Макс Герман Бауэр: артиллерийский эксперт и военный советник.

Введение

Немецкий офицер Генерального штаба Первой мировой войны, военный советник и эксперт по артиллерии, полковник Макс Герман Бауэр (31 января 1869 – 6 мая 1929) был офицером Генерального штаба и экспертом по артиллерии в немецкой армии в годы Первой мировой войны. Будучи протеже Эриха Людендорфа, в 1916 году он был назначен ответственным за снабжение немецкой армии боеприпасами. В этой роли он сыграл ключевую роль в реализации программы Гинденбурга и политических интригах Верховного командования. Позднее Бауэр был военным и промышленным советником Китайской Республики при Чан Кайши.

Восхождение в армии

Бауэр родился в Кведлинбурге. Он начал изучать медицину в Берлине, но затем в 1888 году поступил на службу в качестве кандидата в офицеры во 2-й пехотный артиллерийский полк (тяжелая артиллерия). В следующем году он прошел обучение в Kriegschule в Ганновере и был произведен в офицеры. После службы в полку, в 1898 году он был назначен адъютантом в Артиллерийскую испытательную комиссию (Artillerie Prüfungskommission). В 1902 году он принял командование батареей в звании капитана. Будучи наблюдателем русско-японской войны (1904–1905), он был впечатлен тем, как японские 28-см минометы разрушали русские форты. Вернувшись в 1905 году, он присоединился к фортификационному отделу Генерального штаба в качестве эксперта по артиллерии, что позволило ему установить контакты с лидерами немецкой промышленности, науки и инженерии. Не сумев получить разрешение на разработку нового тяжелого миномета, он тем не менее заказал его у фирмы Круппа. Когда военное министерство узнало о завершении прототипа, они потребовали уволить Бауэра, но результаты испытаний были настолько впечатляющими, что в 1911 году дальнейшая разработка была санкционирована. Тем временем, в 1908 году он перешел в мобилизационный отдел штаба под руководством Эриха Людендорфа – они стали близкими друзьями. Людендорф считал его «самым способным офицером в армии». В следующем году Бауэр был назначен офицером Генерального штаба, что было необычно, поскольку он не прошел обычного специализированного обучения. Благодаря своим связям в промышленности, он изучал, как будет функционировать немецкая экономика во время европейской войны.

Первые годы Первой мировой войны

Когда началась война, майор Бауэр был назначен в оперативный отдел Oberste Heeresleitung (OHL, Верховное командование армии) начальником II отдела, который отвечал за тяжелую артиллерию, минометы и крепости. В начале 1914 года был готов первый 42-сантиметровый миномет Круппа, прозванный «Большой Бертой», и его бронебойные снаряды. Они разрушили крепости в Бельгии и северной Франции. В 1915 году мощные орудия вынудили капитулировать грозные русские укрепления в Польше, такие как Пшемысль, прежде чем перейти к сербским крепостям в Белграде. За разработку минометов Бауэр был награжден Pour le Mérite и почетной докторской степенью Берлинского университета. (В 1918 году он получил дубовые листья к своему Pour le Mérite. За время войны он был удостоен 25 немецких и иностранных медалей.) До войны он работал с химиком Фрицем Габером над преобразованием азота из воздуха в прекурсоры взрывчатых веществ, что позволило Германии продолжать войну, несмотря на военно-морскую блокаду, препятствовавшую импорту нитратов из Чили. Когда противники зашли в тупик в окопах на Западном фронте, Габер предложил прорвать оборону, выпустив облако ядовитого хлора, который тяжелее воздуха. Бауэр предоставил средства и ученых, уже находившихся в армии. Бауэр, Габер и Дуйсберг, глава химического картеля, а также их лошади были отравлены во время первого полевого испытания; все были недееспособны в течение нескольких дней. Он присутствовал при первой атаке, которая очистила защитников на многих километрах окопов, оборонявших город Ипр, но был «сокрушен», потому что Верховный командующий Эрих фон Фалькенхайн предпринял лишь отвлекающую атаку, раскрыв свой главный секрет почти без ощутимой выгоды. Бауэр продолжал поддерживать разработку новых газов, тактику их эффективного применения, несмотря на противогазы, и мобилизацию ученых Габером для военных нужд. II отдел OHL тщательно оценивал эффективность своего оружия в боевых условиях. Например, в 1916 году они создали модифицированную полевую пушку, которую можно было поднять до 40 градусов вместо прежних 16, а дальность их легкой гаубицы была увеличена на 43 процента. Они сформировали подразделение для разработки штурмовых тактик с использованием штурмовых отрядов. Их первый танк, представленный в мае 1917 года, был слишком большим и неуклюжим, было выпущено немного экземпляров, поэтому им пришлось использовать захваченные вражеские танки. Крупп и Даймлер спроектировали легкий танк, но его производство не было санкционировано до тех пор, пока французские легкие танки не доказали свою ценность, в результате чего они не могли быть доступны до апреля 1919 года. Бауэр решительно возражал против плана Фалькенхайна атаковать Верден в 1916 году вдоль узкого фронта на правом берегу Мааса, поскольку их фланг был бы уязвим для французской артиллерии на левом берегу – и он оказался прав; вскоре им пришлось атаковать и левый берег. При организации артиллерийской поддержки перед атакой он находился в штабе Пятой армии, где быстро подружился с ее командующим, кронпринцем Вильгельмом; впоследствии они поддерживали связь. В первом залпе атаки 42-сантиметровый снаряд попал в форт Дуамон, ключевой пункт обороны. Он не пробил армированный бетон и песчаные слои: форты Вердена были прочнее любых, по которым стреляли минометы ранее. Позднее в том же году Бауэр был обеспокоен настойчивостью Фалькенхайна на Сомме в размещении пехоты в самых передовых окопах для отражения атак, где она уничтожалась артиллерийской подготовкой Антанты. Бауэр решил, что Фалькенхайна должен заменить его друг Людендорф, который проявил виртуозность на Восточном фронте. Поддерживаемый младшими офицерами в OHL, он неустанно лоббировал высшие эшелоны армии и правительства против своего начальника, критикуя Фалькенхайна, за то, что «его решения были половинчатыми, и он колебался даже в их принятии». 29 августа 1916 года Фалькенхайна заменил на посту начальника штаба фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, а его заместителем стал первый генерал-квартирмейстер Людендорф. Для Бауэра это была его величайшая победа.

