Первая Митридатова война: Рим против Понта.

Введение

1-й век до н.э. Военный конфликт между Римской республикой и Королевством Понт. Первая Митридатова война (89–85 гг. до н.э.) стала войной, бросившей вызов расширяющейся империи Римской республики и её господству над греческим миром. В этом конфликте Королевство Понт и многие греческие города, восставшие против римского владычества, возглавляемые Митридатом VI Понтийским, выступили против Рима и союзного ему Королевства Вифиния. Война продолжалась пять лет и завершилась победой римлян, вынудившей Митридата отказаться от всех завоеваний и вернуться в Понт. Конфликт с Митридатом VI впоследствии возобновился в ходе двух последующих Митридатовых войн.

Прелюдия

После своего восшествия на престол Понтийского царства Митридат VI сосредоточился на расширении своих владений. Однако соседями Митридата были римские клиентские государства, и экспансия за их счет неизбежно привела бы его к конфликту с Римом. Успешно включив в свое царство большую часть побережья вокруг Черного моря, он обратил внимание на Малую Азию (в частности, на Каппадокийское царство), где его сестра Лаодика была царицей. Он организовал убийство своего зятя Ариарата VI, осуществленное каппадокийским вельможей Гордием, который был союзником Митридата. Таким образом, власть в царстве перешла к Лаодике, которая продолжила править как регент при своем сыне Ариарате VII Каппадокийском. Лаодика вышла замуж за Никомеда III из Вифинии, чья страна являлась давним противником Понта. Никомед занял Каппадокию, на что Митридат ответил, изгнав его из Каппадокии и утвердив себя покровителем царства своего племянника на троне. Когда Ариарат отказался вернуть Гордия, Митридат вновь вторгся в Каппадокию и убил Ариарата. Затем он возвел на каппадокийский престол своего сына, также по имени Ариарат, под опекой Гордия. Никомед обратился в Римский сенат, который постановил отстранить Митридата от Каппадокии, а Никомеда – от Пафлагонии, и назначил Ариобарзана I царем Каппадокии. Митридат подстрекнул своего зятя Тиграна Великого из Армении вторгнуться в Каппадокию и свергнуть Ариобарзана. Сенат направил особые приказы Луцию Корнелию Сулле, пропретору, который руководил борьбой с пиратами, терзавшими Киликию (к югу от Каппадокии), и поручил ему изгнать сторонников Митридата и армян. Преодолев первоначальные трудности, Сулла добился успеха, и Ариобарзан был восстановлен на престоле. В Вифинии умер Никомед III, и ему наследовал его сын Никомед IV. Однако для Никомеда IV его незаконнорожденный сводный брат Сократ Хрест, поддержанный Митридатом, изгнал его из царства. Никомед бежал в Рим и получил поддержку римлян, которые пообещали вернуть его на трон. Главный союзник Митридата, его зять Тигран, вновь вторгся в Каппадокию и сверг Ариобарзана с престола.

Following his ascension to the throne of Kingdom of Pontus, Mithridates VI of Pontus focused on expanding his kingdom. Mithridates' neighbors, however, were Roman client states, and expansion at their expense would inevitably lead him to conflict with Rome. After successfully incorporating most of the coast around the Black Sea into his kingdom, he turned his attention towards Asia Minor (in particular, the Kingdom of Cappadocia) where his sister Laodice was Queen. He had his brother in law, Ariarathes VI, assassinated by a Cappadocian nobleman, Gordius, who had been an ally of Mithradates. The kingdom was thus left in the hands of Laodice, who continued the rule as regent for her son Ariarathes VII of Cappadocia. Laodice married Nicomedes III of Bithynia, whose country was Pontus' traditional enemy. Nicomedes occupied Cappadocia and Mithridates retaliated by driving him out of Cappadocia and establishing himself as patron of his nephew's kingship on the throne. When Ariarathes refused to welcome Gordius back, Mithridates invaded Cappadocia again and killed Ariarathes. He proceeded to place his son, also called Ariarathes, on the throne of Cappadocia under the guardianship of Gordius. Nicomedes appealed to the Roman Senate, which decreed that Mithridates be removed from Cappadocia and Nicomedes be removed from Paphlagonia and the Senate appointed Ariobarzanes I of Cappadocia as King of Cappadocia. Mithridates prompted his son in law Tigranes the Great of Armenia to invade Cappadocia and remove Ariobarzanes. The Senate sent special orders to Lucius Cornelius Sulla, the propraetor who was in charge of reducing the pirates infesting Cilicia (south of Cappadocia), and charged him with driving out Mithridates's adherents and the Armenians. After initial difficulties Sulla succeeded and Ariobarzanes was restored to his throne. In Bithynia Nicomedes III had died. He was succeeded by his son Nicomedes IV. Unfortunately for Nicomedes IV, his bastard half brother, Socrates Chrestus, supported by Mithridates drove him from his kingdom. Nicomedes fled to Rome and got the support of the Romans who promised to restore him to his throne. Mithridates main ally, his son in law Tigranes, had once again invaded Cappadocia and driven Ariobarzanes from his throne.

