Реструктуризация долга Аргентины: История и последствия кризиса

Введение

Процесс после Великой депрессии в Аргентине

Реструктуризация аргентинского долга — это процесс реструктуризации долга Аргентиной, начавшийся 14 января 2005 года, который позволил ей возобновить выплаты по 76% из 82 миллиардов долларов США в суверенных облигациях, по которым был объявлен дефолт в 2001 году в период самого тяжелого экономического кризиса в истории страны. Вторая реструктуризация долга в 2010 году привела к тому, что процент облигаций, находящихся в процессе погашения, достиг 93%, хотя споры с держателями облигаций, не участвовавшими в реструктуризации, продолжались. Держатели облигаций, принявшие участие в реструктуризации, согласились на выплаты в размере около 30% от номинальной стоимости и отсроченные сроки платежа, и выплаты начали производиться своевременно; стоимость их почти обесценившихся облигаций также начала расти. Оставшиеся 7% держателей облигаций позднее получили выплаты на 25% меньше, чем они требовали, после прихода к власти в 2015 году Маурисио Макри, лидера центристского правого толка, ориентированного на США. В рамках процесса реструктуризации Аргентина разработала соглашения, в соответствии с которыми выплаты должны были осуществляться через корпорацию, зарегистрированную в Нью-Йорке, и регулироваться законодательством Соединенных Штатов. Держатели облигаций, не участвовавшие в реструктуризации, не смогли арестовать суверенные активы Аргентины в качестве компенсации. Суды постановили, что поскольку Аргентина сама разработала соглашение и выбрала желаемые условия, она не может теперь утверждать, что эти условия были необоснованными или несправедливыми, и что это нельзя обойти, ссылаясь на суверенный статус, поскольку судебный запрет не затрагивает суверенные активы, а лишь устанавливает, что Аргентина не должна предоставлять какой-либо группе держателей облигаций предпочтительное обращение по сравнению с любой другой группой при осуществлении выплат. Впоследствии, хотя Аргентина хотела выплатить средства некоторым кредиторам, решение помешало ей это сделать, поскольку принудительная выплата всем кредиторам, включая держателей облигаций, не участвовавших в реструктуризации, составила бы около 100 миллиардов долларов. В результате страна была классифицирована Standard & Poor's как находящаяся в состоянии выборочного дефолта, а Fitch — в состоянии ограниченного дефолта. Решение затронуло аргентинские облигации, выпущенные в соответствии с законодательством штата Нью-Йорк; аргентинские облигации, выпущенные в соответствии с законодательством Буэнос-Айреса и европейским законодательством, не были затронуты. Предлагаемые решения включают обращение к держателям облигаций с просьбой об отказе от пункта RUFO или ожидание истечения срока действия пункта RUFO в конце 2014 года. Хотя в средствах массовой информации широко сообщалось, что дефолт завершился выплатами основным держателям облигаций в начале 2016 года, во время президентства Маурисио Макри несколько сотен миллионов долларов в виде непогашенных облигаций остались невыплаченными, что привело к продолжению судебных разбирательств. В ноябре 2016 года Аргентина объявила о достижении соглашения с дополнительными кредиторами на сумму 475 миллионов долларов США. 22 мая 2020 года Аргентина вновь допустила дефолт, не выплатив кредиторам 500 миллионов долларов в срок. Переговоры о реструктуризации долга в размере 66 миллиардов долларов продолжаются.

