Введение
Книга игр (исп. Libro de los juegos) или Книга шахмат, костей и настольных игр ("Книга шахмат, костей и настольных игр" в древнеиспанском языке) — испанский трактат по шахматам, который обобщил информацию из других арабских работ на ту же тему, а также об играх в кости и настольные игры (предшественниках нардов). Заказчиком работы был Альфонсо X Кастильский, Галицийский и Леонский, и она была завершена в его скриптории в Толедо в 1283 году. Это самый ранний европейский трактат по шахматам и старейший документ, посвященный европейским настольным играм, являющийся выдающимся произведением литературного наследия Толедской школы переводчиков.
The Libro de los juegos (Spanish: "Book of games"), or Libro de axedrez, dados e tablas ("Book of chess, dice and tables", in Old Spanish), was a Spanish treaty of chess which synthesized the information from other Arabic works on this same topic, dice and tables (backgammon forebears) games, commissioned by Alfonso X of Castile, Galicia and León and completed in his scriptorium in Toledo in 1283. It contains the earliest European treatise on chess as well as being the oldest document on European tables games, and is an exemplary piece of the literary legacy of the Toledo School of Translators.
Значение
Книга игр — один из важнейших документов для изучения истории настольных игр. Эта "знаменитая рукописная книга игр" была описана как "одно из драгоценнейших сокровищ библиотеки Эскориала" и как "возможно, величайший источник информации о настольных играх, когда-либо собранный в Средние века". Она является одновременно "самым ранним трактатом о шахматах и старейшим документом, касающимся игр, возникших в Европе". Помимо дидактического, хотя и не чрезмерно морализаторского, аспекта текста, иллюстрации рукописи демонстрируют богатую культурную, социальную и религиозную многогранность.
Местоположение
Самый ранний манускрипт хранится в библиотеке монастыря Эль-Эскориал близ Мадрида в Испании, под шифром Т. I.6. Он переплетен в овчину и имеет высоту 40 см и ширину 28 см (16 дюймов × 11 дюймов).
Искусство
Миниатюры в Libro de juegos варьируются от полустраничных до полностраничных иллюстраций. Полустраничные миниатюры обычно занимают верхнюю половину фолио, а текст, объясняющий «проблему» игры, решенную на изображении, – нижнюю половину. На оборотной или второй (версовой) стороне Folio 1, в полустраничной иллюстрации, изображены начальные этапы создания Libro de juegos, сопровождаемые текстом на нижней половине страницы, а на лицевой или первой (ректо) стороне Folio 2 – передача игры в шахматы от индийского короля-философа трем последователям. Полностраничные иллюстрации почти исключительно расположены на оборотной стороне более поздних фолио и сопровождаются текстом на лицевой стороне следующего фолио. Значение изменения размера и расположения миниатюр может указывать на изображения с особым акцентом, может быть просто нарративным или дидактическим приемом, или может свидетельствовать о работе различных ремесленников в скриптории Альфонсо по мере развития проекта. Привлечение нескольких ремесленников к работе над Libro de juegos было бы типичной практикой для средневековых канцелярий и скрипториев, где труд по созданию рукописи был разделен между людьми разных способностей, например, писцами, чертежниками и учениками, резавшими страницы. Но помимо выполнения различных задач, разные ремесленники могли трудиться над одной и той же работой, например, над иллюстрациями в Libro de juegos, тем самым выявляя разнообразие рук или стилей. Libro de Juegos предоставляет такие доказательства в разнице в размере между полустраничными и полностраничными иллюстрациями, а также в изменениях техник оформления среди фолио: геометрические рамки с украшенными углами, архитектурные рамки, образованные слабо перспективными крышами и колоннадами, и