Вечное владение недвижимостью: исторический и современный аспекты мортмейна.

Введение

Бессрочное владение недвижимостью, фигурирующее в фильме 1915 года "Мортмен" (англ. Mortmain), – это бессрочное и неотчуждаемое владение недвижимостью корпорацией или юридическим лицом; термин обычно используется в контексте его запрещения. Исторически владельцем земли чаще всего выступала церковная организация; в настоящее время, в тех случаях, когда запреты на бессрочную собственность все еще действуют, он чаще всего относится к современным компаниям и благотворительным фондам. Термин "мортмен" происходит от средневекового латинского выражения *mortua manus*, буквально "мертвая рука", через старофранцузское *morte main* (в современном французском – *mainmorte*).

История

В средние века в странах Западной Европы, таких как Англия, Римско-католическая церковь приобрела значительное количество недвижимости. Поскольку Церковь и религиозные ордена признавались отдельными юридическими лицами, отличными от должностных лиц, управлявших церковными землями (например, аббата или епископа), земля не подлежала конфискации после смерти владельца и не переходила по наследству, так как Церковь и религиозные ордена не умирают. Земля находилась в вечном владении. Это отличалось от феодальной практики, при которой знать владела землей, предоставленной королем в обмен на службу, особенно военную. Со временем Церковь получила значительную долю земли во многих феодальных государствах, что стало причиной растущей напряженности между Церковью и Короной. В 1279 и 1290 годах при короле Эдуарде I были приняты Статуты о Мортмейне, чтобы установить ограничения на владение церковью собственностью, хотя ограничения на право Церкви владеть землей встречаются и в более ранних статутах, включая Великую хартию вольностей (1215) и Вестминстерские постановления (1259). Общий эффект этих положений заключался в том, что для передачи земли в вечное владение корпорации требовалось разрешение Короны. В качестве примера реакции учреждений, в уставе аббатства Чертси зафиксировано, что "вскоре после принятия одного из этих статутов, обычно называемого Мортмейном", земли в Эше, Суррей, были переданы Роберту де Зате с достаточным общим пастбищем для его стад, а Джеффри де Баксет и его брат Уильям владели…

During the Middle Ages in Western European countries such as England, the Roman Catholic Church acquired a substantial amount of real estate. As the Church and religious orders were each recognised as a legal person separate from the office holder who administered the Church land (such as the abbot or the bishop), the land would not escheat on the death of the holder, or pass by inheritance, as the Church and the religious orders would not die. The land was held in perpetuity. This was in contrast to feudal practice in which the nobility would hold land granted by the king in return for service, especially service in war. Over time, the Church gained a large share of land in many feudal states; this was a cause of increasing tension between the Church and the Crown. In 1279, and again in 1290, Statutes of Mortmain were enacted under King Edward I to impose limits on the Church's holding of property, although limits on the Church's power to hold land are also found in earlier statutes, including Magna Carta (1215) and the Provisions of Westminster (1259). The broad effect of these provisions was that the authorisation of the Crown was needed before the land could vest perpetually in a corporation. As an example of the response of the institutions, the chartulary of Chertsey Abbey records that "shortly after one of these statutes vulgarly called Mortmain" in Ash, Surrey, were held by Robert de Zathe with sufficient common pasture for his flocks and herds, while Geoffrey de Bacsete and his brother William had
Corporate mortmain is legal in most countries today. In a person's making of their own trusts, provisions and settlements, to newly proposed founded bodies or groups of persons, there are commonly still laws against perpetuities, preventing their "dead hand" from prevailing more than, for example, 80 years away and there is the common law rule in Saunders v Vautier enabling all of the adult beneficiaries to draw special legal agreements together to override any historic provisions. See rule against perpetuities—each rule varies by jurisdiction. Mortmain was a key underlying interdiction in legal history, contextualising much early case law. The decision of Thornton v Howe held that a trust for publishing the writings of Joanna Southcott was charitable, being for the "advancement of religion". This decision is often held up as setting the bar extremely low in determining whether a charity is for the advancement of religion. At the time of her trust making the statutes against mortmain were in force and having not met the narrow, high authority formalities for such a trust to be valid it was void, rather than imbuing it with special privileges in relation to taxation and viability. Identifying the trust within the general run of mortmain forbiddance shapes the case's reasoning (ratio).

Корпоративный мортмейн является законным в большинстве стран сегодня. При создании человеком собственных трастов, условий и соглашений в пользу вновь учреждаемых организаций или групп лиц, как правило, все еще действуют законы против бессрочных ограничений, препятствующие тому, чтобы их "мертвая рука" сохраняла влияние более чем, например, на 80 лет, и существует прецедентное право по делу Saunders v Vautier, позволяющее всем совершеннолетним бенефициарам совместно заключать специальные юридические соглашения для отмены любых исторических положений. См. правило против бессрочных ограничений – каждое правило варьируется в зависимости от юрисдикции. Мортмейн был ключевым запретом в истории права, определяющим контекст значительной части ранней судебной практики. Решение по делу Торнтон против Хоу установило, что траст, созданный для публикации сочинений Джоанны Сауткотт, является благотворительным, поскольку он направлен на "продвижение религии". Это решение часто рассматривается как устанавливающее крайне низкий порог для определения того, является ли благотворительная организация направленной на продвижение религии. На момент создания траста статуты против мортмейна действовали, и поскольку он не соответствовал строгим формальным требованиям, необходимым для его действительности, он был признан недействительным, а не наделенным особыми привилегиями в отношении налогообложения и жизнеспособности. Определение траста в рамках общего запрета мортмейна формирует обоснование решения (ratio).

Этимология

Уильям Блэкстон в 1765 году писал: "Сэр Эдвард Кок предлагает множество предположений относительно причины [этого] наименования, но одно из них представляется более вероятным, чем все остальные, которые он нам приводит: а именно, что поскольку эти приобретения обычно совершались церковными организациями, члены которых (будучи лицами духовного сана) считались умершими в юридическом смысле, то земля, находящаяся в их владении, вполне уместно могла быть названа in mortua manu [в мертвых руках]".