Исламский феминизм: Дискурс и практика в исламском контексте

Исламский феминизм: равноправие женщин в исламе, права мусульманок, социальная справедливость. Переосмысление Корана и Сунны для достижения гендерного равенства.

20 мин чтения

100%

Источник: Islamic feminism — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Феминистский дискурс и практика, сформулированные в исламской парадигме.

Исламский феминизм – это направление феминизма, рассматривающее роль женщин в исламе. Его целью является полное равенство всех мусульман, независимо от пола, в общественной и частной жизни. Исламские феминистки выступают за права женщин, гендерное равенство и социальную справедливость, опираясь на исламские принципы. Хотя это движение укоренено в исламе, его первопроходцы также использовали светские, западные и другие немусульманские феминистские подходы, признавая исламский феминизм частью глобального, интегрированного феминистского движения. Сторонники движения стремятся подчеркнуть положения о равенстве, содержащиеся в религии, и поощряют критическое осмысление патриархальных интерпретаций ислама посредством переосмысления Корана и Сунны. Среди известных мыслителей – Амина Вадуд, Лейла Ахмед, Фатема Мернисси, Азиза аль-Хибри, Риффат Хасан, Асма Ламрабет и Асма Барлас.

Исламские феминистки

С середины девятнадцатого века мусульманские женщины и мужчины критиковали ограничения, наложенные на женщин в отношении образования, уединения, ношения хиджаба, полигинии, рабства и наложничества. Современные мусульмане подвергли сомнению эти практики и выступают за реформы. Существует продолжающаяся дискуссия о статусе женщин в исламе. Консервативные исламские феминистки используют Коран, хадисы и выдающихся женщин в истории мусульман в качестве аргументов в обсуждении прав женщин. Феминистки утверждают, что ранний ислам представлял собой более эгалитарные идеалы, в то время как консерваторы утверждают, что гендерная асимметрия «божественно предписана». Исламские феминистки – это мусульмане, которые интерпретируют Коран и хадисы в духе равноправия и выступают за права женщин и равенство в общественной и личной сферах. Исламские феминистки критикуют патриархальные, сексистские и женоненавистнические интерпретации ислама. Исламские феминистки понимают Коран как призывающий к гендерному равенству. Исламский феминизм укоренен в исламском дискурсе, а Коран является его центральным текстом. Историк Марго Бадран утверждает, что исламский феминизм «черпает свое понимание и мандат из Корана, стремясь к правам и справедливости для женщин и мужчин во всей полноте их существования». Суад аль-Фатих аль-Бадави, суданский ученый и исламский политик, утверждает, что феминизм несовместим с таквой (исламским понятием набожности), и, следовательно, ислам и феминизм взаимоисключаемы. Бадран утверждает, что ислам и феминизм не являются взаимоисключающими. Исламские феминистки расходятся в своих пониманиях и определениях исламского феминизма. Исламский ученый Асма Барлас разделяет взгляды Бадран, обсуждая разницу между светскими феминистками и исламским феминизмом, и отмечая, что в странах, где мусульмане составляют 98% населения, невозможно избежать взаимодействия с «их основными убеждениями». Элизабет Сегран отмечает, что простое обсуждение прав человека, упомянутых в Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW), не вызывает немедленного отклика у обычных мусульманских женщин; поскольку ислам является источником их ценностей, интеграция принципов прав человека с исламом представляется логичной. Южноафриканский мусульманский ученый Фатима Сидат согласна с Барлас и Бадран относительно важности феминизма в исламском мире. Однако она утверждает, что термин «исламский феминизм» излишен, поскольку феминизм – это «социальная практика, а не просто личная идентичность». Сидат считает, что объединение ислама и феминизма создает больше конфликтов и открывает больше возможностей для «исламистов» интерпретировать или искажать Коран в соответствии со своими политическими потребностями. Она считает важным говорить и демонстрировать, как феминизм присутствует в Коране. Разделяя их и предоставляя им отдельное пространство, можно сделать их более инклюзивными для всех (мужчин, женщин, мусульман и немусульман). В той же статье «Феминизм и исламский феминизм: между неадекватностью и неизбежностью» Сидат объясняет, что существование такого термина отделяет мусульман и изолирует их от остального мира и универсального феминистского движения. В своем эссе она подчеркивает важность того, чтобы поделиться с миром тем, что ислам может предложить феминизму, и показать истинное лицо ислама, не называя себя исламскими феминистками. Некоторые мусульманские писательницы и активистки избегают самоидентификации как исламские феминистки, полагая, что западный феминизм исключает мусульманских женщин и женщин цвета в целом. Азиза аль-Хибри, ливанско-американский мусульманский ученый, идентифицирует себя как «феминистку».

