Фритьоф Нансен: Исследователь, ученый и гуманист

Введение

Норвежский полярный исследователь (1861–1930)

Фридтйоф Ведель Ярлсберг Нансен (; 10 октября 1861 – 13 мая 1930) был норвежским ученым-эрудитом и лауреатом Нобелевской премии мира. Он приобрел известность в разные периоды своей жизни как исследователь, ученый, дипломат, гуманитарный деятель и соучредитель Лиги Отечества. Он возглавил экспедицию, которая в 1888 году впервые пересекла внутренние районы Гренландии на лыжах. Он получил международное признание после достижения рекордной северной широты 86°14′ во время своей экспедиции на «Фраме» в 1893–1896 годах. После возвращения в Норвегию он оставил полярные исследования, однако его методы полярных путешествий и инновации в оборудовании и одежде оказали влияние на целое поколение последующих арктических и антарктических экспедиций. В 1897 году он был избран иностранным членом Американского философского общества. Нансен изучал зоологию в Королевском университете Фредерика в Кристиании, а затем работал куратором в Университетском музее Бергена, где его исследования центральной нервной системы низших морских организмов принесли ему докторскую степень и способствовали развитию нейронной доктрины. Позднее невролог Сантьяго Рамон-и-Кахаль получил Нобелевскую премию по физиологии и медицине в 1906 году за исследования в той же области. После 1896 года его основной интерес в науке переключился на океанографию; в ходе своих исследований он совершил множество научных круизов, в основном в Северной Атлантике, и внес вклад в разработку современного океанографического оборудования. Будучи одним из ведущих деятелей своей страны, в 1905 году Нансен выступил за прекращение союза Норвегии со Швецией и сыграл ключевую роль в убеждении принца Карла Датского принять трон новообразованной независимой Норвегии. В 1906–1908 годах он был норвежским представителем в Лондоне, где участвовал в переговорах о заключении Договора о неприкосновенности, гарантировавшего независимый статус Норвегии. В последнее десятилетие своей жизни Нансен посвятил себя работе в Лиге Наций, после назначения в 1921 году Верховным комиссаром Лиги по делам беженцев. В 1922 году он был удостоен Нобелевской премии мира за свою работу в защиту перемещенных лиц, пострадавших в результате Первой мировой войны и связанных с ней конфликтов. Среди предложенных им инициатив был «Нансеновский паспорт» для лиц без гражданства – документ, который признавался более чем 50 странами. Он работал с Видкуном Квислингом в интересах беженцев до своей внезапной смерти в 1930 году, после чего Лига Наций учредила Международное бюро Нансена для беженцев, чтобы обеспечить продолжение его деятельности. В 1938 году это бюро также получило Нобелевскую премию мира. В память о нем названы многочисленные географические объекты, особенно в полярных регионах.

Семейное происхождение и детство

Семья Нансен происходила из Дании. Ганс Нансен (1598–1667), торговец, был одним из первых исследователей Белого моря в Арктике. Позже он поселился в Копенгагене, став бургомистром города в 1654 году. Последующие поколения семьи жили в Копенгагене до середины XVIII века, когда Анхер Антони Нансен переехал в Норвегию (тогда в унии с Данией). Его сын, Ханс Лейердал Нансен (1764–1821), служил магистратом сначала в округе Тронхейм, затем в Ярен. После отделения Норвегии от Дании в 1814 году он вошел в национальную политическую жизнь в качестве представителя Ставангера в первом Стортинге и стал убежденным сторонником союза со Швецией. После перенесенного паралитического инсульта в 1821 году Ханс Лейердал Нансен скончался, оставив четырехлетнего сына, Бальдура Фридтжофа Нансена, отца исследователя. Бальдур был юристом, не стремившимся к общественной деятельности, и стал репортером Верховного суда Норвегии. Он женился дважды, во второй раз – на Аделаиде Йоханне Текле Исидоре Бёллинг Ведель Ярлсберг из Барума, племяннице Германа Веделя Ярлсберга, который участвовал в разработке норвежской конституции 1814 года и впоследствии был норвежским наместником шведского короля. Бальдур и Аделаида поселились в поместье Store Frøen в Акере, в нескольких километрах к северу от столицы Норвегии, Кристиании (впоследствии переименованной в Осло). У супругов было трое детей; первый умер в младенчестве, второй, родившийся 10 октября 1861 года, – Фридтйоф Ведель Ярлсберг Нансен. Сельская местность вокруг Store Frøen сформировала характер Нансена в детстве. Короткое лето проходило в плавании и рыбалке, а осенью главным развлечением была охота в лесах. Длинные зимние месяцы посвящались в основном лыжному спорту, которым Нансен начал заниматься в возрасте двух лет на самодельных лыжах. В школе Нансен учился достаточно хорошо, не проявляя особых способностей. Благодаря этому опыту у Нансена развилась значительная уверенность в себе. Он стал опытным лыжником и превосходным конькобежцем. Жизнь изменилась, когда летом 1877 года Аделаида Нансен внезапно умерла. Опечаленный, Бальдур Нансен продал поместье Store Frøen и переехал со своими двумя сыновьями в Кристианию. Спортивные достижения Нансена продолжали расти; в 18 лет он побил мировой рекорд в беге на коньках на 1,6 км, а в следующем году выиграл национальный чемпионат по лыжным гонкам, что повторил еще 11 раз.

