Уильям Вассалл: британский чиновник на службе СССР

Введение

Британский государственный служащий, шпион СССР (1924–1996)

Британский государственный служащий, шпионивший на благо Советского Союза

Уильям Джон Кристофер Вассалл (20 сентября 1924 – 18 ноября 1996) был британским государственным служащим, который шпионил на благо Советского Союза, предположительно под давлением шантажа, с 1954 года до своего ареста в 1962 году. Несмотря на работу на низшем уровне, он смог предоставить сведения о военно-морских технологиях, которые имели решающее значение для модернизации советского флота. Он был приговорен к восемнадцати годам лишения свободы и освобожден в 1972 году, отсидев десять лет. Скандал, связанный с именем Вассалла, сильно скомпрометировал правительство Макмиллана, но вскоре был затмён более громким делом Профумо.

Ранние годы

Родился в 1924 году и всю жизнь был известен как Джон Вассалл, он был сыном Уильяма Вассала, капеллана больницы Святого Варфоломея в Лондоне, и Мейбл Андреа Селликс, медсестры в той же больнице. Он получил образование в школе Монмута. Во время Второй мировой войны работал фотографом в Королевских военно-воздушных силах. После войны, в 1948 году, он поступил на службу клерком (служащим делопроизводства) в Адмиралтейство. Хотя его отец был англиканским священником, мать обратилась в католицизм, что привело к напряженности в их браке. Сам Вассалл принял католичество в 1953 году.

Карьера шпиона

В 1952 году Вассалл был назначен, все еще в качестве канцелярского служащего, в штаб военно-морского атташе при британском посольстве в Москве. Там, как он позже рассказывал, он чувствовал себя социально изолированным из-за снобизма и классовой иерархии дипломатической жизни, а его одиночество усугублялось его гомосексуальностью, которая все еще преследовалась по закону как в Великобритании, так и в Советском Союзе. Он познакомился с поляком по имени Михальски, работавшим в посольстве, который и представил его московскому гомосексуальному подполью. В 1954 году его пригласили на вечеринку, где его подталкивали к сильному опьянению, и где его сфотографировали в компрометирующих позах с несколькими мужчинами. Эта вечеринка, организованная КГБ, была классической "медовушкой". Советские власти использовали фотографии для шантажа, вынуждая Вассалла работать на них шпионом, сначала в московском посольстве, а затем в Лондоне, после возвращения туда в июне 1956 года. Он вернулся в Адмиралтейство, где сначала работал в Отделе военно-морской разведки, а затем, в качестве помощника канцелярского служащего частного секретаря, в частном кабинете Тама Галбрейта, консервативного политика и гражданского лорда Адмиралтейства. На момент ареста он работал в Военном отделе II. За время своей шпионской карьеры Вассалл передал Советскому Союзу несколько тысяч секретных документов, включая информацию о британских радарах, торпедах и противолодочном оборудовании. В его некрологе в The Times отмечалось, что "Вассалл никогда не был выше низкопоставленного чиновника, но ущерб, который он смог нанести, ничуть не был незначительным". Чепмен Пинчер также считал Вассалла "классическим примером шпиона, который, несмотря на низкий чин, способен нанести огромный вред благодаря исключительному доступу к секретной информации". Пинчер продолжал: "Я не сомневаюсь, что вербовка и использование Вассалла стало крупным успехом для КГБ. Он предоставил советским военным руководителям информацию, имевшую огромную ценность в их успешных усилиях по расширению и модернизации Красного флота". Ребекка Уэст в своей книге "Новое значение предательства" (1964) не согласилась с мнением о том, что Вассалл был "слабым и глупым человечком". Маловероятно, что так можно было бы охарактеризовать человека, который семь лет занимался [шпионажем], требующим неустанного труда, высокого мастерства, соблюдения секретности, и постоянного пренебрежения к личной опасности. Уэст назвала его скорее "профессиональным шпионом, действующим в рамках своей профессии, [которого] не шантажировали для выполнения своей работы больше, чем любого адвоката". Уэст предположила, что утверждения о шантаже были "дымовой завесой, призванной скрыть его действия". Отметив, что Советы щедро платили Вассалу за шпионаж, Уэст писала: "Вечеринка с пьянством, возможно, и состоялась, но, вероятно, была организована таким образом, чтобы Вассалл мог упомянуть о ней в случае раскрытия его предательства. Только очень глупый и беспомощный человек поддался бы [угрозе шантажа], а Вассалл не был глуп; он был чрезвычайно находчив".