Since the mid nineteenth century, Muslim women and men have been critical of restrictions placed on women regarding education, seclusion, veiling, polygyny, slavery, and concubinage. Modern Muslims have questioned these practices and advocated for reform. There is an ongoing debate about the status of women in Islam. Conservative Islamic feminists use the Quran, the Hadith, and prominent women in Muslim history as evidence for the discussion on women's rights. Feminists argue that early Islam represented more egalitarian ideals, while conservatives argue that gender asymmetries are "divinely ordained". Islamic feminists are Muslims who interpret the Quran and Hadith in an egalitarian manner and advocate for women's rights and equality in the public and personal sphere. Islamic feminists critique patriarchal, sexist, and misogynistic understandings of Islam. Islamic feminists understand the Qur'an as advocating gender equality. Islamic feminism is anchored within the discourse of Islam with the Quran as its central text. The historian Margot Badran states that Islamic feminism "derives its understanding and mandate from the Qur’an, seeks rights and justice for women, and for men, in the totality of their existence." Su'ad al Fatih al Badawi, a Sudanese academic and Islamist politician, has argued that feminism is incompatible with taqwa (the Islamic conception of piety), and thus Islam and feminism are mutually exclusive. Badran argues that Islam and feminism are not mutually exclusive. Islamic feminists have differed in their understandings and definitions of Islamic feminism. Islamic scholar Asma Barlas shares Badran's views, discussing the difference between secular feminists and Islamic feminism and in countries where Muslims make up 98% of the population, it is not possible to avoid engaging “its basic beliefs.”

Elizabeth Segran states that just talking about human rights mentioned in the Convention on the Elimination of All Forms of Discrimination Against Women (CEDAW) does not create immediate resonance with ordinary Muslim women; since Islam is the source of their values, integrating human rights frameworks with Islam makes sense. South African Muslim scholar Fatima Seedat agrees with both Barlas and Badran about the importance of feminism in the Islamic world. However, she debates the term “Islamic Feminism” is unnecessary since feminism is a “social practice, not merely of personal identity.” Seedat believes the convergence of both Islamic and feminism creates more conflict and opens more doors for “Islamists” to interpret or misinterpret the Qur'an to suit their political needs. She believes it is important to speak about and illustrate how feminism has existed in the lines of the Qur'an. By separating the two and giving their own space, it will be more inclusive to everyone (men, women, Muslims and non Muslims). In the same article, “Feminism, and Islamic Feminism: Between Inadequacy and Inevitability,” Seedat explains that the existence of such a term separates Muslims and isolates them from the rest of the world and the universal feminist movement. She states in her essay the importance of sharing with the rest of the world what Islam has to offer feminism, and to show the true image of Islam by not referring to themselves as Islamic feminists. Some Muslim women writers and activists have eschewed identifying themselves as Islamic feminists out of a belief Western feminism is exclusionary to Muslim women and women of color more generally. Azizah al Hibri, a Lebanese American Muslim scholar, has identified herself as a "womanist".

Исламский феминизм и Коран

Исламские феминистки понимают Коран как призывающий к гендерному равенству. По словам Айши Хидаят-ул-Ллаха, многие феминистские толкователи Корана используют исторический контекст ниспослания аята, чтобы определить, была ли предписанная в нем норма специфична для ситуации ниспослания или предназначена как общее руководство. Для многих феминистских экзегетов, истолковывая первое как второе, существует риск универсализации исторической ситуации VII века в Аравии, включая сексизм, присутствовавший в том обществе, поскольку такие аяты не формулируют напрямую универсальные принципы Корана, а скорее применяют их к конкретным обстоятельствам времени ниспослания. Амина Вадуд использует историческую контекстуализацию для критики интерпретаций аята 4:34, которые утверждают о превосходстве мужчин, предлагая прочтение, настаивающее на взаимности между мужчинами и женщинами. По мнению Вадуд, этот аят не утверждает превосходство мужчин и не возлагает на них универсальную роль кормильца. Как цитирует Хидаят-ул-Ллах, Вадуд понимает этот аят как предписывающий мужчинам ответственность за то, чтобы "женщина не была обременены дополнительными обязанностями [в контексте деторождения]". Однако мужская роль "кьявама" или экономического обеспечения не всегда соответствует современной социальной реальности. Тем не менее, в этом аяте в качестве идеала изображены "равноправные и взаимозависимые отношения", что свидетельствует о кораническом принципе "взаимной ответственности между мужчинами и женщинами". Эта взаимная ответственность не ограничена определенным временем или местом и может быть применена в современных обществах.

Ранние мусульмане и современные исламские феминистки

Современные мусульманские феминистки и прогрессивные мусульмане рассматривают ранних деятелей исламской истории как образцы для подражания, в том числе Хадиджу, Айшу, Хафсу, Умм Саламу, Фатиму и Зейнаб бинт Али. Зейнаб Альвани называет Айшу наделённой властью и умной женщиной, которая неоднократно противостояла женоненавистничеству других сахабов. Марокканская феминистка Асма Ламрабет также утверждает, что Айша была влиятельной женщиной-интеллектуалом, противостоявшей, по мнению Ламрабет, женоненавистнической интеллектуальной традиции. Ламрабет также высоко оценила Умм Саламу как феминистскую фигуру. Иранский революционный мыслитель Али Шариати написал биографию дочери Мухаммада Фатимы под названием «Фатима – это Фатима», представляя её как образец для подражания для женщин. Эднан Аслан считает, что Фатима является примером расширения прав и возможностей женщин в раннем исламе, поскольку она не боялась возражать Абу Бакру и требовать своё наследство. Некоторые мусульманские феминистки утверждают, что сам Мухаммад был сторонником феминизма.

