Введение

Русский великий князь (1860–1919)

Великий князь Дмитрий Константинович (Дми́трий Константи́нович; 13 июня 1860 – 28 января 1919) был сыном великого князя Константина Николаевича и двоюродным братом Александра III. Он сделал военную карьеру. Несмотря на то, что он никогда не играл никакой политической роли, как родственник императора Николая II, он был расстрелян у стен Петропавловской крепости во время Гражданской войны в России.

Ранние годы

Великий князь Дмитрий Константинович родился в Стрельне 13 июня 1860 года, третьим сыном и пятым ребенком великого князя Константина Николаевича и великой княгини Александры Иосифовны, урожденной принцессой Александрой Саксен-Альтенбургской. Когда Дмитрию исполнилось семь лет, его обучение было поручено Алексею Зеленому, офицеру, служившему под началом его отца в Императорском флоте. Его уроки следовали общему курсу: естественные науки, арифметика, русская и всеобщая история, сочинение и география, чередующиеся с изучением языков и искусств. Помимо русского, он изучал французский, немецкий и английский языки. Как и всем мужчинам из дома Романовых, ему с рождения была предначертана военная карьера. На крещении Дмитрий был назначен почетным полковником, а через месяц зачислен в лейб-экипаж Стражи и в 4-й стрелковый батальон лейб-гвардии. Отец Дмитрия, великий князь Константин Николаевич, был генерал-адмиралом Российского флота и надеялся, что один из его сыновей пойдет по его стопам. С этой целью Дмитрий получал уроки морского дела и тактики. Его религиозное воспитание оказало на него глубокое влияние, и он оставался глубоко верующим человеком на протяжении всей жизни. Поскольку оба его родителя увлекались музыкой, он брал уроки пения и научился играть на фортепиано и скрипке. Дмитрий был прилежным и способным учеником, вежливым и внимательным, добрым и отзывчивым. Он также был очень застенчив и замкнут, предпочитая спокойное чтение обычным детским забавам.

Формирующие годы

Брак его родителей был несчастливым, и Дмитрий был еще ребенком, когда его отец начал новую семью со своей любовницей, русской балериной. Второй семейный удар потряс его еще сильнее. Дмитрию было 14 лет, когда его старший брат, Николай Константинович, был лишен наследства, признан душевнобольным и отправлен во внутреннюю российскую ссылку после кражи бриллиантов из иконы в спальне матери. Великая княгиня Александра Иосифовна заставила своих трех оставшихся сыновей – Константина 16 лет, Дмитрия 14 лет и Вячеслава 12 лет – дать ей обещание никогда не пить, не предаваться праздности, не забывать, что все привилегии их богатства и положения предназначены для использования, а не для наслаждения. Воспитываясь в таких условиях, младшие Константиновичи выросли вдумчивыми и склонными к самоанализу мужчинами.