The Argentine debt restructuring is a process of debt restructuring by Argentina that began on January 14, 2005, and allowed it to resume payment on 76% of the US$82 billion in sovereign bonds that defaulted in 2001 at the depth of the worst economic crisis in the nation's history. A second debt restructuring in 2010 brought the percentage of bonds under some form of repayment to 93%, though ongoing disputes with holdouts remained. Bondholders who participated in the restructuring settled for repayments of around 30% of face value and deferred payment terms, and began to be paid punctually; the value of their nearly worthless bonds also began to rise. The remaining 7% of bondholders were later repaid 25% less than they were demanding, after centre right and US aligned leader Mauricio Macri came to power in 2015. As part of the restructuring process, Argentina drafted agreements in which repayments would be handled through a New York corporation and governed by United States law. The holdout bondholders found themselves unable to seize Argentine sovereign assets in settlement, The courts ruled that as Argentina had itself drafted the agreement, and chosen the terms it wished to propose, it could not now claim the terms were unreasonable or unfair, and that this could not be worked around by asserting sovereign status since the injunction did not affect sovereign assets, but simply ruled that Argentina must not give preferential treatment of any group of bondholders over any other group when making repayments. Subsequently, though Argentina wanted to repay some creditors, the judgment prevented Argentina from doing so, because being forced to repay all creditors, including the holdouts, would have totaled around $100 billion. The country was therefore categorized as being in selective default by Standard & Poor's and in restricted default by Fitch. The ruling affected New York law Argentine bonds; Argentine bonds issued under Buenos Aires and European law were not affected. Proposed solutions include seeking waivers of the RUFO clause from bondholders, or waiting for the RUFO clause to expire at the end of 2014. Although the media widely reported that the default ended with payments to the principal bondholders in early 2016, during the presidency of Mauricio Macri, several hundred million dollars in outstanding defaulted bonds remained unpaid, which resulted in continuation of litigation. In November 2016 Argentina announced that it had settled with additional creditors for US$475 million. Argentina defaulted again on May 22, 2020, by failing to pay $500 million on its due date to its creditors. Negotiations for the restructuring of $66 billion of its debt continue.

Финансовый кризис в Аргентине

Примерно с 1998 по 2002 год экономика Аргентины пережила глубокую рецессию. 26 декабря 2001 года Аргентина объявила дефолт по внешнему долгу на общую сумму 93 миллиарда долларов США; из примерно 81,8 миллиарда долларов в облигациях, по которым был объявлен дефолт, 51% были выпущены в течение этого трехлетнего периода. Иностранные инвестиции покинули страну, и приток капитала в Аргентину практически полностью прекратился с 2001 по 2003 год (хотя впоследствии он восстановился). Валютный курс (ранее фиксированный паритет 1 к 1 между аргентинским песо и долларом США) был переведен в режим свободного плавания, и песо быстро обесценилось почти до 4 к 1, что привело к резкому росту инфляции – свыше 40% – и падению реального ВВП на 11% в 2002 году. Экономическое восстановление в конечном итоге позволило Аргентине предложить масштабные долговые свопы в 2005 и 2010 годах; первый позволил вывести из дефолта 76% облигаций, а второй – 91,3%. Дарт отказался от гражданства США в 1994 году с целью уклонения от налогов, а его активы в Аргентине стали предметом обвинений в налоговом мошенничестве в 2013 году. Итальянцы стали крупнейшей группой иностранных розничных инвесторов в аргентинские облигации, когда в 1990-х годах банки их страны приобрели облигации на 14 миллиардов долларов, а затем перепродали их почти полумиллиону инвесторов; подавляющее большинство отвергло первый своп, но согласилось на второй.