История

За последние 150 лет или около того, многие научные интерпретации развились изнутри самой исламской традиции, стремясь исправить социальные несправедливости, совершенные в отношении мусульманских женщин. Другой ранней мусульманской феминисткой активисткой и писательницей была Зейнаб Фавваз (1860–1914). Фавваз выступала за равноправие женщин в социальной и интеллектуальной сферах с мужчинами и написала книгу биографий известных женщин. Ранней активисткой-феминисткой в Бенгальском регионе была Рокея Сахават Хоссейн, известная как Бегум Рокея (1880–1932). Хоссейн была активисткой за женское образование и писательницей. Она критиковала патриархат в обществах Южной Азии и практику пурда – покрытия и сегрегации женщин. Египетский юрист Касим Амин, автор новаторской книги 1899 года «Освобождение женщин» (Tahrir al Mar'a), часто описывается как отец египетского феминистского движения. В своей работе Амин критиковал некоторые практики, распространенные в его обществе в то время, такие как полигиния, вуаль и пурда, то есть гендерная сегрегация в исламе. Он осудил их как противоречащие исламу и истинному духу ислама. Его работы оказали огромное влияние на женские политические движения во всем исламском и арабском мире и до сих пор читаются и цитируются. Несмотря на влияние Касима Амина на современные исламские феминистские движения, современный ученый Лейла Ахмед считает его работы андроцентричными и колониалистическими. Мухаммад Абду, египетский националист и сторонник исламского модернизма, вполне мог бы включить в свою работу главы, содержащие честные размышления о негативных последствиях вуали для женщин. Амин даже выдвигал множество мужских предрассудков о женщинах, например, об их неспособности испытывать любовь, о том, что женщины излишне обсуждают своих мужей в их отсутствие, и о том, что мусульманский брак основан на невежестве и чувственности, главным источником которых являются женщины. Однако менее известны женщины, которые предшествовали Амину в их феминистской критике общества. Женская пресса в Египте начала выражать подобные опасения с первых же выпусков в 1892 году. Египетские, турецкие, иранские, сирийские и ливанские женщины и мужчины читали европейские феминистские журналы еще за десять лет до этого и обсуждали их актуальность для Ближнего Востока в общедоступной прессе.

In the past 150 years or so, many scholarly interpretations have developed from within the Islamic tradition itself that seek to redress social wrongs perpetrated against Muslim women. Another early Muslim feminist activist and writer was Zaynab Fawwaz (1860 1914). Fawwaz argued for women's social and intellectual quality with men and wrote a book of biographies of famous women. An early feminist activist in the Bengal region was Rokeya Sakhawat Hossain, known as Begum Rokeya (1880 1932). Hossain was an activist for women's education and writer. She criticized patriarchy in South Asian societies and the practice of purdah, the veiling and segregation of women. Egyptian jurist Qasim Amin, the author of the 1899 pioneering book Women's Liberation (Tahrir al Mar'a), is often described as the father of the Egyptian feminist movement. In his work, Amin criticized some of the practices prevalent in his society at the time, such as polygyny, the veil, and purdah, i. e. sex segregation in Islam. He condemned them as un Islamic and contradictory to the true spirit of Islam. His work had an enormous influence on women's political movements throughout the Islamic and Arab world, and is read and cited today. Despite Qasim Amin's effects on modern day Islamic feminist movements, present day scholar Leila Ahmed considers his works both androcentric and colonialist. Muhammad 'Abdu, an Egyptian nationalist and proponent of Islamic modernism, could easily have written the chapters of his work that show honest considerations of the negative effects of the veil on women. Amin even posed many male centered misconceptions about women, such as their inability to experience love, that women needlessly talk about their husbands outside their presence, and that Muslim marriage is based on ignorance and sensuality, of which women were the chief source. Lesser known, however, are the women who preceded Amin in their feminist critique of their societies. The women's press in Egypt started voicing such concerns since its very first issues in 1892. Egyptian, Turkish, Iranian, Syrian and Lebanese women and men had been reading European feminist magazines even a decade earlier, and discussed their relevance to the Middle East in the general press.