When the war came Major Bauer was posted to the Operations Section of Oberste Heeresleitung (OHL, Supreme Army Command) as head of Section II, which was responsible for heavy artillery, mortars, and fortresses. Earlier in 1914, the first of the Krupp 42cm mortars, nicknamed "Big Bertha", and its concrete piercing shells were ready. They smashed the forts in Belgium and northern France. In 1915 the huge guns forced the surrender of the formidable Russian fortifications in Poland, like Przemyśl, before dealing with the Serbian strongholds at Belgrade. For developing the mortars Bauer was awarded the Pour le Mérite and an honorary doctorate from the University of Berlin. (In 1918 he received the Oak Leaves for his Pour le Mérite. During the war he was awarded 25 German and foreign medals.) Before the war he had worked with the chemist Fritz Haber to transform nitrogen from the air into explosive precursors, which let the Germans make war despite the Naval blockade of Germany preventing continued imports of supplies of nitrates that had come from Chile before the war. When the adversaries deadlocked in their trenches along the Western Front, Haber suggested that they could break through by releasing a cloud of poisonous chlorine gas, which is heavier than air. Bauer provided funds and scientists already in the army. Bauer, Haber and Duisberg, the head of the chemical cartel, and their horses were poisoned at the first field test; all were invalided for days. He was present at the first attack, which cleared the defenders out of miles of trenches defending the city of Ypres, but was "heartbroken" because Supreme Commander Erich von Falkenhayn had mounted only a diversionary attack, divulging their top secret for almost no gain. Bauer continued to support the development of new gases, tactics to use them effectively despite protective masks, and Haber's mobilization of scientists for the war effort. Section II of OHL Supreme Army Command carefully evaluated how their weapons performed on active service. For instance, in 1916 they produced a modified field gun that could be elevated to 40 degrees, compared to its former 16 degrees, and their light howitzer's range was increased 43 percent to They formed a unit to develop assault tactics using stormtroopers. Their first tank, introduced in May 1917, was too large and unwieldy, few were produced, so they had to use captured enemy tanks. Krupp and Daimler designed a light tank, but production was not authorized until French light tanks showed their value, consequently they could not be available until April 1919. Bauer strongly opposed Falkenhayn's plan to attack Verdun in 1916 along a narrow front on the right bank of the Meuse, because their flank would be vulnerable to French artillery on the left bankhe was spot on; before long they had to attack the left bank as well. While arranging artillery support before the attack he stayed at Fifth Army headquarters where he became a fast friend of its commander, Crown Prince Wilhelm; they kept in touch thereafter. In the first salvo of the attack a 42 cm shell struck Fort Douaumont, a key to the defense. It did not penetrate the reinforced concrete and sand layers: the Verdun forts were stouter than any the mortars had fired on hitherto. Later that year Bauer was dismayed by Falkenhayn's insistence along the Somme front on packing infantry into the foremost trenches to repel the attacks, where they were chewed up by the Entente's artillery preparations. Bauer decided that Falkenhayn must be replaced by his friend Ludendorff, who had displayed virtuosity on the Eastern Front. Supported by junior officers at OHL he tirelessly lobbied the highest echelons of the army and government against his superior, with criticisms of Falkenhayn like " his decisions were half measures and he wavered even over these." Falkenhayn was replaced on 29 August 1916 by Field Marshal Paul von Hindenburg as Chief of Staff with First Quartermaster General Ludendorff as his associate. To Bauer this was his greatest victory.

