Введение

Кэтрин Брэндон, герцогиня Саффолкская, баронесса Виллоуби де Эресби в собственном праве (Willoughby; 22 марта 1519 – 19 сентября 1580) – английская дворянка, жившая при дворах короля Генриха VIII, короля Эдуарда VI и королевы Елизаветы I. Она была четвертой женой Чарльза Брэндона, 1-го герцога Саффолка, который являлся её законным опекуном во время его третьего брака с сестрой Генриха VIII, Марией. Ее вторым мужем был Ричард Берти, состоявший в её свите. После смерти Чарльза Брэндона в 1545 году распространились слухи о том, что король Генрих рассматривал возможность женитьбы на Кэтрин как на своей седьмой жене, будучи при этом женат на своей шестой жене, Кэтрин Парр, которая была близкой подругой Кэтрин. Будучи убежденной сторонницей английской Реформации, она бежала за границу, сначала в Везель, а затем в Великое княжество Литовское во время правления королевы Марии I, чтобы избежать преследований.

Семья

Кэтрин Виллоуби, родившаяся в Пархэм-Олд-Холл, Саффолк, 22 марта 1519 года и крещенная в местной церкви четыре дня спустя, была дочерью Уильяма Виллоуби, 11-го барона Виллоуби де Эресби, и его второй жены, Марии де Салинас. Первая жена лорда Виллоуби, Мэри Хасси, дочь Уильяма Хасси, главного судьи Королевской скамьи, умерла бездетной до 1512 года, и в июне 1516 года он женился на Марии де Салинас. Донья Мария де Салинас прибыла ко двору Англии вместе с супругой короля Генриха VIII, Екатериной Арагонской, и была одной из её фрейлин и ближайших подруг. Король предпочитал брак, который укрепил бы его союз с Испанией, и даже назвал один из своих военных кораблей «Мэри Виллоуби». По-видимому, Кэтрин назвали в честь королевы, однако давняя дружба её матери с Екатериной Арагонской не помешала ей самой стать одной из английских марианских изгнанниц в более поздние годы. У Кэтрин было два брата, Генри и Фрэнсис, которые умерли в младенчестве.

Ранние годы

По словам Гоффа, Кэтрин, вероятно, провела раннее детство в Пархеме, поскольку её мать почти постоянно находилась при королеве Генриха VIII, Екатерине Арагонской. 14 октября 1526 года, когда Кэтрин было семь лет, лорд Уиллоуби скончался после болезни во время визита в Саффолк и был похоронен в Меттингеме. Будучи единственным выжившим ребёнком, Кэтрин унаследовала баронский титул. Её отец владел около тридцати поместий в Линкольншире и почти таким же количеством в Норфолке и Саффолке, стоимостью более 900 фунтов стерлингов в год, и Кэтрин считалась «одной из крупнейших наследниц своего поколения». Однако её наследство стало предметом споров на протяжении многих лет, поскольку возникали сомнения относительно того, какие земли были закреплены за наследниками мужского пола, а какие – за наследниками общего пола, и вопрос был ещё более осложнён документом, который лорд Уиллоуби подготовил перед отъездом во Францию для участия в войнах Генриха VIII в 1523 году. В 1527 году дядя Кэтрин, сэр Кристофер Уиллоуби, обвинил свою невестку, мать Кэтрин, Марию де Салинас, в сокрытии от него документов, подтверждающих право собственности на различные поместья, и в лишении его владения поместьями, которые по праву ему принадлежали. После смерти отца опекунство над Кэтрин перешло к королю, который 1 марта 1528 года продал его своему зятю Чарльзу Брэндону, 1-му герцогу Саффолкскому. Приобретя опекунство над Кэтрин, Саффолк немедленно вмешался в семейный спор, направив письмо кардиналу Уолси, и его вмешательство, по-видимому, устрашило сэра Кристофера Уиллоуби, который написал Уолси, что гнев кардинала был для него «страшнее смерти». Кэтрин, как сообщается, была помолвлена с Генри Брэндоном, 1-м графом Линкольна (умер в 1534 году), сыном Саффолка от его третьей жены, Мэри Тюдор. Мэри Тюдор умерла в Уэстхорпе, Саффолк, 25 июня 1533 года, а 21 июля юная Кэтрин была одной из главных скорбящих на её похоронах. Уже в 1531 году в доме будущей жены Генриха VIII, Анны Болейн, ходили слухи, что Саффолк лично заинтересован в Кэтрин, и через шесть недель после смерти Мэри Тюдор имперский посол, Юстас Шапюи, доложил Карлу V, что: В следующее воскресенье герцог Саффолк женится на дочери испанской леди, леди Уиллоуби. Она была обещана сыну герцога, но ему всего десять лет, и хотя об этом не стоит сообщать Вашему Величеству, новизна случая побудила меня упомянуть об этом. Хотя Саффолку было сорок девять лет, а Кэтрин всего четырнадцать, брак оказался финансово успешным. Наследство Уиллоуби было окончательно урегулировано только во время правления королевы Елизаветы I, но Саффолку удалось заставить сэра Кристофера Уиллоуби отказаться от владения некоторыми оспариваемыми поместьями Уиллоуби, и в конечном итоге Саффолк стал самым могущественным магнатом в Линкольншире. В качестве такового он сыграл важную роль в подавлении восстания в Линкольншире в 1536 году и построил внушительную резиденцию в Гримсторпе, которая перешла в собственность Кэтрин после смерти Елизаветы де Вер, вдовствующей графини Оксфордской, вдовы 13-го графа. У герцога и герцогини было два сына: Генри Брэндон, 2-й герцог Саффолкский, родившийся 18 сентября 1534 года в доме матери Кэтрин в Барбикане, и Чарльз Брэндон, 3-й герцог Саффолкский, родившийся в 1537 году. Брак ввёл Кэтрин в расширенную королевскую семью, поскольку в завещании Генриха VIII потомки его младшей сестры Мэри Тюдор были названы следующими наследниками престола после его собственных детей. Герцог и герцогиня Саффолк официально приветствовали Анну Клевскую, когда она прибыла в Англию в 1539 году, чтобы выйти замуж за короля, а в 1541 году они помогли организовать королевскую поездку для короля и его следующей жены, Кэтрин Говард. Эта поездка впоследствии стала печально известна предполагаемыми любовными связями королевы с её родственником Томасом Калпепером, хотя дом герцога и герцогини в замке Гримсторп был «одним из немногих мест на маршруте, где Кэтрин Говард не позволила себе неподобающего поведения».