Аквиллианская легация, 9089 до н. э.

В конце лета 90 г. до н.э. сенаторская делегация была отправлена на восток под руководством Мания Аквилия и Мания Мальтина, чтобы восстановить Никомеда и Ариобарзана на их тронах. Сенат также направил инструкции римскому губернатору (вероятно, пропраетору) провинции Азия, Кассию, располагавшему небольшим войском, и самому Митридату Евпатору, с тем чтобы они содействовали восстановлению монархов. Небольшая армия Кассия, вероятно, состояла из стандартного мирного гарнизона – от целого до полутора легионов (5–10 когорт) и нескольких местных вспомогательных отрядов, то есть не более 5000 воинов. Вскоре аквильская делегация пополнила его значительными силами галатийских и фригийских вспомогательных полков, и с этими войсками приступила к восстановлению обоих правителей. Митридат, разгневанный на римлян, отказался сотрудничать, но и не оказывал сопротивления, и оба короля были восстановлены без сражений осенью 90 г. до н.э. Выполнив свой мандат, аквильская делегация должна была вернуться домой зимой 90/89 гг. до н.э. Однако, вероятно, под предлогом наблюдения за Митридатом, она начала провоцировать понтийского царя на войну. Это считалось очень рискованной и даже безрассудной политикой, учитывая, что Италийская война все еще была не завершена. Короли, особенно Никомед, взяли крупные займы в Риме, чтобы подкупить сенаторов и добиться голосования за свое восстановление (это решение соответствовало давней политике в регионе, но, по-видимому, к тому времени Сенат не принимал важных решений по внешней политике без сопутствующих платежей от иностранцев, заинтересованных во вмешательстве Рима). В свите Аквилия были представители кредиторов. При его поддержке они теперь подталкивали обоих царей к вторжению в Понтийское царство, чтобы обеспечить средства для погашения займов, взятых на взятки. Опасаясь мощи Митридата (и, вероятно, зная, что Сенат не отдавал таких приказов), оба короля колебались. Но кредиторы Никомеда продолжали оказывать на него давление, пока он, наконец, не согласился. Вероятно, в конце осени 90 г. до н.э. Никомед вновь установил контроль над Тракийским Босфором, а в новый навигационный сезон (с середины марта 89 г. до н.э.) он воспрепятствовал выходу из Эвксинского По́нта понтийских кораблей. Примерно в середине весны 89 г. до н.э. Никомед вторгся в древние династические владения Митридате́й – Мариандию, грабя до Амастриса и не встречая сопротивления. Митридат давно готовился к вызову римской власти, и момент настал. В качестве последней попытки заручиться максимальной поддержкой в Анатолии он не стал препятствовать набегу Битинии, предпочитая предстать жертвой действий, которые воспринимались как марионетки и представители Рима. Битинийцы вернулись домой с богатой добычей – предположительно, достаточной для погашения долгов Никомеда. После набега Митридат отправил своего представителя, Пелопида, к римским легатам и военачальникам с жалобой, по-видимому, на Пергам. Одновременно Митридат продолжал военные приготовления, особенно рассчитывая на свой союз с Тиграном Арменийским, хотя более отдаленная связь с Парфией утратила свою силу, поскольку его союзник Митридат II был убит своим соперником Санатруком, напавшим с востока летом 91 г. до н.э., и между Санатруком и старшим сыном и наследником Митридата, Готарзом I, продолжалась серьезная внутренняя война. В конечном итоге парфянский внутренний конфликт должен был привлечь внимание и Тиграна, но об этом еще не было известно. Понтийский царь также тщательно развивал сети поддержки и вербовки среди фракийцев и скифов и теперь искал помощи и союзов у царей в Сирии, а также у Птолемея Александра I и критян. Понтийский посол Пелопид умело проигнорировал тот факт, что Аквилий и его окружение спровоцировали набег битинийцев. Вместо этого он распространил пропаганду о римской нетерпимости к Митридату и завершил обращением к договору между Митридатом и Римом, призвав римлян, как друзей и союзников, наказать или сдержать битинийского агрессора. В ответ битинийские послы первыми заявили об агрессии Понта против Битинии и ее нынешнего царя, о зловещем наращивании Понтом вооружений, территории и ресурсов, а также о союзах – от Армении до Фракии – в то время как переговоры с Птолемеевской и Селевкидской империями все еще продолжались. Битинийцы настаивали на том, что такие обширные приготовления направлены не против Битинии, а против самого Рима. Пелопид возразил, согласившись забыть о прошлом и признав все римские решения на Востоке. Но он настаивал на том, что необходимо принять меры в отношении последних агрессивных действий Битинии: закрытия Эвксинского По́нта и вторжения и грабежа понтийской территории. Он вновь призвал римлян соблюдать условия договора и помочь Митридату наказать его нападавших или, по крайней мере, не препятствовать его мести. Благодаря умению Пелопида представлять дело, Митридату удалось смутить и даже дискредитировать римских представителей. Последние сделали вид, что справедливо выслушали обе стороны, и теперь были смущены очевидной несправедливостью по отношению к номинальному другу и союзнику. После длительных колебаний они, наконец, сформулировали публично приемлемое заявление: римляне не желают зла своему союзнику Митридату и не могут допустить войны против Никомеда, поскольку ослабление его противоречит интересам Рима. Пелопид попытался подчеркнуть недостаточность этого ответа, но его выпроводили.