Фон и проблема сдерживания

После дефолта аргентинские держатели облигаций подали в суд с требованием о выплате 100% номинальной стоимости своих облигаций. Среди держателей облигаций были фонды-стервятники, которые спекулятивно приобрели облигации на общую сумму 1,3 миллиарда долларов США на вторичном рынке за доли цента за доллар после дефолта 2001 года. Фонды-стервятники также владели значительным количеством кредитных дефолтных свопов (CDS) на аргентинские облигации. Это создало дополнительный стимул не только спровоцировать дефолт по отношению к Аргентине, но и подорвать стоимость самих облигаций, поскольку CDS принесли бы более высокую выплату, если бы дефолтные облигации упали до крайне низких значений. Ранее фонды-стервятники успешно применяли аналогичную стратегию против Перу и ряда африканских стран, а также против корпораций в самих Соединенных Штатах, таких как Delphi Automotive, которая была вынуждена выплатить Elliott Management Corporation Пола Сингера доходность свыше 3000% по корпоративным облигациям, дефолтировавшим во время рецессии 2008 года. NML Capital Limited, основной фонд-стервятник в этом споре, базирующийся на Каймановых островах, также принадлежит Сингеру. К 2014 году NML заплатила 49 миллионов долларов на вторичном рынке за облигации, номинальная стоимость которых составляла 832 миллиона долларов. Ее лоббистская группа, American Task Force Argentina, является самым известным и наиболее финансируемым противником усилий по реструктуризации аргентинских облигаций, потратив более 7 миллионов долларов на лоббирование членов Конгресса США и став главным спонсором избирательных кампаний ряда из них; наиболее заметный из них, бывший председатель подкомитета по странам Западного полушария Конни Мак IV (R FL), стал основным спонсором законопроекта в 2012 году, призванного заставить Аргентину выплатить NML почти 2 миллиарда долларов до того, как он проиграл выборы в Сенат в том же году. В августе 2013 года правительство Аргентины проиграло дело в апелляционном суде США, и ему было предписано выплатить полную номинальную стоимость этим держателям облигаций, не участвовавшим в реструктуризации. Однако суды в Европе поддержали Аргентину, основываясь на принципе равного обращения. 27 августа 2013 года было объявлено о предложении третьего этапа реструктуризации долга оставшимся держателям облигаций на условиях, аналогичных условиям обмена 2010 года. Однако удовлетворение требований фондов-стервятников о выплате полной номинальной стоимости проблематично для Аргентины, поскольку, хотя облигации, принадлежащие фондам-стервятникам, составляют небольшую долю от общего объема (1,6%), такое урегулирование привело бы к искам со стороны других держателей облигаций, требующих выплаты на аналогичных условиях в соответствии с пунктом соглашения "права на будущие предложения" (RUFO), фактически сводя на нет урегулирование, позволяя всем держателям облигаций получить выплату в полном объеме и создавая непомерные обязательства, превышающие текущие на 120 миллиардов долларов США. В результате Аргентина до сих пор не смогла привлечь финансирование на международных рынках долга из-за опасений, что любые привлеченные средства будут арестованы в результате судебных исков; их премия за страновой риск по заимствованиям остается выше 10%, что значительно превышает показатели сопоставимых стран. В результате Аргентина выплачивает долг из резервов центрального банка, запретила большинство розничных покупок долларов, ограничила импорт и распорядилась о репатриации компаний средств, хранящихся за рубежом. Тем не менее, в период с 2003 по 2012 год Аргентина выполнила платежи по долгу на общую сумму 173,7 миллиарда долларов, из которых 81,5 миллиарда долларов было собрано держателями облигаций, 51,2 миллиарда долларов - многосторонними кредиторами, такими как МВФ и Всемирный банк, и 41 миллиард долларов - аргентинскими государственными учреждениями. Государственный внешний долг, деноминированный в иностранных валютах (в основном в долларах и евро), соответственно снизился с 150% ВВП в 2002 году до 8,3% в 2013 году. В январе 2005 года правительство Аргентины предложило первую реструктуризацию долга пострадавшим держателям облигаций; таким образом, было обменено и выведено из дефолта почти 76% облигаций, находящихся в дефолте (62,5 миллиарда долларов США). Обмен предлагал долгосрочные облигации по номиналу, близкие к номиналу и дисконтные облигации - последние с гораздо более низкой номинальной стоимостью (25–35% от первоначальной). Большая часть аргентинского рынка облигаций впоследствии стала основываться на облигациях, привязанных к ВВП, и инвесторы, как иностранные, так и отечественные, получали рекордную доходность на фоне возобновленного роста. Одним из крупнейших инвесторов в аргентинские облигации после этих событий была Венесуэла, которая приобрела более 5 миллиардов долларов реструктурированных аргентинских облигаций с 2005 по 2007 год. В период с 2001 по 2006 год Венесуэла была крупнейшим покупателем аргентинского долга. Критики Варгаса утверждают, что он заключил "закулисную сделку" на 1 миллиард долларов путем обмена аргентинских облигаций в знак своей дружбы с Чавесом. Финансовая газета Financial Times опросила финансовых аналитиков в Соединенных Штатах, которые заявили, что банки получили прибыль от перепродажи облигаций, а правительство Венесуэлы не получило прибыли. Президент Нестор Киршнер 15 декабря 2005 года объявил о намерении погасить весь оставшийся долг перед МВФ единым платежом в размере 9,81 миллиарда долларов США, первоначально планировавшимся осуществить до конца года (аналогичный шаг был объявлен Бразилией за два дня до этого, и предполагается, что эти два мероприятия должны были быть скоординированы). Аргентина при администрации Киршнера уже сократила свой долг перед МВФ с 15,5 миллиарда долларов в 2003 году.