Полная война

Новые командиры решили вести тотальную войну. Верховное командование армии ОХЛ было реорганизовано, II отдел Бауэра отвечал за тяжелую артиллерию, минометы и крепости. Бауэр поставил перед собой весьма оптимистичные цели в производстве вооружений, например, утроить выпуск пулеметов, что вошло в историю как Программа Гинденбурга. Его друзья-промышленники приветствовали заказы, но нуждались в большем количестве рабочих. Квалифицированные специалисты были освобождены из вооруженных сил, а в Рейхстаг был предложен законопроект о привлечении к государственной службе большинства мужчин и женщин. Рейхстаг отклонил наиболее радикальные меры, такие как закрытие университетов, за исключением медицинских факультетов. Принуждать женщин к работе не было необходимости, поскольку желающих было больше, чем доступных вакансий. Принятый законопроект оказался почти бесполезным. Вскоре Бауэр получил офицера штаба для работы с пропагандой и еще одного, направленного в Берлин для политического взаимодействия. Несмотря на все усилия, «армия, неспособная контролировать труд и не желающая контролировать промышленность, потерпела полный провал». Черновик руководства по обороне в глубину, составленный генерал-лейтенантом фон Хёном, был переписан Бауэром и капитаном Гейером. Суть заключалась в том, что любые атакующие, прорвавшиеся через слабо укрепленную линию фронта, должны быть уничтожены контратаками. Оборона в глубину стала доктриной немецкой армии, которая сохранялась до Второй мировой войны. ОХЛ полагалось на его политическую проницательность. Людендорф и Бауэр придерживались единой точки зрения: «Управлять – значит доминировать». Поэтому они, естественно, презирали канцлера Теобальда фон Бетмана Гольвега, который стремился к управлению на основе консенсуса и надеялся договориться о мире. Они активно выступали против него. Бетманн Гольвег был вынужден согласиться на неограниченную подводную войну, что привело к вступлению в войну Соединенных Штатов. 10 июня 1917 года Бауэр провел конфиденциальный, пессимистичный брифинг для Маттиаса Эрцбергера, влиятельного католического депутата Рейхстага, представив ему свою оценку того, что подводные лодки не смогут выиграть войну. Бауэр просчитался. Вместо того, чтобы поддержать борьбу с большей решимостью, Эрцбергер внес резолюцию о мирных переговорах без аннексий. ОХЛ отреагировало на это яростно. Наследный принц посетил Берлин, чтобы оказать давление на законодателей. Бауэр остался в столице, в гуще событий. Гинденбург и Людендорф прибыли туда, чтобы пригрозить отставкой. Кайзер сказал им, что «не может быть никакого оправдания их присутствию в Берлине». Они вернулись в штаб-квартиру, чтобы скорректировать свою тактику. 11 июля 1917 года Гинденбург и Людендорф телеграфировали о своей отставке в случае, если Бетманн Гольвег не будет заменен, и немедленно опубликовали телеграммы в прессе. Бетманн Гольвег ушел в отставку. Резолюция была изменена, чтобы призывать к «справедливому миру», и была принята 212 голосами против 126. Новый канцлер Георг Михаэлис проигнорировал ее. Верховное командование армии ОХЛ взяло на себя политическое руководство, но их единственной целью была полная победа. Бауэр работал с Круппами над разработкой зенитной артиллерии и «парижских орудий», которые стреляли снарядами, но не смогли подорвать моральный дух гражданского населения. В 1918 году ОХЛ развернуло серию масштабных наступлений, чтобы добиться победы. Каждое наступление начиналось с многомиллионного артиллерийского обстрела. Бауэр собрал артиллерию, которой командовал полковник Брухмюллер. Они неоднократно прорывали британские и французские линии. После четырех месяцев успеха наступление на французов вдоль реки Марны было кровопролитно отбито, а затем 17 июля 1918 года правый фланг их выступающего направления на Париж был разгромлен мощным совместным франко-американским наступлением, поддержанным танками. Бауэр понял, что война проиграна и что «по соображениям приличия» ее следует прекратить. Он уведомил своих друзей-промышленников. Бауэр и Наследный принц пришли к согласию, что Германии нужен диктатор, и их выбор пал на Людендорфа. Их ошибочная оценка политической ситуации в стране стала очевидной, когда Людендорф был уволен 25 октября и настолько презираем, что для своей безопасности бежал из страны. Вице-канцлер Фридрих фон Пайер, единственный член администрации, также являвшийся депутатом Рейхстага, подверг Бауэра резкой критике за его невоенное политическое вмешательство. Бауэр воспринял эту отповедь как признание своей неоценимой работы, но 31 октября 1918 года ушел в отставку с активной службы, через несколько месяцев после повышения в звании полковника. Один из внимательных наблюдателей за войной описал Бауэра: «В этом человеке странным образом сочетаются сила и слабость, расчетливость и безрассудство, интеллект и нелогичность».

