Введение
Канадский иск о праве на социальную помощь
Дело Gosselin v Quebec (AG) [2002] 4 SCR 429, 2002 SCC 84, является первым обращением в соответствии с пунктом 7 Канадской хартии прав и свобод с требованием о праве на достаточный уровень социальной помощи. Верховный суд Канады отклонил иск, оспаривающий закон Квебека, лишающий граждан младше 30 лет права на получение полных социальных пособий.
Предыстория
В период с 1984 по 1989 год, в условиях тревожного и растущего уровня безработицы среди молодежи, в соответствии со статьей 29(a) Регламента о социальной помощи (Règlement sur l’aide sociale), правительство Квебека предоставляло одиноким, безработным и моложе 30 лет по 170 долларов в месяц в качестве социальной помощи, что составляло лишь треть от обычных выплат. Полный размер пособия был доступен только при условии участия в одной из трех программ трудоустройства: обучение на рабочем месте, общественные работы или дополнительное образование. Целью данной меры было стимулировать молодежь к поиску работы или продолжению обучения. По мнению Верховного суда Канады, новая схема основывалась на убеждении, что наиболее эффективным способом стимулирования и содействия трудоустройству молодежи является предоставление повышенных пособий при условии участия в одной из трех программ, сочетающих социальную помощь с работой. Луиза Госселин была моложе 30 лет в период с 1984 по 1989 год. Она страдала от психологических проблем и зависимостей от наркотиков и алкоголя, и пыталась работать поваром, официанткой, продавцом и помощницей медсестры, среди прочих профессий. Она периодически оказывалась бездомной, зимой жила в неотапливаемой квартире, а когда снимала комнату в пансионе, у нее не оставалось денег на еду. Госселин подала коллективный иск от имени 75 000 человек против правительства Квебека за нарушение ее права на равенство, гарантированного статьей 15, и права на жизнь, свободу и безопасность личности, закрепленного в статье 7 Канадской хартии прав и свобод. Кроме того, она утверждала о нарушении ее социальных прав, предусмотренных статьей 45 Хартии прав и свобод Квебека. Апелляционный суд Квебека разделился во мнениях, но постановил, что регламент не нарушает ни Канадскую, ни Квебекскую хартии. Два судьи признали нарушение статьи 15 Канадской хартии, но только один посчитал, что оно не может быть устранено посредством применения статьи 1. Другой судья, выразивший несогласие, признал нарушение статьи 45 Хартии прав и свобод Квебека.
Мнение Верховного Суда
Верховный суд постановил большинством голосов 5–4, что нарушения статьи 15 не произошло; большинством голосов 7–2, что нарушения статьи 7 не произошло; и большинством голосов 6–1, что нарушения статьи 45 Хартии прав и свобод Квебека не произошло (два судьи вынесли решение о том, что статья 45 не может быть применена в данной ситуации). Основное мнение изложила главный судья Маклаклин.
Раздел 15
МакЛачлин, при согласии Гонтье, Якобуччи, Мейджора и Бинни JJ, пришла к выводу, что нарушения статьи 15 не было. Применяя аналитическую структуру для раздела 15, разработанную в деле Law v Canada, МакЛачлин определила, что целью правительства было содействие краткосрочной самостоятельности молодежи. Правительство стремилось создать стимул для участия молодых людей в программах трудоустройства. МакЛачлин отклонила утверждение о том, что эта цель "не соответствовала реальным потребностям и обстоятельствам отдельных лиц" и что она фактически стереотипизировала молодежь. Напротив, это было "подтверждением их потенциала". Большинство судей установило, что молодежь не страдает от каких-либо устоявшихся недостатков и не более подвержена негативным предрассудкам. МакЛачлин пришла к выводу, что недостаточно доказательств вредного воздействия закона. Скорее, истцы были лишь представителями тех, кто "выпал из системы". Кроме того, большинство судей установило, что нет доказательств того, что тем, кто хотел участвовать в программах трудоустройства, было отказано в участии. Следовательно, не было выявлено дискриминации по признаку негативных последствий.
Раздел 7
Арбор, высказав особое мнение, утверждал, что статья 7 возлагает на правительство положительные обязательства.
Раздел 15
Бастараш написал особое мнение по статье 15, с которым в основном согласились L'Heureux Dubé, Arbour и LeBel JJ. По мнению Бастараша, при рассмотрении наличия каких-либо предшествующих неблагоприятных обстоятельств, он утверждал, что предположение Маклачлин о том, что лицам до 30 лет легче найти работу, является стереотипом, и что молодые получатели социального пособия не испытывают каких-либо особых недостатков, поскольку ни один из фактов не подтверждает подобный вывод. Он признает, что нет доказательств того, что молодежь находится в более неблагоприятном положении, чем другие получатели социального обеспечения, однако маргинализированное положение всех получателей социального обеспечения требует к ним особого внимания. При анализе соответствия обращения с заявительницей ее фактическим потребностям, Бастараш отметил, что закон может проводить различие между группами только при наличии реальной разницы. Он не обнаружил доказательств какой-либо реальной разницы. Он отверг предположение о том, что молодежь получает больше помощи от своих семей, чем люди старшего возраста, и пришел к выводу, что различий недостаточно, чтобы оправдать сокращение финансирования и создание таких ненадлежащих условий жизни. Один этот неоправданный ущерб должен быть достаточным основанием для признания нарушения статьи 15. Он также отверг предложение о том, что благие намерения правительства (якобы "для их же блага") не должны учитываться при рассуждениях, вопреки утверждению Маклачлин об обратном. Подобные рассуждения следует оставить для анализа в рамках статьи 1. Бастараш также возражал против попыток правительства предоставить программы трудоустройства, поскольку лишь немногие смогли остаться в программе и получить полные пособия. Менее 11% молодых людей, получающих социальную помощь, участвовали в программе в какой-либо момент времени. В конечном итоге, вся молодежь была вынуждена жить на третье пособие хотя бы в течение определенного периода. Именно из-за того, что вся молодежь находилась в таком шатком положении, было нарушено их достоинство и права на равенство. Рассматривая вопрос о том, можно ли оправдать нарушение в соответствии со статьей 1, Бастараш признал необходимость уважать правительство, однако правительство не смогло доказать, что законодательство в минимальной степени ограничивает права заявительницы. Существовало множество разумных альтернатив, которые не причинили бы такого вреда лицам младше 30 лет. Например, не было доказательств того, что увеличение финансирования помешало бы правительству достичь своей цели. Кроме того, Бастараш отметил множество недостатков в реализации программы, которые привели к значительному ущербу.