In the late summer 90 BC a Senatorial legation was sent east, under Manius Aquillius and Manlius Maltinus, to restore Nicomedes and Ariobarzanes to their kingdoms. The Senate also sent instructions to Cassius, the Roman governor (probably a propraetor) of the Roman province of Asia, who had a small army and to Mithridates Eupator himself to assist the restorations. Cassius' small army was probably the standard peacetime garrison force of between a whole and half legion (5 to 10 cohorts) and a few local auxiliary units – certainly no more than 5,000 troops in all. The Aquillian legation soon augmented it with a large force of Galatian and Phrygian auxiliary regiments and with these troops proceeded to restore both monarchs. Mithridates, angry with the Romans, refused to cooperate but neither did he offer opposition and both kings were restored without any fighting in autumn 90 BC. Its mandate achieved, the Aquillian legation ought to have gone home in winter 90/89 BC. Instead, no doubt on the excuse of keeping Mithridates under observation, it began provoking the Pontic King to war. This was considered to be a very risky and even reckless policy with the Italian War still in the balance. The kings, Nicomedes in particular, had taken out big loans in Rome to bribe the Senators to vote for their restoration (this decision was a given in accordance with long term policy in the region, but it appears that by now nothing much was done by the Senate in foreign affairs without accompanying payments from the foreigners with something to gain by Roman intervention). Aquillius' retinue included representatives of the lenders. With Aquillius' support they now urged the two kings to invade the Pontic kingdom to secure the funds with which to repay the loans that had been needed for the bribes. Fearing the power of Mithridates (and probably aware that the Senate had given no such orders), both kings demurred. But Nicomedes' creditors persisted with their pressure until he at last consented. It was probably at the end of autumn, 90 BC, that Nicomedes regained control of the Thracian Bosporos and in the new sailing season (from mid March, 89 BC) he prevented egress from the Euxine to Pontic ships. Around the middle of spring, 89 BC, Nicomedes invaded the ancient Mithridateian dynastic lands of Mariandynia, plundering as far east as Amastris without encountering resistance. Mithridates had long been preparing a challenge to Roman power and the time was now ripe. As a final means of enlisting as much sympathy as possible in Anatolia, he offered no opposition to the Bithynian raid, preferring to appear as manifestly wronged by what was seen as the puppets and representatives of Rome. The Bithynians returned home with a great deal of plunder – presumably sufficient for Nicomedes to repay his debts. After the raid Mithridates sent his spokesman Pelopidas to the Roman legates and commanders to make a complaint, apparently against Pergamon. At the same time Mithridates continued with his war preparations, trusting especially in his existing alliance with Tigranes of Armenia, although the more distant connection with Parthia was now without use because his ally Mithridates II had been slain by his rival Sanatruk attacking from the east in summer 91 BC, and a serious internal war persisted between Sanatruk and Mithridates' eldest son and heir Gotarzes I. Eventually the Parthian internal conflict was to seize the entire attention of Tigranes too, but this could not yet be known. The Pontic king was also exploiting carefully prepared networks of support and recruitment among the Thracians and the Scythians, and now solicited help and alliances from the kings in Syria and from Ptolemy Alexander I and the Cretans. The Pontic envoy Pelopidas cleverly ignored the fact that Aquillius and his suite had induced the Bithynian raid. Instead he let out propaganda about Roman intolerance towards Mithridates and concluded by appealing to the Treaty between Mithridates and Rome, calling upon the Romans, as friends and allies, to punish or restrain the Bithynian aggressor. Bithynian envoys replied first, citing Pontic aggression against Bithynia and her present king, the ominous Pontic build up of arms, territory and resources, and alliances – from Armenia to Thrace – while negotiations were still in progress with the Ptolemaic Empire and Seleucid Empire. Such vast preparations, the Bithynians insisted, were aimed not at Bithynia but at Rome herself. Pelopidas countered by agreeing to let bygones be bygones, and accepting all Roman acta in the East. But he insisted that something must be done about the most recent Bithynian acts of aggression: the closing of the Euxine and the invasion and plunder of Pontic territory. He once again called upon the Romans to honour the letter of the Treaty and help Mithridates punish his attackers, or at least honour its spirit and to stand aside while Mithridates himself took his revenge. Through Pelopidas' skill in presenting the case, Mithridates' attempt to embarrass and even discredit the Roman representatives succeeded. The latter had made a show of listening fairly to both sides and were now embarrassed by the obvious injustice done to a nominal friend and ally. After a lengthy delay they finally came up with a publicly acceptable pronouncement: the Romans did not wish harm done to their ally Mithridates, nor could they allow war to be made against Nicomedes because it was against the interests of Rome that he be weakened. Pelopidas wished to make something of the insufficiency of this answer, but was ushered out.

