Введение

1884 книга Джориса Карла Гюйсманса, песня британской группы Babyshambles. «À rebours» (a ʁ(ə). buʁ; переводится как «Против природы» или «Вопреки») – роман французского писателя Йорса Карла Гюйсманса, написанный в 1884 году. Повествование сосредоточено на одном персонаже: Жане де Эссент, эксцентричном, замкнутом, немощном эстетe. Последний отпрыск аристократической семьи, де Эссент презирает буржуазное общество девятнадцатого века и пытается уйти в идеальный художественный мир собственного создания. Повествование почти полностью представляет собой каталог эстетических вкусов невротичного де Эссента, размышлений о литературе, живописи и религии, а также гиперэстетических сенсорных переживаний. «À rebours» содержит множество тем, которые стали ассоциироваться с эстетикой символизма. Таким образом, роман порвал с натурализмом и стал высшим образцом «декадентской» литературы, вдохновив такие произведения, как «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда (1890). В предисловии к изданию романа 1903 года Гюйсманс писал, что у него возникла идея изобразить человека, «возносящегося в мечту, ищущего убежища в иллюзиях экстравагантной фантазии, живущего в одиночестве, вдали от своего века, среди воспоминаний о более приятных временах и менее низменных условиях; каждая глава становится сублимацией определенной области знаний, утончением иного искусства, концентрируясь в сущность ювелирных изделий, парфюмерии, религиозной и светской литературы, мирской музыки и григорианского пения».

Предыстория

À rebours стал поворотным моментом в карьере Гюйсманса. Его ранние работы были стилистически натуралистичными, представляя собой реалистичные изображения тягот и нищеты жизни рабочего класса и мелкой буржуазии в Париже. Однако к началу 1880-х годов Гюйсманс рассматривал этот подход к литературе как тупик. Как он писал в предисловии к переизданию романа «В обратном направлении» 1903 года: «Это был зенит натурализма, но эта школа, которая должна была оказать неоценимую услугу, предоставив нам подлинных персонажей в точно описанной обстановке, в итоге зациклилась на одних и тех же темах и топталась на месте. Она едва допускала – по крайней мере, в теории – какие-либо исключения из правил, ограничиваясь изображением обыденного существования и стремясь, под предлогом правдивости, создать персонажей, максимально приближенных к среднестатистическому человеку». Гюйсманс решил сохранить некоторые черты натуралистического стиля, такие как использование скрупулезно задокументированных реалистических деталей, но применить их к портрету исключительной личности: главного героя Жана де Эссента. В письме от ноября 1882 года Гюйсманс сообщил Эмилю Золя, лидеру школы натурализма, что он меняет свой стиль письма и приступил к «дикой и мрачной фантазии». Эта «фантазия», первоначально озаглавленная «Один» (Seul), должна была стать «В обратном направлении». Персонаж Де Эссента частично основан на самом Гюйсмансе, и они разделяют многие общие вкусы, хотя скромная зарплата государственного служащего не позволяла Гюйсмансу удовлетворять их в той же степени, что и его герой из высшего общества. Писатели и денди Шарль Бодлер и Жюль Барбей д’Орвильи также оказали определенное влияние, но наиболее важным образцом был печально известный аристократ-эстет Роберт де Монтескью, который также послужил прототипом барона де Шарлюса в романе Марселя Пруста «В поисках утраченного времени». Обстановка в доме Монтескью сильно напоминает обстановку в доме Де Эссента: в 1883 году, к своему вечному сожалению, Монтескью принял Стефана Малларме [в свой дом]. Было поздно ночью, когда поэта провели по дому, и единственным освещением служили несколько рассеянных канделябров. Однако в мерцающем свете Малларме заметил, что дверной звонок был на самом деле колокольчиком для отпевания, что одна комната была обставлена как монашеская келья, а другая – как каюта яхты, и что в третьей находилась кафедра времен Людовика XV, три-четыре скамьи из собора и фрагмент алтарного ограждения. Ему также показали сани, живописно расположенные на белоснежном медвежьем шкуре, библиотеку редких книг в переплетах подходящих цветов и останки несчастной черепахи, панцирь которой был покрыт золотой краской. Согласно мемуарам Монтескью, написанным много лет спустя, зрелище этих чудес повергло Малларме в безмолвное изумление. «Он ушел, – пишет Монтескью, – в состоянии молчаливого восторга. Поэтому я не сомневаюсь, что именно с величайшим восхищением, сочувствием и искренней доброжелательностью он пересказал Гюйсмансу то, что увидел за несколько минут, проведенных в пещере Али-Бабы».

