Валентин Волошинов: Жизнь, Теория и Марксистская Лингвистика

Введение

Русский советский лингвист и марксистский теоретик Валентин Николаевич Волошинов (Валенти́н Никола́евич Воло́шинов; 18 июня 1895, Санкт-Петербург – 13 июня 1936, Ленинград) был русским советским лингвистом, чьи работы оказали значительное влияние на литературную теорию и марксистскую теорию идеологии.

Биография

Подробности ранней жизни Волошинова неясны, но считается, что он родился в семье юриста. Волошинов учился на юридическом факультете Петроградского университета, но его обучение было прервано в 1916 году. С 1919 по 1922 год он жил в Невеле, а затем в Витебске, где опубликовал несколько статей о музыке, читал лекции по истории искусства и литературе в Пролетарском университете, основанном Павлом Медведевым. В 1922 году, последовав за Медведевым, он вернулся в Петроград, где после переезда туда Бахтина и его самого весной 1924 года их тесное общение продолжилось. Он исполнял стихи и музыкальные зарисовки в салоне пианистки Марии Юдиной, хотя вопрос об этом до сих пор вызывает споры; некоторые из этих работ были включены в переиздания собраний сочинений Бахтина.

Марксизм и философия языка

Написанный в конце 1920-х годов в СССР, "Марксизм и философия языка" Волошинова (тр. : Марксизм и философия Языка) предпринимает попытку включить область лингвистики в марксистскую теорию. Основное вдохновение для книги исходит не от предшественников Волошинова среди марксистов, к изучению языка которых он относился как к чему-то в значительной степени безразличному. Теории Волошинова, напротив, строятся на критическом осмыслении концепции Вильгельма фон Гумбольдта о языке как о непрерывном творческом, или "генеративном" процессе, а также взгляда Фердинанда де Соссюра на язык как на систему знаков. В определенной степени лингвистическая мысль Волошинова также опосредована анализом его советского современника Николая Марра. Для Волошинова язык – это среда идеологии, и его нельзя отделить от идеологии. Однако идеологию следует понимать не в классическом марксистском смысле как иллюзорное ментальное явление, возникающее как рефлекс "реальной" материальной экономической базы. Язык, будучи социально сконструированной системой знаков, позволяет сознанию возникнуть и сам по себе является материальной реальностью. В силу этой убежденности в тесной взаимосвязи языка и человеческого сознания, Волошинов считает, что изучение вербального взаимодействия – ключ к пониманию социальной психологии. В своей книге "Фрейдизм: марксистская критика" Волошинов далее утверждает необходимость понимания психологических механизмов в рамках идеологической функции. Волошинов полагает, что изучение языка в отрыве от истории, абстрактно и синхронно (то есть, неисторически), как это делает Соссюр, – ошибка. Для Волошинова слова – это динамичные социальные знаки, приобретающие различные значения для разных социальных классов в различных исторических контекстах. Понимание значения слов не является пассивным процессом, оно включает в себя активное участие как говорящего (или пишущего), так и слушающего (или читающего). Хотя каждое слово – это знак, взятый из запаса доступных знаков, манипулирование словом в каждом речевом акте или отдельном высказывании регулируется социальными отношениями. По мнению Волошинова, значение словесных знаков – это арена непрерывной классовой борьбы: правящий класс стремится сузить значение социальных знаков, сделав их "одноакцентными", но столкновение различных классовых интересов в периоды социальных потрясений выявляет "многоакцентуальность" слов. Благодаря своей вере в то, что "борьба за смысл" совпадает с классовой борьбой, теории Волошинова имеют много общего с теориями итальянского коммуниста Антонио Грамши, разделявшего интерес к лингвистике. Работу Волошинова также можно рассматривать как предвестник многих проблем постструктурализма. Последняя часть "Марксизма и философии языка" посвящена анализу косвенной речи, чтобы показать, что социальные и временные отношения между высказываниями являются неотъемлемыми свойствами языка. Эта тема была развита Романом Якобсоном в эссе "Сдвиги и вербальные категории" и оказала влияние на развитие Пражской школы функциональной лингвистики, а также лингвистической антропологии. Параллельно, модель диалогизма Волошинова, в которой смысл является функционально контекстуальным, а познание/сознание возникает из вербального поведения, предвосхитила эмпирически обоснованную постструктуралистскую модель теории языка и познания, появившуюся в 1990-х годах, на которой основаны когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) и терапия принятия и ответственности (ACT).

Written in the late 1920s in the USSR, Voloshinov's Marxism and the Philosophy of Language (tr. : Marksizm i Filosofiya Yazyka) attempts to incorporate the field of linguistics into Marxism. The book's main inspiration does not come from previous Marxists, whom Voloshinov saw as largely indifferent towards the study of language. Voloshinov's theories are instead built on critical engagement with Wilhelm von Humboldt's concept of language as a continuous creative or "generative" process, and with the view of language as a sign system posited by Ferdinand de Saussure. To some extent, Voloshinov's linguistic thought is also mediated by the analyses of his Soviet contemporary Nicholas Marr. For Voloshinov, language is the medium of ideology, and cannot be separated from ideology. Ideology, however, is not to be understood in the classical Marxist sense as an illusory mental phenomenon that arises as a reflex of a "real" material economic substructure. Language, as a socially constructed sign system, is what allows consciousness to arise, and is in itself a material reality. Because of this belief that language and human consciousness are closely related, Voloshinov holds that the study of verbal interaction is key to understanding social psychology. Voloshinov further argues for understanding psychological mechanisms within a framework of ideological function in his book Freudianism: A Marxist critique. Voloshinov argues that it is a mistake to study language abstractly and synchronically (i. e. in an unhistorical manner), as Saussure does. For Voloshinov, words are dynamic social signs, which take different meanings for different social classes in different historical contexts. The meaning of words is not subject to passive understanding, but includes the active participation of both the speaker (or writer) and hearer (or reader). While every word is a sign taken from an inventory of available signs, the manipulation of the word contained in each speech act or individual utterance is regulated by social relations. In Voloshinov's view, the meaning of verbal signs is the arena of continuous class struggle: a ruling class will try to narrow the meaning of social signs, making them "uni accentual", but the clash of various class interests in times of social unrest will make clear the "multi accentuality" of words. By virtue of his belief that the "struggle for meaning" coincides with class struggle, Voloshinov's theories have much in common with those of Italian Communist Antonio Gramsci, who shared an interest in linguistics. Voloshinov's work can also be seen to prefigure many of the concerns of poststructuralism. Voloshinov devotes the last portion of Marxism and the Philosophy of Language to a treatment of reported speech in order to show social and temporal relations between utterances to be integral properties of language. This was taken up by Roman Jakobson in an essay entitled: "Shifters and Verbal Categories," and influenced the development of the Prague School of functional linguistics as well as linguistic anthropology. Through an entirely parallel evolution, Voloshinov's model of dialogism, of meaning being functionally contextual and of cognition/consciousness emerging from verbal behaviour, prefigured the empirically derived poststructuralist model of language and cognition Relational Frame Theory which emerged in the 1990s, and upon which CBT and ACT therapies are based.