Введение
«Мао: Неизвестная история» – биография китайского коммунистического лидера Мао Цзэдуна (1893–1976), написанная супругами, писательницей Чжун Чан и историком Джоном Холлидеем. В книге подробно освещается ранняя жизнь Мао, его вступление в Коммунистическую партию Китая и его политическая карьера. Книга описывает переход Мао от борца против авторитарного правительства Гоминьдана к тоталитарному диктатору Китайской Народной Республики. Чан и Холлидей подробно рассматривают роль Мао в планировании и проведении «Большого скачка» и «Культурной революции». Они отмечают, что Мао несёт ответственность за беспрецедентные человеческие потери в мирное время – от 40 до 70 миллионов человек. В ходе десятилетнего исследования авторы опросили сотни людей, близких к Мао на разных этапах его жизни, использовали недавно опубликованные мемуары китайских политических деятелей и изучили вновь открытые архивы в Китае и России. Чан сама пережила потрясения «Культурной революции», которые описала в своей предыдущей книге «Дикие лебеди» (1991). Книга быстро стала бестселлером в Европе и Северной Америке, получив восторженные отзывы в национальных газетах и высокую оценку от некоторых учёных, в то время как другие отнеслись к ней критически или неоднозначно. Многие специалисты по Китаю в своих рецензиях критиковали книгу за неточности, выборочное использование источников и тенденциозное изображение Мао.
Mao: The Unknown Story is a 2005 biography of the Chinese communist leader Mao Zedong (1893–1976) that was written by the husband and wife team of the writer Jung Chang and the historian Jon Halliday, who detail Mao's early life, his introduction to the Chinese Communist Party, and his political career. The book summarizes Mao's transition from a rebel against the autocratic Kuomintang government to the totalitarian dictator over the People's Republic of China. Chang and Halliday heavily cover Mao's role in the planning and the execution of the Great Leap Forward and the Cultural Revolution. In that capacity, they note that Mao is responsible for an unprecedented death toll during peacetime that ranged from 40 to 70 million people. In conducting their research for the book over the course of a decade, the authors interviewed hundreds of people who were close to Mao at some point in his life, used recently published memoirs from Chinese political figures, and explored newly opened archives in China and Russia. Chang had herself lived through the turmoil of the Cultural Revolution, which she described in her earlier book Wild Swans (1991). The book quickly became a best seller in Europe and North America. It received overwhelming praise from reviews in national newspapers and drew praise from some academics but mostly critical or mixed by others. Reviews from many China specialists were critical and cite inaccuracies and selectivity in the use of sources and the polemical portrayal of Mao.
Синопсис
Чан и Холлидей не принимают идеалистические объяснения прихода Мао к власти или распространенные утверждения относительно его правления. Они изображают его как тирана, манипулировавшего всеми и всем, что попадало в его поле зрения, в погоне за личной властью. Они утверждают, что с юных лет им двигала жажда власти, и что Мао арестовывал и казнил множество политических оппонентов, независимо от их отношений с ним. По их мнению, в 1920-х и 1930-х годах Мао не смог бы установить контроль над партией без покровительства Сталина, а решения Мао во время Длинного марша не были столь героическими и гениальными, как это представлялось в книге Эдгара Сноу «Красная звезда над Китаем», и тем самым вошли в мифологию революции. Чан написала эту биографию, чтобы развенчать миф о Мао как символе китайского правительства, который сохраняется и в XXI веке. В октябре 2005 года газета The Age сообщила о своей неспособности найти местного свидетеля, указанного Чан. Кроме того, The Sydney Morning Herald обнаружила 85-летнего очевидца, Ли Гуйсю, которому было 15 лет во время перехода, чьи показания опровергали утверждения Чан. По словам Ли, произошла битва: «Бой начался вечером. Со стороны Красной армии было много убитых. Гоминьдан поджег дом у моста с другой стороны, чтобы попытаться расплавить цепи, и одна из цепей была перерезана. После этого Красной армии потребовалось семь дней и семь ночей, чтобы переправиться». В выступлении в Стэнфордском университете в начале марта 2005 года бывший советник президента США по национальной безопасности Збигнев Бжезинский упомянул разговор, который он когда-то вел с Дэн Сяопином. Он вспомнил, что Дэн улыбнулся и сказал: «Что ж, так это представлено в нашей пропаганде. Нам нужно было продемонстрировать боевой дух наших войск. На самом деле, это была очень простая военная операция».