Краткое содержание сюжета

Эпиграф – цитата из Яна ван Руйсброка («Руйсброк Превосходный»), фламандского мистика XIV века: «Я должен радоваться за пределами времени, даже если мир содрогнется от моей радости и в своей грубости не поймет, что я имею в виду». Жан де Эссенте – последний представитель могущественного и некогда знатного дворянского рода. Он вел крайне развращенный образ жизни в Париже, что вызвало у него отвращение к человеческому обществу. В библиотеке Де Эссента представлены авторы зарождающегося символизма, такие как Поль Верлен, Тристан Корбьер и Стефан Малларме, а также декадентская проза неортодоксальных католических писателей Огюста Вильяр де Л’Иль-Адам и Барби д’Оревилли. Среди католической литературы Де Эссенте испытывает влечение к творчеству Эрнеста Хелло. В конечном итоге, его ночные бдения и причудливая диета подрывают его здоровье, заставляя его вернуться в Париж или лишиться жизни. В последних строках книги он сравнивает свое возвращение в человеческое общество с попыткой неверующего принять веру.

Прием и влияние

Гюйсманс предсказал, что его роман будет провалом у публики и критиков: "Это будет крупнейший фиаско года, но мне всё равно! Это будет нечто, чего никто никогда не делал раньше, и я скажу то, что хочу сказать". Однако, когда книга вышла в мае 1884 года, она вызвала бурю обсуждений. Хотя многие критики были возмущены, она пришлась по вкусу молодому поколению эстетов и писателей. Ричард Эллманн описывает эффект от книги в своей биографии Оскара Уайльда: "Уистлер поспешил поздравить Гюйсманса на следующий день с его "замечательной" книгой. Бурже, в то время близкий друг Гюйсманса и Уайльда, высоко оценил её; Поль Валери называл её "Библией и книгой у постели", и ею она стала и для Уайльда. Он сказал Morning News: "Эта последняя книга Гюйсманса – одна из лучших, что я когда-либо читал". Её повсюду рецензировали как путеводитель по декадансу. В тот самый момент, когда Уайльд вписывался в социальные нормы, он столкнулся с книгой, которая даже в названии бросала им вызов. Широко распространено мнение, что "Наоборот" – это "ядовитый французский роман", который привёл к падению Дориана Грея в романе Оскара Уайльда "Портрет Дориана Грея".

О влиянии романа Гюйсманса на книгу о Дориане Грее Эллманн пишет: "Уайльд не называет книгу, но на суде он признал, что это была, или почти, "Наоборот" Гюйсманса. Ссылки в "Дориане Грее" на конкретные главы намеренно неточны. "Наоборот" теперь считается важным шагом в формировании "гей-литературы". "Наоборот" приобрела известность как экспонат на судебных процессах Оскара Уайльда в 1895 году. Прокурор назвал её "содомитской" книгой. Книга ужаснула Золя, который считал, что она нанесла "ужасный удар" натурализму. Золя, бывший наставник Гюйсманса, отнёсся к книге прохладно. Сначала Гюйсманс попытался успокоить его, утверждая, что книга всё ещё написана в стиле натурализма и что мнения и вкусы Де Эссента не являются его собственными. Однако, когда они встретились в июле, Золя сказал Гюйсмансу, что книга нанесла "ужасный удар по натурализму" и обвинил его в "введении школы в заблуждение" и "сожжении [своих] мостов с такой книгой", утверждая, что "в этом жанре, исчерпанном одним томом, невозможен никакой тип литературы". Постепенно отходя от натуралистов, Гюйсманс нашёл новых друзей среди символистов и католических писателей, чьи работы он хвалил в своём романе. Стефан Малларме откликнулся данью "Проза для Де Эссента", опубликованной в La Revue indépendante 1 января 1885 года. Это знаменитое стихотворение было названо "возможно, самым загадочным из произведений Малларме". Первая строфа передаёт его настроение:

Гипербола! Из моей памяти
Триумфально не можешь ли ты
Восстать, сегодня гримуар,
В книге из железа облачённой?

(Перевод Дональда Дэви)

Католический писатель Леон Блуа высоко оценил роман, описывая Гюйсманса как "ранее натуралиста, но теперь идеалиста, способного на самый возвышенный мистицизм, и столь далёкого от распутного [чревоугодного или пьяного] Золя, как будто все межпланетные пространства внезапно накопились между ними". В своей рецензии Барби д'Оревилли сравнил Гюйсманса с Бодлером, вспоминая: "После "Цветов зла" я сказал Бодлеру, что тебе остаётся только выбрать между стволом пистолета и стопой креста. Но сделает ли автор "Наоборот" такой же выбор?" Его предсказание в конечном итоге сбылось, когда Гюйсманс обратился в католицизм в 1890-х годах.