Студент и искатель приключений

В 1880 году Нансен сдал вступительный экзамен в университет, examen artium. Он решил изучать зоологию, утверждая позже, что выбрал эту дисциплину, поскольку полагал, что она предоставит ему возможность жить на открытом воздухе. Он начал обучение в Королевском университете Фредерика в Кристиании в начале 1881 года. В начале 1882 года Нансен сделал «первый роковой шаг, который увёл меня с тихого пути науки». Профессор Роберт Коллетт из зоологического факультета университета предложил Нансену совершить морское путешествие для изучения арктической зоологии непосредственно в естественной среде. Нансен был в восторге и договорился об этом через своего недавнего знакомого, капитана Акселя Крефтинга, командира судна для добычи тюленей «Викинг». Путешествие началось 11 марта 1882 года и продолжалось в течение следующих пяти месяцев. За несколько недель до начала охоты на тюленей Нансен смог сосредоточиться на научных исследованиях. Весной и в начале лета «Викинг» курсировал между Гренландией и Шпицбергеном в поисках стад тюленей. Нансен стал опытным стрелком, и однажды с гордостью записал, что его команда застрелила 200 тюленей. В июле «Викинг» застрял во льдах недалеко от неисследованного участка побережья Гренландии; Нансен мечтал высадиться на берег, но это оказалось невозможным. Нансен не вернулся к формальному обучению в университете. Вместо этого, по рекомендации Коллета, он принял должность куратора в зоологическом отделе музея Бергена. Следующие шесть лет своей жизни он провёл там – за исключением шестимесячного отпуска по Европе – работая и занимаясь исследованиями под руководством таких выдающихся учёных, как Герхард Армауэр Хансен, открывший бактерию лепры, и Даниэль Корнелиус Даниэльсен, директор музея, который превратил его из скромной коллекции в центр научных исследований и образования. Нансен выбрал для изучения тогда относительно малоизученную область нейроанатомии, в частности центральную нервную систему низших морских организмов. Перед отъездом в отпуск в феврале 1886 года он опубликовал статью, в которой обобщил результаты своих исследований на тот момент, и заявил, что «анастомозы, или соединения между различными ганглиозными клетками», не могут быть достоверно продемонстрированы. Это неортодоксальное мнение было подтверждено параллельными исследованиями эмбриолога Вильгельма Хиса и психиатра Августа Фореля. Нансена считают первым норвежским сторонником теории нейрона, первоначально предложенной Сантьяго Рамоном-и-Кахалем. Его последующая работа «Структура и сочетание гистологических элементов центральной нервной системы», опубликованная в 1887 году, стала его докторской диссертацией.

Планирование

Идея экспедиции через ледяную шапку Гренландии зрела в голове Нансена на протяжении бергенского периода его жизни. В 1887 году, после защиты докторской диссертации, он наконец приступил к организации этого проекта. До этого времени двумя наиболее значительными проникновениями во внутренние районы Гренландии были экспедиции Адольфа Эрика Норденшёльда в 1883 году и Роберта Пири в 1886 году. Оба отправлялись из залива Диско на западном побережье и продвигались на восток, прежде чем повернуть назад. В отличие от них, Нансен предложил совершить путешествие с востока на запад, завершая, а не начиная свой путь в заливе Диско. Он рассуждал, что группе, отправляющейся с населённого западного побережья, придётся совершать обратный путь, поскольку ни один корабль не мог быть уверен в достижении опасного восточного побережья и их эвакуации. Начиная с востока – при условии возможности высадки, – экспедиция Нансена представляла собой одностороннее путешествие к населённому району. У группы не было бы возможности отступить к безопасной базе; единственный путь лежал вперёд, что полностью соответствовало философии Нансена. Нансен отказался от сложной организации и большого штата участников, характерных для других арктических предприятий, и вместо этого планировал свою экспедицию небольшой группой из шести человек. Снаряжение перевозилось на специально разработанных лёгких санях. Значительную часть оборудования, включая спальные мешки, одежду и походные плиты, также необходимо было спроектировать с нуля. Эти планы вызвали в прессе в основном негативную реакцию; один критик не сомневался, что «если [этот] план будет реализован в его нынешнем виде, то шансы на то, что он бесполезно погубит свою жизнь и, возможно, жизни других, составляют десять к одному». Норвежский парламент отказался предоставлять финансовую поддержку, полагая, что подобное потенциально рискованное предприятие не следует поощрять. В конечном итоге проект был запущен благодаря пожертвованию датского бизнесмена Августина Гамеля; остальное поступило в основном от небольших взносов соотечественников Нансена, собранных студентами университета. Несмотря на неблагоприятную огласку, Нансен получил множество заявок от желающих принять участие в экспедиции. Ему требовались опытные лыжники, и он попытался набрать их среди лыжников Телемарка, но его предложения были отклонены. Норденшёльд посоветовал Нансену, что саамы из Финнмарка на крайнем севере Норвегии – превосходные путешественники по снегу, поэтому Нансен нанял двух саамов, Самуэля Балто и Оле Нильсена Равну. Остальные места заняли Отто Свердруп, бывший морской капитан, в последнее время работавший лесником; Олуф Кристиан Дитрихсон, армейский офицер, и Кристиан Кристиансен, знакомый Свердрупа. Все они имели опыт жизни на открытом воздухе в экстремальных условиях и были опытными лыжниками.