Личность и убеждения

Известная своим остроумием, острым языком и преданностью учению, к последним годам правления Генриха VIII герцогиня Саффолкская также стала убежденной сторонницей английской Реформации. Она сблизилась с последней женой Генриха, Екатериной Парр, особенно после смерти герцога в 1545 году, и оказала значительное влияние на религиозные взгляды королевы. В 1546 году, когда эти взгляды стали вызывать споры, король приказал арестовать королеву, однако жене удалось уговорить его отменить это решение. Герцогиня Саффолк однажды устроила пир, а после застолья, во время игры, назвала епископа Гардинера человеком, к которому она испытывает наименьшую симпатию. Она назвала своего любимого спаниеля "Гардинером", что вызывало немало веселья, когда она давала собаке команду "рядом". Спустя несколько лет, когда Гардинер был заключен в тюрьму во время правления короля Эдуарда VI, она, как говорят, произнесла: "Ягнятам было весело, когда волка заперли". В феврале 1546 года Ван дер Делфт писал: "Я не решаюсь сообщить, что ходят слухи о новой королеве. Одни приписывают это бесплодию нынешней королевы, другие же полагают, что перемен не будет, пока идет война. О мадам Саффолк говорят много, и она пользуется большим влиянием, но король не проявляет никаких изменений в своем отношении к королеве, хотя, по слухам, она обеспокоена этими разговорами". Однако их дружба оставалась крепкой, и после смерти Генриха VIII в 1547 году герцогиня помогла финансировать издание одной из книг Екатерины Парр – "Плач грешника". Она также стала покровителем Джона Дей, ведущего религиозного издателя Англии; Дей с 1548 года печатал различные книги с гербом герцогини Саффолк. Начиная с 1550 года герцогиня помогала создавать церкви для иностранных протестантов, преимущественно голландцев, спасавшихся от религиозных преследований на континенте.

Литературные подарки

Изгнание Кэтрин и Ричарда Берти легло в основу баллады Томаса Делони (1543–1600) «Самая редкая и прекрасная история о несчастьях герцогини Саффолкской», а также пьесы Томаса Дрю «Жизнь герцогини Саффолкской», опубликованной в 1624 году. Возможно, она также послужила сюжетом для неопубликованной пьесы Уильяма Хогтона «Английские беглецы», написанной в 1600 году. Второй брак Кэтрин с одним из её слуг и последовавшие за этим преследования также имеют параллели с сюжетом пьесы Джона Вебстера «Герцогиня Малфи».