Upon default, Argentina's bondholders sued to be repaid 100% of their bonds' face value. Among the bondholders were vulture funds, who had speculatively acquired US$1.3 billion of the bonds' total value on the secondary market for cents on the dollar after the 2001 default. Vulture funds also owned a large quantity of credit default swaps (CDS) against Argentine bonds. This created a further incentive to not only trigger a default against Argentina; but also to undermine the value of the bonds themselves, as the CDS would pay out at a higher rate if the defaulted bonds decline to extremely low values. A similar strategy had been successfully pursued previously by vulture funds against Peru and a number of African nations, as well as against corporations in the United States itself, such as Delphi Automotive, which was forced to pay Paul Singer's Elliott Management Corporation a return of over 3,000% on corporate bonds defaulted during the 2008 recession. NML Capital Limited, the Cayman Islands based principal vulture funds in this dispute, is also owned by Singer. NML paid $49 million in the secondary market for bonds worth $832 million by 2014. Its lobbying group, American Task Force Argentina, is the most prominent and best financed opponent of Argentine bond restructuring efforts, spending over $7 million lobbying U. S. Congressmen and becoming the top campaign contributor to a number of these; the most prominent, former Western Hemisphere Subcommittee Chair Connie Mack IV (R FL), became the main sponsor of a bill in 2012 designed to force Argentina to pay NML nearly $2 billion before losing his Senate bid that year. In August 2013, the Government of Argentina lost a U. S. appeals court case and was told it had to repay the full face value amount to these holdouts. Courts in Europe have backed Argentina on the basis of the equal terms clause, however. A third debt restructuring offer to remaining holdouts on similar terms to the 2010 swap was announced on August 27, 2013. However, meeting vulture funds' full face value demands is problematic for Argentina, because although bonds held by vulture funds are a small share of the total (1.6%), such a settlement would lead to lawsuits from other bondholders demanding to be paid on similar terms under the agreement's "rights upon future offers" (RUFO) clause, effectively unwinding the settlement by allowing all bondholders payment in full, and creating an unaffordable liability of up to $120 billion more than at present. As a result, Argentina has still not been able to raise finance on the international debt markets for fear that any money raised would be impounded by holdout lawsuits; their country risk borrowing cost premiums remain over 10%, much higher than comparable countries. Consequently, Argentina has been paying debt from central bank reserves, has banned most retail purchases of dollars, limited imports, and ordered companies to repatriate money held abroad. Nevertheless, between 2003 and 2012 Argentina met debt service payments totaling $173.7 billion, of which 81.5 billion was collected by bondholders, 51.2 billion by multilateral lenders such as the IMF and World Bank, and 41 billion by Argentine government agencies. Public external debt denominated in foreign currencies (mainly in dollars and euros) accordingly fell from 150% of GDP in 2002 to 8.3% in 2013. In January 2005, the Argentine government offered the first debt restructuring to affected bondholders; nearly 76% of the defaulted bonds (US$62.5 billion) were thus exchanged and brought out of default. The exchange offered longer term par, quasi par, and discount bonds—the latter with a much lower nominal value (25–35% of the original). The majority of the Argentine bond market thereafter became based on GDP linked bonds, and investors, both foreign and domestic, netted record yields amid renewed growth. One of the largest single investors in Argentine bonds following these developments was Venezuela, which bought a total of more than $5 billion in restructured Argentine bonds from 2005 to 2007. Between 2001 and 2006, Venezuela was the largest single buyer of Argentina's debt. People who criticize Vargas have said that he made a $1 billion "backroom deal" with swaps of Argentine bonds as a sign of his friendship with Chavez. The Financial Times interviewed financial analysts in the United States who said that the banks profited from the resale of the bonds; the Venezuelan government did not profit. President Néstor Kirchner on December 15, 2005, announced his intention of liquidating all the remaining debt to the IMF, in a single payment of US$9.81 billion, initially planned to take place before the end of the year (a similar move had been announced by Brazil two days before, and it is understood that the two measures were to be coordinated). Argentina under the Kirchner administration had already reduced its debt to the IMF from $15.5 billion in 2003