Экспедиция

3 июня 1888 года судно тюленелова Ясона подобрало партию Нансена из исландского порта Исфайордюр. Через неделю они заметили побережье Гренландии, но продвижение затруднял толстый паковый лед. Поскольку до берега было еще далеко, Нансен решил спустить на воду небольшие лодки. 17 июля они оказались в поле зрения фьорда Сермилик; Нансен полагал, что он может предложить путь наверх по ледниковому щиту. Экспедиция оставила Ясона «в хорошем настроении и с величайшей надеждой на благополучный исход». Следующие 12 дней партия пробиралась на север вдоль побережья, сквозь ледяные торосы. В первый день они встретили большой инуитский лагерь вблизи мыса Стин-Билле. Случайные контакты с кочевым населением продолжались по мере продвижения. 11 августа партия достигла залива Умивик, после чего Нансен решил, что пора начинать переход. Хотя они все еще находились далеко к югу от намеченной отправной точки, сезон подходил к концу. После высадки в Умивике они посвятили следующие четыре дня подготовке к путешествию. 15 августа вечером они отправились на северо-запад, в сторону Кристианхааба, расположенного на западном берегу залива Диско. В течение следующих нескольких дней партия с трудом продвигалась вперед. Внутренний лед имел коварную поверхность с множеством скрытых трещин, а погода была неблагоприятной. Однажды из-за сильных штормов и непрерывных дождей продвижение остановилось на три дня. Последний корабль должен был покинуть Кристианхааб к середине сентября. Нансен заключил 26 августа, что они не успеют до него добраться. Он приказал изменить курс на запад, в сторону Годтааба – путешествие было как минимум короче. По словам Нансена, остальные члены партии «с восторгом приветствовали изменение плана». Они продолжали восхождение до 11 сентября и достигли высоты над уровнем моря. Температура на вершине ледникового щита ночью опускалась до . С тех пор спуск облегчил передвижение. Однако местность оставалась пересеченной, а погода – суровой. Прогресс был медленным: свежий снег затруднял буксировку саней, словно их тянули по песку. 26 сентября они с трудом пробились вниз по краю фьорда на запад, в сторону Годтааба. Свердруп соорудил импровизированную лодку из частей саней, ивы и палатки. Три дня спустя Нансен и Свердруп начали последний этап путешествия, гребя вниз по фьорду. 3 октября они прибыли в Годтааб, где их встретил представитель датского города. Он первым сообщил Нансену о присуждении ему докторской степени, что «в тот момент было самым далеким от его мыслей». Команда совершила переход за 49 дней. На протяжении всего путешествия они вели метеорологические, географические и другие записи, касающиеся ранее неисследованных внутренних районов. 15 апреля 1889 года датский корабль «Hvidbjørnen» наконец вошел в гавань. Нансен записал: «Мы покидали это место и этих людей не без сожаления, среди которых нам было так хорошо».

Интерлюдия и брак

Хвидбьёрнен прибыл в Копенгаген 21 мая 1889 года. Вести о переходе достигли города раньше, и Нансена с его спутниками встречали как героев. Однако этот прием померк по сравнению с торжественным приемом в Кристиании через неделю, когда на улицах собралось от тридцати до сорока тысяч человек – треть населения города – чтобы приветствовать экспедицию по пути к первому из ряда приемов. Интерес и энтузиазм, вызванные успехом экспедиции, привели к учреждению в том же году Норвежского географического общества. Нансен принял предложение занять должность куратора зоологической коллекции Королевского университета Фредерика, которая предусматривала зарплату, но не предполагала никаких обязанностей; университет был доволен тем, что его имя связано с именем знаменитого исследователя. Его пригласила группа австралийцев возглавить экспедицию в Антарктиду, но он отказался, считая, что интересам Норвегии лучше послужит покорение Северного полюса. 11 августа 1889 года Нансен объявил о своей помолвке с Евой Сарс, дочерью Майкла Сарса, профессора зоологии, скончавшегося, когда Еве было одиннадцать лет.

Планирование

Нансен впервые задумался о возможности достижения Северного полюса после прочтения теории метеоролога Хенрика Мона о трансполярном дрейфе в 1884 году. Артефакты, найденные на побережье Гренландии, были опознаны как принадлежащие экспедиции "Жаннетт". В июне 1881 года "Жаннетт" была раздавлена льдами и затонула у берегов Сибири – на противоположной стороне Северного Ледовитого океана. Мохн предположил, что место обнаружения артефактов указывало на существование океанического течения с востока на запад, простирающегося через всю полярную область и, возможно, через сам полюс. Эта идея надолго закрепилась в сознании Нансена. Сэр Аллен Янг, опытный участник поисков пропавшей экспедиции Франклина, и сэр Джозеф Дальтон Хукер, совершивший плавание в Антарктику в составе экспедиции Росса, также отнеслись к ней скептически. Тем не менее, Нансену удалось получить финансирование от норвежского парламента после убедительной речи. Дополнительные средства были собраны благодаря общенациональному призыву к частным пожертвованиям.

Приготовления

Нансен выбрал корабельного инженера Колина Арчера для проектирования и постройки корабля. Арчер спроектировал необычайно прочное судно со сложной системой шпангоутов и распорок из самых крепких дубовых брусьев. Его округлые обводы были разработаны, чтобы выталкивать корабль вверх при зажатии во льдах. Скорость и маневренность должны были быть менее важны, чем его способность служить надежным и теплым убежищем во время предполагаемого заточения во льдах. Арчер объяснял это так: "Корабль, построенный исключительно с учетом пригодности для [цели Нансена], должен принципиально отличаться от любого известного судна". Он был назван "Фрам" и спущен на воду 6 октября 1892 года.