In 1952, Vassall was appointed, still as a clerical officer, to the staff of the Naval Attaché at the British embassy in Moscow. There, he said later, he found himself socially isolated by the snobberies and class hierarchies of diplomatic life, his loneliness further exacerbated by his homosexuality, which was still illegal in both Britain and the Soviet Union. He became acquainted with a Pole named Michalski, who worked for the Embassy, and who introduced him to the homosexual underworld of Moscow. In 1954, he was invited to a party, where he was encouraged to become extremely drunk, and where he was photographed in compromising positions with several men. The party, arranged by the KGB, had been a classic "honeytrap". The Soviets used the photographs to blackmail Vassall into working for them as a spy, initially in the Moscow embassy, and later in London, following his return there in June 1956. He returned to the Admiralty, where he worked first in the Naval Intelligence Division, and then, as the clerical officer assistant to the Private Secretary, in the Private Office of Tam Galbraith, a Conservative Party politician and Civil Lord of the Admiralty. At the time of his arrest he was working in Military Branch II. During his espionage career, Vassall provided the Soviets with several thousand classified documents, including information on British radar, torpedoes, and anti submarine equipment. His obituary writer in The Times commented that "Vassall was never more than a low level functionary, but there was nothing low level about the damage he was able to inflict". Similarly, Chapman Pincher regarded Vassall as "the classic example of the spy who, while of lowly rank, can inflict enormous damage because of the excellence of his access to secret information". Pincher continued: "I am in no doubt that the recruitment and running of Vassall was a major triumph for the KGB. He provided information of the highest value to the Soviet defence chiefs in their successful drive to expand and modernise the Red Navy." Rebecca West, in her book The New Meaning of Treason (1964) demurred from the notion that Vassall was "a weak and silly little man This was unlikely to be the correct view of a man who for seven years had carried on an occupation [espionage] demanding unremitting industry in a skilled craft carried on in clandestine conditions, an endless capacity for dissimulation, and sustained contempt for personal danger." West termed him, rather, "a professional spy, working within the conventions of his profession, [who] had no more been blackmailed into the exercise of his profession than any lawyer". West suggested that the claim of blackmail was "putting up a smoke screen to conceal what he had done." Observing that Vassall had been well paid by the Soviets for his spying, West wrote: "The drunken party may have taken place, but it was probably engineered so that Vassall might refer to it should his treachery ever be discovered Only a very stupid and helpless man would have succumbed [to a blackmail threat], and Vassall was not stupid; he was extremely resourceful."

Экспозиция

Вассалл был идентифицирован как потенциальный шпион после того, как Анатолий Голицын, высокопоставленный сотрудник КГБ, перебежал в Соединенные Штаты в 1961 году. КГБ, опасаясь разоблачения Вассалла, приказал ему приостановить операции до дальнейшего уведомления. Еще один перебежчик, Юрий Носенко, предоставил дополнительные доказательства по делу Вассалла, однако сомнения в достоверности показаний Голицына и Носенко сохранялись. Документы и микропленки, переданные польским перебежчиком Михалом Голеневским в 1960 году, также могли послужить уликами против него. Вскоре Вассалл возобновил свою деятельность. Его коллегам стало очевидно, что Вассалл имеет дополнительный источник дохода: он переехал в дорогую квартиру в Dolphin Square, стал ездить за границу и, по слухам, владел 36 костюмами Savile Row. Он объяснил расхождения в доходах наследством от дальнего родственника. 12 сентября 1962 года Вассалл был арестован и обвинен в шпионаже. Он полностью признался и указал следователям на спрятанные в его квартире камеры и пленки. Однако документы, в краже которых он признался, не соответствовали всему, что, как предполагалось, было похищено, что породило предположения о том, что в Адмиралтействе продолжает действовать еще один шпион. Некоторые полагают, что КГБ намеренно сдал Вассалла, чтобы защитить другого (возможно, более влиятельного) агента. В октябре Вассалл был приговорен к 18 годам тюремного заключения. Отбывая срок в тюрьме Вормвуд Скрабс, Вассалл познакомился с неонацистом Колином Джорданом, который впоследствии написал премьер-министру Гарольду Макмиллану, утверждая, что благодаря Вассаллу располагает доказательствами существования "сети гомосексуальных политиков". Служба безопасности МИ5 допросила Вассалла и Джордана и отклонила эти обвинения. Скандал вызвал серьезное смущение в правительстве Макмиллана, разразившись в разгар холодной войны, всего за год до еще более громкого дела Профумо. Был создан трибунал по делу Вассалла для расследования, не является ли несвоевременное обнаружение Вассалла провалом разведки, как утверждали многие британские газеты. Также расследовались предположения о ненадлежащем характере близких отношений между Вассалом и Тэмом Галбрейтом. Однако в своих выводах трибунал не обнаружил никаких доказательств злоупотреблений и в значительной степени оправдал правительство.