Этот платеж позволил аннулировать платежи по долгу, которые должны были быть произведены в 2006 году (5,1 миллиарда долларов), 2007 году (4,6 миллиарда долларов) и 2008 году (432 миллиона долларов). Этот платеж составил 8,8% от общего государственного долга Аргентины и сократил резервы Центрального банка на треть (с 28 миллиардов долларов до 18,6 миллиардов долларов). Согласно официальному объявлению, это также позволило сэкономить около одного миллиарда долларов в виде процентов, хотя фактическая экономия составила 842 миллиона долларов (поскольку резервы, находившиеся в БМС, до этого получали процентные платежи). Министерство экономики сообщило в июне 2005 года, что общий официальный государственный долг Аргентины сократился на 63,5 миллиарда долларов с первой половины года до 126,5 миллиарда долларов в результате процесса реструктуризации; из этого 46% были деноминированы в долларах, 36% в песо, а 11% в евро и других валютах. Благодаря полной выплате долга МВФ и нескольким другим корректировкам, к январю 2006 года общая сумма еще больше снизилась до 124,3 миллиарда долларов; облигации, не обмененные в 2005 году, составили 23,4 миллиарда долларов, из которых 12,7 миллиарда долларов уже были просрочены. Резервы Центрального банка превысили доплатежный уровень 27 сентября 2006 года. Аналогичное соглашение было достигнуто восемь лет спустя с Парижским клубом кредиторских стран (последний оставшийся аргентинский долг, находящийся в дефолте, помимо облигаций, принадлежащих держателям облигаций, не участвовавшим в реструктуризации) о погашении долга в размере 9 миллиардов долларов, включая штрафы и проценты.

Второй своп долга: вновь открывается биржа долга (2010)

15 апреля 2010 года обмен облигациями был вновь открыт для держателей, отказавшихся от свопа 2005 года; 67% из них приняли своп, оставив 7% в качестве держателей-отказников. Они подали иски о наложении ареста на будущие аргентинские платежи по реструктурированному долгу, стремясь получить более выгодные условия, чем кредиторы, участвовавшие в реструктуризации. В ходе обмена, запущенного в апреле 2010 года, было предложено на обмен примерно 12,86 млрд долларов США приемлемого долга, что составляло 69,5% от общего объема облигаций, все еще находившихся в руках держателей-отказников. В ходе двух обменов долга было выпущено в общей сложности 152 вида облигаций в семи различных валютах и под юрисдикцией восьми различных стран. Таким образом, повторное открытие в 2010 году привело к реструктуризации 92,6% общего объема долга (первоначальный обмен долга 2005 года реструктурировал 76,2% долга правительства Аргентины, не выплачиваемого с 2001 года). Окончательный расчет по обмену долга 2010 года состоялся 11 августа для держателей облигаций, не участвовавших в первом транше, который закрылся 14 мая и был рассчитан 17 мая. Речь шла о попытках арестовать президентский самолет и ARA Libertad. В конечном итоге этот подход оказался безрезультатным. Держатели-отказники вскоре обнаружили, что из-за ряда законов о суверенном иммунитете невозможно добиться исполнения своих судебных решений путем ареста немногих аргентинских активов, все еще находящихся в пределах юрисдикции США. В иске, поданном NML, нижестоящие суды Великобритании установили, что Аргентина обладает государственным иммунитетом. До 2011 года Elliott успешно обжаловал это решение в Верховном суде Великобритании, который постановил, что Elliott имеет право попытаться арестовать аргентинское имущество в Соединенном Королевстве.