В лед

Фрам покинул Кристианию 24 июня 1893 года, под ободрения тысяч желающих удачи. После неспешного плавания вдоль побережья последним портом стоянки стал Вардё, в самой северо-восточной части Норвегии. Экипаж также столкнулся с феноменом «мертвой воды», когда продвижение корабля вперед затрудняется трением, вызванным слоем пресной воды, лежащим поверх более плотной соленой воды. Тем не менее, 10 сентября был пройден мыс Челюскин – самая северная точка Евразийской континентальной массы. Тяжелые ледовые поля были замечены десять дней спустя, примерно на 78° северной широты, когда «Фрам» приблизился к району, где был раздавлен «Жаннетт». Нансен следовал за кромкой ледового поля на север до позиции, зафиксированной как , прежде чем отдать приказ остановить машины и поднять руль. С этого момента начался дрейф «Фрама». Первые недели во льдах были разочаровывающими, поскольку дрейф был непредсказуемым: то на север, то на юг. К 19 ноября широта «Фрама» оказалась южнее той, на которой он вошел в лед. Лишь после смены года, в январе 1894 года, направление на север стало более или менее устойчивым; отметка 80° северной широты была окончательно преодолена 22 марта. Нансен подсчитал, что при такой скорости кораблю может потребоваться пять лет, чтобы достичь полюса. С учетом этого он начал тренироваться в управлении собачьими упряжками, совершая множество пробных поездок по льду. В ноябре Нансен объявил о своем плане: когда корабль достигнет 83° северной широты, он и Хьяльмар Йохансен покинут судно с собаками и направятся к полюсу, в то время как «Фрам» под командованием Свердрупа продолжит дрейф, пока не выйдет из льдов в Северную Атлантику. После достижения полюса Нансен и Йохансен должны были направиться к ближайшей известной земле – недавно открытой и схематично нанесенной на карту Земле Франца-Иосифа. Затем они перейдут на Шпицберген, где найдут судно, чтобы вернуться домой. Оставшуюся часть зимы 1894 года экипаж посвятил подготовке одежды и снаряжения для предстоящего похода на санях. Были построены каяки, которые перевозились на санях до тех пор, пока не понадобятся для пересечения открытой воды. Подготовка была прервана в начале января, когда корабль сотрясли сильные толчки. Экипаж покинул судно, опасаясь, что оно будет раздавлено, но «Фрам» выдержал испытание. 8 января 1895 года положение корабля было 83°34′ северной широты, что выше предыдущего рекорда Грили – 83°24′ северной широты.

Побег на столб

На широте 84°4′ с.ш. и после двух неудачных попыток Нансен и Йохансен начали свой путь 14 марта 1895 года. Нансен рассчитывал на 50 дней, чтобы добраться до полюса, что составляло в среднем ежедневный путь в… После недели пути наблюдение с помощью секстанта показало, что они проходили в среднем … в день, что позволило им опередить график. Однако неровная поверхность затрудняла лыжный ход, и их скорость снизилась. Они также осознали, что движутся против южного дрейфа, и что пройденное расстояние не всегда соответствовало продвижению к цели. 3 апреля Нансен начал сомневаться в возможности достижения полюса. Если их скорость не увеличится, запасов пищи не хватит, чтобы добраться до полюса и вернуться на Землю Франца-Иосифа. Через четыре дня, разбившись лагерем, он увидел впереди "настоящий хаос ледяных глыб, простирающихся до самого горизонта". Нансен зафиксировал их широту как 86°13′6″ с.ш. – почти на три градуса выше предыдущего рекорда – и решил повернуть назад и направиться на юг.

Отступать .

Сначала Нансен и Йохансен добились значительного прогресса на юг, но 13 апреля потерпели серьезный неудачу: в порыве разбить лагерь они забыли завести свои хронометры, что сделало невозможным определение долготы и точную навигацию к Земле Франца-Иосифа. Они вновь запустили часы, основываясь на предположении Нансена, что они находятся на 86° восточной долготы. С тех пор они не были уверены в своем точном местоположении. Следы арктической лисы были замечены к концу апреля – это были первые признаки жизни, помимо их собак, с тех пор как они покинули «Фрам». Вскоре они увидели следы медведей, а к концу мая – свидетельства присутствия поблизости тюленей, чаек и китов. 31 мая Нансен вычислил, что они находятся всего в нескольких милях от мыса Флигели, самой северной точки Земли Франца-Иосифа. Условия передвижения ухудшались, поскольку все более теплая погода приводила к расколу льда. 22 июня пара решила отдохнуть на устойчивой ледяной глыбе, чтобы отремонтировать снаряжение и восстановить силы перед следующим этапом путешествия. Они пробыли на глыбе месяц. На следующий день после выхода из лагеря Нансен записал: «Наконец-то свершилось чудо – земля, земля, после того как мы почти потеряли веру в нее!» Была ли эта еще далекая земля Землей Франца-Иосифа или новым открытием – они не знали, у них была лишь приблизительная карта для ориентировки. 6 августа они достигли кромки пакового льда и застрелили последних собак – самых слабых, которых они регулярно убивали, чтобы прокормить остальных, начиная с 24 апреля. Два каяка были скреплены вместе, поднят парус, и они направились к берегу. Вскоре стало ясно, что эта земля является частью архипелага. Двигаясь на юг, Нансен предположительно идентифицировал мыс Фельдера на западном краю Земли Франца-Иосифа. К концу августа, когда погода становилась холоднее и путешествие все более трудным, Нансен решил зазимовать. В защищенной бухте, используя камни и мох в качестве строительных материалов, пара возвела хижину, которая должна была стать их домом на следующие восемь месяцев. Имея в запасе достаточное количество медвежатины, моржа и тюленей для обеспечения продовольствием, их главным врагом был не голод, а бездействие. После сдержанных празднований Рождества и Нового года, в постепенно улучшающуюся погоду, они начали готовиться к выходу из убежища, но лишь 19 мая 1896 года смогли возобновить свое путешествие.