В 15 лет Дмитрий вместе с младшим братом Вячеславом был зачислен кадетом на борт тендера «Кадетский». Вместе братья вынесли тяготы морской жизни. Во время учебных плаваний по Финскому заливу они проводили время в строевых учениях, на вахте и по очереди командовали своими сокурсниками. В 1877 году 17-летний Дмитрий впервые официально предстал перед публикой как член Императорской семьи, присоединившись к Александру II, своему отцу и двоюродным братьям – великому князю Сергею и великому князю Павлу Александровичу – в поездке по южной России после Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. В 1880-х годах Дмитрий Константинович служил в своем полку с неустанной энергией и вниманием к нуждам солдат. Он построил двухэтажную дачу в Красном Селе, оборудовав ее конюшнями и плацем для тренировки лошадей. Здесь он проводил лето со своим полком, а весной и осенью неизменно приглашал офицеров в свой дворец Стрельна, который унаследовал после смерти отца в 1892 году. Утро проводили в парке, где великий князь проводил с солдатами и лошадьми сложные маневры, а после обеда он водил офицеров на прогулки по изысканным садам. 6 апреля 1889 года великий князь был произведен в капитаны и назначен командиром 2-го эскадрона Конной гвардии. Три года спустя, 10 декабря 1892 года, он был произведен в полковники и, благодаря своим отличиям, получил командование полком гренадиров Лейб-гвардии от Александра III. Он был высоким и стройным, с длинными ногами и длинной шеей, что подчеркивало его выдающийся рост. В семье, известной ростом мужчин, Дмитрий был одним из самых высоких. Великая княгиня Милица считала его «самым приятным и лучшим среди великих князей». Он был учтив, достоен и очень изыскан в манерах. Александр Мосолов, глава Канцелярии Николая II, описывал его как «обладающего здравым смыслом», отмечая, что Дмитрий Константинович «был из всех великих князей наиболее глубоко проникнут чувством своего долга как принца и двоюродного брата Императора». Однажды великий князь выделил значительную часть своего годового дохода на поддержку нуждающейся церкви. Когда Мосолов узнал об этом, он предупредил: «Если вы будете делать такие щедрые пожертвования повсюду, ваших доходов не хватит». Но Дмитрий Константинович ответил, что это пособие «не предназначено для того, чтобы мы жили как гедонисты; эти деньги даны нам в руки для того, чтобы мы возвысили престиж Императорской семьи». Великий князь всю жизнь оставался холостяком и никогда не был вовлечен в скандалы. В своих мемуарах его двоюродный брат, великий князь Александр Михайлович, вспоминал, что он был «заядлым и убежденным женоненавистником» – термин, который тогда использовался для обозначения мизогинов, но также и гомосексуалистов. Близкие и теплые отношения Дмитрия с женщинами из его семьи указывают на последнее. Его обожали члены семьи, особенно его юные племянники и племянницы, с которыми он часами играл и катался на лошадях. Дмитрий Константинович был очарован своей новой должностью, которая предполагала поездки по России и Европе для отбора лучших лошадей. По его совету Императорский конный завод приобрел Galtee More, победителя Дерби в Великобритании, за астрономическую сумму в 200 000 рублей; как только он прибыл в Россию, жеребец был поставлен на разведение в Царское Село. Дмитрий Константинович занимал эту должность до 1905 года, когда его сменил генерал-майор Алексей Здновский. 10 января 1904 года Дмитрий Константинович сложил с себя обязанности командира полка гренадиров Конной гвардии. Хотя он и хотел остаться на своем посту, его зрение быстро ухудшалось, что вредило его военной карьере. С неохотой он признал, что, оставаясь, он лишает возможности продвижения более способного человека. Покинув действительную службу, великий князь великодушно передал свою дачу в Красном Селе полку Конной гвардии для использования в качестве офицерского клуба. Мать Дмитрия умерла в 1911 году, и на ее похоронах плохое зрение великого князя стало поводом для мимолетного веселья в конце церемонии, когда он попытался поцеловать икону, которую держала его мать. Не видя четко, он неверно оценил расстояние и, наклонившись, чтобы попрощаться, промахнулся мимо открытого гроба, с грохотом упав со ступеней, ударившись саблей и орденами о каменный пол. Родственники бросились к нему на помощь, но великий князь, казалось, не был обеспокоен и продолжал, как будто ничего не произошло.

Война и революция

Дмитрий много лет предвидел столкновение с Германией и не был удивлен началом Первой мировой войны. К тому времени он почти ослеп, что не позволило ему участвовать в конфликте, и ему пришлось довольствоваться обучением кавалерийских полков вдали от линии фронта. Никогда не вмешиваясь в политику, Дмитрий Константинович хранил молчание в смуте, предшествовавшей падению Романовых, считая, что ему не следует давать непрошеные советы Николаю II. Дмитрий находился в своем имении Кичкин в Крыму, когда узнал об убийстве Распутина. Он был возмущен тем, что члены императорской семьи, в том числе его сестра Ольга, королева Элладская, подписали и отправили императору просьбу о помиловании великого князя Дмитрия Павловича. Он заявил, что если бы он находился в Петрограде в то время, он бы никогда не подписал это письмо. Великий князь был в Петрограде, когда в конце февраля 1917 года разразилась революция. Несмотря на неопределенность времени, он приобрел большой особняк на Петроградской набережной в Петрограде. Там он находился, когда узнал об отречении Николая II и формировании Временного правительства. После падения его семьи от власти он жил тихо и незаметно, во многом завися от своего доверенного адъютанта Александра Коронченцова в повседневных нуждах. С ним жила его племянница, принцесса Татьяна, потерявшая мужа на войне.