Понтийская оккупация Каппадокии, лето 89 года до н. э.

Митридат знал достаточно о римской политике, чтобы обратиться в Сенат за справедливостью, если бы он действительно был заинтересован в этом. Вместо этого он хотел действовать, опираясь на престиж недавнего нарушения его территории. После возвращения Пелопида он отправил своего сына Ариарафа в Каппадокию с сильной армией. Оккупация (лето 89 г. до н.э.) была стремительной, и вновь (уже в четвертый раз) Ариобарзан I Филоромайос был изгнан, и установлена власть сына Митридата. Это нарушало как сенатус-консульт, санкционировавший миссию Аквилия, так и Договор. Это был стратегический ход, направленный на серьезный конфликт с римлянами: в отличие от Никомеда, Ариобарзан ничем не провоцировал их. Таким образом, это было фактическим объявлением войны. Главный древний источник, Аппиан, сообщает, что обе стороны начали собирать крупные силы для полномасштабной войны, и предполагает, что понтийский царь действовал опрометчиво. Однако вместо этого в Рим было направлено понтийское посольство, а подготовка армий в Анатолии, вероятно, заняла остаток года. Посольство Понта датируется осенью и началом зимы 89 г. до н.э. Детали начала войны показывают, что поспешные действия предпринял сам Аквилий, который явно стремился начать войну до возвращения понтийского посольства (хотя шансы на успех были невелики после повторной оккупации Каппадокии, в контексте катастрофических потерь в Италийской войне оставалась возможность того, что Сенат предпочтет договориться и отправить новое посольство вместо провокационного Аквилия). Инструкции Мария Аквилию, вероятно, заключались в том, чтобы спровоцировать войну и таким образом представить Сенату свершившийся факт. Но сложившаяся ситуация была еще более выгодна для Мария, поскольку война стала неизбежной, но все еще не началась, что давало ему время добраться до провинции Азия до ее начала, если он поторопится. Однако командование против Митридата получил не Марий, а Сулла, недавно избранный консул (осень 89 г. до н.э., предположительно, календарный декабрь). Весть о второй высылке Ариобарзана Митридатом (около июля 89 г. до н.э.) должна была достигнуть Рима в сентябре, за месяц или два до избрания Суллы консулом вместе с Помпеем Руфом, поскольку Плутарх отмечает во время его вступления в должность:

Mithridates knew enough about the workings of Roman politics to seek redress from the Senate, were he really interested. Instead he wanted to act under the éclat of the recent violation of his territory. After Pelopidas' return he sent his son Ariarathes into Cappadocia with a strong army. The occupation (summer 89 BC) was rapid and once again (now for a fourth time) Ariobarzanes I the philoromaios was expelled and the rule of Mithridates' son enforced. This violated both of the Senatus consulta authorising Aquillius' mission, and the Treaty. It was a strategic move with a view to serious conflict with the Romans: unlike Nicomedes, Ariobarzanes had done naught to offend. It was thus a de facto declaration of war. The main ancient source, Appian, now states that both sides began to assemble large forces for all out war, and implies precipitate action by the Pontic King. Instead a Pontic delegation was sent to Rome, and the marshalling of the armies in Anatolia must have taken up the remainder of the year. The Pontic embassy dates to the autumn and early winter 89 BC. The details of the beginning of the war show that the precipitate action was taken by Aquillius himself, who was clearly keen to begin the war before the Pontic legation returned (even though its chances of success were slim following the reoccupation of Cappadocia, the possibility remained, in the context of the disastrous Italic War losses, that the Senate might prefer to negotiate a settlement and send a new legation to replace the provocative Aquillius). Marius' instructions to Aquillius had probably been to precipitate war and thus present the Senate with a fait accompli. But the present situation was even better from Marius' viewpoint, since the war was now inevitable but still impending: which gave him time to get out to Asia province before it began, if he hurried. However, it was not Marius but Sulla, the newly elected consul, who received the command against Mithridates (autumn 89 BC, probably calendar December). News of Mithridates' second expulsion of Ariobarzanes (c. July 89 BC) must have reached Rome in September, a month or two before Sulla was elected consul with Pompeius Rufus, for Plutarch records at the time of his entry into office:

Очевидно, что преобладающим в Риме мнением было то, что повторная оккупация Каппадокии стала последней каплей, и что понтийского царя следует атаковать и свергнуть. Еще более важным было то, что завершение Италийской войны высвободило войска, необходимые для этого. Что касается Суллы, он вновь привлек к себе внимание общественности благодаря успешным действиям в качестве командира в Италийской войне. Недавно он женился на Метелле, вдове недавно умершего princeps senatus M. Aemilius Scaurus и двоюродной сестре претора Метелла Пия и молодых братьев Лукуллов. Он также был близок со своим коллегой, Помпеем Руфом, чей сын уже был женат, по крайней мере, с одним ребенком, на его дочери Корнелии.

Резня римлян и итальянцев в Азии, около мая 88 г. до н. э.