Спасение и возвращение

17 июня, во время остановки для ремонта после нападения моржа на каяки, Нансену послышался лай собаки и человеческие голоса. Он пошел проверить и через несколько минут увидел приближающуюся фигуру человека. Это был британский исследователь Фредерик Джексон, возглавлявший экспедицию к Земле Франца-Иосифа и расположившийся лагерем на мысе Флора на близлежащем острове Нортбрук. Оба были одинаково удивлены встречей; после некоторой неловкой паузы Джексон спросил: «Вы Нансен, не так ли?», и получил ответ: «Да, я Нансен». Йохансена забрали на борт, и они с Нансеном отправились на мыс Флора, где в течение следующих недель восстанавливались после пережитого. Позже Нансен писал, что «до сих пор с трудом мог поверить» в столь резкую перемену в их судьбе; если бы не нападение моржа, задержавшее их, обе группы могли бы и не узнать о существовании друг друга. Мир быстро узнал по телеграфу о благополучном возвращении Нансена, но о «Фраме» пока не было никаких известий. 18 августа Нансен и Йохансен прибыли в Хаммерфест, где узнали, что «Фрам» был замечен. Он вышел из льдов к северу и западу от Шпицбергена, как и предсказывал Нансен, и направлялся в Тромсё. Он не прошёл над полюсом и не превысил самую северную точку, достигнутую Нансеном. Не теряя времени, Нансен и Йохансен отплыли в Тромсё, где воссоединились со своими товарищами. Возвращение в Кристианию сопровождалось серией торжественных приемов в каждом порту. 9 сентября «Фрам» вошел в гавань Кристиании под аккомпанемент самой большой толпы, которую когда-либо видел город. Экипаж был принят королем Оскаром, а Нансен, воссоединившись с семьей, оставался во дворце несколько дней в качестве почетного гостя. Со всего мира поступали приветствия; типичным было послание от британского альпиниста Эдварда Уимпера, который писал, что Нансен совершил «почти такой же значительный прорыв, как все остальные экспедиции XIX века, вместе взятые». Нансен без комментариев включил в список одну существенную критику своих действий, высказанную Грили, который в Harper's Weekly писал о решении Нансена покинуть «Фрам» и устремиться к полюсу: «Невозможно понять, как Нансен мог так отклониться от священного долга командира морской экспедиции». В течение 20 лет после возвращения из Арктики Нансен посвятил большую часть своих сил научной работе. В 1897 году он принял должность профессора зоологии в Королевском университете Фредерика, что дало ему базу для выполнения важной задачи – редактирования отчетов о научных результатах экспедиции «Фрам». Эта работа была гораздо сложнее, чем написание рассказа об экспедиции. Результаты были опубликованы в шести томах, и, по словам более позднего полярного ученого Роберта Рудмоза Брауна, «стали для океанографии Арктики тем же, чем результаты экспедиции «Челленджер» стали для океанографии других океанов». В 1900 году Нансен стал директором Международной лаборатории исследований Северного моря, расположенной в Кристиании, и помог основать Международный совет по исследованию моря. Благодаря связям с этой организацией летом 1900 года Нансен совершил свой первый визит в арктические воды после экспедиции «Фрам» – круиз в Исландию и на Землю Ян-Майен на океанографическом исследовательском судне «Майкл Сарс», названном в честь отца Евы. Вскоре после возвращения он узнал, что его рекорд «Самая северная точка» был побит членами итальянской экспедиции герцога Абруцци. 24 апреля 1900 года они достигли 86°34′ с. ш., пытаясь достичь Северного полюса из Земли Франца-Иосифа. Нансен воспринял эту новость философски: «Какова ценность постановки целей ради самих целей? Они все исчезают – это лишь вопрос времени». Нансен теперь считался оракулом для всех будущих исследователей северных и южных полярных регионов. С ним консультировались Абруцци, а также бельгиец Адриан де Герлаш, каждый из которых организовал экспедиции в Антарктику. Хотя Нансен отказался встречаться со своим соотечественником и коллегой-исследователем Карстеном Борхгревинком (которого он считал мошенником), он дал Роберту Фалькону Скотту советы по поводу полярного снаряжения и транспорта перед экспедицией «Дискавери» 1901–1904 годов. В какой-то момент Нансен всерьез рассматривал возможность возглавить экспедицию на Южный полюс и попросил Колина Арчера спроектировать два корабля. Однако эти планы так и остались на бумаге. К 1901 году семья Нансена значительно увеличилась. Дочь Лив родилась незадолго до выхода «Фрама» в море; в 1897 году родился сын Коре, затем в 1900 году – дочь Ирмелин, а в 1901 году – второй сын Одд. Семейный дом, который Нансен построил в 1891 году на деньги, полученные от книги о Гренландской экспедиции, стал слишком мал. Нансен приобрел участок земли в районе Лисакер и построил, в основном по собственному проекту, большой и внушительный дом, сочетающий в себе черты английской усадьбы и элементы итальянского Ренессанса. Дом был готов к заселению в апреле 1902 года; Нансен назвал его Польхёйда (в переводе с норвежского – «полярные высоты»), и он оставался его домом до конца жизни. Пятый и последний ребенок, сын Асмунд, родился в Польхёйде в 1903 году.