Производство опиума
Одно из обвинений, выдвинутых в книге против Мао, заключалось в том, что он не только допускал производство опиума в регионах, контролируемых коммунистами во время гражданской войны в Китае, но и сам участвовал в его торговле, чтобы финансировать своих солдат. Согласно российским источникам, которые, как утверждают авторы, им удалось найти, в то время эта торговля приносила коммунистам около 60 миллионов долларов в год. Прекращение этой практики произошло лишь из-за перепроизводства, приведшего к снижению цен, и решения коммунистических чиновников, помимо Мао, о её аморальности.
Кампании против противников Мао
Мао, как утверждается, подвергал подчинённых ему людей ненужным страданиям лишь для того, чтобы устранить своих противников. Чжан Гуотао, соперник в Политбюро, был отправлен со своей армией в 1936 году на безнадёжное задание в пустыню Гоби. Когда провал стал неизбежен, Мао приказал казнить выживших. Чанг и Холлидей предполагают, что Мао использовал и другие подлые методы для устранения оппонентов. Помимо масштабных чисток, таких как кампания «Сто цветов» и других операций, например, Культурной революции, он дважды пытался отравить Ван Мина (ещё одного соперника в Политбюро); Ван был вынужден лечиться в России.
Китайско-японская война
Чан и Хэллидей пишут, что в отличие от официальной истории, представленной китайскими властями, согласно которой коммунистические силы вели упорную партизанскую войну против Императорской японской армии, на деле они редко вступали в бой с японцами. Мао больше заботился о сохранении своих сил для борьбы с китайскими националистами. В редких случаях, когда коммунисты всё же сражались с японцами, Мао приходил в ярость.
Коммунистические агенты-спящие
Утверждалось, что известные деятели Гоминьдана тайно работали на Коммунистическую партию Китая. Одним из таких агентов, действовавших в глубоком подполье, был Ху Чжуннань, генерал-лейтенант Национальной революционной армии. Сын Ху возражал против такого описания, и его угроза судебного иска заставила тайваньских издателей книги Чанга отказаться от её публикации на Тайване.
Корейская война
Вместо того чтобы неохотно вступать в конфликт, как утверждает китайское правительство, Мао Цзэдун намеренно начал Корейскую войну, пообещав Ким Ир Сену (тогдашнему лидеру Северной Кореи) китайские войска еще до ее начала. Книга также подробно описывает, как Мао остро нуждался в экономической и военной помощи, обещанной Советским Союзом, и именно это стало главной причиной поддержки вторжения Ким Ир Сена в Южную Корею. Холлидей ранее занимался исследованием этого конфликта и опубликовал книгу «Корея: неизвестная война».
Число погибших при Мао
В начале книги говорится: "Мао Цзэдун, на протяжении десятилетий обладавший абсолютной властью над жизнью четверти населения мира, был ответственен за более чем 70 миллионов смертей в мирное время, что превышает число жертв, приходящихсясь на долю любого другого лидера XX века". Он называл крестьян "двумя плечами и одной задницей", поскольку в любой момент их можно было убить, но еще больше людей остались бы живы. Исследователи Китая сходятся во мнении, что голод во время Великого скачка вперед привел к гибели десятков миллионов человек, однако расходятся в точных цифрах, которые могут быть как значительно ниже, так и выше, но в пределах этого же диапазона. Чанг и Хэллидей утверждают, что на этот период приходится примерно половина от общего числа в 70 миллионов. Официальная оценка высокопоставленного чиновника Коммунистической партии Китая Ху Яобана в 1980 году называла цифру в 20 миллионов, в то время как биограф Мао Филип Шорт в своей книге 2000 года "Мао: Жизнь" считает наиболее достоверным число от 20 до 30 миллионов. Оценка Чанга и Хэллидея составляет 37,67 миллиона, что, по мнению историка Стюарта Шрама, "вполне может быть наиболее точной". Ян Цзишен, член Коммунистической партии и бывший репортер агентства "Синьхуа", оценивает число погибших от голода в 36 миллионов. В своей книге 2010 года "Великий голод Мао" гонконгский историк Фрэнк Дикоттер, имевший доступ к недавно открывшимся местным архивам, называет число жертв Великого скачка вперед 45 миллионами и описывает его как "одно из самых масштабных массовых убийств в истории человечества". Историко-ревизионистские работы Дикоттера подверглись критике со стороны ведущих китаеведов за проблематичное использование источников, включая критику со стороны Шорта. В 2005 году политолог Рудольф Раммель опубликовал обновленные данные о мировом демоциде, заявив, что считает оценки Чанга и Хэллидея в основном верными, и соответственно пересмотрел свои данные о Китае в период правления Мао. Хотя общие выводы Раммеля остаются актуальными, его оценки демоцида остаются одними из самых высоких и подвергаются критике ученых как предвзятые, завышенные или иным образом ненадежные, а его методология вызывает вопросы.