В Вифинии Митридат получил радикальный и необычный совет от видного греческого философа при его дворе, Метродора Скепсиса, известного как ho misoromaios (ненавистник римлян) из-за крайней степени его антиримских настроений. Метродор предложил, чтобы укрепить связь общин римской провинции с понтийским делом, царю следовало организовать истребление всех римлян в провинции, не считаясь с возрастом или полом, и принудить к участию все греческие гражданские власти, тем самым окончательно и бесповоротно свергнув римское владычество. Вскоре после установления контроля над провинцией весной 88 года до н.э., Митридат приступил к осуществлению своих планов. Резня была тщательно спланирована и скоординирована, чтобы застать жертв врасплох одновременно во всех общинах. В письме ко всем гражданским властям провинции, подробно излагая необходимые меры, царь предписал, что убийства должны быть совершены ровно через месяц после даты его письма. Точная дата не зафиксирована, но приходилась на начало мая 88 года до н.э. События этого дня оказали глубокое влияние на римско-эллинистические отношения. Аппиан сообщает, что в ходе этих "Азиатских вечернь" было убито 80 000 римлян и итальянцев, в то время как Плутарх называет значительно более высокую цифру.

Митридат против Рима

В этот момент Митридат завершил завоевание Малой Азии и закрепился в Греции. Архелай был отправлен в Грецию, где он установил Аристиона тираном в Афинах. Римляне немедленно объявили войну. В 87 году до н.э. проконсул Луций Корнелий Сулла высадился в Эпире (западная Греция) и двинулся к Афинам. Ход экспедиции Суллы был восстановлен по данным надписей (см.: Структура римского командования во время Первой Митридатовой войны). Пройдя в Аттику через Беотию, Сулла получил поддержку большинства городов, в первую очередь – Фив. Вскоре за этим и большая часть Пелопоннеса признала его власть, о чём свидетельствует победа, упомянутая Паусанием (1.20.5) и Мемноном (22.11). Однако Афины остались верны Митридату, несмотря на жестокую осаду, продолжавшуюся всю зиму 87/86 годов. Сулла захватил Афины 1 марта 86 года до н.э., но Архелай эвакуировал Пирей и высадился в Беотии, где потерпел поражение в битве при Херонее.

Осада Афин Суллой, лето 87 - начало 86 г. до н. э.

Армия Суллы взяла Афины на Календы марта, в консульстве Гая Мария и Луция Корнелия Цинны, 12 февраля 86 года до н.э. Осада Афин была долгой и жестокой кампанией, и закаленные в суровых битвах легионы Суллы, ветераны Социальной войны, полностью осадили и штурмовали Афины. Вскоре после этого он захватил афинскую гавань Пирей, разграбив и разрушив этот район, большая часть которого была уничтожена огнем, включая знаменитый арсенал архитектора Филона. Каю Скрибонию Курио Бурбулию было поручено руководить осадой Акрополя в Афинах, и потребовалось "некоторое время", прежде чем Аристон и его сторонники сдались, когда у них иссякли запасы воды (вероятно, поздней весной). Афины были жестоко наказаны, в качестве акта возмездия, который обеспечил послушание Греции во время последующих гражданских и Митридатских войн.

Кампания Хаеронеи

Даже после того, как Сулла захватил Пирей, Архелай продолжал использовать свое командование над морскими путями, удерживая позиции у Мунихии со своим флотом и препятствуя доставке продовольствия и снабжения в город и к римской армии по морю. К началу весны стратегия Архелая начала давать о себе знать. Скалистая Аттика обеспечивала надежную защиту для действий против крупных кавалерийских сил Понта, сосредоточенных в Македонии, но была неплодородной и печально известной своей неспособностью даже полностью обеспечить население асту, не говоря уже о большой римской армии, к тому же, при отсутствии морских поставок. В начале весны 86 года до н.э. Таксилий сосредоточил большую часть своих войск, послал Архелаю приказ присоединиться к нему в Магнических портах и двинулся из Македонии на юг в Фессалию. Архелай отклонил предложение, поскольку он был старшим по званию и предпочитал продолжать блокаду Аттики. Фессалия удерживалась лишь небольшим римским отрядом наблюдения под командованием легата Луция Хортенсия, старшего брата Квинта Хортенсия оратора. Однако, несмотря на свою энергию и репутацию опытного военачальника (vir militaris), Хортенсий мало что мог противопоставить огромному превосходству сил противника, кроме как собрать тессалийские вспомогательные отряды, на вербовку которых он был уполномочен, и отступить на юг. Приблизительно в апреле 86 года до н.э., начав испытывать нехватку припасов и все больше беспокоясь о безопасности Луция Хортенсия, Сулла принял смелое решение покинуть Аттику и выйти на плодородные равнины Беотии, чтобы прокормить свою армию, но тем самым подвергнуть ее мощной коннице понтийской армии. Это вынудило Архелая отплыть на север и соединиться с Таксилием. В Беотии Сулла встретился и разгромил Архелая в битве при Херонее (86 г. до н.э.). Архелай собрал остатки своих сил на острове Эвбея, где получил подкрепление от Митридата в виде 80 000 человек из Малой Азии. Затем он вернулся на материковую Грецию, где вновь потерпел поражение от Суллы, на этот раз в битве при Орхомене. Греция была полностью возвращена под римское владычество.