игры, проводимые под шатрами. Другие стилистические различия проявляются в изображении фигур, в типах лиц и в репертуаре различных поз, принимаемых игроками на разных фолио рукописи. Например, при сравнении двух миниатюр, найденных на Folios 53v и 76r, очевидны примеры этих различных стилей, хотя сохраняется мотив пары игроков. В Folio 53v двое мужчин играют в шахматы, оба в тюрбанах и одеждах. Хотя они, возможно, сидят на коврах на земле, что предполагает наличие керамических сосудов, расположенных на ковре или перед ним рядом с человеком справа от доски, сидячие позы фигур, полностью фронтальные с согнутыми под прямым углом коленями, указывают на то, что они сидят на табуретах или, возможно, на мягких скамьях. Одежда фигур демонстрирует византийский консерватизм, с их моделированной трехмерностью и намеком на классический стиль, но характерные жесты рук напоминают романскую энергию и театральность. Хотя фигуры сидят, с коленями и туловищами, обращенными вперед, их плечи и головы поворачиваются в три четверти профиля к центру страницы, шахматной доске и друг другу. Проксимальная, внутренняя рука каждого игрока (рука, ближайшая к доске) поднята в жесте речи; дистальная, наружная рука игроков также поднята и согнута в локтях, создавая частичное пересечение туловища каждого игрока, когда руки поднимаются в жесте речи. Лица демонстрируют поразительную специфику тонких деталей, характерную для ограниченного числа миниатюр в Libro de juegos, возможно, свидетельствующую о руке конкретного художника. Эти детали включают полные щеки, реалистичные морщины вокруг глаз и на лбу, а также красный, полный губный рот, намекающий на готические влияния в изображении фигур, появившиеся во Франции в конце XII и начале XIII веков. Стиль миниатюры в Folio 76v заметно отличается от стиля в Folio 53v. В этом случае в обрамленной миниатюре изображены два мужчины, возможно, испанцы, с непокрытыми волнистыми светло-коричневыми волосами, ниспадающими до линии челюсти. Мужчины выглядят молодыми, так как у игрока слева нет волос на лице и его лицо гладкое. В обоих фолио обе пары игроков играют в настольные игры и, кажется, хорошо одеты, хотя в их одежде нет золотой отделки, как в гардеробе аристократических игроков в других миниатюрах. Игроки сидят на земле, опираясь на подушки, расположенные рядом с игровой доской. На этой миниатюре фигура слева от доски обращена к читателю, а фигура справа наклоняется к доске спиной к читателю. Другими словами, каждый игрок опирается на левый локоть, используя правую руку, чтобы дотянуться через тело и сделать ход. В миниатюрах этого стиля акцент, кажется, делается больше на позе игрока, чем на деталях его лица; этот скрещенный, расслабленный стиль встречается только на фолио Libro de tablas, третьей части Libro de juegos, которая объясняет настольные игры, возможно, также свидетельствуя о работе конкретного художника. Другие визуальные детали, соответствующие двору и социально-культурной среде Альфонсо, наполняют Libro de juegos. Хотя некоторые миниатюры обрамлены простыми прямоугольниками с углами, украшенными золотыми замками и львами Кастилии и Леона, другие обрамлены мотивами средневековой испанской архитектуры, включая готические и мудехарские аркады из колонн и арок. Иногда изображения фигур иерархичны, особенно в сценах с изображением Альфонсо, где король сидит на возвышенном троне, диктуя писцам или вынося наказания картежникам. Однако современная атмосфера испанской конвивенции передается благодаря изображению знати, мошенников, бродяг, молодых и старых, мужчин, женщин, христиан, мусульман и еврейских персонажей. Сам Альфонсо изображен на протяжении всего текста как участник и зритель, как пожилой и как молодой человек. Страницы наполнены множеством социальных классов и этнических групп, находящихся на разных стадиях решения задач, представленных играми.
