Бункер: Последние дни Гитлера

Введение

Книга Джеймса П. О’Доннела "Бункер" (Die Katakombe), также изданная под названием "Берлинский бункер", – это отчет 1975 года, написанный американским журналистом Джеймсом П. О’Доннелом и немецким журналистом Уве Бхансеном об истории Фюрербункера в 1945 году и последних днях немецкого диктатора Адольфа Гитлера. Английское издание впервые вышло в 1978 году. В отличие от других описаний, О’Доннел уделил значительное внимание другим, менее известным обитателям бункерного комплекса. Кроме того, в отличие от более академических исторических работ, книга написана в журналистском стиле. Впоследствии книга послужила основой для одноименного телевизионного фильма CBS, вышедшего в 1981 году.

Создание

Во время Второй мировой войны О'Доннелл служил в Корпусе связи армии США. 1 июля 1945 года он был демобилизован и немедленно занял должность начальника немецкого бюро журнала Newsweek. 4 июля он прибыл в Берлин с инструкциями получить подробности о последних днях Гитлера, а также информацию об Еве Браун. Вскоре после прибытия он отправился в бункерный комплекс, который войска в основном игнорировали (их больше интересовала рейхсканцелярия). Он обнаружил, что бункер охраняют два солдата Красной Армии, и за две пачки сигарет получил доступ внутрь. Бункерный комплекс оказался затопленным, заваленным хламом и зловонным. Иронично (и принципиально важно, учитывая его будущую работу), даже в этот поздний момент бункер не был систематически исследован советскими войсками. Внутри валялись такие исторические предметы, как ежедневник Гитлера, личный дневник Мартина Бормана, боевой журнал Берлинской битвы и фрагменты дневника Иосифа Геббельса. Прямо на глазах у О'Доннелла британский полковник взял в качестве "военного сувенира" чертеж реконструкции родного города Гитлера – Линца в Австрии. Этот исторический документ (который Гитлер изучал в последние дни жизни) оказался над камином полковника в Кенте. В качестве нового начальника бюро О'Доннелл писал о происходящем, например, об обнаружении и идентификации (после нескольких ошибок) тела Гитлера советскими войсками в середине мая того же года. В августе он стал свидетелем странной картины: советские военные, по-видимому, снимали документальный фильм, реконструируя последние дни Гитлера. Хотя бункерный комплекс находился в советском секторе Берлина, и многие выжившие были захвачены советскими войсками, именно западные державы впервые представили точный отчет о смерти Гитлера. Британский историк Хью Тревор-Ропер 1 ноября провёл пресс-конференцию (на которой присутствовал О'Доннелл), где озвучил общепринятую теорию смерти Гитлера. О'Доннелл согласился с версией Тревора-Ропера, за исключением некоторых незначительных деталей (и в книге "Бункер" продолжает с ней соглашаться), но остался недоволен этим объяснением. Среди причин он назвал следующие:

During World War II, O'Donnell worked in the U. S. Army Signal Corps. On July 1, 1945, he was mustered out and immediately took a position as German bureau chief for Newsweek magazine. On July 4, he arrived in Berlin with instructions to get details on Hitler's last days, as well as information on Eva Braun. Soon after arriving, he traveled to the bunker complex, which was mainly overlooked by troops (who were more interested in the Reich Chancellery). He found it guarded by two Red Army soldiers, and for the price of two packs of cigarettes, he gained access to it. He found the bunker complex a flooded, cluttered, stinking mess. Ironically (and essential, given his later work), the bunker had not, even at this late point, been systematically investigated by the Russians. Lying around for anyone to pick up were such historic items as Hitler's appointment book, Martin Bormann's personal diary, the battle log for Berlin, and segments of Joseph Goebbels' diary. Right in front of O'Donnell, a British colonel took as a "war souvenir" a blueprint for a reconstruction of Hitler's hometown Linz, in Austria. This historic document (brooded over by Hitler during his last days) ended up over the colonel's fireplace in Kent. As the new bureau chief, O'Donnell wrote about developments, such as the Russian discovery and identification (after several mistakes) of Hitler's body in mid May of the same year. In August, he came upon a strange sight the Russians were apparently making a documentary reconstructing Hitler's final days. Although the bunker complex fell within the Soviet Union controlled sector of Berlin, and many of the survivors were captured by the Soviets, it was the Western powers who revealed the first accurate account of Hitler's death. The British historian Hugh Trevor Roper, on November 1, held a press conference (covered by O'Donnell) where he revealed the generally accepted theory of Hitler's death. While O'Donnell agreed with Trevor Roper's account save for some minor details (and, in The Bunker, continues to agree with it), he was unsatisfied with this account. Some reasons he gave were:

Тревор-Ропер имел доступ лишь к двум свидетелям – Эриху Кемпке, водителю Гитлера, и Элзе Крюгер, секретарю Бормана. Когда он написал "Последние дни Гитлера" в следующем году, у него появилось ещё два свидетеля – секретарь Гитлера Герда Кристиан и лидер гитлерюгенда Артур Акманн. Подавляющее большинство ключевых свидетелей были взяты в плен советскими властями и, не будучи обвиненными ни в каких преступлениях, провели следующие десять лет в советском плену. Поскольку Советский Союз упорно отрицал смерть Гитлера, он отказывался передавать протоколы допросов другим союзникам. Рассказы о бункере сосредотачивались на главных фигурах, таких как Гитлер и Геббельс, уделяя мало внимания второстепенным персонажам. Обычно эти рассказы обрывались после смерти Гитлера (или Геббельса). За исключением тех, кто искал Бормана (который долгое время считался выжившим), никто не пытался написать отчет о "побеге из бункера" после смерти Геббельса. В 1969 году О'Доннелл встретился с Альбертом Шпеером, который только что опубликовал свои мемуары (он написал статью о Шпеере для журнала Life, опубликованную в 1970 году). В этот момент О'Доннелл понял, что многие из вышеупомянутых свидетелей уже давно были освобождены советскими властями. Он начал их отслеживать. В течение следующих шести лет О'Доннелл сузил список свидетелей примерно до 50 человек и приступил к проекту по сбору их показаний. Обычно он просил свидетелей прочитать его работу, чтобы убедиться в её достоверности. Результатом этой работы стала книга.

Сроки и обзор

О'Доннелл установил следующую хронологию, которая соответствует большинству других описаний бункера. 16 января 1945 года. Гитлер возвращается в Берлин и входит в бункер. 19 марта. Шпеер посещает Гитлера, пытаясь остановить его политику "выжженной земли". Он терпит неудачу, но впоследствии саботирует эту программу. 12 апреля. Американские и британские войска останавливают наступление на Берлин, предоставляя Советской армии полную свободу действий, к ужасу обитателей бункера. Также, умирает Франклин Д. Рузвельт, что вызывает кратковременную эйфорию среди высших нацистских чиновников. 15 апреля. Ева Браун прибывает в бункер. 20 апреля. 56-й день рождения Гитлера. В ходе короткой, часовой церемонии, нацистские лидеры, такие как Герман Геринг и Генрих Гиммлер, собираются в Берлине для празднования, а затем немедленно покидают город, больше никогда не увидев Гитлера. 22 апреля. У Гитлера случается нервный срыв, и он, наконец, признает, что Германия проиграет войну. Он переводит большую часть персонала бункера в Берхтесгаден и разрешает немецкому верховному военному командованию (под руководством Вильгельма Кейтеля и Альфреда Йодля) также уйти. Он принимает решение покончить с собой, хотя визит Геббельса, по-видимому, заставляет его отложить это на несколько дней. Магда Геббельс привозит всех своих шестерых детей, чтобы поселиться во Ворбункере. 23 апреля. Гитлер исключает Геринга из НСДАП после, по всей видимости, недоразумения. 24 апреля. Шпеер возвращается, чтобы попрощаться с Гитлером, Браун и Геббельсами. 28 апреля. Гитлер узнает (из агентства новостей) о попытке Гиммлера предать его и заключить сепаратный мир с западными союзниками. Гитлер исключает Гиммлера из НСДАП и СС, а его уполномоченного СС, Германа Фегелейна, расстреливают. 29 апреля. Гитлер женится на Браун незадолго после полуночи. Он диктует свое последнее завещание. 30 апреля. Во второй половине дня Гитлер и Ева Браун проводят прощальную церемонию и совершают самоубийство вместе в Фюрербункере. Их тела сжигают в саду рейхсканцелярии. 1 мая. Магда Геббельс отравляет своих шестерых детей, а затем убивает их цианидом. После этого Йозеф и Магда Геббельс совершают самоубийство за пределами бункерного комплекса. Их тела сожжены небрежно. 1–2 мая. Прорыв. Оставшиеся члены персонала бункера покидают его отдельными группами, каждому уготована своя судьба. 2 мая. Около полудня советские войска впервые входят в бункерный комплекс, обнаружив, что Йоханнес Хентшель – единственный оставшийся там человек. Некоторые из указанных дат могут быть запутанными, поскольку Гитлер придерживался необычного распорядка дня: он обычно спал до позднего утра, ложился спать около рассвета и проводил военные совещания около полуночи или позже.