Удерживающие стороны получают право на соблюдение условий "равное вознаграждение"

Основа следующего подхода держателей облигаций возникла из-за упущений со стороны Аргентины, обусловленных как ее экономической историей, так и частично выбранной правительством Аргентины юридической формулировкой. Ввиду исторической нестабильности Аргентины, ей было бы сложно привлечь инвесторов к покупке облигаций в Буэнос-Айресе под аргентинской юрисдикцией, поскольку немногие внешние инвесторы доверяли аргентинским судам в обеспечении исполнения обязательств по облигациям против собственного правительства. Это побудило Аргентину 20 апреля 1976 года перенести эмиссию облигаций в Нью-Йорк, подчинив ее законодательству Соединенных Штатов, как и большинство последующих выпусков. Таким образом, облигации были выпущены на основании особого вида облигационного договора – «Соглашения о фискальном агенте», разработанного аргентинскими юристами в США в соответствии с законодательством штата Нью-Йорк. Данное Соглашение предусматривало, что выплаты по облигациям Аргентина должна осуществлять через доверительного управляющего – The Bank of New York Mellon, что наделяло суды США юрисдикцией в отношении этой стороны для вынесения судебного запрета. В Соглашении о фискальном агенте юристы Аргентины включили стандартный пункт о равном обращении (pari passu), но не включили пункт о коллективных действиях. Pari passu – это термин, обычно используемый для обозначения равного приоритета или обращения, а пункт о коллективных действиях обязывал бы не соглашающихся держателей облигаций принять условия, предложенные большинству других держателей. В результате, держатели облигаций осознали, что, хотя Аргентина не могла принудить их принять условия реструктуризации 2005 или 2010 годов, NML могла использовать пункт pari passu, чтобы заставить Аргентину выбирать между выплатой всем держателям облигаций (включая NML) или никому. Поэтому NML Capital подала иск против Аргентины в Окружной суд США по Южному округу Нью-Йорка (то есть федеральный суд первой инстанции), ссылаясь на юрисдикцию по месту жительства сторон, а также на положения о выборе форума и применимого права, содержащиеся в самом Соглашении о фискальном агенте.