Внутренняя ссылка

После успешной Октябрьской революции в ноябре 1917 года петербургские газеты опубликовали указ, призывающий всех Романовых явиться в ведомство ЧК, вселявшей ужас тайной полиции. Первоначально им требовалось лишь не покидать город. В марте 1918 года Романовы, зарегистрировавшиеся ранее, были вновь вызваны, на этот раз для отправки в ссылку. Дмитрий отправился в сопровождении полковника Александра Короченцова, своего адъютанта, и своей племянницы принцессы Татьяны Константиновны, которая настояла на том, чтобы поехать с ним, чтобы убедиться, что он не останется один и не подвергнется нежелательному давлению. Большевистский лидер Петрограда, Григорий Зиновьев, решил отправить мужских членов семьи Романовых во внутреннюю российскую ссылку. Опасаясь возможной оккупации Петрограда немцами, столицу перенесли в Москву. Дмитрию предложили на выбор места ссылки: Вологда, Олонец или Вятка. Он выбрал Вологду, ближайший город к бывшей императорской столице. 18 апреля Дмитрий, взяв с собой чемодан и в сопровождении своей племянницы, принцессы Татьяны, её двоих детей, няни детей и адъютанта полковника Короченцова, сел на поезд и покинул Петроград, направляясь в ссылку. В Вологде Дмитрий Константинович снял две комнаты в доме местного купца, расположенном напротив реки. Он жил в одной комнате с полковником Короченцовым, а Татьяна с детьми – в другой. Их не регистрировали, и они могли свободно передвигаться по городу. Вскоре после прибытия они узнали, что в город также были сосланы великие князья Николай и Георгий Михайлович. Заключенные пользовались относительной свободой: помимо еженедельной явки в штаб-квартиру ЧК, они могли приходить и уходить по своему усмотрению, совершая длительные прогулки по городу и часто навещая и обедая друг с другом. В середине мая в Вологду прибыл полковник Александр фон Лейминг, один из адъютантов Дмитрия Константиновича, с известием о подготовке прохода в Финляндию, но великий князь отказался покидать Россию. Эта тихая и неопределенная ситуация была внезапно прервана 14 июля, за два дня до убийства Николая II и его семьи. Утром к их жилищу прибыл автомобиль с четырьмя вооруженными людьми, которые забрали великих князей и доставили в небольшую, обнесенную стеной деревню, где их было легче охранять. Великий князь Георгий написал своей жене в Англию: «Каждому из нас выделили камеру, а позже к нам присоединился Дмитрий. Я увидел его, когда он проходил мимо железных решеток моего окна, и был поражен его печальным выражением лица. Первые сутки были тяжелыми, но затем, к счастью, нам разрешили оставить свои походные кровати и одежду. В тюрьме, кроме нас троих, никого нет». Их охраняли солдаты из Прибалтийских провинций. «Они относятся к нам как к товарищам, после второго дня перестали запирать наши камеры и позволяют гулять в небольшом саду во дворе. Еду нам приносят извне». Находясь в заключении, они узнали об убийстве Николая II и его семьи, что казалось предвещало худшее, и принцесса Татьяна покинула Вологду с двумя маленькими детьми, чтобы вернуться в Петроград. Затем 21 июля все сосланные великие князья из Вологды были вновь перевезены в Петроград. В бывшей императорской столице мужчин быстро заключили в тюрьму вместе с шестью другими задержанными в камере в штаб-квартире ЧК.

В плену

По прибытии Дмитрий Константинович и другие великие князья были подробно допрошены председателем Петроградской ЧК Моисеем Урицким. Великий князь Георгий писал: "Дмитрий спросил Урицкого, за что мы были заключены под стражу, и тот ответил, что это было сделано для нашей же безопасности, так как народ намеревался расстрелять нас в Вологде". Великие князья должны были быть расстреляны по приказу Президиума ВЧК в Петропавловской крепости в Петрограде в январе 1919 года в качестве заложников в ответ на убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург в Германии. Полковник фон Лейминг регулярно присылал еду для великого князя Дмитрия каждый день; 29 января 1919 года еда была возвращена ему с запиской о том, что великий князь больше не содержится под стражей. На следующий день он узнал о его казни.

Исполнение

Нет свидетельств очевидцев казни. Все, что известно, основано на версиях, происходящих из слухов и информации из вторых рук. Они расходятся в деталях, некоторые кажутся излишне драматичными, но все они имеют общее звучание. Первоначально они полагали, что их собираются перевезти в Москву. Великий князь Николай Михайлович даже надеялся на освобождение, но его брат Георгий предположил, что их, скорее всего, везут в другое место для расстрела. Великие князья получили мрачное предчувствие того, что их ждет, когда перед отъездом им приказали оставить багаж. Великих князей вывели и погрузили в грузовик, где уже находились четверо уголовников и шестеро красноармейцев. В 1:20 ночи 28 января они покинули тюрьму. Георгий и Дмитрий тихо молились, Дмитрий просил прощения для своих убийц – «Прости им, ибо не ведают, что творят», – эти слова, по-видимому, были его последними. Павла, тяжело больного, застрелили прямо на носилках. Великие князья Николай, Георгий и Дмитрий погибли от одного выстрела. Очередь выстрелов отбросила их тела в траншею. Хотя тела трех других великих князей были сброшены в братскую могилу в крепости, тело Дмитрия Константиновича на следующее утро тайно забрал его преданный бывший адъютант, фон Лейминг, завернул в ковер и увез для частного захоронения в саду дома в Петрограде, где оно и покоится по сей день.