The new commanders resolved to wage total war. OHL Supreme Army Command was reorganized, Bauer's Section II was responsible for heavy artillery, mortars and fortresses. Bauer set highly optimistic goals for weapon production, for instance tripling machine gun output, in what became known as the Hindenburg Program. His industrialist friends welcomed the orders but needed more workers. Skilled men were released from the armed forces and a bill making most men and women subject to national service was proposed to the Reichstag, which rejected the most extreme measures, like shutting the universities except for their medical schools. Compelling women to work was unnecessary, because already more were looking than there were jobs. The bill that finally passed was almost useless. Soon Bauer had a staff officer for propaganda and another stationed in Berlin for political liaison. Despite their exertions, "Unable to control labour and unwilling to control industry, the army failed miserably "

Lieutenant General von Höhn's draft of a manual describing defense in depth was rewritten by Bauer and Captain Geyer. The crux was that any attackers who penetrated a lightly manned front line would be destroyed by counterattacks. Defense in depth became German Army doctrine through the Second World War. OHL relied on his political judgment. Ludendorff and Bauer saw eye to eye: to them "To govern means to dominate." So of course they despised Chancellor Theobald von Bethmann Hollweg who tried to govern by consensus and hoped to negotiate a peace. They lobbied fervently against him. Bethmann was pressured into agreeing to unrestricted submarine warfare, which brought the United States into the war. On 10 June 1917 Bauer gave Matthias Erzberger, a leading catholic Reichstag deputy, a private, pessimist briefing, including his assessment that the U boats could not win the war. Bauer had misfired. Instead of backing the struggle with a stiffer spine, Erzberger tabled a resolution for a negotiated peace without annexations. OHL fought back fiercely. The Crown Prince visited Berlin to pressure legislators. Bauer stayed in the capital, in the thick of the fight. Hindenburg and Ludendorff came there to threaten to resign. The Kaiser told them "there could be no justification for their presence in Berlin." They retreated to Headquarters to tweak their tactics. On 11 July 1917 Hindenburg and Ludendorff telegraphed their resignations unless Bethmann Hollweg was replaced and immediately released the telegrams to the press. Bethmann Hollweg resigned. The resolution was amended to call for "a peace of equilibrium" and passed by 212 to 126. It was ignored by the new Chancellor Georg Michaelis. OHL Supreme Army Command was in the political driver's seat, but their only objective was total victory. Bauer worked with Krupp on the development of antiaircraft artillery and of the Paris guns that fired shells but failed to dent civilian morale. In 1918 OHL unleashed a series of massive attacks to bring victory. Each attack began with a multi million shell hurricane artillery bombardment. Bauer assembled the guns that were commanded by Colonel Bruchmüller. Repeatedly they broke through British and French lines. After four successful months an attack on the French along the Marne River was bloodily repulsed and then on 17 July 1918 the right flank of their salient pointing towards Paris was crushed by a powerful, joint French and American attack led by massed tanks. Bauer realized that the war was lost and that "in decency” it should be ended. He notified his industrialist friends. Bauer and the Crown Prince agreed that Germany needed a dictator, their choice was Ludendorff. Their misreading of the nation's political situation was exposed when Ludendorff was dismissed on 25 October so despised that for safety he fled the country. Vice Chancellor Friedrich von Payer, the only member of the administration also in the Reichstag, excoriated Bauer for his un military political meddling. Bauer took this dressing down as a tribute to his invaluable work; but he retired from active service on 31 October 1918, a few months after being promoted to Colonel. A close student of the war described Bauer: "There is a strange mixture of force and weakness, calculation and abandon, intelligence and illogic in this man."

