Введение

Книга игр (исп. Libro de los juegos) или Книга шахмат, костей и настольных игр ("Книга шахмат, костей и настольных игр" в древнеиспанском языке) — испанский трактат по шахматам, который обобщил информацию из других арабских работ на ту же тему, а также об играх в кости и настольные игры (предшественниках нардов). Заказчиком работы был Альфонсо X Кастильский, Галицийский и Леонский, и она была завершена в его скриптории в Толедо в 1283 году. Это самый ранний европейский трактат по шахматам и старейший документ, посвященный европейским настольным играм, являющийся выдающимся произведением литературного наследия Толедской школы переводчиков.

Значение

Книга игр — один из важнейших документов для изучения истории настольных игр. Эта "знаменитая рукописная книга игр" была описана как "одно из драгоценнейших сокровищ библиотеки Эскориала" и как "возможно, величайший источник информации о настольных играх, когда-либо собранный в Средние века". Она является одновременно "самым ранним трактатом о шахматах и старейшим документом, касающимся игр, возникших в Европе". Помимо дидактического, хотя и не чрезмерно морализаторского, аспекта текста, иллюстрации рукописи демонстрируют богатую культурную, социальную и религиозную многогранность.

Местоположение

Самый ранний манускрипт хранится в библиотеке монастыря Эль-Эскориал близ Мадрида в Испании, под шифром Т. I.6. Он переплетен в овчину и имеет высоту 40 см и ширину 28 см (16 дюймов × 11 дюймов).

Искусство

Миниатюры в Libro de juegos варьируются от полустраничных до полностраничных иллюстраций. Полустраничные миниатюры обычно занимают верхнюю половину фолио, а текст, объясняющий «проблему» игры, решенную на изображении, – нижнюю половину. На оборотной или второй (версовой) стороне Folio 1, в полустраничной иллюстрации, изображены начальные этапы создания Libro de juegos, сопровождаемые текстом на нижней половине страницы, а на лицевой или первой (ректо) стороне Folio 2 – передача игры в шахматы от индийского короля-философа трем последователям. Полностраничные иллюстрации почти исключительно расположены на оборотной стороне более поздних фолио и сопровождаются текстом на лицевой стороне следующего фолио. Значение изменения размера и расположения миниатюр может указывать на изображения с особым акцентом, может быть просто нарративным или дидактическим приемом, или может свидетельствовать о работе различных ремесленников в скриптории Альфонсо по мере развития проекта. Привлечение нескольких ремесленников к работе над Libro de juegos было бы типичной практикой для средневековых канцелярий и скрипториев, где труд по созданию рукописи был разделен между людьми разных способностей, например, писцами, чертежниками и учениками, резавшими страницы. Но помимо выполнения различных задач, разные ремесленники могли трудиться над одной и той же работой, например, над иллюстрациями в Libro de juegos, тем самым выявляя разнообразие рук или стилей. Libro de Juegos предоставляет такие доказательства в разнице в размере между полустраничными и полностраничными иллюстрациями, а также в изменениях техник оформления среди фолио: геометрические рамки с украшенными углами, архитектурные рамки, образованные слабо перспективными крышами и колоннадами, и игры, проводимые под шатрами. Другие стилистические различия проявляются в изображении фигур, в типах лиц и в репертуаре различных поз, принимаемых игроками на разных фолио рукописи. Например, при сравнении двух миниатюр, найденных на Folios 53v и 76r, очевидны примеры этих различных стилей, хотя сохраняется мотив пары игроков. В Folio 53v двое мужчин играют в шахматы, оба в тюрбанах и одеждах. Хотя они, возможно, сидят на коврах на земле, что предполагает наличие керамических сосудов, расположенных на ковре или перед ним рядом с человеком справа от доски, сидячие позы фигур, полностью фронтальные с согнутыми под прямым углом коленями, указывают на то, что они сидят на табуретах или, возможно, на мягких скамьях. Одежда фигур демонстрирует византийский консерватизм, с их моделированной трехмерностью и намеком на классический стиль, но характерные жесты рук напоминают романскую энергию и театральность. Хотя фигуры сидят, с коленями и туловищами, обращенными вперед, их плечи и головы поворачиваются в три четверти профиля к центру страницы, шахматной доске и друг другу. Проксимальная, внутренняя рука каждого игрока (рука, ближайшая к доске) поднята в жесте речи; дистальная, наружная рука игроков также поднята и согнута в локтях, создавая частичное пересечение туловища каждого игрока, когда руки поднимаются в жесте речи. Лица демонстрируют поразительную специфику тонких деталей, характерную для ограниченного числа миниатюр в Libro de juegos, возможно, свидетельствующую о руке конкретного художника. Эти детали включают полные щеки, реалистичные морщины вокруг глаз и на лбу, а также красный, полный губный рот, намекающий на готические влияния в изображении фигур, появившиеся во Франции в конце XII и начале XIII веков. Стиль миниатюры в Folio 76v заметно отличается от стиля в Folio 53v. В этом случае в обрамленной миниатюре изображены два мужчины, возможно, испанцы, с непокрытыми волнистыми светло-коричневыми волосами, ниспадающими до линии челюсти. Мужчины выглядят молодыми, так как у игрока слева нет волос на лице и его лицо гладкое. В обоих фолио обе пары игроков играют в настольные игры и, кажется, хорошо одеты, хотя в их одежде нет золотой отделки, как в гардеробе аристократических игроков в других миниатюрах. Игроки сидят на земле, опираясь на подушки, расположенные рядом с игровой доской. На этой миниатюре фигура слева от доски обращена к читателю, а фигура справа наклоняется к доске спиной к читателю. Другими словами, каждый игрок опирается на левый локоть, используя правую руку, чтобы дотянуться через тело и сделать ход. В миниатюрах этого стиля акцент, кажется, делается больше на позе игрока, чем на деталях его лица; этот скрещенный, расслабленный стиль встречается только на фолио Libro de tablas, третьей части Libro de juegos, которая объясняет настольные игры, возможно, также свидетельствуя о работе конкретного художника. Другие визуальные детали, соответствующие двору и социально-культурной среде Альфонсо, наполняют Libro de juegos. Хотя некоторые миниатюры обрамлены простыми прямоугольниками с углами, украшенными золотыми замками и львами Кастилии и Леона, другие обрамлены мотивами средневековой испанской архитектуры, включая готические и мудехарские аркады из колонн и арок. Иногда изображения фигур иерархичны, особенно в сценах с изображением Альфонсо, где король сидит на возвышенном троне, диктуя писцам или вынося наказания картежникам. Однако современная атмосфера испанской конвивенции передается благодаря изображению знати, мошенников, бродяг, молодых и старых, мужчин, женщин, христиан, мусульман и еврейских персонажей. Сам Альфонсо изображен на протяжении всего текста как участник и зритель, как пожилой и как молодой человек. Страницы наполнены множеством социальных классов и этнических групп, находящихся на разных стадиях решения задач, представленных играми.