Even after Sulla seized Piraeus, Archelaeus persisted in exploiting his command of the sea lanes, holding position off Mounychia with his fleet and preventing any food or materiel reaching the city or the Roman army by sea. By the early spring Archelaos' strategy was biting hard. Rocky Attica provided good security for operations against the large Pontic cavalry forces massed in Macedonia, but it was infertile and notoriously incapable even of fully supporting the population of the astu, let alone the large Roman army in addition, with no imports coming in by sea. Early in the spring of 86 BC, Taxiles concentrated most of his troops, sent word to Archelaos to join him in the Magnetic ports, and marched south from Macedonia into Thessaly. Archelaos rejected the suggestion. He was the senior officer and preferred to persist with his blockade of Attica. Thessaly was only held by a modest Roman observation force under the legatus Lucius Hortensius, elder brother of Quintus Hortensius the orator. But despite his great energy and reputation as an experienced vir militaris, there was little Hortensius could do against the enormous disproportion of the forces descending upon him, other than gather together some Thessalian auxiliary units he had been commissioned to recruit, and fall back southwards. In about April 86 BC, beginning to run short of supplies and increasingly anxious about Lucius Hortensius' safety, Sulla took the bold decision to quit Attica and march into the fertile plains of Boeotia to feed his army, but also expose it to the great cavalry strength of the Pontic army. This move gave Archelaeus little choice but to sail northward and link up with Taxiles. In Boeotia, Sulla met and defeated Archelaeus in the Battle of Chaeronea (86 BC). Archelaeus gathered his remaining forces on the island of Euboea where he was reinforced by Mithridates with 80,000 men from Asia Minor. He then returned to mainland Greece where he was again defeated by Sulla, this time at the Battle of Orchomenus. Greece was fully restored to Roman rule.

Миссия Флакуса

К этому времени Рим также послал войско под командованием Луция Валерия Флакка, чтобы арестовать Суллу и справиться с Митридатом. Армия Флакка прошла через Македонию, перешла Геллеспонт и высадилась в Азии, где многие греческие города восстали против Митридата. Это восстание было вызвано отчасти жестоким обращением Митридата с жителями острова Хиос, которых он приказал обратить в рабство после того, как они, по его утверждению, утаили добычу, собранную с ранее убитых римлян на острове. После пересечения Геллеспонта Флакк был убит во время мятежа, возглавленного Флавием Фимбрией, который затем разгромил Митридата и отвоевал Пергам. Однако отсутствие флота позволило Митридату избежать неминуемой опасности морем, поскольку Люкулл, адмирал Суллы, отказался сотрудничать с Фимбрией, чтобы не допустить отплытия Митридата из порта. Митридат встретился с Суллой в Дардане позднее в 85 году до н.э. и согласился на условия, согласно которым все его завоевания в Азии, Каппадокии и Вифинии возвращались прежним правителям, но ему оставлялось его собственное царство в обмен на огромную контрибуцию и предоставление Сулле 70 кораблей для возвращения в Рим и борьбы с врагами. После этого, осознав, что ему не одолеть Суллу, Фимбрия покончил с собой, наложив на себя руки. Это позволило Сулле уладить ситуацию в Азии, что он и сделал, наложив на греческие города огромную контрибуцию и потребовав выплаты налогов за пять лет, тем самым обрекая азиатские города на долговременную задолженность.