Двадцатый век

Айша Абд аль-Рахман, писавшая под псевдонимом Бинт аль-Шати («Дочь берега реки»), была одной из первых, кто предпринял тафсир Корана, и хотя она не считала себя феминисткой, ее работы отражают феминистские темы. Она начала публиковать свои популярные книги в 1959 году, в том же году, когда Нагиб Махфуз опубликовал свою аллегорическую и феминистскую версию жизни Мухаммеда. Она написала биографии ранних женщин в исламе, включая мать, жен и дочерей Мухаммеда, а также занималась литературной критикой. Королева Сорая из Афганистана инициировала реформы, чтобы женщины могли получить образование и право голоса. Королева Афганистана, родившаяся в Сирии, верила, что женщины должны быть равны мужчинам. Королева Сорая также основала женский журнал и женскую организацию для защиты девочек и женщин от насилия и домашнего насилия, которую некоторые считают первой феминисткой мусульманского мира. Она также организовала отправку молодых афганских мужчин и женщин на обучение за границу. Либеральные реформы не были встречены благосклонно ультраконсервативными исламистами, которые в 1928 году организовали широкомасштабное восстание. Чтобы избавить страну и народ от ужасов длительной гражданской войны, король Аманулла и королева Сорая отреклись от престола и в 1929 году вместе с семьей отправились в изгнание в Рим. Марокканский писатель и социолог Фатема Мернисси была видным мусульманским феминистским мыслителем. Ее книга «За вуалью» исследует угнетение женщин в исламских обществах, а также сексуальную идеологию и гендерную идентичность через призму марокканского общества и культуры. В своей книге «Вуаль и мужская элита» Мернисси утверждала, что подавление прав женщин в исламских обществах является результатом политической мотивации и последовательной манипулятивной интерпретации хадисов, что противоречит эгалитарному исламскому сообществу мужчин и женщин, задуманному Мухаммедом. Мернисси утверждала, что представление об идеальной мусульманке как о «молчащей и послушной» не имеет ничего общего с посланием ислама. По ее мнению, консервативные мусульмане-мужчины манипулировали Кораном, чтобы сохранить свою патриархальную систему и предотвратить сексуальную свободу женщин, тем самым оправдывая строгое ношение хиджаба и ограничивая их права. Некоторые направления современного исламского феминизма решили полностью исключить хадисы из своей идеологии в пользу движения, ориентированного исключительно на принципы Корана. Риффат Хасан является сторонницей одного из таких движений, формулируя теологию, в которой универсальные права человека, изложенные в Коране, имеют приоритет над контекстуальными законами и правилами. Она также утверждает, что Коран, рассматриваемый как священное писание, не представляет женщин как творение, предшествовавшее мужчине, или как подстрекательницу к «грехопадению». Это теологическое движение вызвало критику со стороны других мусульманских феминисток, таких как Кеция Али, которая критиковала его избирательный подход за игнорирование элементов мусульманской традиции, которые могли бы быть полезны для установления более эгалитарных норм в исламском обществе.

Aisha Abd al Rahman, writing under her pen name Bint al Shati ("Daughter of the Riverbank"), was one of the first to undertake Quranic exegesis, and though she did not consider herself to be a feminist, her works reflect feminist themes. She began producing her popular books in 1959, the same year that Naguib Mahfouz published his allegorical and feminist version of the life of Muhammad. She wrote biographies of early women in Islam, including the mother, wives and daughters of Muhammad, as well as literary criticism. Queen Soraya of Afghanistan headed reform so that women could get an education and the right to vote. The Syrian born queen of Afghanistan believed that women should be equal to men. A women’s magazine and a women’s organization to protect girls and women from abuse and domestic violence were also founded by Queen Soraya, argued by some to be the Muslim world’s first feminist. She also arranged for young Afghan men and women to take higher education abroad. The liberal reforms were not received kindly by the ultra conservative Islamists who orchestrated a widespread rebellion in 1928. In order to spare the country and people from the horrors of a long civil war, King Amanullah, and Queen Soraya abdicated and went into exile with their family in 1929 to Rome. Moroccan writer and sociologist, Fatema Mernissi was a prominent Muslim feminist thinker. Her book Beyond the Veil explores the oppression of women in Islamic societies and sexual ideology and gender identity through the perspective of Moroccan society and culture. Mernissi argued in her book The Veil and the Male Elite that the suppression of women's rights in Islamic societies is the result of political motivation and its consequent manipulative interpretation of hadith, which runs counter to the egalitarian Islamic community of men and women envisioned by Muhammad. Mernissi argued that the ideal Muslim woman being "silent and obedient" has nothing to do with the message of Islam. In her view, conservative Muslim men manipulated the Quran to preserve their patriarchal system in order to prevent women from sexual liberation; thus enforcing justification of strict veiling and limiting their rights. Some strains of modern Islamic feminism have opted to expunge hadith from their ideology altogether in favor of a movement focusing only on Qur'anic principles. Riffat Hassan has advocated one such movement, articulating a theology wherein what are deemed to be universal rights for humanity outlined in the Qur'an are prioritized over contextual laws and regulations. She has additionally claimed that the Qur'an, taken alone as scripture, does not present females either as a creation preceded by the male or as the instigator of the "Fall of Man". This theological movement has been met with criticism from other Muslim feminists such as Kecia Ali, who has criticized its selective nature for ignoring elements within the Muslim tradition that could prove helpful in establishing more egalitarian norms in Islamic society.

Двадцать первый век

Исламская феминистская мысль и активизм продолжаются в XXI веке. В 2015 году группа мусульманских активистов, политиков и писателей опубликовала Декларацию реформ, которая, в частности, поддерживает права женщин и гласит: "Мы поддерживаем равные права для женщин, включая равные права на наследство, свидетельские показания, труд, свободу передвижения, личный статус, образование и трудоустройство. Мужчины и женщины обладают равными правами в мечетях, правлениях, руководстве и во всех сферах общества. Мы отвергаем сексизм и мизогинию". В Декларации также было объявлено об основании организации "Мусульманское движение за реформы" для противодействия идеологии ближневосточных террористических группировок. Асра Номани и другие разместили Декларацию на двери Исламского центра Вашингтона. Среди современных мусульманских феминистских писательниц – Айша Хидаятолла, Кеция Али, Асма Ламрабет, Ольфа Юсеф и Мохжа Кахф.

Мусульманские женщины в политике

В странах с преимущественно мусульманским населением занимали посты глав государств, премьер-министров и госсекретарей такие женщины, как Лала Шовкат из Азербайджана, Беназир Бхутто из Пакистана, Маме Мадиор Бойе из Сенегала, Тансу Чиллер из Турции, Какуша Джашари из Косово и Мегавати Сукарнопутри из Индонезии. В Бангладеш Халида Зия была избрана первой женщиной-премьер-министром в 1991 году и занимала этот пост до 2009 года, когда её сменила Шейх Хасина, которая и по сей день является премьер-министром, что делает Бангладеш страной с самым продолжительным периодом непрерывного пребывания женщины на посту премьер-министра.