Иконография

Книгу игр можно разделить на три части: игры и проблемы, которые она исследует в тексте, сами иллюминации и метафизические аллегории, где анализ текстов и изображений раскрывает закономерности движения макрокосма Вселенной и микрокосма человека. Символизм средневековых иллюминаций, как поясняют сопроводительные тексты, содержит отсылки к средневековой литературе, искусству, науке, праву и философии. Предназначенная в качестве дидактического текста, рукопись функционирует как руководство, документирующее и объясняющее, как и почему играют в игры – от чистой интеллектуальной стратегии (шахматы) до игр, основанных исключительно на удаче (кости), и до игр, сочетающих оба элемента (нард). Вероятно, Альфонсо надеялся понять, как лучше играть в игру жизни, и одновременно предоставить инструмент обучения для других. Игра в шахматы – не единственная игра, описанная в "Книге игр", но она занимает центральное место в тексте и ей уделено наибольшее внимание. В тринадцатом веке в шахматы в Европе играли почти двести лет, и арабы принесли их в Европу около 1000 года. Арабы познакомились с этой игрой еще в VIII веке, когда исламская империя завоевала Персию, где, как считается, и возникла шахматная игра. Рассказывают, что придворный советник изобрел эту игру, чтобы научить своего короля рассудительности, не прибегая к прямым порицаниям. По мере расширения арабских контактов с Западом, игра и ее различные вариации также распространялись, и к двенадцатому веку шахматы становились развлечением для растущего числа европейцев, включая ученых, духовенство, аристократию и купечество. Таким образом, к тринадцатому веку иконография и символизм, связанные с шахматами, были доступны и понятны Альфонсо и его образованному придворному кругу, которые могли иметь доступ к личной библиотеке и рукописям Альфонсо, включая Libro de los Juegos. Визуальный мотив, представленный в миниатюрах Libro de los Juegos, встречается и в других европейских переписках арабских переводов, в частности, в немецком манускрипте Carmina Burana, однако в рукописи Альфонсо он получил иное прочтение. Как объясняет Альфонсо в начале "Книги игр", "Книга шахмат" демонстрирует ценность интеллекта, "Книга костей" иллюстрирует, что случайность превосходит чистый разум, а "Книга нард" прославляет сочетание интеллекта и удачи. Более того, иконографическая связь между шахматами и королевской властью в западной традиции продолжала развиваться и стала символом королевских добродетелей, таких как умение, рассудительность и интеллект.

Литературный контекст

Большая часть работы, выполненной в скриптории Альфонсо, заключалась в переводах на кастильский язык с арабских переводов греческих текстов или классических еврейских медицинских трактатов. В результате, по сравнению с огромным объемом переведенных под его покровительством работ, этим царем-ученым было создано очень мало оригинальных произведений. Вероятно, эта огромная сосредоточенность на переводах была попыткой Альфонсо продолжить традицию академической открытости в Кастилии, начатую исламскими правителями в Кордове, где эмираты также использовали целые армии переводчиков для пополнения своих библиотек арабскими переводами классических греческих текстов.

Наследие

В 1217 году Альфонсо захватил королевство Мурсия на средиземноморском побережье к югу от Валенсии для своего отца, короля Альфонсо IX, тем самым объединив королевства Кастилии и Леона и объединив северную половину Пиренейского полуострова под одним христианским престолом. Ученые, как духовные, так и светские, со всей Европы обратили внимание на Пиренейский полуостров, где под покровительством Альфонсо X, продолжавшего традицию (относительно) просвещенного и толерантного сосуществования, заложенную мусульманским эмиратом за несколько столетий до этого, процветали искусство и наука – зарождался ранний испанский "Ренессанс". Альфонсо, как наследник динамичного сочетания арабской и латинской культур, был глубоко погружен в богатое наследие гуманистической философии, и его "Либро де лос Юегос" отражает совокупность мировоззрений, составлявших эклектичную смесь веры и науки XIII века. Согласно этому подходу, человеческие действия можно проследить в истории, а успехи и неудачи – изучать как уроки для будущего прогресса. Эти опыты можно проживать и исследовать в реальности или анализировать как игровые ходы на страницах "Либро де лос Юегос". Это изящный и роскошный документ, ценный не только своим мастерством исполнения, но и объемом знаний из различных средневековых дисциплин, интегрированных в его текст.