Политик и дипломат

Союз между Норвегией и Швецией, навязанный великими державами в 1814 году, находился под значительным напряжением в течение 1890-х годов, основным вопросом являлись права Норвегии на собственную консульскую службу. Нансен, хотя и не был политиком по призванию, неоднократно высказывался по этому вопросу в защиту интересов Норвегии. В 1898 году Нансен был одним из авторов журнала «Рингерен», основанного Сигурдом Ибсеном. В начале XX века казалось, что соглашение между двумя странами может быть достигнуто, но надежды рухнули, когда переговоры сорвались в феврале 1905 года. Норвежское правительство пало и было заменено правительством во главе с Кристианом Микельсеном, программой которого было отделение от Швеции. Однако по просьбе Микельсена он отправился в Берлин, а затем в Лондон, где в письме в The Times представил юридическое обоснование права Норвегии на отдельную консульскую службу англоязычному миру. 17 мая 1905 года, в День Конституции Норвегии, Нансен обратился к большой толпе в Кристиании, сказав: «Теперь все пути к отступлению закрыты. Теперь остается только один путь – вперед, возможно, через трудности и лишения, но вперед, к свободной Норвегии». Он также написал книгу «Норвегия и союз со Швецией», чтобы продвигать норвежскую позицию за рубежом. 23 мая Стортинг принял Консульский закон, учреждающий отдельную консульскую службу. Король Оскар отказался его одобрить; 27 мая норвежский кабинет министров подал в отставку, но король не признал этот шаг. 7 июня Стортинг в одностороннем порядке объявил о роспуске союза со Швецией. В напряженной ситуации шведское правительство согласилось на просьбу Норвегии о проведении референдума среди норвежского народа по вопросу о роспуске союза. Нансен добился успеха; вскоре после второго референдума Карл был провозглашен королем, приняв имя Хокон VII. Он и его супруга, британская принцесса Мод, были коронованы в Нидаросском соборе в Тронхейме 22 июня 1906 года. Его главной задачей было сотрудничество с представителями ведущих европейских держав в разработке Договора о целостности, который гарантировал бы положение Норвегии. Нансен был популярен в Англии и хорошо ладил с королем Эдуардом, хотя он считал придворные церемонии и дипломатические обязанности неприятными; он описывал их как «несерьезные и скучные». Через несколько недель, все еще находясь в Англии в качестве гостя короля в Сандрингеме, Нансен получил известие о том, что Ева тяжело больна пневмонией. 8 декабря он отправился домой, но до того, как добрался до Полхёгда, из телеграммы узнал о смерти Евы.

Океанограф и путешественник

После периода траура Нансен вернулся в Лондон. Его правительство убедило его отозвать заявление об отставке до официального визита короля Эдуарда в Норвегию в апреле 1908 года. Его официальный выход в отставку с дипломатической службы был оформлен 1 мая 1908 года, в тот же день, когда его университетская должность была изменена с зоологии на океанографию. Это новое наименование отражало общий характер более поздних научных интересов Нансена. В 1905 году он предоставил шведскому физику Вальфриду Экману данные, которые легли в основу океанографического принципа, известного как спираль Экмана. Основываясь на наблюдениях Нансена за океаническими течениями, сделанными во время экспедиции «Фрам», Экман пришел к выводу, что воздействие ветра на поверхность моря создает течения, которые «образуют нечто вроде спиральной лестницы, уходящей в глубину». В 1909 году Нансен объединился с Бьёрном Хеландом Хансеном для публикации научной работы «Норвежское море: его физическая океанография», основанной на путешествии Майкла Сарса в 1900 году. К этому времени Нансен уже отошел от полярных исследований, решающим шагом стало передача «Фрама» соотечественнику Руалю Амундсену, планировавшему экспедицию к Северному полюсу. Когда Амундсен внес противоречивые изменения в свой план и отправился к Южному полюсу, Нансен поддержал его. В период с 1910 по 1914 год Нансен участвовал в нескольких океанографических экспедициях. В 1910 году на борту норвежского военного корабля «Фридтьоф» он проводил исследования в северной Атлантике, а в 1912 году взял свою яхту «Веслемёй» к острову Медвежий и на Шпицберген. Основной целью круиза на «Веслемёй» было изучение солености в Северном полярном бассейне. Одним из значительных вкладов Нансена в океанографию стала его работа по разработке инструментов и оборудования; «бутылка Нансена» для отбора проб воды с глубины оставалась в использовании в XXI веке, в версии, обновленной Шейлом Нискином. По просьбе Королевского географического общества Нансен начал работу над исследованием арктических открытий, которое превратилось в двухтомную историю исследования северных регионов до начала XVI века. Эта работа была опубликована в 1911 году под названием Nord i Tåkeheimen («В северных туманах»). Луиза Янг в своей биографии леди Скотт отвергает это утверждение. Многие женщины были привлечены Нансеном, и он имел репутацию ловеласа. В это время его личная жизнь была непростой; в январе 1913 года он узнал о самоубийстве Хьялмара Йохансена, вернувшегося с позором из успешной экспедиции Амундсена к Южному полюсу. В марте 1913 года младший сын Нансена, Асмунд, умер после продолжительной болезни. Жизнь и культура русского народа вызывали у Нансена интерес и сочувствие, которые он пронес через всю свою жизнь. Непосредственно перед Первой мировой войной Нансен присоединился к Хеланду Хансену в океанографическом круизе в восточных водах Атлантики.