Революционное объединение женщин Афганистана

Революционная ассоциация женщин Афганистана (RAWA) – женская организация, базирующаяся в Кветте, Пакистан, которая продвигает права женщин и светскую демократию. Организация стремится вовлечь женщин Афганистана в политическую и социальную деятельность, направленную на обретение их прав человека и продолжение борьбы против правительства Афганистана, основанной на демократических и светских, а не фундаменталистских принципах, где женщины могут полноценно участвовать. Организация была основана в 1977 году группой интеллектуалов во главе с Миной (она не использовала фамилию). Они основали организацию для продвижения равенства и образования для женщин; она продолжает "давать голос обездоленным и лишенным голоса женщинам Афганистана". До 1978 года RAWA сосредоточилась главным образом на правах женщин и демократии, но после переворота 1978 года, организованного Москвой, и советской оккупации Афганистана в 1979 году, "RAWA непосредственно включилась в войну сопротивления, отстаивая демократию и секуляризм с самого начала". В 1979 году RAWA проводила кампанию против Демократической Республики Афганистан и организовывала собрания в школах для мобилизации поддержки против неё, а в 1981 году запустила двуязычный феминистский журнал Payam e Zan (Послание женщины). RAWA также основала школы Watan для помощи детям-беженцам и их матерям, предлагая как медицинскую помощь, так и обучение практическим навыкам.

Сестры в исламе

Sisters in Islam (SIS) – малазийская организация гражданского общества, деятельность которой направлена на продвижение прав женщин в рамках ислама и всеобщих прав человека. Основное направление работы SIS – оспаривание законов и политики, принимаемых во имя ислама и дискриминирующих женщин. Организация занимается вопросами, регулируемыми исламским семейным и шариатским правом Малайзии, такими как полигамия, детские браки, моральная полиция, исламская правовая теория и юриспруденция, хиджаб и скромность, насилие в отношении женщин и худуд. Их миссия заключается в продвижении принципов гендерного равенства, справедливости, свободы и достоинства в исламе, а также в расширении прав и возможностей женщин, чтобы они могли выступать за перемены. Они стремятся создать систему защиты прав женщин в исламе, учитывающую их опыт и реалии; искоренить несправедливость и дискриминацию, с которыми сталкиваются женщины, путем изменения установок, считающих женщин неполноценными по отношению к мужчинам; а также повысить осведомленность общественности и реформировать законы и политику в соответствии с принципами справедливости и равенства в исламе. Одна из соосновательниц – Амина Вадуд.

Мусава

В 2009 году двенадцать женщин из арабского мира основали глобальное движение Musawah, название которого на арабском языке означает «равенство». Musawah выступает за феминистские толкования исламских текстов и призывает государства соблюдать международные стандарты в области прав человека, в частности те, которые закреплены в Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. Подход Musawah основан на опыте организации Sisters in Islam. Светские феминистки критикуют Musawah, утверждая, что ислам – ненадежная основа для феминистского движения, поскольку толкование исламских источников носит субъективный характер. В 2016 году Sister hood был перезапущен как глобальный онлайн-журнал и платформа для проведения мероприятий, продвигающая голоса женщин мусульманского происхождения. Послами журнала Sister hood являются Фарида Шахид из Пакистана, египтянка Мона Эльтахави, палестинка Рула Джебреал, Лейла Хусейн сомалийского происхождения и алжирка Марием Хели Лукас.

Женщины, живущие по мусульманским законам (WLUML)

Женщины, живущие под мусульманскими законами, – это международная сеть солидарности, основанная в 1984 году, которая выступает в защиту как мусульманских, так и немусульманских женщин, проживающих в государствах, где применяется исламское право. Организация проводит исследования в области исламского права и положения женщин, а также занимается защитой их прав.

Мусульманские женщины в поисках равенства

Мусульманская женская группа «Поиск равенства» — индийская активистская организация, которая в сентябре 2016 года подала петицию в Верховный суд Индии с требованием признать практики талак и бидат (тройной талак), никах халала и полигинии, регулируемые мусульманским личным правом, незаконными и противоречащими конституции.

Ни путе, ни сумесе

Ni Putes Ni Soumises, чье название переводится как «Ни шлюх, ни покорных», – французская феминистская организация, основанная Самирой Беллиль и другими молодыми женщинами африканского происхождения для борьбы с сексуальным и физическим насилием, с которым сталкивались женщины в районах Франции с преобладающим мусульманским населением.

