Введение

Книга Ницше «Весёлая наука» (Die fröhliche Wissenschaft; иногда переводится как «Радостная мудрость» или «Радостная наука») – книга Фридриха Ницше, опубликованная в 1882 году, а затем переизданная в 1887 году после завершения работы над «Так говорил Заратустра» и «По ту сторону добра и зла». Это значительное расширение включает в себя добавление пятой книги к существующим четырём книгам «Весёлой науки», а также приложение с песнями. Ницше описывал её как «самую личную из всех моих книг» и она содержит больше стихотворений, чем любое другое его произведение.

Содержание

Книга обычно относят к среднему периоду творчества Ницше, когда его работы воспевали достоинства науки, скептицизма и интеллектуальной строгости как средства достижения душевной свободы. В "Весёлой науке" Ницше экспериментирует с идеей власти, но не разрабатывает никакой систематической теории.

Любовь к смерти

Подтверждение провансальской традиции (призванной в названии книги) также является одним из радостных утверждений жизни. Любовь Ницше к судьбе естественно приводит его к радикальному столкновению с реальностью страданий. Ибо любить то, что необходимо, требует не только любить плохое наряду с хорошим, но и видеть эти два аспекта неразрывно связанными. В разделе 3 предисловия он пишет: «Только великая боль является высвободителем духа. Я сомневаюсь, что такая боль делает нас ‘лучше’; но я знаю, что она делает нас глубже». Это является выражением amor fati, общего взгляда на жизнь, который он формулирует в разделе 276: «Я хочу все больше и больше научиться видеть прекрасным то, что необходимо в вещах; тогда я буду одним из тех, кто создает красоту. Amor fati: пусть это будет моей любовью отныне! Я не хочу воевать с уродством. Я не хочу обвинять; я даже не хочу обвинять обвиняющих. Отворачиваться будет моим единственным отрицанием. И в конечном счете, в целом: когда-нибудь я хочу быть лишь утверждающим».

Вечное повторение

В книге содержатся первые размышления Ницше об идее вечного возвращения, концепция, которая станет ключевой в его следующей работе «Так говорил Заратустра» и лежит в основе многих его поздних произведений. Что, если однажды днем или ночью демон проник бы в твою самую глубокую одиночество и сказал тебе: «Эту жизнь, как ты живешь ее сейчас и жил прежде, тебе придется проживать снова и снова, бесконечное число раз»? Не бросился бы ты наземь, не стиснул ли зубы и не проклял ли демона, произнесшего это? Или тебе хоть раз доводилось переживать такой величественный миг, когда ты мог бы ответить ему: «Ты – бог, и я никогда не слышал ничего более божественного»?