен в дела религии. Шоги Эффенди сообщает, что Мирза Яхья назначил преемником выдающегося баби, Аку Мирзу Мухаммада Хади из Даулатабада (Мирза Хади и Давлата Абади), но позже он публично отрекся от своей веры в Баба и в Мирзу Яхью. Старший сын Мирзы Яхьи, по-видимому, сам стал бахаи.
Eventually Baháʼu'lláh was recognized by the vast majority of Bábís as "He whom God shall make manifest" and his followers began calling themselves Baháʼís. By 1908 there were probably from half a million to a million Baháʼís, and at most only a hundred followers of Subhh i Azal. Subh i Azal died in Famagusta, Cyprus in 1912, and his followers are known as Azalis or Azali Bábis. MacEoin notes that after the deaths of those Azali Babis who were active in the Constitutional Revolution in Iran, the Azali form of Babism entered a stagnation from which it has not recovered as there is no longer any acknowledged leader or central organization. The World Religion Database estimated 7.3 million Baháʼís in 2010 and stated: "The Baha'i Faith is the only religion to have grown faster in every United Nations region over the past 100 years than the general population; Baha'i(sic) was thus the fastest growing religion between 1910 and 2010, growing at least twice as fast as the population of almost every UN region." Baháʼí sources since 1991 usually estimate the worldwide Baháʼí population at "above 5 million". See Baháʼí statistics. After Baháʼu'lláh's death, leadership of the religion then passed on to ʻAbdu'l Bahá, Baháʼu'lláh's son, who was appointed by Baháʼu'lláh, and was accepted by almost all Baháʼís. MacEoin notes that Subh i Azal appointed his son, Yahya Dawlatabadi, as his successor, but he notes that there is little evidence that Yahya Dawlatabadi was involved in the affairs of the religion, Shoghi Effendi reports that Mirza Yahya appointed a distinguished Bábí, Aqa Mirza Muhammad Hadi of Daulatabad (Mirza Hadiy i Dawlat Abadi) successor, but he later publicly recanted his faith in the Báb and in Mirza Yahya. Mirza Yahya's eldest son apparently became a Baháʼí himself.
Азали Такия (диссимуляция)
Практика такийи (сокрытия веры, или утаивания своих убеждений) была широко распространена среди бабидов. Эта практика привела к тому, что некоторые стали искажать и фальсифицировать учения и историю бабидов.
The practice of Taqiyya (Dissimulation, or concealing one's beliefs) was widespread among the Bábís. the practice of taqiyya led some to actually alter and falsify Bábí teachings and history.
Азали вид на разделение
Азалис отверг божественные притязания Бахауллы, считая их преждевременными, и утверждал, что мир должен сначала принять законы Баба, прежде чем явится Тот, Кого Бог откроет.
Azalis rejected the divine claims of Baháʼu'lláh as premature, arguing that the world must first accept the laws of the Báb before He Whom God Shall Make Manifest can appear.