Иконография
Книгу игр можно разделить на три части: игры и проблемы, которые она исследует в тексте, сами иллюминации и метафизические аллегории, где анализ текстов и изображений раскрывает закономерности движения макрокосма Вселенной и микрокосма человека. Символизм средневековых иллюминаций, как поясняют сопроводительные тексты, содержит отсылки к средневековой литературе, искусству, науке, праву и философии. Предназначенная в качестве дидактического текста, рукопись функционирует как руководство, документирующее и объясняющее, как и почему играют в игры – от чистой интеллектуальной стратегии (шахматы) до игр, основанных исключительно на удаче (кости), и до игр, сочетающих оба элемента (нард). Вероятно, Альфонсо надеялся понять, как лучше играть в игру жизни, и одновременно предоставить инструмент обучения для других. Игра в шахматы – не единственная игра, описанная в "Книге игр", но она занимает центральное место в тексте и ей уделено наибольшее внимание. В тринадцатом веке в шахматы в Европе играли почти двести лет, и арабы принесли их в Европу около 1000 года. Арабы познакомились с этой игрой еще в VIII веке, когда исламская империя завоевала Персию, где, как считается, и возникла шахматная игра. Рассказывают, что придворный советник изобрел эту игру, чтобы научить своего короля рассудительности, не прибегая к прямым порицаниям. По мере расширения арабских контактов с Западом, игра и ее различные вариации также распространялись, и к двенадцатому веку шахматы становились развлечением для растущего числа европейцев, включая ученых, духовенство, аристократию и купечество. Таким образом, к тринадцатому веку иконография и символизм, связанные с шахматами, были доступны и понятны Альфонсо и его образованному придворному кругу, которые могли иметь доступ к личной библиотеке и рукописям Альфонсо, включая Libro de los Juegos. Визуальный мотив, представленный в миниатюрах Libro de los Juegos, встречается и в других европейских переписках арабских переводов, в частности, в немецком манускрипте Carmina Burana, однако в рукописи Альфонсо он получил иное прочтение. Как объясняет Альфонсо в начале "Книги игр", "Книга шахмат" демонстрирует ценность интеллекта, "Книга костей" иллюстрирует, что случайность превосходит чистый разум, а "Книга нард" прославляет сочетание интеллекта и удачи. Более того, иконографическая связь между шахматами и королевской властью в западной традиции продолжала развиваться и стала символом королевских добродетелей, таких как умение, рассудительность и интеллект.
Литературный контекст
Большая часть работы, выполненной в скриптории Альфонсо, заключалась в переводах на кастильский язык с арабских переводов греческих текстов или классических еврейских медицинских трактатов. В результате, по сравнению с огромным объемом переведенных под его покровительством работ, этим царем-ученым было создано очень мало оригинальных произведений. Вероятно, эта огромная сосредоточенность на переводах была попыткой Альфонсо продолжить традицию академической открытости в Кастилии, начатую исламскими правителями в Кордове, где эмираты также использовали целые армии переводчиков для пополнения своих библиотек арабскими переводами классических греческих текстов.
Наследие
В 1217 году Альфонсо захватил королевство Мурсия на средиземноморском побережье к югу от Валенсии для своего отца, короля Альфонсо IX, тем самым объединив королевства Кастилии и Леона и объединив северную половину Пиренейского полуострова под одним христианским престолом. Ученые, как духовные, так и светские, со всей Европы обратили внимание на Пиренейский полуостров, где под покровительством Альфонсо X, продолжавшего традицию (относительно) просвещенного и толерантного сосуществования, заложенную мусульманским эмиратом за несколько столетий до этого, процветали искусство и наука – зарождался ранний испанский "Ренессанс". Альфонсо, как наследник динамичного сочетания арабской и латинской культур, был глубоко погружен в богатое наследие гуманистической философии, и его "Либро де лос Юегос" отражает совокупность мировоззрений, составлявших эклектичную смесь веры и науки XIII века. Согласно этому подходу, человеческие действия можно проследить в истории, а успехи и неудачи – изучать как уроки для будущего прогресса. Эти опыты можно проживать и исследовать в реальности или анализировать как игровые ходы на страницах "Либро де лос Юегос". Это изящный и роскошный документ, ценный не только своим мастерством исполнения, но и объемом знаний из различных средневековых дисциплин, интегрированных в его текст.