Международные конференции по исламскому феминизму

Проведено несколько международных конференций по исламскому феминизму. Один международный конгресс по исламскому феминизму состоялся в Барселоне, Испания, в 2008 году. Musawah («равенство»; на арабском: مساواة) – это глобальное движение за равенство и справедливость в мусульманской семье, возглавляемое феминистками с 2009 года, стремящееся «вернуть ислам и Коран себе». Движение Musawah действует на принципе, что патриархат в мусульманских странах является результатом интерпретации исламских текстов мужчинами. Женский конгресс улемов издал фетву о повышении минимального возраста для вступления в брак для девочек до 18 лет. Некоторые ученые, такие как антрополог Кэролин Флюр-Лоббан в своей работе об участии арабских мусульманских женщин-активисток в светских религиозных движениях, утверждают, что это утверждение об религиозном обязательстве «традиционно использовалось в качестве оправдания социальной практики мужского доминирования». Различные женщины-активистки протестовали против запрета, в том числе саудовская активистка по правам женщин Манал аль-Шариф, размещая в социальных сетях видео, на которых она за рулем автомобиля. Одна из активисток по правам женщин из Саудовской Аравии, Лужан аль-Хатлуль, находилась в заключении более 3 лет и была приговорена 28 декабря 2020 года к общему сроку 5 лет и 8 месяцев лишения свободы за предполагаемый заговор против королевства в сговоре с иностранными государствами после ее протеста против запрета на вождение для женщин в Саудовской Аравии. Два года и десять месяцев тюремного заключения были сокращены, оставив ей 3 месяца до освобождения. Однако обвинения против нее были ложными, и власти отрицали, что арестовали ее за протест против запрета на вождение для женщин в Саудовской Аравии. Прокуроры, обвиненные в пытках во время задержания, в том числе сексуальных, были оправданы правительством, сославшимся на отсутствие доказательств. Исламские феминистки выступают против законодательства о личном статусе (МПЛ) во многих из этих стран, утверждая, что эти законы дискриминируют женщин. Некоторые исламские феминистки придерживаются точки зрения, что реформированный МПЛ, основанный на Коране и Сунне, учитывающий значительный вклад мусульманских женщин и не дискриминирующий женщин, возможен. Такие исламские феминистки работают над разработкой форм МПЛ, благоприятных для женщин. (См., например, Канадский совет мусульманских женщин для аргументации, основанной на Коране, а не на том, что они называют средневековым мужским консенсусом.) Другие исламские феминистки, особенно в мусульманских меньшинствах, являющихся демократическими государствами, утверждают, что МПЛ не следует реформировать, а следует отвергнуть, и что мусульманские женщины должны добиваться справедливости в гражданских законах этих государств. Исламские феминистки активно выступают за права женщин в исламском мире. В 2012 году иорданские женщины протестовали против законов, позволявших прекратить уголовное преследование, если насильник женится на своей жертве, тунисские женщины маршировали за равенство женщин в новой конституции, саудовские женщины протестовали против запрета на вождение автомобилей, а суданские женщины создали молчаливую стену протеста, требуя освобождения арестованных женщин. Исламские феминистки начали протестовать против этого, выступая за то, чтобы женщинам разрешили молиться рядом с мужчинами без перегородки, как это принято в Мекке. В 2003 году Асра Номани оспорила правила в своей мечети в Моргантауне, Западная Вирджиния, которые требовали от женщин входить через заднюю дверь и молиться на отдельном балконе. В 2005 году, после общественной кампании по этому вопросу, мусульманские организации, включая CAIR и Исламское общество Северной Америки, опубликовали отчет о создании «дружественных для женщин» мечетей, чтобы отстаивать права женщин в мечетях и включать право женщин молиться в главном зале без перегородки. В 2015 году группа мусульманских активистов, политиков и писателей опубликовала Декларацию реформ, в которой, в частности, говорится: «Мужчины и женщины имеют равные права в мечетях, советах, руководстве и во всех сферах общества. Мы отвергаем сексизм и мизогинию». Согласно существующим традиционным школам ислама, женщина не может возглавлять смешанную общину в намазе (молитве). Традиционалисты, такие как Музаммил Сиддики, утверждают, что женщинам не следует возглавлять молитву, потому что «недопустимо вносить какие-либо новые стили или литургию в намаз». Другими словами, не должно быть отклонений от традиции, когда учат мужчины. Некоторые школы делают исключения для Таравих (дополнительные молитвы в Рамадан) или для общины, состоящей только из близких родственников. Определенные средневековые ученые, включая Мухаммада ибн Джарира ат-Табари (838–923), Абу Таура (764–854), Исмаила ибн Яхья аль-Музани (791–878) и Ибн Араби (1165–1240), считали эту практику допустимой, по крайней мере, для дополнительных (нафль) молитв; однако их взгляды не принимаются ни одной из сохранившихся крупных школ. Исламские феминистки начали протестовать против этого. 18 марта 2005 года Амина Вадуд возглавила совместную пятничную молитву в Нью-Йорке. Это вызвало споры в мусульманской общине, поскольку имамом была женщина, Вадуд, которая также произнесла хутбу. Кроме того, община, к которой она обращалась, не была разделена по половому признаку. Это событие, отклонившееся от установленной ритуальной практики, стало воплощенным выражением гендерной справедливости в глазах его организаторов и участников. Событие широко освещалось в мировых СМИ и вызвало глобальные дебаты среди мусульман. Элева и Сильверс заключают, что при отсутствии каких-либо явных доказательств обратного следует предполагать, что молитва, возглавляемая женщиной, не добавляет ничего нового к поклонению, установленному Богом, а лишь отражает ожидание, что и мужчины, и женщины должны возглавлять молитву.