Послевоенный

Он писал о своем опыте и национальной политике во время войны. В 1920 году Бауэр и Людендорф были среди лидеров правого крыла Каппского путча, который захватил контроль над правительством. Их вынудила уйти общенациональная всеобщая забастовка. Людендорфа отпустили, а Бауэру пришлось бежать из страны. Он работал военным консультантом в Советском Союзе, Испании и Аргентине. В 1925 году он вернулся в Германию после амнистии всем участникам путча. В 1926 году китайский инженер Чу Цзяхуа, президент университета Сунь Ятсена в Кантоне, обратился к Бауэру за консультацией по военным и деловым возможностям в Китае. В 1927 году Бауэр посетил Чан Кайши, который нанял его в качестве военного советника, стремясь использовать его связи для приобретения большего количества оружия и промышленной помощи из Германии. Это положило начало китайско-германскому сотрудничеству, продолжавшемуся до 1941 года. В 1928 году Бауэр вернулся в Германию для установления контактов с немецкой промышленностью и армией. Однако Версальский договор ограничивал производство вооружений. Кроме того, он был объявлен персоной нон грата немецким правительством из-за участия в Каппском путче. Тем не менее Бауэру удалось создать китайский торговый отдел и установить контакт с секретной немецкой военной миссией в Нанкине. Вернувшись в Китай, Бауэр выступал за создание небольшой ударной армии, опирающейся на многочисленные местные ополчения. Чан Кайши не стал использовать эти идеи, так как ополчения сосредоточили бы военную силу в руках местных властей. Однако Бауэру удалось добиться перевода Военной академии Вампоа из Кантона в Нанкин, где она стала Центральной военной академией, и укомплектовать ее немецкими военными советниками и инструкторами. Он пригласил 20 немецких офицеров в Китай для работы инструкторами по военной подготовке и военной разведке. Официально Бауэр был экономическим советником Чан Кайши и поощрял его к развитию инфраструктуры. Макс Бауэр умер в Шанхае от оспы 6 мая 1929 года, возможно, в результате преднамеренного заражения одним из его китайских врагов, поскольку он был единственным человеком, заразившимся этой инфекционной болезнью в регионе, где произошло заражение. Он был похоронен в Китае с воинскими почестями. Его прах позже был возвращен в Германию и похоронен в Свинемунде 5 августа 1929 года.

He wrote about his experiences and national policy during the war. In 1920 Bauer and Ludendorff were among the leaders of the right wing Kapp Putsch, which seized control of the government. They were forced out by a nationwide general strike. Ludendorff was let off but Bauer had to flee the country. He worked as a military consultant in the Soviet Union, Spain and Argentina. He returned to Germany in 1925 following an amnesty for all those involved in the Putsch. In 1926, Chinese engineer Chu Chia hua, president of the Sun Yat Sen University in Canton, contacted Bauer for advice on military and business opportunities in China. In 1927, Bauer visited Chiang Kai shek, who hired him as a military adviser, wishing to use his contacts to acquire more weapons and industrial assistance from Germany. This began Sino German cooperation until 1941. In 1928, Bauer returned to Germany to make contacts with German industries and the army. However, the Treaty of Versailles restricted arms production. In addition, he was persona non grata to the German government as he had participated in the Kapp Putsch. Nonetheless Bauer was able to establish a China trade department and to make contact with the secret German military mission in Nanking. When Bauer returned to China, he advocated formation of a small core army supported by many local militia forces. Chiang did not use these ideas, since the militias would have concentrated military power in local hands. However, Bauer did manage to have the Whampoa Military Academy moved from Canton to Nanking, it became the Central Military Academy, and to staff it with German military advisers and instructors. He invited 20 German officers to China to work as instructors in military training and military intelligence. Officially, Bauer was Chiang's economic adviser and encouraged him to develop infrastructure. Max Bauer died in Shanghai, of smallpox, on 6 May 1929, perhaps as a result of having been intentionally infected by one of his Chinese enemies, as he was the only person infected with the contagious disease in the region where he contracted it. He was buried in China with military honors. His ashes were later returned to Germany and buried at Swinemünde on 5 August 1929.