Лига Наций

В 1914 году, когда началась война, Норвегия объявила о своем нейтралитете вместе со Швецией и Данией. Нансен был назначен президентом Норвежского союза обороны, но его обязанности были незначительны, и он продолжал свою профессиональную деятельность, насколько позволяли обстоятельства. В течение нескольких месяцев после окончания войны в ноябре 1918 года Парижская мирная конференция одобрила проект соглашения о создании Лиги Наций в качестве средства мирного разрешения споров между государствами. Основание Лиги в тот момент представлялось Нансену воистину судьбоносным, предоставив ему новое применение его неуемной энергии. Он стал президентом Норвежского общества Лиги Наций, и хотя скандинавские страны, приверженные традициям нейтралитета, поначалу сохраняли дистанцию, его усилия способствовали тому, что Норвегия в 1920 году стала полноправным членом Лиги и он вошел в число трех делегатов от Норвегии на Генеральной Ассамблее. В апреле 1920 года по просьбе Лиги Нансен приступил к организации репатриации около полумиллиона военнопленных, оказавшихся в различных частях света. Из них 300 000 находились в России, которая, охваченная революцией и гражданской войной, не проявляла особого интереса к их судьбе. Нансен продолжал эту работу еще два года, пока в своем итоговом докладе Ассамблее в 1922 году не смог сообщить о репатриации 427 886 военнопленных в около 30 различных стран. В знак признания его заслуг ответственный комитет отметил, что повествование о его усилиях "включает в себя рассказы о героических подвигах, достойных тех, что описаны в историях о пересечении Гренландии и великом арктическом плавании".

Миссия Нансен

Миссия Нансена – это разговорное название, используемое жителями бывших Советских Социалистических Республик для обозначения серии гуманитарных инициатив, предпринятых Международным комитетом Красного Креста под руководством Фридтйофа Нансена. В эту международную работу были вовлечены швейцарские, шведские, нидерландские, датские, норвежские и немецкие отделения Красного Креста, швейцарская и итальянская помощь детям, общество адвентистов седьмого дня, а также множество других организаций. Мобилизация началась в августе 1921 года, а первые программы в России стартовали вскоре после подписания соглашения о помощи между Нансеном и Георгием Чичериным, которое предусматривало оказание помощи для облегчения голода в России и Украине.

Голод в России

Еще до завершения этой работы Нансен был вовлечен в очередное гуманитарное начинание. 1 сентября 1921 года, по предложению британского делегата Филипа Ноэля Бейкера, он принял должность Верховного комиссара Лиги Наций по делам беженцев. Его основной задачей было переселение около двух миллионов российских беженцев, перемещенных потрясениями Русской революции. Одновременно он пытался решить острую проблему голода в России: после повсеместного неурожая около 30 миллионов человек оказались под угрозой голодной смерти. Несмотря на мольбы Нансена о помощи голодающим, революционное правительство России вызывало страх и недоверие в мире, и Лига Наций не решалась оказать помощь его народу. Нансену приходилось в основном полагаться на сбор средств от частных организаций, и его усилия имели ограниченный успех. Основной проблемой, мешавшей работе Нансена в интересах беженцев, было отсутствие у большинства из них документов, удостоверяющих личность или гражданство. Без законного статуса в стране пребывания, отсутствие документов лишало их возможности куда-либо отправиться. Чтобы преодолеть это, Нансен разработал документ, получивший название «паспорт Нансена» – удостоверение личности для лиц без гражданства, которое со временем было признано более чем 50 правительствами и позволило беженцам законно пересекать границы. Хотя паспорт изначально предназначался для беженцев из России, его действие было распространено и на другие группы. Во время Лозаннской конференции в ноябре 1922 года Нансен узнал о присуждении ему Нобелевской премии мира за 1922 год. В обосновании отмечались «его усилия по репатриации военнопленных, его работа с российскими беженцами, его помощь миллионам русских, пострадавших от голода, и, наконец, его нынешняя работа с беженцами в Малой Азии и Фракии». Нансен пожертвовал призовые деньги на международную гуманитарную помощь. Несмотря на некоторые разногласия по поводу принципа обмена населением, его целью было создание национального очага для этих беженцев в границах Советской Армении. Его главным помощником в этом деле был Видкун Квислинг, будущий коллаборационист и глава марионеточного норвежского правительства во время Второй мировой войны. После посещения региона Нансен представил Ассамблее скромный план орошения, на территории которого можно было бы расселить 15 000 беженцев. План в конечном итоге провалился, поскольку даже при неустанном отстаивании Нансена не удалось получить финансирование. Несмотря на эту неудачу, его репутация среди армянского народа остается высокой. Книга была переведена на многие языки. После визита в Армению Нансен написал еще две книги: «Через Армению» (1927) и «Через Кавказ к Волге» (1930). На заседаниях Ассамблеи Лиги Наций Нансен выступал по многим вопросам, помимо проблем беженцев. Он считал, что Ассамблея дает небольшим странам, таким как Норвегия, «уникальную возможность высказаться на мировой арене». Он полагал, что успех Лиги в сокращении вооружений станет лакмусовой бумажкой ее авторитета. Он подписал Конвенцию о рабстве от 25 сентября 1926 года, направленную на запрет принудительного труда. Он поддерживал решение вопроса о послевоенных репарациях и выступал за членство Германии в Лиге, которое было одобрено в сентябре 1926 года после интенсивной подготовительной работы Нансена. Обязательства Нансена в Лиге Наций в 1920-х годах означали, что он большую часть времени отсутствовал в Норвегии и не мог уделять много времени научным исследованиям. Тем не менее, он продолжал время от времени публиковать научные работы. Он надеялся совершить путешествие к Северному полюсу на дирижабле, но не смог привлечь достаточное финансирование. В любом случае, его опередил Аммундсен, который в мае 1926 года на дирижабле Умберто Нобиле «Норге» пролетел над полюсом. Два года спустя Нансен произнес мемориальную речь в память об Аммундсене, который пропал в Арктике, организуя спасательную экспедицию для Нобиле, чей дирижабль потерпел крушение во время второго полярного путешествия. Нансен сказал об Аммундсене: «Он нашел безымянную могилу под чистым небом ледяного мира, под гул крыльев вечности». В 1926 году Нансен был избран ректором Университета Сент-Эндрюса в Шотландии, первым иностранцем, занявшим эту в основном почетную должность. Он использовал эту возможность, чтобы пересмотреть свою жизнь и философию и призвать молодежь нового поколения. Он закончил:

«У каждого из нас есть Земля Обетованная, которую нужно искать в жизни – что еще нам нужно? Наша задача – найти тропу, ведущую к ней. Долгая тропа, трудная, возможно; но зов доносится до нас, и мы должны идти. Глубоко в природе каждого из нас укоренился дух приключений, зов дикой природы – вибрирующий под всеми нашими действиями, делающий жизнь глубже, выше и благороднее». Нансен в основном избегал участия в внутренней норвежской политике, но в 1924 году его убедил давно отошедший от дел бывший премьер-министр Кристиан Микельсен принять участие в новом антикоммунистическом политическом объединении «Лига Отечества». В Норвегии опасались, что если к власти придет ориентированная на марксизм Рабочая партия, она введет революционную программу. На учредительном митинге Лиги в Осло (как теперь переименованная Христиания) Нансен заявил: «Говорить о праве на революцию в обществе с полной гражданской свободой, всеобщим избирательным правом, равным отношением ко всем – это идиотическая чушь». После продолжающихся разногласий между правоцентристскими партиями в 1926 году даже появилась независимая петиция, набиравшая обороты, в которой предлагалось назначить Нансена главой правоцентристского правительства национального единства с программой сбалансированного бюджета, идею, которую он не отвергал. Он был главным оратором на крупнейшем митинге Лиги Отечества, собравшем 15 000 участников в Тёнсберге в 1928 году. В 1929 году он совершил свой последний тур по Лиге на корабле «Стелла Полярис», выступая с речами от Бергена до Хаммерфеста. Помимо своих многочисленных обязанностей и ответственности, Нансен продолжал, когда мог, совершать лыжные походы. В феврале 1930 года, в возрасте 68 лет, он сделал короткий перерыв в горах с двумя старыми друзьями, которые заметили, что Нансен двигался медленнее, чем обычно, и быстро уставал. По возвращении в Осло он несколько месяцев пролежал в постели с гриппом, а затем с флебитом, и его навещал на больничной койке король Хокон VII. Нансен был близким другом священника по имени Вильгельм. Нансен был атеистом.

Смерть и наследие

Нансен умер от сердечного приступа 13 мая 1930 года. Ему были проведены нерелигиозные государственные похороны с последующей кремацией, после чего его прах был захоронен под деревом в Полхёгда. Дочь Нансена, Лив, записала, что не было произнесено ни одной речи, звучала только музыка: «Смерть и Дева» Шуберта, которую часто исполняла Ева. При жизни и после смерти Нансен был удостоен наград и признания от многих стран. Среди множества выраженных ему впоследствии почестей была и речь лорда Роберта Сесила, коллеги Нансена по Лиге Наций, который говорил о широте его деятельности, осуществляемой без оглядки на собственные интересы и здоровье: «Он поддерживал любое благое дело. Он был бесстрашным миротворцем, другом справедливости, всегда защищавшим слабых и страдающих». Нансен был пионером и новатором во многих областях. В юности он принял революционные изменения в лыжной технике, которые превратили лыжи из средства передвижения зимой в универсальный вид спорта, и быстро стал одним из ведущих лыжников Норвегии. Позже он смог применить этот опыт для решения проблем полярных путешествий, как в своей Гренландской, так и во время экспедиции на «Фраме». Он изобрел «нарт Нансена» с широкими полозьями, напоминающими лыжи, «плиту Нансена» для повышения эффективности стандартных спиртовых горелок, используемых в то время, и принцип многослойности в полярной одежде, когда традиционно тяжелую и неудобную одежду заменили слоями легких материалов. В науке Нансен признан одним из основоположников современной неврологии и значительным вкладчиком в раннюю океанографическую науку, особенно за его работу по созданию Центральной океанографической лаборатории в Кристиании. Благодаря своей работе в Лиге Наций Нансен способствовал установлению принципа международной ответственности за беженцев. Сразу после его смерти Лига Наций учредила Международное бюро Нансена по делам беженцев – полуавтономную организацию под эгидой Лиги, призванную продолжить его дело. Бюро Нансена столкнулось с большими трудностями, отчасти связанными с большим потоком беженцев из европейских диктатур в 1930-х годах. Тем не менее, ему удалось добиться согласия 14 стран (включая неохотно согласившиеся Великобританию) на Конвенцию о беженцах 1933 года. Оно также помогло репатриировать 10 000 армян в Ереван в Советскую Армению и найти кров 40 000 беженцев в Сирии и Ливане. В 1938 году, когда его сменила более широкая организация, Бюро Нансена было удостоено Нобелевской премии мира. Множество географических объектов носят его имя: бассейн Нансена и хребет Нансена-Гаккеля в Северном Ледовитом океане; гора Нансен в регионе Юкон (Канада); гора Нансен, гора Фридтёф Нансен и остров Нансен – все в Антарктиде; а также остров Нансен в Карском море, Земля Нансена в Гренландии и остров Нансен в Земле Франца-Иосифа; астероид 853 Nansenia; кратер Нансена на северном полюсе Луны и кратер Нансена на Марсе. Его усадьба в Полхёгда сейчас является домом для Института Фридтёфа Нансена – независимого фонда, занимающегося исследованиями в области экологии, энергетики и политики управления ресурсами. В 1968 году вышел норвежско-советский биографический фильм «Просто жизнь: история Фридтёфа Нансена» с Кнутом Вигертом в главной роли. В 2004 году Королевский норвежский флот спустил на воду первый из серии из пяти кораблей, головным судном которого стал . Круизный лайнер был спущен на воду в 2020 году.