Прием и воздействие
Mao: The Unknown Story стал бестселлером, причем только в Великобритании было продано 60 000 экземпляров за шесть месяцев.
Положительно
Книга получила высокую оценку ряда комментаторов и академических экспертов. Популярный историк Саймон Себаг Монтефиоре высоко оценил книгу в The Times, назвав работу Чанга и Холлидея «триумфом», который «разоблачает его героя, вероятно, как самую отвратительную фигуру из кровавой тройки тиранов-мессий XX века – по характеру, поступкам и числу жертв. Это первая подробная политическая биография величайшего монстра – Красного императора Китая». В The New York Times журналист Николас Кристоф назвал книгу «масштабным трудом», отметив, что она лучше, чем любая другая работа на сегодняшний день, демонстрирует, насколько Мао был «катастрофическим правителем». По его словам, «жестокость Мао блестяще отражена в этой выдающейся книге». Журналист Гвинн Дайер похвалил книгу за документальное изложение «преступлений и провалов Мао с неумолимой, беспрецедентной детализацией» и выразил уверенность, что в конечном итоге она окажет такое же влияние на Китай, как «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына на Советский Союз. Историк Макс Хэстингс назвал книгу «яростным обвинением, основанным на множестве источников, включая важные советские, призванным развеять пелену обмана и невежества, которая до сих пор окружает жизнь Мао в глазах многих западных читателей». Слабость книги, по его мнению, заключается в том, что «она полностью объясняет восхождение Мао и его длительное правление репрессиями, не объясняя, почему так много его соотечественников так долго оставались верными его безумному видению». Майкл Ядуда, профессор международных отношений Лондонской школы экономики, также выразил свою поддержку в The Guardian, назвав книгу «великолепной» и «потрясающей работой», которая «проливает новый и откровенный свет практически на каждый эпизод бурной жизни Мао». Профессор Ричард Баум из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе заявил, что «к этой книге следует относиться очень серьезно, поскольку она является наиболее тщательно исследованным и богатым документальными материалами научным трудом, посвященным восхождению Мао и КПК». Даже если «она не обладает достаточной глубиной и нюансами интерпретации, чтобы выдержать весь вес китайского опыта при Мао», Баум все же полагал, что «эта книга, скорее всего, навсегда изменит то, как понимается и преподается современная китайская история». Стюарт Шрам, критикуя некоторые аспекты книги, написал в рецензии для The China Quarterly, что книга Чанга и Холлидея является «ценным вкладом в наше понимание Мао и его места в истории». Перри Линк, тогда профессор китайской литературы в Принстонском университете, похвалил книгу в The Times Literary Supplement и подчеркнул эффект, который она может оказать на Западе, написав: «Часть страсти Чанга и Холлидея к разоблачению «неизвестного» Мао явно направлена на наивных западных читателей. На протяжении десятилетий многие представители западной интеллектуальной и политической элиты полагали, что Мао и его преемники символизируют китайский народ и его культуру, и что проявление уважения к правителям равносильно проявлению уважения к подданным. Любой, кто прочитает книгу Чжун Чанга и Джона Холлидея, должен стать невосприимчивым к этому конкретному заблуждению. Если книга продастся хотя бы вполовину тиража «Диких лебедей» (12 миллионов экземпляров), она может нанести сокрушительный удар по постыдному и опасному образцу западного мышления». Профессор Джонатан Спенс из Йельского университета заявил в New York Review of Books, что сосредоточенность авторов исключительно на злодеяниях Мао подорвала «значительную часть силы, которой могла обладать их история».