Vassall was identified as a potential spy after Anatoliy Golitsyn, a senior member of the KGB, defected to the United States in 1961. The KGB, worried that Vassall would be exposed, ordered him to cease operations until further notice. Another defector, Yuri Nosenko, added to the case against Vassall, but doubts about the evidence provided by both Golitsyn and Nosenko persisted. Documents and microdots provided by the 1960 Polish defector Michal Goleniewski may also have contributed to the case against him. Vassall soon resumed his work. It had become obvious to his colleagues that Vassall had some other source of income, for he moved to an expensive flat in Dolphin Square, took foreign holidays, and was said to own 36 Savile Row suits. he explained the discrepancy by stating that he had an inheritance from a distant relative. On 12 September 1962, Vassall was arrested and charged with spying. He made a full confession, and directed detectives to the cameras and films concealed in his flat. The documents that he admitted to stealing did not account for everything believed to have been taken, however, which led to speculation that there was another spy still operating in the Admiralty. Some have suggested that Vassall was deliberately sacrificed by the KGB in an attempt to protect the other (possibly more senior) spy. In October, Vassall was sentenced to 18 years in jail. While in Wormwood Scrubs prison, Vassall became acquainted with neo Nazi Colin Jordan who later wrote to Prime Minister Harold Macmillan claiming that, courtesy of Vassall, he had evidence of "a network of homosexual politicians". The Security Service MI5 interviewed both Vassall and Jordan and dismissed the claims. The scandal caused the Macmillan government considerable embarrassment, erupting as it did at the height of the Cold War, only a year before the still more dramatic revelations of the Profumo affair. The Vassall Tribunal was held to inquire into whether the failure to detect Vassall earlier amounted to a failure of intelligence, as many British newspapers had claimed. It also investigated suggestions that the close relations between Vassall and Tam Galbraith had been improper. However, in its conclusions the tribunal found no evidence for impropriety, and largely exonerated the government.

Поздние годы

Вассалл отсидел десять лет в тюрьмах Вормвуд Скрабс, Мейдстоун и Дарем. В тюрьме он подружился с общественным деятелем лордом Лонгфордом. Рекс Уинсбери назвал книгу "[нечто среднее] между "Дневниками Дженнифер" [рубрикой журнала Queen] и Джеймсом Бондом, сбивающей с толку как из-за очевидной наивности и социального снобизма Вассалла, так и из-за столь же очевидной наивности британского МИДа и спецслужб". Венгерский эмигрант Джордж Майкс также заключил, что именно "тщеславие, детская надменность, ненасытные амбиции и полное отсутствие чувства юмора" ввергли Вассалла в это болото. Питер Мартланд описывает книгу как "служащую исключительно его интересам". Он умер после сердечного приступа в лондонском автобусе в ноябре 1996 года, и пресса узнала о его смерти лишь спустя почти три недели. В 1980 году BBC показала документальную драму об этом деле, в которой Вассалла сыграл Джон Нормингтон как "слабого, тщеславного и стремящегося казаться джентльменом".