Введение

Любая интерпретация ислама как источника политической идентичности и действий – это термин «политический ислам». Политический ислам – это любая интерпретация ислама, рассматриваемая как основа политической идентичности и деятельности. Он может охватывать широкий спектр людей и групп, выступающих за создание государства и общества в соответствии с их пониманием исламских принципов. Также он может относиться к использованию ислама как источника политических взглядов и концепций. Политический ислам является одним из аспектов исламского возрождения, начавшегося в XX веке, и не вся политическая активность мусульман рассматривается в рамках понятия «политический ислам».

Развитие термина

Терминология, используемая для описания феномена политического ислама, различается среди экспертов. Мартин Крамер был одним из первых исследователей, начавших использовать термин «политический ислам» в 1980 году. В 2003 году он утверждал, что «политический ислам» можно рассматривать как тавтологию, поскольку ни в одном мусульманском государстве религия не отделена от политики. Некоторые эксперты используют такие термины, как «исламизм», обозначая тем самым те же самые явления, или смешивают оба термина. Декмеджиан одним из первых обратил внимание на политизацию ислама в контексте провала секулярных исламских правительств, при этом он использует как «исламизм», так и «фундаментализм» (в отличие от «политического ислама»). Термин «политический ислам» применяется по отношению к зарубежным общинам, обозначая движения или группы, вовлеченные в широкое фундаменталистское возрождение, связанное с определенной политической программой. Некоторые эксперты также используют другие описательные термины для различения различных идеологических течений внутри политического ислама: консервативное, прогрессивное, воинствующее, радикальное, джихадистское и т.д., а также в отношении немусульманских обществ. Его критиковали за отождествление ислама с исламизмом и за его методологию. В 2011 году Центр борьбы с бедностью включил его в список десяти ярых противников ислама в Соединенных Штатах.

Определения

Исламский ученый Гудрун Крэмер, профессор Свободного университета Берлина, пишет: "Политический ислам не является синонимом насильственного, радикального или экстремистского исламизма и не ограничивается оппозиционными группами. Спектр простирается от сторонников исламской республики до приверженцев исламской монархии или возрождения халифата, от самопровозглашенных либералов до бескомпромиссных консерваторов. Одних исламистов обычно классифицируют как умеренных или прагматичных, других – как радикальных, воинствующих или экстремистских". Джон Л. Эспозито (Университет Джорджтауна) и Эмад Эль Дин Шахин (Американский университет в Каире) дают следующее определение в "Оксфордском справочнике ислама и политики": "В последние годы политический ислам проявился в двух диаметрально противоположных тенденциях: в растущем участии основных движений в процессе демократизации после успеха народных восстаний, приведших к свержению автократических режимов, и в растущей склонности к насилию со стороны маргинальных групп. Здесь под политическим исламом понимаются попытки мусульманских индивидуумов, групп и движений перестроить политическую, экономическую, социальную и культурную основу своего общества в соответствии с исламскими принципами. Этот процесс включает в себя различные взгляды на место шариата в обществе и подходы к осуществлению перемен. В то время как большинство исламских движений участвовали в процессе демократизации в своих странах, некоторые выбрали насилие и терроризм как идеологический и стратегический выбор, что имело разрушительные последствия для мира и для самого ислама". В "Руководстве по политическому исламу" (Routledge Handbook of Political Islam) политолог Шахрам Акбарзаде, профессор Мельбурнского университета, дает следующее определение: "Политический ислам – это современное явление, стремящееся использовать религию для формирования политической системы. Его истоки лежат в осознании провала светских идеологий национализма и социализма в выполнении их обещаний об антиимпериализме и процветании". В другой работе Рудигер Лолькер критикует многочисленные предположения, лежащие в основе дискуссии о политическом исламе: "Все рассматриваемые нами категории подвержены этому "сомнительному" предположению о транс-исторической сущности религии. "Наиболее сомнительной" из этих категорий может быть категория "политический ислам" с ее базовым предположением о том, что "истинная" религия должна быть приватизирована, игнорируя при этом, что приватизированная потребность в вере основана на универсальном доминировании христианских традиций в публичном дискурсе и институтах. Даже если политический католицизм также может рассматриваться как сомнительный, это понятие игнорирует фундаментальное различие между явлением, стремящимся к политическому доминированию (иногда успешному) в гегемоническом европейском контексте. Таким образом, приравнивание стремлений большинства к некоторым направлениям дискурсов и организаций меньшинств является серьезным аналитическим провалом. Говоря о политическом исламе, мы имеем в виду продолжающуюся дискуссию. Чтобы переосмыслить эту категорию и другие, мы должны рассматривать ислам как практику, а не как транс-исторического призрака религии под названием ислам, преследующего западное воображение".

В мусульманских странах

Некоторые группировки на Ближнем Востоке стали ассоциировать идею современности с вмешательством колониального империализма. В ряде мусульманских стран, особенно в Египте и Пакистане, укоренились политические контр-движения с религиозной идеологической направленностью. Причины этого многообразны. Распад Османской империи стал сейсмическим событием, породившим множество последствий. Регион переживал турбулентность на протяжении многих лет, поскольку арабские страны оказались в культурной и колониальной сфере влияния европейских держав. Под усиливающимся культурным давлением мусульмане стали утверждать свою национальную идентичность и культурное наследие, а некоторые группировки акцентировали внимание на религиозных аспектах. В Египте слабость мусульман объяснялась недостаточным соблюдением религиозных предписаний. По мнению Хассана аль-Банны, европейская культура была материалистичной, безнравственной и основывалась на классовом эгоизме и ростовщичестве. К этому также могли способствовать противодействие модернизации, неэффективное управление и низкий уровень образования населения.

Исследования в Европе

В июле 2020 года австрийское правительство, сформированное партиями ÖVP и Зеленых, учредило Центр документации по политическому исламу – организацию, занимающуюся исследованием "политического экстремизма, мотивированного религиозными факторами", связанного с политическим исламом, а также мониторингом связанных с ним сетей и социальных медиа. После протестов Махсы Амини в Иране австрийская организация опубликовала доклад об усилиях Исламской Республики по оказанию влияния за рубежом в культурной, религиозной и образовательной сферах в Европе посредством фондов и религиозных центров, включая Исламский центр в Гамбурге и Центр имама Али в Вене. В 2022 году организация также провела расследование в отношении Исламской общины Австрии, организации, управляющей мечетью в еврейском квартале Вены, которую обвиняют в распространении антисемитизма, ненависти к Израилю и поддержке ХАМАС и организации "Братья-мусульмане".