Критика
Книга Чанга и Холлидея вызвала резкую критику со стороны различных ученых. В декабре 2005 года The Observer сообщила, что многие авторитетные специалисты в этой области поставили под сомнение фактическую точность некоторых утверждений Чанга и Холлидея, в частности, их выборочное использование доказательств, что ставит под вопрос их позицию, среди прочих замечаний; в статье также отмечалось, что критики Чанга и Холлидея не отрицали чудовищных действий Мао. Профессор Томас Бернштейн из Колумбийского университета назвал книгу "серьезной неудачей для современного китаеведения", поскольку "исследования поставлены на службу полной дискредитации репутации Мао. Результатом стало столь же огромное количество цитат, вырванных из контекста, искажение фактов и упущение многих аспектов, которые делают Мао сложным, противоречивым и многогранным лидером". Тимоти Чик (Университет Британской Колумбии) заявил, что книга "не является историей в общепринятом смысле обоснованного исторического анализа", а скорее "напоминает увлекательную китайскую версию телесериала". Политолог из Калифорнийского университета в Беркли Лоуэлл Диттмер добавил, что "изображение, безусловно, преувеличено", но в итоге возникает история об "абсолютной власти", которая приводит, во-первых, к личной коррупции в виде сексуальных излишеств и паранойи, а во-вторых, к коррупции в политике, выражающейся во власти реализовывать "фантастические харизматические замыслы и игнорировать негативную обратную связь". Герми Барме (Австралийский национальный университет) отметил, что, хотя "любой, знакомый с реалиями жизни в годы правления Мао, может понять возмущение авторов", необходимо спросить, "помогает ли дух мести авторам или читателям, особенно при создании массового издания, претендующего на авторитет и доминирование в изучении Мао Цзэдуна и его истории". Антология 2009 года "Был ли Мао действительно монстром: академический ответ на книгу Чанга и Холлидея «Мао: неизвестная история»", под редакцией Грегора Бентона и Линь Чун, собрала четырнадцать преимущественно критических ранее опубликованных академических отзывов, включая рецензии из China Journal. В своем введении Бентон и Линь пишут, что "в отличие от коммерческих СМИ во всем мире, большинство профессиональных комментариев носит неодобрительный характер". Они оспаривают утверждение о том, что Мао несет ответственность за 70 миллионов смертей, поскольку происхождение этой цифры неясно, а подтверждающие данные слабы. Они также включили обширный список дополнительных рецензий. Гао Мобо из Университета Аделаиды назвал книгу "интеллектуальным скандалом", заявив, что она "неправильно интерпретирует доказательства, игнорирует существующую литературу и делает сенсационные заявления без достаточных оснований". Британский историк Тарик Али, пишущий для "Марксистского нового левого обзора", раскритиковал книгу за сосредоточенность "на явных недостатках Мао (политических и сексуальных), преувеличивая их до фантастических масштабов и выдвигая моральные критерии для политических лидеров, которые они никогда бы не применили к Рузвельту или Кеннеди"; Али обвинил книгу в использовании неподтвержденных и недоказанных утверждений, включая архивные материалы от политических противников Мао на Тайване и в Советском Союзе, достоверность которых вызывает сомнения, а также интервью со знаменитостями, такими как Лех Валенса, чьи знания о Мао и Китае ограничены. Али сравнил сенсационные отрывки и осуждение Мао с политическими лозунгами Мао во время Культурной революции. Историк Ребекка Карл резюмировала: "По мнению многих рецензентов книги «Мао: неизвестная история», рассказанная в ней история неизвестна, потому что Чанг и Холлидей в значительной степени сфабриковали ее или преувеличили ее".
Ответ на критику
В декабре 2005 года в статье газеты The Observer о книге содержалось краткое заявление Чанга и Холлидея относительно общей критики. Натан ответил на ответ авторов, опубликовав свое письмо ниже их письма в том же выпуске журнала, в котором приводились следующие аргументы: «Большинство претензий, выдвинутых Цзюнь Чангом и Джоном Холлидеем, попадают в две пересекающиеся категории: я недостаточно проверил источники и я неверно истолковал их слова или слова их источников. Методика цитирования Чанга и Холлидея вынуждает читателя проверять множество источников, чтобы установить основу для любого отдельного утверждения. В их книге было много фрагментов, в которых я сомневался, но не смог проверить, поскольку источники были анонимными, неопубликованными или просто труднодоступными. Действительно, я не изучал архив Ван Мина в России и не связывался с Коммунистической партией Японии. Является ли предложение Чанга и Холлидея сделать это адекватной заменой указанию авторов, названий, дат и мест хранения использованных ими документов? Я ограничил свою опубликованную критику теми случаями, когда мне удалось получить доступ ко всем, казалось бы, необходимым источникам». Социолог Пол Холландер, говоря о некоторых критиках книги, отметил: «Хотя некоторые критические замечания в адрес Чанга и Холлидея были обоснованными – особенно чрезмерный акцент на личности в ущерб другим факторам и игнорирование альтернативных научных источников – острота возмущения критиков вызывает сомнения в их научной объективности. Нельзя исключать, что большой коммерческий успех этой, якобы, ошибочной книги также помешал ее непредвзятой оценке некоторыми из этих авторов. Наиболее проблематичным является постоянно повторяемый аргумент о том, что недостатки или преступления Мао должны быть сопоставлены с его достижениями. Можно ли уравновесить гибель миллионов людей в результате глубоко ошибочной политики (такой как «Большой скачок» и «Культурная революция»), независимо от заявленных целей?»