O'Donnell established the following timeline, which corresponds with most other accounts of the bunker. January 16, 1945. Hitler returns to Berlin and enters the bunker. March 19. Speer visits Hitler in an attempt to stop his "scorched earth" policy. He fails, but later goes on to sabotage the programme. April 12. American and British troops stop marching towards Berlin, allowing the Soviets free rein, much to the horror of the bunker inhabitants. Also, Franklin D. Roosevelt dies, creating a short lived euphoria among top Nazis. April 15. Eva Braun arrives at the bunker. April 20. Hitler's 56th birthday. In a short, one hour ceremony, Nazi leaders such as Hermann Göring and Heinrich Himmler, gather in Berlin to celebrate, then leave immediately afterwards, never to see Hitler again. April 22. Hitler suffers a nervous breakdown and finally admits that Germany will lose the war. He transfers most of the bunker staff to Berchtesgaden, and allows the German High Military Command (under Wilhelm Keitel and Alfred Jodl) to leave, as well. He resolves to commit suicide, although a visit from Goebbels apparently causes him to hold off on this for a few days. Magda Goebbels brings all six of her children to live in the Vorbunker. April 23. Hitler expels Göring from the Nazi Party after an apparent misunderstanding. April 24. Speer returns to say good bye to Hitler, Braun, and the Goebbels. April 28. Hitler learns (via a newswire) of Himmler's attempt to betray him and negotiate a separate peace treaty with the western Allies. Hitler expels Himmler from the Nazi Party and SS, and has his SS FHQ representative, Hermann Fegelein, shot. April 29. Hitler marries Braun shortly after midnight. He dictates his last will and testament. April 30. In the afternoon, Hitler and Eva Braun hold a farewell ceremony and commit suicide together in the Führerbunker. Their bodies are burned outside in the Reich Chancellery garden. May 1. Magda Goebbels drugs her six children, then kills them with cyanide. Afterwards, Joseph and Magda Goebbels commit suicide together outside the bunker complex. Their bodies are inexpertly burned. May 1–2. The breakout. The remaining members of the bunker staff escape in separate groups, each to a different fate. May 2. Around noon, Soviet troops first enter the bunker complex, finding Johannes Hentschel the sole remaining occupant. Some of the above dates can be confusing, as Hitler kept unusual hours he typically slept until late in the morning, went to bed around dawn, and held his military conferences around midnight or later.

Методология и споры

О'Доннелл основывал книгу на интервью. Когда свидетели не соглашались, он оценивал их на основе «надежности» других их показаний, согласия или несогласия с другими свидетелями, а также своей интуиции. Многие критики (особенно из академической среды) выражали несогласие с этой методологией. Предвидя это, О'Доннелл написал в прологе:

О'Доннелл утверждал, что его метод – опрос свидетелей – превосходит методы, используемые учеными, отмечая, что большая часть письменной документации была сожжена или иным образом уничтожена в последние дни войны. Кроме того, письменные отчеты не позволяют автору «читать» выражение лица человека. О'Доннелл даже отметил, что многие из тех, с кем он беседовал, буквально «разыгрывали» сцены, чтобы подчеркнуть свою мысль, чего нельзя найти в исторических архивах. Более того, он оспаривал достоверность допросов свидетелей 1945 года, которые большинство историков используют в качестве основных источников. Он утверждал, что эти допросы, из-за недавних событий в бункере, окончания войны и опасений по поводу возможных уголовных обвинений, были столь же точны, как «просить человека, находящегося в состоянии шока, подробно описать взрыв артиллерийского снаряда». Более того, многие свидетели признались, что либо лгали, либо утаивали информацию во время своих интервью 1945 года, главным образом из-за давления со стороны допрашивающих (это особенно касалось тех, кто был захвачен советскими войсками). О'Доннелл утверждал, что свидетелям нужно было время, чтобы «переварить» свой опыт. Однако многие критики сомневаются в надежности этого метода. Наиболее часто приводимым примером является полное принятие О'Доннеллом утверждения Альберта Шпеера о попытке убийства Гитлера. Хотя многие профессиональные историки оспаривают это утверждение из-за отсутствия доказательств, О'Доннелл писал об этом без каких-либо сомнений. Можно утверждать, что при сравнении описаний в книге «Бункер» и «Внутри Третьего рейха» О'Доннелл представляет предполагаемую попытку убийства как более драматичную и целенаправленную. О'Доннелл подружился со Шпеером и взял у него 17 интервью для книги, больше, чем у любого другого свидетеля. О'Доннелл также использовал косвенные доказательства. Он неоднократно обращался к доктору Шенку, сначала для обсуждения здоровья Гитлера (поскольку личный врач Гитлера из СС, Хаасе, умер в советском плену), а затем для обсуждения последнего разговора Гитлера с его другом Вальтером Хевелем (который покончил с собой прямо на глазах у Шенка). О'Доннелл выдвигает и другие теории о событиях в бункере, некоторые из которых критикуются из-за вышеупомянутой методологии. Вот лишь несколько примеров:

O'Donnell asserted that his method interviewing the witnesses is superior to the methods used by academics, noting that much of the written documentation was burned or otherwise destroyed in the final days of the war. Also, written accounts do not allow the writer to "read" a person's expression. O'Donnell even noted that many of the people he interviewed, to make a point, would literally "act out" scenes, a touch not found in historical archives. Furthermore, he disputed the reliability of the interrogations of witnesses in 1945, which are used as primary sources by most historians. He argued that these interrogations, because of the recent occurrence of the bunker events, the end of the war, and worries over possible criminal charges, were about as accurate as "asking the shell shocked to describe exactly the burst of artillery." Moreover, many witnesses admitted that they either lied or withheld information during their 1945 interviews, mainly due to pressure from their interrogators (this was especially true of those captured by the Soviets). O'Donnell argued that the witnesses needed time to "digest" their experiences. However, many critics dispute whether this method was the most reliable. The most cited example was O'Donnell's complete acceptance of Albert Speer's claim to have tried to assassinate Hitler. While many professional historians dispute this claim due to lack of evidence, O'Donnell wrote about it unquestioningly. It is arguable that, if one compares the accounts written in The Bunker with those in Inside the Third Reich, that O'Donnell presents the supposed assassination attempt as more dramatic and purposeful. Admittedly, O'Donnell befriended Speer, and interviewed him 17 times for the book, more than any other witness. O'Donnell also used hearsay evidence. He used Dr. Schenck for this on numerous occasions, first to discuss Hitler's health (since Hitler's personal SS physician, Haase, died in Russian captivity), and to discuss Hitler's final conversation with his friend Walther Hewel (who committed suicide right in front of Schenck). O'Donnell states other theories of the bunker events, some of which are criticized because of the above methodology. To name a few:

Он считал, что Советы провалили расследование смерти Гитлера. Как он увидел сам, Советы не должным образом оценили «место преступления». Кроме того, как берлинский журналист, он утверждал, что паранойя или желание скомпрометировать Запад заставили Иосифа Сталина отрицать смерть Гитлера, а вместе с ней и результаты вскрытия трупа Гитлера, проведенного 15 мая 1945 года и подтвержденного стоматологическими данными. О'Доннелл полагает, что к этой дате все, что осталось от Гитлера, было кремировано и развеяно, а любые части трупа, которые Советы утверждали, что нашли позже, были сфабрикованы для удовлетворения Сталина. По словам современных историков, таких как Ян Кершоу, трупы Браун и Гитлера были полностью сожжены, когда их обнаружила Красная Армия, и только нижняя челюсть с зубной пломбой могла быть идентифицирована как останки Гитлера. Он считает, что Магда Геббельс несет единоличную ответственность за смерть своих детей, хотя кто-то, должно быть, дал ей цианид, а ее муж поддерживал этот поступок. Он основывает это на личной переписке Магды, а также на интервью с выжившими. Некоторые историки не верят, что Магда Геббельс могла совершить эти действия в одиночку. На основании интервью он приходит к выводу, что Гитлер действительно покончил с собой, выстрелив в голову, одновременно укусив капсулу с цианидом. Тем, кто утверждает, что такой способ самоубийства был практически невозможен, он саркастически указал на самоубийство Вальтера Хьюэля через несколько дней после смерти Гитлера. Хьюэл покончил с собой тем же способом, получив те же инструкции, которые доктор Хаасе дал Гитлеру. Он утверждает, что никто не слышал выстрела, убившего Гитлера. Когда он спрашивал свидетелей, стоявших у двойных дверей кабинета Гитлера, которые были достаточно толстыми, чтобы заглушить звук, они утверждали, что ничего не слышали. Он заявил, что те, кто сделал это заявление в 1945 году, позже отказались от него, заявив, что союзные допрашивающие оказывали на них давление, чтобы они так сказали. Он утверждает, что некоторые люди, которые утверждали, что слышали выстрел, даже не находились на месте происшествия. Одно из самых необычных утверждений О'Доннелла касается смерти Германа Фейгеляйна. Свидетели утверждали, что его убили отчасти потому, что Гитлер подозревал, что его любовница в то время была шпионкой. О'Доннелл построил на этом теорию и утверждает, что любовница Фейгеляйна действительно была шпионкой, возможно, венгеркой, работавшей на британскую разведку. Однако он не смог найти доказательств в поддержку своей теории.

He held that the Soviets botched the investigation into Hitler's death. As he saw firsthand, the Soviets did not properly evaluate the "crime scene." Also, in his capacity as a Berlin journalist, he argued that either paranoia or a desire to embarrass the West led Joseph Stalin to deny Hitler's death, and with it, to deny the May 15, 1945 autopsy of Hitler's corpse, which was verified by dental records. O'Donnell holds that whatever remains of Hitler still existed by this date were cremated and scattered, and that any parts of the corpse the Soviets claimed to have afterwards were fabricated to satisfy Stalin. According to contemporary historians, such as Ian Kershaw, the corpses of Braun and Hitler were thoroughly burned when the Red Army found them, and only a lower jaw with dental work could be identified as Hitler's remains. He holds that Magda Goebbels was alone responsible for the deaths of her children, although someone must have given her the cyanide, and her husband was supportive of the act. He bases this on Madga's personal correspondence, as well as interviews with the survivors. Some historians do not believe Magda Goebbels was capable of those actions alone. From his interviews, he concludes that Hitler did indeed die from shooting himself in the head while simultaneously biting into a cyanide capsule. For the ones who claim this type of suicide was near impossible, he sardonically pointed to Walther Hewel's suicide a few days after Hitler's death. Hewel killed himself in the same way, after receiving the same instructions Dr. Haase gave Hitler. He claims that nobody heard the shot that killed Hitler. Whenever he asked witnesses who were standing by the double doors to Hitler's study, which were thick enough to muffle such a sound, they claimed they heard nothing. He put forth that ones who did make this claim in 1945 withdrew it, saying that Allied interrogators pressured them into saying it. He contends that some people who claim to have heard a shot were not even present at the scene. One of the most unusual claims made by O'Donnell involve the death of Hermann Fegelein. Witnesses claimed that he was killed partly because Hitler suspected his mistress at the time was a spy. O'Donnell created a theory out of this, and makes the claim that Fegelein's mistress actually was a spy, possibly a Hungarian working for British intelligence. However, he could not uncover evidence to support his theory.

