Возмездие в ответ на ядерный удар: стратегия сдерживания и гарантированный ответный удар.

Введение

Ответ на мощный первый ядерный удар

В ядерной стратегии ответный удар, или возможность нанесения ответного удара, — это гарантированная способность страны ответить на ядерное нападение мощным ядерным возмездием по агрессору. Обладание такой способностью (и убеждение противника в её надежности) считается важнейшим фактором ядерного сдерживания, поскольку в противном случае другая сторона может попытаться выиграть ядерную войну одним массированным первым ударом по ядерным силам противника.

Теория

Владение возможностями ответного удара нейтрализует угрозу ядерного удара первым и может поддерживать стратегию неприятия применения ядерного оружия первым. Взаимные возможности ответного удара обычно приводят к стратегии взаимного гарантированного уничтожения, хотя одна из сторон может придерживаться политики минимального сдерживания на более низком уровне. Возможности ответного удара могут быть дополнительно усилены за счет внедрения механизмов гарантированного возмездия. Эти механизмы устанавливают порог и гарантируют последствия в случае его нарушения. Например, таким порогом может быть недопустимость нападения на союзное государство. Если противник нарушит этот порог, напав на союзника, то автоматически вступят в силу заранее определенные последствия. Эти последствия могут включать широкий спектр ответных мер, в том числе ответный ядерный удар.

Реализация

Ключевой целью поддержания возможности нанесения ответного удара является предотвращение нанесения первого удара, способного уничтожить ядерный арсенал страны. Таким образом, страна может осуществить ядерный ответный удар даже после получения ядерного удара. Соединенные Штаты и другие страны диверсифицировали свои ядерные арсеналы посредством ядерной триады, чтобы надежнее обеспечить возможность нанесения ответного удара. Баллистические ракеты, запускаемые с подводных лодок, являются традиционным, но очень дорогостоящим способом обеспечения возможности нанесения ответного удара, хотя они требуют поддержки надежного способа идентификации агрессора. Использование РПБСН в качестве средства нанесения ответного удара имеет серьезную проблему, поскольку в ответ на запуск МБР с подводной лодки может быть ошибочно выбрана цель, что может привести к эскалации конфликта. Однако, реализация возможности нанесения ответного удара имеет решающее значение для сдерживания первого удара. Страны, обладающие ядерным оружием, ставят перед собой главную задачу убедить своих противников в том, что первый удар не стоит риска ответного удара. Такие страны располагают множеством различных пусковых установок, готовыми вариантами реагирования на различные сценарии ядерной атаки, пусковыми установками, расположенными в разных районах страны, и подземными пусковыми комплексами, специально предназначенными для выдерживания ядерного удара. Доктрина «запуск по предупреждению» – это стратегия ядерного возмездия, получившая признание во время холодной войны между западным и восточным блоками. Помимо ядерной триады, страны развертывают системы раннего предупреждения, обнаруживающие приближающиеся ядерные ракеты. Это дает стране возможность и право нанести ответный удар до того, как ядерный удар достигнет своих целей. Это еще один способ укрепления возможности нанесения ответного удара и сдерживания первого удара со стороны другой ядерной державы. Из-за низкой точности (вероятности кругового отклонения) межконтинентальных баллистических ракет первого поколения (и особенно РПБСН), нанесение ответного удара изначально было возможно только по крупным, незащищенным целям, представляющим ценность как объекты инфраструктуры, таким как города. Более современные ракеты с существенно улучшенной точностью сделали возможным нанесение ответного удара по укрепленным военным объектам противника.

The crucial goal in maintaining second strike capabilities is preventing first strike attacks from taking out a nation's nuclear arsenal. In this manner, a country can carry out nuclear retaliation even after absorbing a nuclear attack. The United States and other countries have diversified their nuclear arsenals through the nuclear triad in order to better ensure second strike capability. Submarine launched ballistic missiles are the traditional, but very expensive, method of providing a second strike capability, though they need to be supported by a reliable method of identifying who the attacker is. Using SLBMs as a second strike capability has a serious problem, because in retaliation for a submarine launched ICBM, the wrong country could be targeted, and can cause a conflict to escalate. However, implementation of second strikes is crucial to deter a first strike. Countries with nuclear weapons make it their primary purpose to convince their opponents that a first strike is not worth facing a second strike. Such countries have many diverse launch mechanisms, prepared responses to various nuclear attack scenarios, launch mechanisms in many different areas of the country, and underground launch facilities that are specifically designed to withstand a nuclear attack. Launch on warning is a strategy of nuclear weapon retaliation that gained recognition during the Cold War between the Western Bloc and the Eastern Bloc. In addition to the nuclear triad, nations deploy an early warning system that detects incoming nuclear missiles. This gives that nation the capability and option to launch a retaliatory second strike before the incoming nuclear first strike hits any of its targets. This is another method of solidifying second strike capabilities and deterring a first strike from another nuclear power. Because of the low accuracy (circular error probable) of early generation intercontinental ballistic missiles (and especially submarine launched ballistic missiles), second strike was initially only possible against very large, undefended countervalue targets like cities. Later generation missiles with much improved accuracy made second strike counterforce attacks against the opponent's hardened military facilities possible.