Дело о споре pari passu

Федеральному окружному судье Томасу П. Гризе было поручено рассмотреть дело. Ключевое выражение pari passu ранее не интерпретировалось ни в одном опубликованном решении судов штата Нью-Йорк, однако в федеральном гражданском судопроизводстве США не предусмотрено прямого переноса дела из федерального районного суда в суд штата, если оно изначально там не начиналось. (В отличие от этого, если бы NML Capital подала в суд на Аргентину в суде штата Нью-Йорк, у Аргентины была бы возможность "перевести" дело в федеральный суд.) Вместо этого, в соответствии с делом *Erie Railroad Co. v. Tompkins* (1938), районный суд был обязан сделать "предположение Эри" относительно того, как суд штата Нью-Йорк истолковал бы данное положение, применяя общие принципы контрактного права штата Нью-Йорк, изложенные в опубликованных решениях Апелляционного суда штата Нью-Йорк и Верховного суда штата Нью-Йорк, Апелляционного отдела. Окружной суд вынес решение в пользу NML Capital и издал широкие постоянные судебные запреты в отношении Аргентины и доверительного управляющего облигациями. Апелляционный суд США по второму округу (федеральный апелляционный суд, обладающий юрисдикцией в Нью-Йорке) в свою очередь подтвердил толкование окружного суда, но не воспользовался своим правом на направление вопроса в Апелляционный суд штата Нью-Йорк для вынесения решения по праву штата Нью-Йорк. Согласно заключению Second Circuit, выпущенному 26 октября 2012 года (подписанному старшим судьей Баррингтоном Дэниелсом Паркером-младшим), пункт 1(c) Соглашения о фискальном агентстве Аргентины в редакции 1994 года гласил: "Ценные бумаги будут представлять собой прямые, безусловные, необеспеченные и несубординированные обязательства Республики и всегда будут ранжироваться pari passu без каких-либо предпочтений между собой. Платежные обязательства Республики по ценным бумагам всегда будут ранжироваться, по крайней мере, наравне со всеми ее другими текущими и будущими необеспеченными и несубординированными внешними обязательствами." Второй округ истолковал этот пункт в соответствии с правом штата Нью-Йорк и пришел к выводу, что "объединяя два предложения своего положения pari passu, FAA продемонстрировала намерение защитить держателей облигаций не только от формального подчинения – два предложения защищают от различных форм дискриминации: выпуска другого более приоритетного долга (первое предложение) и предоставления приоритета другим платежным обязательствам (второе предложение)". Решение апелляционного суда было неблагоприятным, и ходатайство о пересмотре дела коллегией судей было отклонено 26 марта. 23 августа 2013 года Второй округ (в другом заключении, также подписанном судьей Паркером) подтвердил последнее решение нижестоящего суда, уточнив объем действия постоянных судебных запретов. В начале своего заключения суд намекнул, что поскольку Аргентина пошла на просчитанный риск, чтобы воспользоваться преимуществами права штата Нью-Йорк (то есть более низкой процентной ставки), теперь она должна нести и бремя этого права: "Для повышения привлекательности облигаций Аргентина дала ряд обещаний покупателям". Верховный суд США неоднократно отклонял прошения Аргентины о выдаче certiorari 7 октября 2013 года и 16 июня 2014 года, что фактически означало отказ рассматривать апелляции Аргентины на решения Second Circuit. В прошении, отклоненном 16 июня, были представлены два вопроса: (1) суверенный иммунитет и (2) решение Second Circuit просто подтвердить "предположение Эри" нижестоящего суда, а не воспользоваться возможностью направить этот вопрос в Апелляционный суд штата Нью-Йорк. В тот же день, отказав в пересмотре судебного запрета, Верховный суд США подтвердил решение судьи Грисы о всемирном раскрытии информации в деле *Republic of Argentina v. NML Capital, Ltd.* Citigroup, осуществляющая деятельность как в Нью-Йорке, так и в Аргентине, оказалась в сложном положении, поскольку должна была соблюдать как законы Нью-Йорка, так и законы Аргентины, что является международным коллизионным конфликтом. Суд первой инстанции предоставил банку временную защиту, разрешив выплату части процентов, причитающихся держателям облигаций, не участвовавшим в сделке, но обязательство погасить все задолженности перед ними, как цену за продолжение обслуживания аргентинских облигаций, привело к решению о прекращении обслуживания аргентинского долга без юридической поддержки.