Few international conferences on Islamic feminism have taken place. One international congress on Islamic feminism was held in Barcelona, Spain in 2008. Musawah ('equality'; in Arabic: مساواة) is a global movement for equality and justice in the Muslim family, led by feminists since 2009, "seeking to reclaim Islam and the Koran for themselves". Musawah movement operates on the principle that patriarchy within Muslim countries is a result of the way male interpreters have read Islamic texts, The women ulema congress issued a fatwa to lift the minimum age for girls to marry to 18. Some scholars, such as anthropologist Carolyn Fluehr Lobban in her work on Arab Muslim women activists' engagement in secular religious movements, argue that this assertion of a religious obligation "has traditionally been used as a rationale for the social practice of male authority." Various female activists had protested the ban, among them Saudi women's rights activists Manal al Sharif, by posting videos of them driving on social media platforms. One of the women's rights activists from Saudi Arabia, Loujain al Hathloul had been imprisoned for more than 3 years and was sentenced on 28 December 2020 to a total of 5 years and 8 months in prison for allegedly conspiring against the kingdom in alignment with foreign nations following her protest against the ban on driving for women in Saudi. Two years and ten months of her prison sentence was reduced leaving only 3 months of time left to serve. However, the charges against her were false and the authorities denied arresting her for protesting against driving ban on women in Saudi Arabia. The prosecutors who were charged with torturing her during detention; sexually and otherwise, were cleared of charges by the government stating lack of evidence. Islamic feminists have objected to the MPL legislation in many of these countries, arguing that these pieces of legislation discriminate against women. Some Islamic feminists have taken the attitude that a reformed MPL which is based on the Quran and sunnah, which includes substantial input from Muslim women, and which does not discriminate against women is possible. Such Islamic feminists have been working on developing women friendly forms of MPL. (See, for example, the Canadian Council of Muslim Women for argument based on the Qur'an and not on what they call medieval male consensus.) Other Islamic feminists, particularly some in Muslim minority contexts which are democratic states, argue that MPL should not be reformed but should be rejected and that Muslim women should seek redress, instead, from the civil laws of those states. Islamic feminists have been active in advocating for women's rights in the Islamic world. In 2012, Jordanian women protested against laws that allowed the dropping of charges if a rapist marries his victim, Tunisian women marched for equality for women in a new constitution, Saudi women protested against the ban against car driving, and Sudanese women created a silent wall of protest demanding freedom for arrested women. Islamic feminists have begun to protest this, advocating for women to be allowed to pray beside men without a partition, as they do in Mecca. In 2003, Asra Nomani challenged the rules at her mosque in Morgantown, West Virginia, that required women to enter through a back door and pray in a secluded balcony. In 2005, following public agitation on the issue, Muslim organizations that included the CAIR and the Islamic Society of North America issued a report on making mosques "women friendly", to assert women's rights in mosques, and to include women's right to pray in the main hall without a partition. In 2015 a group of Muslim activists, politicians, and writers issued a Declaration of Reform which states in part, "Men and women have equal rights in mosques, boards, leadership and all spheres of society. We reject sexism and misogyny." According to currently existing traditional schools of Islam, a woman cannot lead a mixed gender congregation in salat (prayer). Traditionalists like Muzammil Siddiqi states that women are not supposed to lead prayer because "It is not permissible to introduce any new style or liturgy in Salat." In other words, there must be no deviation from the tradition of men teaching. Some schools make exceptions for Tarawih (optional Ramadan prayers) or for a congregation consisting only of close relatives. Certain medieval scholars—including Muhammad ibn Jarir al Tabari (838–923), Abu Thawr (764–854), Isma'il Ibn Yahya al Muzani (791–878), and Ibn Arabi (1165–1240) considered the practice permissible at least for optional (nafl) prayers; however, their views are not accepted by any major surviving group. Islamic feminists have begun to protest this. On March 18, 2005, Amina Wadud led a mixed gender congregational Friday prayer in New York City. It sparked a controversy within the Muslim community because the imam was a woman, Wadud, who also delivered the khutbah. Moreover, the congregation she addressed was not separated by gender. This event that departed from the established ritual practice became an embodied performance of gender justice in the eyes of its organizers and participants. The event was widely publicized in the global media and caused an equally global debate among Muslims. Elewa and Silvers deduce that with lack of any explicit evidence to contrary one ought to assume, women lead prayer adds nothing new to God established worship but just a default state of command expects men and women both to lead the prayer.