Прорыв

Основным вкладом О'Доннелла в литературу о Фюрербункере был его рассказ о "прорыве", произошедшем в ночь с 1 на 2 мая 1945 года. Ни один другой историк (или писатель) не пытался описать это событие до него. Он посвящает этому две главы. Выжившие разделились на группы (некоторые мужчины, в том числе генерал Ханс Кребс, остались, чтобы покончить с собой). Группы покидали бункер вечером 1 мая, выжидая некоторое время после ухода предыдущих. Их план состоял в том, чтобы уйти под землю, по линии берлинского метро, и выйти на северо-запад, за пределы зоны, оккупированной советскими войсками. Три основные группы были:

Группа 1, возглавляемая Вильгельмом Мохнке. Эта группа неуклюже пробралась на север к немецким войскам, удерживавшим позиции на Принценаллее, и в неё входили доктор Шенк и секретарши. По прибытии на передовой пункт секретарши, при помощи лейтенанта Люфтваффе, отделились от группы. Юнге позднее содержался несколько месяцев в качестве "личного пленника" высокопоставленного советского офицера, а Герда Кристиан и Эльза Крюгер, переправленные через оккупированную советскими войсками территорию сочувствующими британскими солдатами, в конечном итоге добрались до линии фронта союзников; Крюгер, подвергнутая допросам о её тогдашнем "пропавшем" начальнике, позже вышла замуж за одного из следователей. Мохнке и несколько других мужчин остались и были захвачены советскими войсками, а затем приглашены на ужин генералом Владимиром Алексеевичем Белявским, который пытался напоить их водкой, чтобы выведать информацию о смерти Гитлера. Они молчали и были отправлены в Москву. Группа 2, возглавляемая Иоганном Раттенхубером. Эта группа добралась до Инвалиденштрассе к северо-западу от бункера, но многие её члены были захвачены советскими войсками. Группа 3, возглавляемая Вернером Науманом, наиболее известна тем, что в неё входил Мартин Борман. Эта группа пропустила поворот с Фридрихштрассе и попала прямо под огонь советских войск. Борман и его спутник, доктор Людвиг Штумпфеггер, почти наверняка были пьяны и, по всей видимости, покончили с собой, приняв капсулы с цианидом, осознав, что группа попала в беду (это было подтверждено обнаружением их тел в 1972 году, что было подтверждено ДНК-экспертизой в 1998 году). Большинство выживших членов этой группы были захвачены советскими войсками. Ханс Баур, пилот Гитлера, был тяжело ранен и почти покончил с собой. Вместо этого он был захвачен в плен, и советские офицеры подвергли его жестоким допросам, основываясь на предположениях, что он мог в последнюю минуту вывезти Гитлера или Бормана в безопасное место. Миш и Хеншель остались в бункере. Миш покинул бункер утром 2 мая, но вскоре был захвачен советскими войсками. Хеншель остался в бункере, пока около полудня несколько офицеров советской армии не разграбили комнату Евы Браун, после чего и его взяли в плен и доставили в Москву.

Group 1, led by Wilhelm Mohnke. This group awkwardly made its way north to a German army hold out on the Prinzenallee, and included Dr. Schenck and the female secretaries. The secretaries, upon reaching the outpost, broke off with the help of a Luftwaffe lieutenant. While Junge was later held for several months as the "personal prisoner" of a high ranking Russian officer, Gerda Christian and Else Krüger, smuggled across Soviet occupied territory by sympathetic British soldiers, eventually made it to the British/American lines; Krüger, questioned extensively about her then "missing" boss, later married one of her interrogators. Mohnke and several other men stayed and were captured by the Russians, then treated to dinner with General Vladimir Alexei Belyavski, who tried to get them drunk with vodka to get information on Hitler's death. They didn't talk, and were shipped off to Moscow. Group 2, led by Johann Rattenhuber. This group made it to Invalidenstraße northwest of the bunker, but many of its members were captured by the Russians. Group 3, led by Werner Naumann, and is most notable for including Martin Bormann. This group completely missed a turn off Friedrichstraße and walked right into Russian gunfire. Bormann and his companion, Dr. Ludwig Stumpfegger, were almost certainly intoxicated, and apparently committed suicide with cyanide capsules after realizing the group had run into trouble (this was confirmed by the 1972 discovery of their bodies, which was verified by DNA tests in 1998). Most surviving members of this group were captured by Soviet army troops. Hans Baur, Hitler's pilot, was severely wounded and almost committed suicide. Instead, he was captured, and the Russians put him through many brutal interrogations based on speculation that he might have flown Hitler or Bormann to safety at the last minute. Misch and Hentschel remained behind in the bunker. Misch left on the morning of May 2, but was soon captured by the Russians. Hentschel stayed in the bunker, while some female Soviet army officers looted Eva Braun's room around noon before he too was taken by the Russians and flown to Moscow.