Federal district judge Thomas P. Griesa was assigned to hear the case. The crucial expression pari passu had not previously been interpreted in any published decision by the courts of the state of New York, but there is no way in U. S. federal civil procedure for a federal district court to directly transfer a case to state court if it had not originally started there. (By way of contrast, if NML Capital had sued Argentina in a New York state court, Argentina would have had the option to "remove" the case to federal court.) Instead, the district court was required by Erie Railroad Co. v. Tompkins (1938) to make an "Erie guess" as to how a New York state trial court would interpret that clause by applying general principles of contract law in the state of New York as articulated in the published decisions of the New York Court of Appeals and the New York Supreme Court, Appellate Division. The district court ruled in NML Capital's favor and issued broad permanent injunctions against Argentina and the bond trustee. The U. S. Court of Appeals for the Second Circuit (the federal appellate court with jurisdiction over New York) in turn affirmed the district court's interpretation, but did not exercise its optional right to certify that specific issue to the New York Court of Appeals for a ruling on New York state law. According to the Second Circuit's opinion issued on October 26, 2012 (signed by senior circuit judge Barrington Daniels Parker, Jr.), Paragraph 1(c) of the 1994 version of Argentina's Fiscal Agency Agreement was as follows:

The Securities will constitute direct, unconditional, unsecured and unsubordinated obligations of the Republic and shall at all times rank pari passu without any preference among themselves. The payment obligations of the Republic under the Securities shall at all times rank at least equally with all its other present and future unsecured and unsubordinated External Indebtedness. The Second Circuit interpreted this clause under New York law and concluded "that in pairing the two sentences of its Pari Passu Clause, the FAA manifested an intention to protect bondholders from more than just formal subordination the two sentences protect against different forms of discrimination: the issuance of other superior debt (first sentence) and the giving of priority to other payment obligations (second sentence)." The decision of the appeals court was adverse and a motion for rehearing by a full panel was denied on March 26. On August 23, 2013, the Second Circuit (in another opinion also signed by Judge Parker) affirmed the lower court's latest ruling clarifying the scope of the permanent injunctions. The court implied at the start of its opinion that since Argentina had taken a calculated risk to enjoy the benefit of New York law (i. e., a lower interest rate), it now had to bear the burden of New York law as well: "In order to enhance the marketability of the bonds, Argentina made a series of promises to the purchasers." The United States Supreme Court repeatedly denied Argentina's petitions for certiorari, on October 7, 2013, and June 16, 2014, meaning that it was effectively refusing to hear Argentina's appeals from the Second Circuit's decisions. The petition denied on June 16 had presented two issues: (1) sovereign immunity and (2) the Second Circuit's decision to simply affirm the trial court's Erie guess as opposed to exercising the option to certify that issue to the New York Court of Appeals. On the same day it denied to review the injunction, the U. S. Supreme Court affirmed Judge Griesa's worldwide discovery order in Republic of Argentina v. NML Capital, Ltd.

Citigroup, which has operations in both New York and in Argentina, was caught in the middle, being required to conform to both New York and Argentine law, an international conflict of law. The trial court has granted temporary relief to the bank, allow payment of a few of the interest payments due to holdout bondholders, but the obligation to repay all holdouts as the cost of continuing to service Argentine bonds had resulted in a decision to terminate its Argentine debt servicing operation absent legal relief.

Финансовые меры

Крупные банки, инвесторы и Министерство финансов США возразили против решений федеральных судов и выразили обеспокоенность возможными потерями для держателей облигаций и других заинтересованных сторон, а также сбоями на рынках облигаций. Владимир Вернинг, исполнительный директор по исследованиям Латинской Америки в JPMorgan Chase, отметил, что фонды-стервятники "пытаются заблокировать систему платежей" в самих Соединенных Штатах, что является "беспрецедентным для юрисдикции Нью-Йорка". Кевин Хайн, представитель Bank of New York Mellon, который осуществляет международные выплаты по аргентинским облигациям, заявил, что решение "вызовет нестабильность на кредитных рынках и приведет к цепной реакции судебных исков, что является прямо противоположным эффектом от судебного запрета". ISDA, в которую входит хедж-фонд Elliott Singer как один из 15 банков-членов, 1 августа выплатила Singer и другому истцу, фонду-стервятнику Aurelius Capital, страховую выплату по CDS в размере 1 миллиарда долларов.