Дресс-код

Еще одна проблема, которая волнует мусульманских женщин, – это дресс-код. Ислам предписывает как мужчинам, так и женщинам скромную одежду, однако существуют разногласия относительно того, какой именно тип одежды требуется. По словам Лейлы Ахмед, при жизни Мухаммеда покрывало носили только его жены; его распространение среди более широкого мусульманского сообщества произошло позднее. Исламская феминистка Асма Барлас утверждает, что Коран требует от женщин лишь скромности в одежде, но не предписывает ношение покрывала. Несмотря на споры вокруг хиджаба в некоторых кругах западного общества, в основном в исламском феминистском дискурсе он не является предметом разногласий, за исключением случаев, когда это происходит под давлением общества или принуждением. Многие мусульманские феминистки на самом деле поддерживают ношение покрывала, хотя обычно считают, что оно должно быть выбрано добровольно. Многие мусульмане и мусульманки сегодня рассматривают покрывало как символ исламской свободы. Хотя некоторые исламские ученые интерпретируют исламские писания как не предписывающие хиджаб, многие исламские феминистки по-прежнему соблюдают его как акт религиозной набожности или, иногда, как способ символически отвергнуть западную культуру, демонстрируя свою мусульманскую идентичность. Подобные чувства выразила, в частности, мусульманский член Конгресса США Ильхан Омар, которая в интервью Vogue заявила: «Для меня хиджаб означает силу, освобождение, красоту и сопротивление». Ежегодное мероприятие Всемирный день хиджаба, отмечаемый 1 февраля (в годовщину возвращения аятоллы Рухоллы Хомейни из изгнания в Иран), также отмечается многими исламскими феминистками. Между тем, публицистка Надия Такалия заявила, что приняла хиджаб именно после того, как стала феминисткой, подчеркнув, что хиджаб – это «не защита от мужских похотей», а «заявление миру о том, что моя женственность не предназначена для публичного потребления, и я не хочу быть частью системы, которая унижает и принижает женщин». С другой стороны, есть исламские феминистки, такие как Фадела Амара и Хеди Мхени, которые выступают против хиджаба и даже поддерживают юридический запрет на эту одежду по различным причинам. Амара объяснила свою поддержку запрета Франции на ношение покрывала в общественных зданиях: «Покрывало – это видимый символ угнетения женщин и поэтому не имеет места в смешанных, светских пространствах французской системы государственного образования». Когда некоторые феминистки стали защищать платок, ссылаясь на «традицию», Амара ответила: «Это не традиция, это пережиток прошлого! Французские феминистки полны противоречий. Когда алжирские женщины боролись против ношения платка в Алжире, французские феминистки их поддерживали. Но когда речь идет о молодой девушке из пригорода Парижа, они молчат. Они определяют свободу и равенство в зависимости от цвета кожи. Это ни что иное, как неоколониализм». Сихем Хабчи, директор организации Ni Putes Ni Soumises, поддержала запрет Франции на ношение бурки в общественных местах, заявив, что это вопрос «демократического принципа» и защиты французских женщин от «мракобесного, фашистского, правого движения», которое, по ее мнению, представляет бурка. Масих Алинежад начала движение «Моя тайная свобода» в знак протеста против политики принудительного хиджаба в Иране. Движение началось со страницы в Facebook, где женщины публиковали фотографии, демонстрирующие неповиновение иранским законам, обязывающим носить хиджаб. Однако Махмуд Аргхаван отметил, что исламские феминистки критикуют «Мою тайную свободу» за поддержку исламофобии, хотя Алинежад опровергла эту критику.

Another issue that concerns Muslim women is dress code. Islam requires both men and women to dress modestly, but there is a difference in opinion about what type of dress is required. according to Leila Ahmed, during Muhammed's lifetime, the veil was observed only by his wives; its spread to the wider Muslim community was a later development. Islamic feminist Asma Barlas says that the Quran only requires women to dress modestly, but it doesn't require them to veil. Despite the controversy over hijab in sections of Western society, the veil is not controversial in mainstream Islamic feminist discourse, except in those situations where it is the result of social pressure or coercion. There is in fact strong support from many Muslim feminists in favor of the veil, though they generally believe that it should be voluntarily chosen. Many Muslim men and women now view the veil as a symbol of Islamic freedom. While there are some Islamic scholars who interpret Islamic scripture as not mandating hijab, many Islamic feminists still observe hijab as an act of religious piety or sometimes as a way of symbolically rejecting Western culture by making a display of their Muslim identity. Such sentiment was expressed, among others, by Muslim U. S. Congresswoman Ilhan Omar who stated in an interview with Vogue, “To me, the hijab means power, liberation, beauty, and resistance." The annual event World Hijab Day, observed on February 1 (the anniversary of the Ayatollah Ruhollah Khomeini's return from exile to Iran), is also celebrated by many Islamic feminists. Meanwhile, publicist Nadiya Takolia stated that she had actually adopted hijab after becoming a feminist, saying the hijab "is not about protection from men's lusts," but about "telling the world that my femininity is not available for public consumption and I don't want to be part of a system that reduces and demeans women." On the other side, there are some Islamic feminists, such as Fadela Amara and Hedi Mhenni, who do oppose hijab and even support legal bans on the garment for various reasons. Amara explained her support for France's ban of the garment in public buildings: "The veil is the visible symbol of the subjugation of women, and therefore has no place in the mixed, secular spaces of France's public school system." When some feminists began defending the headscarf on the grounds of "tradition", Amara said: "It's not tradition, it's archaic! French feminists are totally contradictory. When Algerian women fought against wearing the headscarf in Algeria, French feminists supported them. But when it's some young girl in a French suburb school, they don't. They define liberty and equality according to what colour your skin is. It's nothing more than neocolonialism." Sihem Habchi, director of Ni Putes Ni Soumises, expressed support for France's ban on the burqa in public places, stating that the ban was a matter of 'democratic principle' and protecting French women from the 'obscurantist, fascist, right wing movement' that she claims the burqa represents. Masih Alinejad began the movement My Stealthy Freedom in protest of forced hijab policies in Iran. The movement began as a Facebook page where women uploaded pictures of themselves defying Iran's mandatory hijab laws. Mahmoud Arghavan, however, noted that Islamic feminists have criticized My Stealthy Freedom as supporting Islamophobia, though Alinejad has countered this criticism.