Введение

Портреты евангелистов – это особый тип миниатюр, встречающийся в древних и средневековых иллюминированных рукописях Евангелий, а позднее – в Библиях и других книгах, а также в других видах искусства. Каждое из четырех Евангелий – от Матфея, Марка, Луки и Иоанна – может начинаться с портрета евангелиста, обычно занимающего всю страницу. Их символы могут изображаться вместе с ними или отдельно. Зачастую они являются единственными фигуративными изображениями в рукописи. Портреты евангелистов – распространенный элемент в больших Евангелиях, начиная с самых ранних примеров VI века и до упадка этого формата для иллюстрированных книг в Высоком Средневековье, когда их каноны стали использоваться для портретов других авторов.

Портреты автора

Они берут начало в классической светской традиции авторского портрета, который часто был единственной иллюстрацией в классическом манускрипте и также использовался в качестве фронтиспоса (подобно современной фотографии автора, хотя обычно она размещается на задней обложке или обложке). Сохранилось крайне мало примеров светских авторских портретов поздней античности, и значительно больше – более поздних копий. Некоторые примеры также опираются на каноны консульского портрета поздней античности, широко использовавшегося для императоров, которые также занимали должность консула. Примеры, скопированные с оригиналов, можно увидеть в Хронографии 354 года (см. также миссорий Феодосия I, созданный через 30 лет). Евангелист может держать книгу, но не пишет в ней; он изображен смотрящим прямо перед собой, восседающим на большом троне, окруженном сложной рамой, как правило, купольной или фронтонной. Считается, что эти рамы вдохновлены стилем сце́ны фронс (Scaenae frons), или сложными архитектурными элементами передней части сцены в римских театрах.

Изображения и другие средства массовой информации

В поздней античности портреты евангелистов часто изображали стоящими фигурами, как, например, на слоновой кости престола Максимиана в Милане, но в островном искусстве VII–X веков портреты евангелистов в рукописях почти всегда следовали сидячим классическим образцам, изображая евангелистов в полный рост, либо смотрящими на зрителя, либо пишущими за столом или пюпитром под углом. Эти изображения восходят к неизвестным классическим прототипам, схожим с теми, что встречаются в Кодексе Амиатинском и Евангелиях Святого Августина, хотя оба этих типа несколько отличаются от общепринятых. Обычно для фигуры создается определенная обстановка. Детали классических образцов, такие как анахроничные свитки и футляры для свитков, а также небольшие письменные пюпитры с единственной опорой в форме дельфина (см. галерею ниже), хорошо сохранились в Средневековье, и художники порой явно неверно их понимали. Возможно, из-за светского происхождения этой иконографии, нимбы используются реже, чем в других типах изображений. Высокий уровень детализации мебели и обстановки необычен для раннесредневекового искусства. Арка за изображенным автором, часто с драпированными шторами, в некоторых случаях близкая к классическим образцам, постепенно превращается в декоративную рамку для всей сцены. Ранние Евангелия часто имели богато украшенные и дорогие переплеты из металла, нередко с драгоценными камнями и слоновой костью. На центральной панели таких переплетов обычно изображался Христос во славе, часто с евангелистами и/или их символами в углах. Вариации этой композиции встречаются в различных видах раннесредневекового религиозного искусства, включая настенную живопись. Чаша Тассило – образец ювелирного искусства VIII века, выполненный целиком из металла и украшенный пятью овальными медальонами с изображениями Христа и евангелистов (с символами) вокруг чаши.

Островные варианты и снижение

Ранние художники островного периода часто изображают евангелистов анфас, как будто они стоят, хотя за ними нарисован стул; человеческая фигура не являлась предметом особого интереса или мастерства для этих художников. В более поздних островных изображениях фигуры, кажется, изображены стоящими, без стульев. Однако большая часть Европы продолжала использовать сидячую модель, обычно изображаемую в три четверти, и часто с подушкой за спиной. Иногда все четыре евангелиста объединялись на одной странице, иногда вокруг Христа во славе. Тем не менее, стоячие портреты были распространены в настенной живописи и более поздних панельных картинах (а также в композиции «Древо Иессея»), где евангелисты часто изображались вместе с другими святыми и смешивались с ними. Книга Евангелия как среда для богато иллюстрированных рукописей пришла в упадок на Западе с периода романского искусства, и вместе с этим исчезло использование портрета евангелиста. В восточно-православном мире Евангелие оставалось основным объектом для иллюминирования, а портреты евангелистов, заимствованные из современных византийских образцов, широко представлены среди самых ранних иллюминаций новых славянских национальных традиций, таких как Остромирово Евангелие XI века и Евангелие Хитрова, датируемое примерно 1390 годом из Москвы. На Западе портреты продолжали встречаться в Библиях, чаще всего в виде изображения внутри исторической инициалы в начале каждого Евангелия. Иногда они также встречались в других книгах. Подобные композиции стали использоваться и для других святых авторов, особенно для святого Иеронима, которого часто изображают в кабинете, окруженного книгами, с его символом – львом, дремлющим у ног. Аналогично, святого Григория Великого можно изобразить с голубем, символизирующим вдохновение от Святого Духа, шепчущим ему на ухо.