Периметр-ПТС

Perimetr PTS, также известный как "мёртвая рука" в России, является российской системой ядерного сдерживания, разработанной для автоматического запуска баллистических ракет в качестве ответного удара в случае уничтожения российской системы командования и управления в результате внезапного обезоруживающего удара. Разработка Perimetr PTS началась в 1974 году в ответ на советские опасения относительно разрушительных ядерных ударов с американских баллистических ракет подводных лодок. Система была введена в эксплуатацию в январе 1985 года, с использованием пусковых шахт SS 17 в Выпользово (Едрово) и Костроме, расположенных на расстоянии 100 и 150 миль к северо-западу от Москвы соответственно. Система была построена с многоуровневой избыточностью, чтобы обеспечить функционирование даже в случае уничтожения нескольких каналов связи при первом ударе. Авторизация на запуск передавалась бы по УКВ-радиосвязи с помощью передатчиков, заглублённых глубоко под землей. Разработка продолжалась на протяжении многих лет, в декабре 1990 года в систему были включены новые МБР RT 2PM2 Topol M, а в 1996 году были внесены дальнейшие усовершенствования. Российское руководство опасалось, что система может привести к случайному запуску, поэтому в её конструкцию были включены многочисленные предохранительные механизмы. Первоначально требовалось прерывание как ядерской командной линии связи с российским руководством (система "Выуга"), так и защищённой системы связи "Казбек". Одновременная потеря обеих систем указывала бы на уничтожение национального командного пункта и гибель политического руководства. Во-вторых, Генеральный штаб должен был повысить уровень угрозы до достаточно высокого, чтобы предварительное разрешение на запуск было получено до потери связи. Если бы это разрешение не было получено, операторы ракет в шахтах должны были отменить автоматический запуск. В-третьих, центральный сервер получал и обрабатывал коллективные данные от различных датчиков. Это включало наземные и инфракрасные датчики, предназначенные для обнаружения взрывов вблизи станций раннего предупреждения, командных пунктов и шахт; сигнатуры ракет, регистрируемые радарами, и данные из спутниковой системы раннего предупреждения "Око". Perimetr PTS был намеренно спроектирован таким образом, чтобы не запускаться в случае менее масштабного удара со стороны союзников США или азиатской ядерной державы, учитывая их неспособность вести "тотальную войну". Также была предусмотрена фильтрация данных с сейсмографических станций для исключения возможности ложного запуска из-за землетрясения или стихийного бедствия. Несмотря на автоматические возможности запуска, российское ядерное командование и управление могло отдать приказ ракетам о самоликвидации в полёте в случае случайного запуска. Сообщалось, что российские баллистические ракетные подводные лодки никогда не были интегрированы в Perimetr PTS из-за присущих этому проблем со связью.

Perimetr PTS, otherwise known as "мёртвая рука" (the Dead Hand) within Russia, is a Russian nuclear deterrence developed to automatically launch ballistic missiles as a retaliatory attack in the event that the Russian command and control system is destroyed in a surprise decapitation strike. Perimetr PTS dates back to 1974, in response to Soviet fears of devastating nuclear strikes from US ballistic missile submarines. It became operational in January 1985, with SS 17 launch silos in Vypolzovo (Yedrovo) and Kostroma, each 100 and 150 miles north west of Moscow respectively. The system was built with multiple layers of redundancy, in case multiple layers of communications were destroyed in the initial strike. Launch authorization would be transmitted by UHF radio, by transmitters buried deep underground. Development continued over the years with the system incorporating the new RT 2PM2 Topol M ICBMs in December 1990, and further refinements in 1996. Russian leadership was concerned that the system could trigger an accidental launch, so they incorporated numerous safeguards into its design. Initially, both the Vyuga nuclear command link to Russian leadership and the secure Kazbek communications system must be interrupted. The simultaneous loss of both systems would indicate that the national command post has been destroyed and the political leadership killed. Secondly, the General Staff would have had to escalate the threat level sufficiently high so that a preauthorisation for launch had already been attained prior to loss of communications. If this had not been received, it was up to the missile operators within the silos to abort the automated launch. Third, the collective input of data from a variety of sensors fed into a central server. This included ground and infrared sensors designed to detect explosions around early warning radar stations, command posts, and silos; missile signatures from radar stations, and data from the Oko early warning satellite system. Perimetr PTS was deliberately designed not to launch in the event of a smaller strike from US allies or an Asian nuclear power, given their inability to wage 'total war'. It was also designed to discount the possibility of an earthquake or natural disaster, by referencing data from seismograph stations. Despite the automated launch capabilities, Russian nuclear command and control could order missiles to self destruct mid flight in the event of an accidental launch. Russian ballistic missile submarines were reportedly never incorporated into Perimetr PTS, given the inherent communication issues which could ensue.

История

Еще в 1940 году писатель-фантаст Роберт А. Хайнлайн написал научно-фантастический рассказ "Неудовлетворительное решение", в котором он описал гонку ядерных вооружений между Соединенными Штатами и Советским Союзом. В одном эпизоде кабинет министров США обсуждает сценарий внезапного советского нападения, в результате которого американские города будут разрушены, но вооруженные силы США уцелеют и нанесут ответный удар.